Часть II
Я ненавижу жить один.
Вернее, не так – я человек, который не выносит долгое время быть в одиночестве. Когда я слишком долго нахожусь в компании самого себя – у меня возникает ощущение, что меня как будто все бросили. Хотя друзей у меня до кучи. Поэтому я беру телефон и либо куда-то вписываюсь, либо устраиваю сам тусовку.
Осознать этот свой нюанс мне предоставили родители в мои шестнадцать лет, когда я только-только заканчивал девятый класс.
Отец – доктор филологических наук – просто сказал нам с матерью, что ему предложили работу в Штатах, и у него нет ни единой причины не согласиться. Мама пожелала ему удачи, даже не рассматривая вариант поехать с ним. Отношения у них были давно холодными, поэтому тут даже никто не удивился.
На тот момент и у меня с батей отношения были так себе. Он все время мечтал, чтоб я поступал в лингвистический колледж после девятого, а я жуть как этого не хотел. Этот английский я знал не хуже родного языка, потому что отец гонял меня по нему с самого детства.
Но на этом вся моя филологическая жилка заканчивалась. Я любил комп, проги и математику.
На этом фоне поступления мы конфликтовали с ним в течение года. А потом он намекнул, что вроде как надеется, что я перееду с ним, тем более язык на уровне.
И если бы не ссора, я бы скорее всего согласился. Потому что с отцом я был намного ближе. Мать у меня вообще странная женщина. Отстраненная, вся в себе и очень эмоционально холодная.
В итоге перед отъездом отец купил нам новую квартиру в качестве извинения.
Мать почему-то приняла это как подачку и наотрез отказалась жить в ней, а потом и вовсе переехала за город в поселок городского типа, где имела деревяный дом, оставшийся ей в наследство.
– Алёш, я там немного приведу все в порядок, – говорила мне она. – Ты пока поживи в городе. А потом, как все доделаю, позову к себе, сынок.
Меня, конечно, не впечатляла жизнь в незнакомом поселке, но я смирился. Смирился и стал ждать, пока находился один в шикарной, но пустой квартире. Наступила осень, и я уже пошел в десятый класс, так и не дождавшись приглашения. Мама тогда сказала, что на ремонт комнаты для меня потребуется полгода и попросила еще времени. Через полгода она подумала и решила, что нужно уж десятый класс закончить, где начал, дождемся лета. Летом она сказала, что у нее началась депрессия и ей тяжело сейчас кого-либо видеть.
Тогда я уже плюнул и ждать перестал.
Но мой внутренний ребенок злился и требовал мести.
Обидели его родители, но дотянуться до них я не мог, поэтому продолжал срываться на всех, кто попадает под руку. А самого себя любил и за маму, и за папу.
Иногда я нарывался на драки, но быстро бросил это дело, поняв, что они портят мой внешний вид и репутацию. Стал больше пить и употреблять наркотики. Что касается девушек – тут я просто проделывал тонкую психологическую работу. Просто спать с ними и кидать – это для простачков. Я им устраивал эмоциональные качели и прямо упивался властью в этот момент, что я, наконец, что-то решаю.
При этом они меня все до единой бесили. Когда заикались об отношениях и называли своим парнем – я чуть не плевался ядом. Мне хватило примера родителей – супружеской пары – которые годами презирали друг друга.
Если б я с кем-нибудь и вступил в отношения, то должен был бы влюбиться до одури, чтоб хотеть называть ее своей девушкой и стараться делать ее счастливой.
Но такой не было.
А в итоге перебирать одну за другой мне тоже начинало надоедать. Наверное, немаловажную роль в этом сыграли мои друзья. Они влюблялись, реально, блин, влюблялись, ходили на свидания, планировали будущее со своими девушками. Когда женился мой друг детства, так я вообще ощутил в себе какую-то холодную зависть, глядя на то, как он и его жена реально счастливы.
Я как побитая собака вернулся тогда домой и понял, что вообще не умею в отношения. Да что там говорить, у меня их и не было. Весь мой опыт – это заниматься сексом и играть в горячо-холодно. Даже не целовался никогда и желания подобного не испытывал. Хотя бы это оставил для кого-то особенной.
