Эпилог
– Блин, эта криворукая дура мне стрелки стремно нарисовала! Ты погляди! Это что? Почему они опущены? У меня лицо как у грустного спаниеля! – Алька стояла возле высокого зеркала и проклинала сотрудницу салона красоты, где ей делали макияж и прическу.
– Я вообще не понимаю, зачем ты пошла туда, когда сама рисуешь их идеально. И вообще делаешь клевый мейк, – пожала я плечами. Я-то ходила в салон на полном основании – сама так и не научилась краситься красиво. И в принципе, согласилась бы, чтоб подруга сама меня накрасила.
Но перед выпускным она прожужжала мне все уши, что нас должны «сделать» мастера, чтоб быть самыми-самыми. В итоге – сама недовольна.
Алька упрямо исправляла ошибки мастера, закатив глаза.
– А еще мы с тобой сглупили. На нас нет ни одного похожего элемента! Это вгоняет меня в тоску.
Мы действительно сегодня были каждая на своей волне. Алька выглядела роковой женщиной в своем блестящем золотом платье в обтяг. Ее рыжие волосы были собраны в высокую прическу. На лице яркий мейк и алые губы. Настоящая жар-птица, уверенно стоящая на двенадцатисантиметровых каблуках. Я была в белом платье с развевающейся юбкой и туфлях-лодочках. На голове – тонкая серебристая диадема с цветами, а волосы оставлены распущенными. Макияж мне сделали более спокойный, и вроде бы не напортачили.
– Да ладно тебе. Наша дружба не нуждается в подтверждении. Она нерушима, и все такое.
– Про Советский Союз так же говорили, а он развалился.
– В топку Советский Союз, не сравнивай. И если что, через три дня придет заказ с «Озона». Я там увидела клевый блокнот на кольцах с Ли Дон Уком на обложке, для универа. Тебе тоже взяла такой же. И до кучи значков из «Демона», разделим потом.
– Майечка, я тебя обожаю, – пропела подруга. Но потом сделала сердитое лицо, которое я наблюдала в отражении зеркала. – Обожаю и злюсь. Мы будем учиться на разных кафедрах! Ну почему? Почему ты выбрала химию?
– Вот и шла бы со мной на нее.
– Ты че, я в ней не шарю!
– А я не шарю в твоей «экономике и аудите»! Что еще за аудит? Слово даже дурацкое!
-–Ой, какая ты у меня девочка-дурочка, – по-доброму захихикала Алька. – Я стану большим человеком, буду управлять потом империями! Деньги грести лопатой, пока ты будешь чахнуть в своей лаборатории. Но так и быть, буду выписывать тебе гранты в честь дружбы. Потому что я сильная и независимая женщина.
– А как же Пашка? – подколола я ее.
– У каждой сильной и независимой есть мужчина, рядом с которой она будет хрупкой лапочкой, иначе зачем это все? Или заберу его с работы в больнице и сделаю домохозяином. А что? Я буду пахать, зарабатывая миллионы, а дома меня будет ждать некое мое солнышко.
Я знала, что это просто Алькин специфический юмор. На самом деле, ей нравилась профессия ее парня, она ею даже гордилась.
Алька вообще такой человек – с виду может казаться грубой, с посторонними – равнодушной и безжалостной, но за своих близких и любимых людей она будет сражаться как львица.
– О. Мой. Бог! – восторженно сказала подруга, закончив «работу над ошибками». – Какая я у себя красавица! Вы где-нибудь еще видели такое чудо?
Она крутилась со всех сторон.
– Ты одно такое чудо на этом свете, – улыбнулась я, любуясь ей.
– Обманщица! Второе такое чудо со мной стоит! А ну иди ближе, красотка! Сделаем селфи супер-красавиц- королев-богинь выпускного вечера!
Я обняла ее, и мы улыбнулись в камеру.
– Отстой, – фыркнула подруга, глядя, что получилось. – В том смысле, что тут только лица, а мы полностью нарядные!
– Давай в зеркале? – предложила я.
– И буду с вытянутой рукой? – Алька обернулась и громко закричала. – Ди-има! Иди сюда, сфоткай нас, плиз!
Одноклассник по привычке откликнулся на ее зов. Алька такая – к ней или привыкаешь и любишь или раздражаешься всей душой, но опять же терпишь. Я ее сама, в первую очередь, люблю, но хоть и привыкла к ее бурному характеру, иногда бешусь.
Дима сделал парочку кадров. Потом еще десять. Пока не получилась фотография, обеих нас устраивающая.
