Речи бунтовщика

земля покрывалась мурашкой снега,
старый голос трамвая крошил,
грелся зáлитый тихим солнцем
проспект,
ты только дыши, дыши;
чем больше арок, тем больше входов,
и вдохов, вселенные, притаясь,
нас ожидают за поворотом,
я им навстречу лечу, мчась;

весенний рассвет накалил мне сердце,
проволокой обмоталась,
я —
анти-всё, в незаконных берцах
шагаю по лужам из бытия;

я разливаюсь в стихах и песнях,
плачу в метро, трачусь вся до дна,
чувствую — скоро день равноденствия,
скоро будет весна;

золотом тлели проводы будня,
мышка-полевка играла в трех,
ты только дыши, дыши,
до полудня все ещё не хватает слов;
смотри, разливается облаком солнце,
превращаясь из молока
в сливки, в весы, в холодно-холодно,
как же здесь не сойти с ума?

он сам! он сделался кругло-желтым,
и растворился в тумане дня,
унесся морем, и проводами, дай бог туда,
куда надо...
да...

так вот, сегодня день тридцать третий
с того, как я умерла вчера,
мамины блинчики в кухне встретят,
когда я однажды вернусь туда,
ты обними меня на рассвете,
я закрою тебе глаза
(...);
солнце светит,
играют дети,
нас нет,
и все,
это дважды-два.

вот кастанеда в углу скучает,
а сухоцветы завяли,
мы
позвали всех вас и вас всех собрали...
ты молодец, ты дыши,
дыши!