А казалось бы, нормальные отношения с девушкой могли бы избавить меня от комплекса ненужного и брошенного человека. И, наверное, помогли б мне забить уже на родителей. У меня бы было свое подобие семьи, только в сто раз лучше.
Тогда я собрался с силами и начал вроде как встречаться с Ольгой, девчонкой, которая закончила нашу школу год назад.
Внешне она была не отталкивающей, а еще говорила, что любит меня. Мне казалось, что этих двух составляющих более, чем достаточно.
Не прошло и недели, как она перебралась в мою квартиру. Я даже подумал, что это хорошо, наконец, я не буду там жить один. Но в итоге я ничего не смог. Она звала меня то в кино, то просто погулять – мне это было неинтересно, и я шел к друзьям. Будучи дома – она постоянно липла ко мне и просила внимания, а я хотел просто посидеть за компом и игнорировал ее. Когда я по пьяни переспал с другой девушкой, Ольга узнала об этом и почему-то сильно огорчилась. Ну как сильно – она просто вынесла мне мозг этим.
Тогда я поставил ее на место, но она выбрала новую стратегию. Когда я шел к друзьям, она непременно тащилась за мной, хотя я этого не хотел. Потом она сама стала ходить на какие-то сомнительные прогулки и рассказывала потом про каких-то парней, которые знакомятся с ней. Все ждала, что я начну ревновать и из-за этого выполнять ее хотелки. Пыталась еще влезать в мои переписки, но я быстро пресек это дело, выгнав среди ночи на улицу, чтоб подумала о своем поведении.
И с каждым днем все становилось хуже. От того, что ее планы не срабатывают, Ольга начала постоянно устраивать истерики. Меня они просто злили. Я все чаще стал пропадать из дома, чтоб лишний раз уже ее не видеть.
Как-то за косячком, я рассказал обо всем этом своему другу, который уже три года встречался со своей девушкой и был вроде как счастлив.
Я ждал понимания, получил осуждение. Что это не Ольга дура, а я мудак. Что у нас с ней не отношения, а какая-то пародия на них. Не из-за нее, из-за меня.
И вообще я в этом плане какой-то не от мира сего.
А Ольгу лучше оставить, потому что без меня ей точно будет лучше, пока я не сломал ей психику.
Последнее я сделал даже не без удовольствия. Вернулся домой и приказал ей сваливать. Она не верила, устроила скандал, поплакала и даже поугрожала, но я помог ей ускориться, вытаскивая ее вещи за дверь.
Оставшись снова один, я признался себе, что отношения у меня все-таки не получились, нужно набираться опыта, иначе так и буду таскаться от одной к другой, потом выслушивая от всех враз претензии и ревностные упреки.
Но себя критиковать мне совсем не хотелось, поэтому со своей совестью я сошелся на том, что виновата была все же Ольга. Не ту девушку я выбрал, чтоб учиться нормальным отношениям. Она старше меня, истеричная, слишком многого хотела, не слушалась с первого раза, пыталась контролировать и менять под себя, ревновала.
И тут судьба сама подкинула мне идею. Когда я после уроков в школе болтал с друзьями, ко мне притащились две малолетние пигалицы, и одна из них призналась мне в любви.
Вот тут я прозрел! Это то, что мне надо!
Малолетняя влюбленная дурочка – самый лучший вариант. Вряд ли такая попробует качать права, а я просто нарощу скиллы в более спокойной обстановке, поизображая что-то типа ее парня. А потом, научившись быть как все, по-быстрому расстанусь, найду девушку посолиднее и уже тогда все будет как по маслу.
Поэтому я к девочкам присмотрелся более внимательно. По сути, было без разницы, с какой малолеткой поиграть в ее поцыка, но все же внешне мне больше понравилась не та, которая призналась в любви, а ее подруга. Ладно, дело даже не во внешности. Просто рыжая показалась мне с этим признанием слишком самоуверенной, а такое меня не устраивало никоим образом.