С одноклассником я чувствовала себя не очень уютно. Он до сих пор ко мне что-то испытывал, а я максимум смогла увидеть в нем только друга.
«Френдзона», – называла это Алька.
– Девчонки, там сейчас уже выдача дипломов нашего класса будет, – произнес Дима, глядя в свой смартфон. – Давайте быстрее.
И первым пошел быстрым шагом в сторону актового зала, который был украшен сегодня в честь выпускного гирляндами цветов и шариков.
– Быстрее, ага, – прошипела Алька вслед. – На таких каблах только и носиться как лошадь.
– Давай руку, так надежнее. – И сама подхватила ее под локоток.
Так мы и доковыляли.
У входа Алька вдруг затормозила и как-то тихо позвала меня.
– Май!
– Что?
– Ты моя самая любимая и единственная подруга. Мы с тобой всю школу пробыли бок-о-бок. А теперь она – всё, закончилась. И мне страшно.
– Почему страшно? – так же тихо спросила я, внезапно ощутив в горле ком.
– А вдруг на школе все и закончится? И наша дружба? – В карих глазах Али заблестели отблески слезинок. – Сейчас получим дипломы, и разведет нас судьба.
– Не говори такое никогда, пожалуйста! – дрожащим голосом попросила я. Наверное, и в моих глазах собрались слезы, я уж их чувствую.
– Подруги навсегда?
– Подруги навсегда!
Мы крепко обнялись, одновременно делясь своими волнениями и поддерживая друг друга. Нет, Алька, правда, моя навсегда. Какая разница, что не вместе будем учиться, наши дома по-прежнему в десяти минутах ходьбы друг от друга.
– Так, – первой опомнилась Аля. – Что-то совсем расклеились девочки. Давай заходить, что ли. Пусть эта школа в последний раз увидит своих королев, чтоб потом еще долго вспоминали и локти кусали.
Я хихикнула и открыла дверь.
Народу было уйма в зале, мест всем не хватало, у двух одиннадцатых классов на выпускной собрались родители, братья, сестры, дедушки, бабушки и просто друзья. Мои тоже были где-то там, но я их не могла увидеть. Зато Алькины мама, папа и брат сидели торжественно в первом ряду, так как пришли, как можно раньше, чтоб из элитного места наблюдать за дочерью. Рядом с ним сидел и Паша, который стал вхож в их семью и, конечно, сегодня пришел на важное мероприятие, чтоб поддержать любимую девушку.
Алька послала им воздушный поцелуй, а я помахала рукой.
А потом мы поспешили к сцене, потому что объявили наш класс.
Одноклассники стояли встревоженные, нарядные и непривычно взрослые. Словно бы стали старше за сутки. Конечно же, это было не так. Просто непривычно осознавать, что те малыши, с которыми я оказалась однажды в первом классе теперь выглядят такими взрослыми парнями и девушками. Да и я уже не та маленькая дурочка, вечно комплексующая из-за фигуры, и теперь мне нравится то, что я вижу в зеркале.
Сейчас получу свой аттестат и результаты ЕГЭ, а потом со всеми поеду отмечать праздник дальше на теплоходе, с шампанским и без родителей.
Алька взволнованно вцепилась в мою руку в ожидании своей фамилии. Я должна была выйти следующей за ней. Мы и тут не отставали, наши фамилии в алфавитном порядке шли друг за другом.
– Петрова Алина!
Алька выдохнула и царственной походкой вышла на сцену. Зал ее встретил бурными аплодисментами, как и всех выпускников.
Я в это время выглянула в зал, пытаясь отыскать в такой толпе своих родителей. Но все рябило-пестрело, и мне не удавалось их встретить взглядом.
И вдруг я почувствовала, как сердце делает бешеный скачок.
Он пришел!
У стены, пытаясь слиться со всеми, в черной неприметной футболке и такого же цвета джинсах стоял Лёша. Он пытался быть незаметным в своей одежде, но в яркой толпе, наоборот, стал приметен глазу. Немаловажную роль играл еще и его высокий рост.
Когда назвали мою фамилию, наши взгляды пересеклись.
На дрожащих ногах я вышла в центр.
Он пришел.
И теперь я не слышала, что мне говорили, какие бумаги вручали, а просто наблюдала, как Лёша, поняв, что я его заметила, спешно покидает этот зал.
Да, он обещал больше не показываться передо мной, но мой выпускной пропустить не смог.
– Спасибо, – невпопад произнесла я, не до конца понимая, что говорит директор и взяв свои документы, пошла в противоположную сторону зала, где меня уже ждали родители мои и Альки, и собственно, она сама.
– Поздравляю, дочь! – величаво улыбнулся мне отец, будто я выиграла Нобелевскую премию.
– Моя девочка стала такая взрослая! – обняла меня мама, а я поспешно вложила ей в руки свои аттестаты.
– Я сейчас вернусь, – наспех сказала я, пытаясь найти взглядом, как быстрее пройти через толпу к выходу.
– Подруга, ты чего? – возмутилась Алька.
– Все хорошо. Я скоро.
Времени на объяснения не было. Я как змейка из Тетриса пыталась извернуться и проползти всевозможными ходами, да чтоб меня случайно не затоптали ненароком. Каждая секунда была на моем счету, и я чуть не зарыдала от облегчения, выскочив из зала. А потом и вовсе побежала к выходу.
Нет! Не успела!
Во дворе школы были редкие стайки людей, но Лёши уже нигде не было видно. Конечно, на что надеялась? Он был у входа и вышел быстро. Тем более, меня задержали родители и толпа. Да и шаг высокого парня значительно отличается от моего, чтобы он за это время успел уйти.
Уйти?
Я побежала в сторону школьной парковки, которую от меня отделял забор. Да, он еще там, подходит как раз к своей машине. Если сейчас возвращаться к калитке, чтоб обогнуть забор – он уже точно уедет.
Выхода другого не оставалось и, набрав воздуха в легкие, я громко выкрикнула:
- Лёша!
И тут же закрыла глаза, надеясь, что он меня услышал, а сейчас еще и увидит.
И сразу ярким пятном пронеслись все события этого года, связанные с ним.
Прошлое лето и рок-фестиваль «Улетай», проходящий за городом, на который мы с Алькой поехали с нашими отцами. Но те постоянно выбирали не те площадки музыкантов, которые нравились нам, и так мы часто отделялись. Моя подруга влетала в слэм при первой же возможности, благо ни разу не покалечилась, а однажды вытащила оттуда незнакомую девушку, чуть старше нас, симпатичную и с кучей проколов на теле.
– Это Марина, и она монстр! – запыхавшись, представила неформалку подруга. – Богиня слэма! А это Майя, моя лучшая подруга.
С того дня мы познакомились. Нет, девушка не стала нам самой близкой, но мы с Алей всегда с удовольствием с ней общались. Они обе фанатели от одинаковых рок-групп, а нас с Мариной сближалась любовь к книгам, и мы частенько перекидывались с ней новинками.
А потом я узнала, что она девушка близкого друга того самого Лёши.
Того самого Лёши, что когда-то разбил мне сердце. После чего я выстроила возле себя огромный забор и приклеила мысленно надпись «Не подходить!», чтоб больше никто не смел взбираться за его пределы и переходить мои границы. Потому что в ином случае – больно.
Но этот Лёша больше не жил в Ижевске, и только поэтому через Марину и ее парня Сашу мы стали с Алькой вхожи в компанию его друзей. И примерно же в это время моя подруга начала встречаться со своим драгоценным Пашей, и их нежная дружба под прикрытием превратилась в чистую, светлую любовь.
Девушка иногда ворчала со смехом, что я одна у нее осталась «непристроенная», а иногда так же в шутку ворчала:
– Вообще-то это я планировала хранить гордую оборону до старости, – и тут же в противовес своим словам бросалась писать или звонить своему Паше.
А осенью, благодаря ей же, я узнала, что в Ижевск вернулся Лёша. Что я тогда почувствовала, услышав эту новость? Любопытство и страх. Первое по понятным причинам, а второе – я все еще боялась своей реакции на него, если мы встретимся. За два года его отсутствия я словно законсервировалась в своих воспоминаниях, частенько прокручивая в голове все плохие моменты и ругая себя и его за них. Его – за жестокость, себя – за слабость.
Нет, если вдруг мы увидимся, этот человек больше не сможет задеть меня или обидеть! Теперь я знаю, что такое личные границы, и не подпущу за них ни одного плохого человека. А его – особенно!
Когда мы впервые увиделись у школы мне понадобилась вся моя выдержка, чтоб выглядеть спокойной и уверенной в себе при нем. Я хотела, чтоб он ощущал себя пустым местом в моей жизни. И что его отсутствие или присутствие меня никак не трогало.