Особой проблемы в этом не было, рыжую я отшил, ее подруге дал прямой намек, что скоро ей займусь. Не знаю, поняла она меня или нет, но мне было в тот момент вообще плевать.
На следующей неделе, в школе я все же выцепил эту девочку.
Еще раз присмотрелся, подумал, не слишком ли уж мелкая, но тупо приятной внешкой она все же вытянула. Если в голове ее совсем пустота, буду утешать себя тем, что глаза на ней отдыхают.
Недолго думая, я назначил ей встречу в ближайшие выходные.
Тут Майя что-то затупила, а я довольно быстро узнал ее имя, и вроде как даже отказала. Это я даже не воспринял всерьез, посчитав, что она просто одурела от счастья, но продолжить разговор не успел, влез долбанный биолог, и мне пришлось на время отложить беседу.
Я даже честно решил дождаться ее после уроков, чтоб не тянуть время, но, как назло, меня отвлекла одна идиотка, с которой у меня что-то было на вписке сто лет назад. Лезла обниматься и задавала тупые вопросы. В итоге я уже не выдержал и грубо послал ее, когда понял, что, судя по всему, из-за нее пропустил свою нужную девочку.
Уже дважды!
Потом на неделю словил какую-то хандру, и ничего не хотел. Такие периоды у меня случались довольно часто в последнее время. Но про Майю я помнил. Только уже отношение к ней изменилось. Сейчас меня злило, что она сразу не согласилась на встречу. Я ей что, не понравился?
Решил, что как увижу ее сам себе сделаю ставку.
Приглашу потусить, если в итоге приедет – значит, заинтересована, и я попробую что-нибудь с ней. Если нет – пошла она к черту. Итак, уже слишком много внимания для нее.
С третьей попытки наконец все удалось.
Хотя оставило после себя неприятный осадочек. Я с ребятами курил у ворот, когда она вместе со своей рыжей подругой просто молча протопала мимо, не замечая меня.
Я аж охренел с этого. Вернул ее немедленно и уже сказал конкретно про встречу на завтра и предоставил право выбора. А чтоб повысить шансы на ее приезд сорвал ей цветов с клумбы. Потом сам посмеялся с этого внезапного решения и поздравил себя с первым разом. Я впервые вручил цветы девушке, пусть даже и такие.
Не знаю, насколько это сыграло свою роль, но в итоге она ответила согласием.
И тем самым подписала себе приговор, ведь на ней я буду учиться быть адекватным парнем, и не факт, что у меня это будет получаться легко.
Уже потом на даче, неожиданно, помимо постоянных ребят, меня навестил старый друг Олег. Пришел с весом, и мы по старой памяти выкурили с ним косячок. В тот момент мне стало так безразлично на всех девушек мира и Майку, в частности, что я даже немного разозлился, когда она написала мне ее встретить.
Сильнее этого меня разозлил только факт, что каким-то хреном притащилась и Ольга. Ее-то вообще кто позвал?
Не хватало только, чтоб мелкая надумала лишнего, когда уж вроде как мы вместе.
Поэтому я быстро пресек поползновения бывшей подруги, снова покурил со Олегом, а потом с ним же просто втыкал наблюдателем, как другие проводят время.
– Нравится? – вдруг спросил меня друг.
– Кто?
– Да ты смотришь все на нее. – Он кивнул в сторону мелкой.
– А, так это Майя. Типа моя девушка.
– Типа или твоя девушка?
– Типа.
– А че так? Довольная красивенькая.
– Чувак, ей четырнадцать.
– Ого! – заржал Олег. – Ты вышел на новый уровень. Не боишься некоторых статей?
– Отвянь, – поморщился я. – Она же ребенок.
– Ну хрен знает. Нынешние детки растут быстро, вполне такая четкая девица.
– Завали.
– А Ольгу че позвал?
– Я позвал? Я еще потом узнаю, через кого она тут явилась.
– Блин, такими девушками разбрасываешься.
– Подбирай тогда, – закончил я поднадоевший диалог.