Но это была лишь видимость. То, что Лёша рядом – сводило меня с ума. Я снова была во власти двух противоположных чувств. С одной стороны – та самая тяга к нему (или влюбленность?) при встрече снова дала о себе знать. Смотри, какой красавчик! А как смотрит на тебя! А помнишь, как он признавался тебе в любви? Не говори, что это не было приятно.
Конечно, я ни тогда, ни сейчас не особо верила в искренность его чувств, поэтому тут же заглушила в себе эти мысли. Потому что с другой стороны – я не без причины создала его в своей голове прообразом всего зла в мужском варианте.
А когда Лёша попросил понести мой рюкзак, желчные воспоминания, как на этом месте он оставил меня с тяжелыми сумками, нахлынули с новой силой. Хотелось, чтоб он тоже страдал. Чтоб на своей шкуре почувствовал, как мне было больно. Должно же быть возмездие хоть какое-то, этот человек никогда не чувствовал боли, но сам ее причинял другим, не думая.
Поэтому я все же дала ему свой номер, когда Лёша попросил.
Наверное, считаешь, что я так и осталась твоей влюбленной идиоткой, но мы посмотрим кто кого!
С каким удовольствием я отвечала безразлично на его сообщения, вспоминая, как сама морозилась раньше от его холода или молчания. Даже когда была свободна, писала ему скупое «готовлюсь к экзаменам», а сама могла находиться у Альки и перечитывать с ней его сообщения, где теперь он, черт возьми, ждал моих ответов.
– Да что ему надо? – негодовала подруга каждый раз. – Вот прицепился! Ты смотри у меня, не ведись! Такие не меняются! Решил, наверно, пока приехал, найти себе девочку для развлечения и вспомнил тебя, а потом уедет – и поминай как звали.
Алька относилась к Лёше не лучше, чем я. Потому что переживала, потому что помнила, в каком состоянии я находилась во время наших больных недоотношений.
Но дважды наступать на одни и те же грабли – не было в моих планах.
Границы ключ НЕ переломлен пополам.
Когда Лёша позвал меня погулять, я с неким восторгом приняла это приглашение, а внутренне плевалась ядом: «Ага, унижал меня за мост тогда, а сам выбрал самое попсовое место в городе для встречи. Ну посмотрим!»
Поначалу я пыталась быть нарочито милой и заинтересованной. Разве что старалась лишний раз не смотреть на него, ибо парень, к моему сожалению, все еще обладал привлекательной внешностью и внутренней харизмой, на которые я когда-то так сильно повелась.
Но выждав удобный момент, я все же толкнула подготовленную речь, в какое глупое место он меня привел и как мне все не нравится. Место мне нравилось и слушать Лёшу было интересно, но жажда мести и прошлая обида полыхали во мне бурным пламенем.
Теперь я ухожу, а ты стоишь смотришь вслед. Получай!
Но этого мне было мало.
Я уже не могла сама отцепиться от него, желая быть неким бумерангом и орудием возмездия в его жизни. И я злилась, так как мне казалось, что до него ничего не доходит. Лёша оставался вежливо-спокойным и сдержанным, а я чувствовала себя неразумным ребенком.
Такие не меняются! Смотри, он сразу перестал тебе написывать. Понял, что играть со мной по его правила не выйдет – и слился. Права была Алька!
Но я знала, где мы точно еще с ним увидимся, и решила использовать тяжелую артиллерию. На девичник-мальчишник я позвала с собой Димку, хорошего парня, но для меня – только друга. И специально сидела с ним в поле зрения Лёши.
Я же тоже была на его месте, как же злилась! Хотела облить их обоих, но попала только на девушку.
Но он казался спокойным. Смотрел на нас порой, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Как несправедливо!
Идиотка, а что ты хотела? Ты тогда любила его, а ему на тебя плевать!
– Дим, помоги мне, – попросила я друга шепотом, когда Лёша пошел покурить.
И попросила его в нужный момент обнять меня. Если и это не сработает – можно сворачивать лавочку. Невозможно заставить человека заслуженно страдать, если я ни на каплю не являюсь для него кем-то значимым. Ну и пускай! Пусть тогда валит обратно потом, зато знает, что мое сердце теперь не принадлежит ему и вообще под серьезной охраной!
Но Лёша не просто проигнорировал момент, когда друг приобнял меня за талию. Он по-настоящему взбесился, оттолкнув Димку от меня. А потом...поцеловал.
Я не пыталась ответить на поцелуй, но и не отталкивала, настолько была растеряна. Второй раз в жизни, и все с тем же человеком. Это было не нежно, а властно и жадно, заставляя внутри все трепетать, растворяться в его руках.
Внутренние звоночки просто орали «Остановись! Иначе ты снова...»
Нет, как раньше не будет, я вернула себе свой разумный холод. Какими-то поцелуями меня не проймешь! И все же я пробила его оборону. Надеюсь, Лёше сегодня тоже было неприятно, раз он решился на такой шаг.
Дима ушел почти вслед за ним, выслушав мои нескончаемые извинения, когда я уже понимала, что использовать его так было моей личной подлостью. Вот и моя ошибка, которую я больше не допущу. Я не хочу играть на чувствах людей, это мерзко, а Лёша... Он заслужил!
Подруги тут же обступили меня с вопросами:
– Майка, что тебя связывает с ним? – поражалась Марина, которая была совершенно не в курсе моего прошлого.
– Если этот дылда еще раз подкатит так к тебе, клянусь, я его задушу! – бурно возмущалась Алька. – Мне показалось, что еще немного – и он тебя съест!
– Ой, это было так пикантно! Мм! – Марина была иного мнения. – Такой огонь между вами!
– Да этот идиот!... – стала ей вправлять мозги Аля.
Я старалась максимально отмалчиваться, потому что все еще была под впечатлением, и мне нужно было убедить себя, что оно было неприятным.
Вспомни, как велась на него, и чем это закончилось!
Но Лёша после этого случая стал закидывать меня цветами, которые ежедневно приносил курьер. Родители были в шоке и пытались выпытать, с кем у меня отношения. Были уверенны, что я тайно с кем-то встречаюсь, но им не говорю.
Слово «отношения» меня расстраивало. По сути, у меня их никогда не было, когда я любила – роль официальной девушки мне не досталась, я была непонятно кем. В принципе, и сейчас нас с Лёшей ничего не связывало, кроме поцелуя.
Чего он добивался – мне было неведомо, но то, что чего-то хорошего – в это я тоже поверить не могла. Горький опыт не желал отпускать меня, а свое вновь возникшее влечение к этому человеку – казалось непростительной слабостью.
На Новый Год, не посвящая ни во что даже самую близкую подругу, я придумала новый план. Я хотела раскусить Лёшу, чтобы снова разочароваться в нем. Доказать себе – что он не изменился. А его попытки в ухаживания – возможный способ соблазнить меня?...
Другой причины его интереса к себе я не могла найти. Вернулся на какое-то время в наш город и решил найти себе девочку, с которой можно иногда проводить время в постели. Очень похоже на тот его образ в моей голове. И то, что выбрал меня – просто, наверно, считает, что легче всего это будет с той влюбленной дурочкой из прошлого, которой он манипулировал как сам бог.
Но я уже не та слабовольная идиотка, я хотела переиграть его в этом, и под выдуманным предлогом сама пробралась к нему в новогоднюю ночь.
План мой был прост – сделать вид, что я не против, как только он начнет свои действия, а потом остановить его и сказать, что я не ведусь на такое. И что я знала, догадывалась, что ему нужно! Самовлюбленный мудак, считающий, что ради цветков любая согласиться с ним на что угодно. А если кто-то и согласится, то точно не я!
Но Лёша не спешил накидываться на меня, чем очень меня расстраивал. Какого черта, он же просто озабоченный! – возмущалась я, решив первой начать эту игру.
Которую сама же и проиграла...
Соблазнителем так и осталась я, а не он. А потом я почему-то забыла дать откат, который и был мной задуман. Потому что он был другим. Если раньше подобного рода близость для меня всегда равнялась чем-то «девушке нужно перетерпеть», то в этот раз оказалось, что «девушка может получать удовольствие».
И за это мне было так стыдно, что я поддалась своим инстинктам, своему телу, что наутро быстрее сбежала домой.
Все пошло не по плану. Ласковый, заботливый Лёша – разве такое возможно? Он всегда думал только о себе.
Я запуталась, ничего не понимаю, мои чувства тоже противоречивы. Лёша, которого знаю я сейчас – меня к нему тянет, блин, мне с ним реально хорошо. Но отделить его от Лёши прошлого, который плевал на меня и делать мне больно – тоже не получается.
Я боюсь его и своего влечения. Я не хочу позволить себе еще раз втянуться в нездоровые отношения. Может, он сейчас только такой, чтоб завлечь, а потом станет прежним? Ведь я до сих пор так и не знаю, что двигало им совершать некрасивые поступки. И почему бы он вдруг перестал это делать?