Потом Майя на что-то обиделась. Я, собрав силы, вышел за ней на улицу, попытался быть милым, не совсем понимая, что ее расстроило. Когда она вроде как успокоилась, я с чистой совестью вызвал им такси с подругой и отправил домой.
Но на следующее утро сам поймал какое-то грузовое состояние. Долбанные наркотики, пора прекращать это дело. Всякий раз потом дофаминовая яма.
Я был без настроения, и решил испортить его кому-нибудь еще. Выбор мой пал на Майю, в конце концов, мы вместе, значит, будем разделять и горе, и радости.
Сделал ей уступок, приехав на ее район, и за это цеплялся буквально ко всему. Смотрел, как она расстраивается из-за каждого моего слова и испытывал садистское удовольствие.
Выбрала меня – получай таким, какой я есть.
Зарядившись энергией, быстро покинул ее. Но в душе был благодарен – девочка избавила меня от плохого настроения, но не попросила ничего взамен. Такой формат отношений нравился мне все больше.
И я решил побольше уделять ей внимания. В школе, как только появлялось свободное время, сразу шел к ней. Меня до ужаса забавляло, как она смущается от невинных объятий, но никогда ничего не делает в ответ. Хотя то, что девочка влюбилась – было и дураку понятно.
А ее улыбка при виде меня доставляла тоже удовольствие, пожалуй, не меньшее, чем когда я ее унижал.
Огромный плюс от себя я ей влепил за начитанность. Мне всерьез нравилось читать ее мысли о тех или иных вещах. Даже сам не заметил, как втягивался в эти диалоги и начинал писать что-то свое. Но постоянно приходилось останавливать себя, потому что открывать душу ей полностью – я не хотел. В этом не было смысла. Я в принципе не люблю делиться с людьми, о чем я думаю. И не хватало только, чтоб эта восьмиклассница знала меня больше, чем я ей позволяю знать.
Но для себя сделал галочку – мне нравится с ней общаться. Она не душная и любит анализировать многие вещи, и иногда у нее даже это неплохо получается.
Если бы она была постарше, пожалуй, я бы даже серьезно заинтересовался ей.
А вскоре случился какой-то переломный момент. Я спалил ее с рыжим одноклассником, который тащил ее рюкзак и решил немного поиграть.
Даже не так. Судя по манипуляциям Ольги, я понял, что девушкам нравится, когда их ревнуют. Поэтому подумал, что изобразить это – у меня вполне получится, зацепившись на этой фигне.
И понеслось. Блин, поначалу я реально играл, изображая сумасшедшего собственника, но в какой-то момент стал осознавать, что я не играю. Я завелся, и я зол в самом деле. Вроде понимаю умом – причины нет, но уже удаляю все мужские имена из телефона девочки.
Уже потом, дома, сам себя понять не мог – какого хрена я перегнул палку?
Вел себя как ненормальный.
Пытался вспомнить свои чувства, когда Ольга совала мне в лицо переписки, как какие-то парни ей делают комплименты. Тогда я тоже злился. Но по причине того, что она показывает вещи, на которые мне плевать. Я советовал ей отстать от меня с этим, ответить всем этим парням и уделить им время.
А сейчас на самом деле испытал ревность на пустом месте и обидел Майю, не планируя этого.
Еще больше меня удивило, что она сама же извинилась на следующий день, хотя ее вины ни в чем не было. Я тут же позвал ее с собой на проводы друга, потому что сам сильно хотел встречи с ней. Просто понять – почему она выцепила во мне это чувство?
Увидел ее всю заплаканной, расстроенной, хотел даже ее пожалеть и успокоить, но тут она выдала признание в любви.
Вот честно, не скажу, что это меня удивило. И не расстроило. И не обрадовало.
Но меня это как-то оттолкнуло, напрягло. Я ее ревную, она меня любит – что дальше? Не заводить же всерьез отношения с малолеткой. Я уже сам запутался в своих границах. Я не хочу быть вместе с ней по-настоящему, но как понять, что я все еще не воспринимаю ее всерьёз, если показываю себя искренним с ней больше, чем с кем-либо? Чего я вообще добиваюсь и хочу в итоге?