Но когда он в ближайшие дни нашел меня и сказал, что хочет быть вместе – я уже точно знала, что не смогу. Я всегда буду ждать подвоха. Раз он может хаотично быть то милым, то злым, не имея на то причин – это значило, отношения с таким человеком – эмоциональные качели, а я хочу сохранить свою психику.
Прощаясь в душе с его милой версией, я говорила ему грубые слова, обращаясь к прошлому Лёше, из-за которого я не могла принять его. Который все испортил и не давал шансов на будущее. За это я его ненавидела, потому что этого будущего в глубине души хотелось.
В этот день я впервые за долгое время заплакала из-за него, уже сидя дома над учебником по химии. Мне было очень грустно от того, что у меня есть чувства. И грустно от того, что у Лёши, возможно, тоже. Но несмотря на взаимность, у нас ничего не получится.
И я больше не могла играть роль мстительницы, я устала, это не мое. Чем больше увязаю в этом, тем больше снова влюбляюсь. Мои четко выстроенные границы уже не так сильны, и так хочется впустить его, позволить себе эту слабость. Он кажется таким искренним сейчас.
Может, все же люди меняются?
Но жизнь слишком быстро доказала мне обратное, очередной раз ткнув меня носом в мою наивность. На свадьбу Саши и Марины приехала девушка Лёши!
И это просто напрочь убило меня!
У него есть девушка, боже! Кто там допускал, что он изменился?
Алька тоже увидела ее и вынесла ожидаемый вердикт:
– Ой, такая стремная! Ни рожи, ни кожи! И одета как попало!
Но я хорошо знала подругу, она это говорила только ради меня. Потому что девушка была довольно симпатичной, что только прибавляло баллы к моей возникшей ревности. В итоге я не выдержала и подошла к ним с разговором сама.
Еще до этого момента я пыталась как-то оправдать ситуацию. Может, они были в ссоре? И только сегодня помирились? Иначе, зачем все это? Что происходит?
Но Лера, та самая девушка Лёши, разбила и эти надежды в пух и прах. Нет, они не были в ссоре, они все это время были официально в отношениях, просто на расстоянии. И тогда меня так накрыло, что я тут же уехала домой, не желая больше ни секунды находиться в обществе, где присутствует этот морально нездоровый человек Лёша.
Наше прошлое с ним казалось мне самым ужасным, что могло произойти со мной. Но как я ошиблась, он переплюнул самого себя и под видом адекватного парня делал еще более мерзкие вещи!
Он был в отношениях с другой девушкой, и при этом тайно предлагал мне быть с ним! Он должен был держать верность своей Лере, а сам поцеловал меня! Самое ужасное – он допустил ситуацию, что мы переспали! Он был обязан сказать, что несвободен тогда, конечно бы ничего не было.
А теперь, кто я? В какое положение он меня поставил? Я презираю измены, а по сути, стала соучастницей подобного.
Так паршиво мне еще не было. Мне было жалко и себя, и эту Леру, что этот ублюдок играл с нами, обманывал. А если бы я согласилась быть с ним, ведь подобные мысли были в моей голове? Со мной он бы был в Ижевске, а с ней – в Москве. Господи, как же противно!
Что с ним не так? Это можно считать психическим отклонением, когда человек так играет с людьми? Ведь все у него есть и все хорошо, красивый, обеспеченный, самостоятельный, неужели чужие страдания доставляют ему какое-то особое удовольствие? Избалованный жизнью парень, ни разу не столкнувшийся с болью, продолжает, как и раньше причинять ее другим.
Я не могла этого понять, и даже не хотела.
Если раньше я постоянно плакала, столкнувшись с предательством, то сейчас меня переполняла ярость. Одно дело, когда сама, будучи дурой, втягиваешься в нездоровые отношения, совсем другое – когда тебя втянули туда без предупреждения.
Он должен был сказать, что у него есть девушка!
И еще я знала, что он вскоре придет. Вначале проведет ночь со своей Лерой, а потом проверит меня, не сорвалась ли слишком с его крючка.
Я не готовила к этой встрече никаких речей, не хотела тратить время на продумывание подобного и строить планы мести. Мне просто хотелось, чтоб это скорее закончилось, а этот лживый мерзавец навсегда исчез из моей жизни.
Увидев его, я не сдержалась и отхлестала по щекам, переходя на более серьезные удары. Я была воплощением ярости, впервые в своей жизни. Я злилась за себя и за Леру.
Женская солидарность – это святое, когда вам по ушам ездит один и тот же мудак.
Я была в бешенстве, Лёша был спокоен и хотел мне что-то рассказать.
Сейчас начнет отмазываться, строить из себя невиновного, – с презрением подумала я. – Я даже послушаю, как он будет стараться выкрутиться, после чего пошлю его далеко и надолго.
Но говорил он совсем не об этой ситуации, точнее, не только об этом. Началось все с момента нашего знакомства.
Я была настроена изначально скептически, ожидая тонны фальши, приправленной лживой романтикой. Но довольно быстро поняла, что Лёша впервые рассказывает мне о себе. Все мои вопросы и сомнения – теперь становились ответами и разъяснениями.
Поначалу мне было противно. Оказывается, я действительно ничего не значила для этого человека, когда мы познакомились, и выбрана была им почти что наугад. Внутренне я кипела, слыша неприятную правду, но в целом, сейчас вся картина произошедшего сходилась в моей голове.
Горькая правда.
А потом мне становилось по-настоящему грустно. Нет, я не стала считать, что он невинный ангел, но и злодеем особым, как оказалось, и не был. Просто идиот, натворивший кучу дел, но осознающий это, старающийся исправиться. А еще я видела впервые в нем мальчика с комплексами – образ, который я никогда не допускала в голове. Лёша всегда казался душой компании, беззаботным парнем, окруженный кучей людей, но при этом не один год боялся своей квартиры, в которой однажды оставили его родители.
Вторая половина его рассказа была пронизана любовью ко мне, хоть Лёша и не говорил этих слов напрямую. Слова и не были нужны, я без них это чувствовала. Впервые в моей голове «он любит меня» звучало без знака вопроса. Он любит.
А я?
Я можно сказать только сейчас познакомилась с этим человеком. Он был для меня загадкой, чем-то непонятным, в итоге монстром. Я клеила на него ярлыки и постоянно додумывала. Если б разговор состоялся раньше, у меня бы было время понять и, возможно, принять его.
Сейчас я к этому не была готова, хоть уже отношения с таким Лёшей, меня не пугали. Он уважал мои личные границы и не требовал ответа. А торопиться я не хотела. Нужно было уложить все это в голове, отпустить прошлые обиды и научиться снова верить человеку.
Но готова ли я дать второй шанс?
А еще очень скоро экзамены, и я не могла игнорировать этот факт, поэтому все время тратила на подготовку. Школа, дополнительные занятия, репетитор – хотелось попасть на бюджет, чтобы не быть ближайшие годы финансовым грузом для своих родителей.
Я понимала, что уже начинаю скучать по Лёше, но перебарывала это, зная, что все еще не уверена в своих чувствах к нему.
Но сейчас, когда все экзамены были сданы и наступил выпускной, словно последний замочек слетел с ворот, которыми я ограждалась от него.
Он пришел!
Я тут же загадала для себя, если я успею его остановить – у нас все будет хорошо, если он уйдет раньше – значит, не судьба. Но со своей стороны я сделаю все, чтобы второго не случилось.
– Лёша! – еще громче крикнула я, замирая от мысли, что если он сейчас сядет в машину, то уже все будет поздно. Я побежала в сторону стоянки.
Пожалуйста, не садись, услышь меня!
И он услышал.
Задохнувшись от бега, я подлетела к забору, что разделял нас и прижалась к нему. Потому что резко пропали все слова. Мое окончательное решение было принято хаотично, просто щелкнуло внутри «люблю», и вот я здесь. А что сказать – не знаю.
– Моя девочка, – спокойно улыбнулся Лёша, глядя на меня. Он просунул руку сквозь решетку забора и обхватил мою.
И почему-то этот забор сейчас вызвал во мне поток слез. Вот, Лёша рядом, я тоже его люблю, хочу, чтоб он меня обнял, когда я так взволнована, но между нами чертова решетка. Она как издевка.
Снова близко, но не вместе.
Хотелось снести ее, но я оценивала свои силы и знала, что физически этого не смогу. Все, что позволено в этот важный для меня момент – это держать его за руку.
– Майя, ты плачешь? – удивился Лёша, не понимая, что происходит со мной.
Я лишь обвела взглядом забор, разделяющий нас. Не знаю почему, но он казался самой настоящей преградой для нашего будущего. Насмешкой судьбы – ничего у вас не получится, вот видишь!
Благо Лёша не был фаталистом и взял судьбу в свою руки, просто подтянувшись и быстро перемахнув через преграду.