А у друга дома я снова увидел Ольгу. Какое-то уже тупое преследование. В итоге чуть не развалилась на мне, пока я присел на кресло и выдавала очередной бред о какой-то нашей фантомной встрече, будто я всерьез захочу этого от одних ее слов. И в этот момент Майя окатила Ольгу пивом.
Я бы смеялся с этой сцены как не в себя, если б не понимал, что только по счастливой случайности, сам не попал под этот душ.
Майя, какого черта просто?
Пошел вслед за ней разбираться и выслушивал слезливые признания, что теперь она меня приревновала. Вероятно, меня б это разозлило, как было всегда ранее, но Майя не упрекала. Она в основном плакала и говорила, что че-то там понимает, что она мне не нужна, и это ок, она не в претензии.
Я решил ее не переубеждать в этом, но ее простой вопрос «Я тебе нравлюсь?» – поставил меня в тупик. Я сам ей как-то уже говорил это. Не придавая какого-то смысла этим словам. Люди вообще могут говорить, что угодно, это еще не значит, что они говорят правду.
Я бы мог еще раз влегкую повторить это. Здесь и сейчас. С меня не убудет. Но почему-то этого не делал.
Смотрел на нее, и понимал, что не вижу в ней просто смазливую малолетку. Не вижу в ней свою типадевушку, с которой начал типа отношения.
Я видел в ней просто девушку, да, молодую, да, красивую, да, заплаканную и грустную – и она мне правда нравилась. Твою мать.
Слеза дорожкой прокатилась по ее лицу и застыла на губах. Она автоматически слизнула ее. А я понимал, что сейчас ее поцелую. По-настоящему. И это будет первый поцелуй не только в ее жизни, а даже в моей.
Нет.
Это неправильно. Я не должен быть первым у нее. Я не отношусь к ней всерьез. И она не должна быть у меня, потому что... Просто, потому что все зашло далеко и без этого.
Я ее ревную, она мне нравится, и я хочу ее поцеловать. Ты лох, Лёха!
Поиграл, блин, в видимость отношений.
Видимо, следующая стадия этого безумия – я сам в них поверю.
От ужаса таких перспектив я, противореча себе, снова нагрубил Майе, чтоб только вообще никак не выдавать, о чем я думал сейчас. Отравил ее поскорее домой, а вслед поехал сам, потому что пришло время все обдумать, пока я по уши не увяз. Подумать, как вытащить себя.
Дома я усиленно отыскивал в Майе минусы, которые хотел возвести до небес и этим подавить свою симпатию на корню. Но единственный минус, который я нашел и то не был минусом. Только фактом. Возраст.
Но этого было ничтожно мало, тем более рядом с ней я не замечал сильной разницы. Просто девушка младше, но не маленький ребенок.
И все же придется закончить с ней все.
Я уже не могу остановить свое влечение к ней, а дальше будет только хуже. Нужно отстраниться, нужно игнорировать, и все само собой сойдет на нет. Благо она не навязчива, как Ольга и я уверен, что не будет в открытую бегать за мной.
Чтоб было на что отвлечься, попросил друга оказать мне уроки вождения.
Отец, переезжая в Штаты, оставил свою «Бэху» здесь и оформил на мое имя в качестве подарка на грядущее совершеннолетие. День рождения был не за горами, и я подумал, что неплохо было бы научиться водить, чтоб потом быстро получить права.
Это отвлекало не что бы сильно.
По вечерам дома я снова остро ощущал одиночество. Еще недавно оно не было таким сильным, когда я переписывался с Майей. Лишив себя этого, я снова пришел к тому, с чего начал.
Один раз не выдержал и сам написал. Повод дурацкий – про машину.
Ее равнодушный комментарий в ответ меня не на шутку задел.
Я почему-то ждал, что она разовьёт тему, воспользуется шансом, а ей как будто плевать на меня и на то, что почти месяц было молчание. Зашибись, а еще говорила, что любит.
И сам факт, что она, возможно, так быстро разлюбила – тоже задевал.
Я все больше осознавал, что мне нужно увидеться с ней. Я скучаю. Я хочу видеть, как она ко мне относится. Хотя бы одна встреча в месяц – это же ничего не изменит для меня?
Я ей написал в свой день рождения.
Кинул своего рода проверочку – придет она ко мне в гости или нет, если так просто позову?
Я уже построил планы без нее, поэтому ее ответ ничего не решал. Просто было прикольно бы посмотреть, будет ли она искать причины для отказа или напишет прямо, что боится.
Не сложным было догадаться, какой контекст девочка увидит в этом предложении.
Ранее она никогда не находилась со мной вдвоем в закрытом помещении.
Каким же было мое удивление, когда Майя легко дала согласие, сомневаясь только из-за подарка.
Такого я не ожидал, и мне даже пришлось написать друзьям и временно отложить начало праздника. Кстати, никогда не справлял раньше день рождения с девушкой вдвоем. Я даже не знаю, как это делать. Вообще не готов. Майя спутала мне все карты.
Ну ладно, как уж есть, – решил я. – Посижу с ней немного, удовлетворю свою потребность в ее присутствии в честь праздника и отправлю домой.
Наивный идиот. Стоило ее увидеть, как весь месяц моей выдержки пошел насмарку. Черт побери, как мне ее не хватало. Как я к ней по-своему привык. К ее неуверенности в моих чувствах. К скромным надеждам. К ее искренности. Да и, пожалуй, к влюбленному взгляду, который не изменился.
Я хотел прижать ее к себе и уже всю зацеловать, такого пика настигло это вынужденное расставание.
Я сидел и еле сдерживал себя, когда она в это время спрашивала про моих родителей. До нее почему-то никто не интересовался, почему я живу один.
Но главное – тот самый страх, который она должна была испытывать, находясь со мной в пустой квартире – его не было. И очень зря. Этот страх имел все основания и был полностью оправдан. А ее спокойствие просто провоцировало меня, хотя, конечно, я не сделал бы ничего насильно. Но все же.
Но все же, чем дольше она в этот момент находилась со мной, тем мне было тяжелее, и я решил уже прямо припугнуть ее, давая понять, что со мной происходит.
Наверное, я должен был заткнуться и просто сам проводить ее. Да, так было бы правильнее, я уверен.
Но когда она сама, сама, сказала, что готова, я уже не мог спустить все на тормозах. Максимум, что мог сказать, что это не обязательно, она не должна этого делать, если не готова. Я говорил искренне, но в душе надеялся, что она не передумает.
И за то, что это произошло, ответственность, как ни крути, лежит на мне.
Я понимал, что я первый у нее и что ей рано, но стыдливо успокаивал себя тем, что она сама не против. А когда увидел ее без верхней одежды снова успокаивал себя. Теперь уже тем, что физически она не ребенок, а сформировавшаяся девушка. С тем типом фигуры, который я обожаю.
Она, сумасшедшая, еще стеснялась себя. Считала непривлекательной и боялась, что ее тело меня разочарует.
Майя так в этом ошиблась, что по итогу я просто не мог оторваться от нее. Просто крышу снесло. Ко своим грехам стоит добавить, что я на время забыл, что это ее первый опыт и, наверное, стоит быть с ней поспокойнее.
И это произошедшее просто на хрен все изменило. Я забыл про все ограничения, касаемо ее, что себе наставил. Я просто жил ей, забирая ее всю себе. Я ее постоянно хотел видеть, в школе ходил как приклеенный, перед сном слушал ее голосовые и ждал, чтоб скорее наступил новый день.
Но и этого мне стало мало. Теперь отпускать ее от себя стало совсем невыносимо.
Я понимал, что и так беру больше, чем нужно, понимал, что ей надо быть дома к определенному времени, что ее ждут родители, но сходил с ума от того, что еще придется ждать кучу лет, когда он сможет оставаться у меня.