Какая я глупая, устроила драму на ровном месте, – подумала я, укрываясь в его объятьях. Он стирал мои глупые слезы, а я просто испытывала тихое счастье. Последняя преграда между нами была преодолена. Возможно, они будут еще, этого не избежать, но если Лёша теперь станет всегда говорить прямо обо всем, то, думаю, мы сможем преодолеть и их.
Мне еще предстоит узнавать этого человека все больше. Не знаю, что будет дальше, но сейчас я хочу быть с ним. Я больше не собираюсь быть бесхребетной игрушкой в чужих руках и умею ценить себя, но и роль неприступной принцессы за десятью замками – тоже не моя.
И я верю в Лёшу, что он смог справиться со своим прошлым и теперь способен уважать и любить людей.
– Моя Майя? – спросил он, целуя меня в волосы.
Ха! Теперь не все так просто, милый.
– Мой Лёша. – Ответила я, внеся и в этом свое изменение. Сейчас мы будем только на равных.
Теперь эти слова для меня были значимее, чем все «люблю», «моя девушка» и «ты будешь со мной встречаться?». Так глупо, что когда-то я цеплялась за эти ярлыки, ждала их, а Лёша этим обращением говорил гораздо большее. Пусть это так и останется нашим личным признанием, которое понимаем только мы.
А потом мы целовались, сменяя нежность на пылкость, и это было прекрасно в своей гармоничности. Я даже забыла в тот момент, что убежала к нему со своего выпускного и меня потеряли люди.
Первым вестником, меня нашедшим, конечно же, оказалась моя любимая Алька.
– Так-так-так! – услышала я ее голос за спиной и смущенно обернулась, отстранившись от парня. Но Лёша сразу же обнял меня со спины, не собираясь изображать, будто его застали врасплох. – Алексей! – Подруга, в блестящем от солнца золотом платье и своих высоких шпильках выглядела со стороны грозно, но я видела в ее глазах веселые искорки.
– Алина.
– В общем, я так и думала, что этим все закончится, – фыркнула она, а Лёша, ничего не отвечая ей, просто целовал волосы на моем затылке. Вступать в серьезную конфронтацию не было желания ни у кого. – А ты, дылда, говори мне живо спасибо, тогда я тебя пощажу!
– За что? – со смехом отозвался Лёша.
– Если бы я сто лет назад не подкатила к тебе со всем своим идиотизмом признаваться в любви, ты бы никогда не встретил мою подругу. Я блин чертов сводник! Забыли уже?
– Ну спасибо, – с легким сомнением отозвался парень, видимо, не допускавший мысли, что без участия моей подруги мы бы вряд ли когда-нибудь перекинулись парой слов.
– Пожалуйста! Обращайтесь! – гаркнула Алька и стала вмиг серьезной. – Но если хоть раз, если еще хоть раз я увижу на лице этой принцессы-лебедя слезы из-за тебя, я придушу тебя, Лёшка. И меня никто не остановит.
– У моей Майи не будет причин для слез, – спокойно ответил парень, продолжая обнимать меня.
– Моей Майи, – смешливо передразнила подруга. – Она еще и моя! Офигеть! Ох, предчувствую я наши бои за нее. Уступать не буду! Кстати, он с нами на теплоход дальше или так погулять вышел? – спросила она уже у меня.
На самом деле я знала, что ответ ближе ко второму, но теперь...
– С нами, – улыбнулась я.
– Если ты хочешь, – добавил Лёша.
– Я хочу.
Алька одобрительно хмыкнула и обернулась через плечо:
– Та-ак, а сейчас сюда чешут все наши в поисках некой пропажи. – Я уже и сама это видела, моя семья, Алькина, Паша. – Идеальный день для знакомства с будущими родственниками, дылда, не находишь? – смеялась подруга громко и весело. – И вы прямо идеально одеты. Жених в черном, невеста в белом – хоть сейчас в ЗАГС, и все гости на месте!
Я улыбнулась и прижалась крепче к Лёше.
Ни о каком ЗАГСе я, конечно, не думала, а то, что сейчас придется нормально знакомить парня с родителями – это факт. Интересно, как они отнесутся к тому тайному поклоннику, который зимой завалил нашу квартиру цветами? Надеюсь, хорошо, потому что они у меня самые клевые и понимающие. И сейчас я хочу просто быть счастливой рядом с самыми близкими людьми и отметить свой праздник.
Не один праздник.
Глядя на семью с улыбкой и держа при этом руки парня в своих, я услышала, как он подбадривающе шепнул мне на ухо.
- Моя Майя.
- Мой Лёша, - подтвердила я и улыбнулась еще шире.