В итоге я снова стал таскаться после ее ухода по друзьям, чтоб не так остро пережидать ночи в одиночестве. Я снова много пил и курил травку. От этого становился снова все более раздражительным.
Однажды Майя рассказала мне про какую-то из книг, где главный герой вел себя как идиот из-за сложных отношений с родителями. Что так замещать обиды – не дело.
Мне показалось, что она говорит это обо мне и осуждает меня, и я попросил ее прекратить свои пересказы.
Но сам загнался еще больше. И когда она осудила меня, что я постоянно не ночую дома, а сама в это время покидает меня, я сорвался в сотый раз и в этом идиотизме ставил ей условия, чтоб она переехала ко мне.
Конечно, мне было понятно, что это неправильно и невозможно, но я как капризный ребенок хотел, чтоб она это сделала. А потом сам же обиделся на нее за отказ и проучивал за это игнором.
В какой-то момент мне даже казалось, что я в принципе-то прав. Меня родители оставили, почему бы ей своих не оставить ради меня?
Но наказывая ее игнором, я делал хуже и себе. В отсутствии Майи дни становились совсем невыносимыми.
Перед Новым Годом, чтоб отвлечься, я в загородном доме опять собрал друзей. Не прошло и часа, как я напился просто в ноль. Я еле мог ходить и видеть, что происходит.
Снова на горизонте вроде маячила Ольга, а потом сидела рядом со мной. Но мне так было хреново, что я даже не понимал, что она говорит и сам чуть не валился на нее.
– Слушай, ты совсем перебрал, – сквозь туман были ее слова. – Пошли наверх.
Это было разумно, и я поплелся за ней на второй этаж, чтобы наконец отсидеться в тишине и прийти в себя.
Сел в кресло и стал тупо засыпать.
Ольга вроде пыталась тормошить меня, но я был в таком невминозе, что никак не реагировал на нее. Она была недовольна, а я лишь мечтал, чтоб меня попустило и мне хватило сил выставить ее отсюда и остаться в покое.
А потом кто-то еще зашел в комнату.
Я с трудом открыл глаза и с недоверием посмотрел на Майю. Мне требовалось время, чтоб сфокусировать свой взгляд – это правда она или мне кажется в пьяном бреду?
И только пощечина помогла мне хоть как-то прийти в себя. А потом Майя так же быстро покинула комнату.
За что она меня ударила, черт возьми? Да, мы как бы в ссоре, но чего-то супер-плохого я не делал. И даже просто плохого не делал тоже, кроме того, что напился.
Я хотел встать и пойти за ней, чтоб узнать, что происходит, благо, эта встряска немного взбодрила меня. Но тут на глаза попалась Ольга, о которой я уже забыл.
Ольга в нижнем белье.
Какого хрена?
Теперь мне стало понятно, о чем могла подумать Майя, ну твою мать. Бывшая подруга просто уже задрала меня этими приколами.
– Тебе жарко, что ли, сука? – заорал я. – Ты какого черта разделась?
Но она не желала понимать, что я и так на грани и попыталась сесть на меня сверху, прижимаясь своим телом.
– Я люблю тебя. Лёш, давай вернем то, что было. Я готова быть послушной девочкой, как ты хотел.
От ее горячего шепота и прикосновений меня замутило, и я наконец смог столкнуть ее с себя.
– Да иди ты уже на хрен!
Пока что мне было не до нее, я должен был вернуть себе мою Майю и уже помириться, в конце концов.
Но Ольга как клещ вцепилась в меня.
– Ты за этой что ли пошел? Кто она вообще? Почему ты ее таскаешь с собой не первый раз? Эта тупая малолетка еще в тот раз облила меня, а теперь еще и тебя ударила! Кто эта ненормальная?
– Это моя девушка. Я с ней встречаюсь с осени, – я произносил это с особой улыбкой, глядя, как меняется бывшая в лице. – Ты даже представить себе не можешь, как я ее люблю. И просто не смей ее называть тупой малолеткой, поняла? Она моя Майя.
– Ты специально так говоришь, да? Хочешь меня наказать? Сделать мне больно?
Так, тут уже надо ставить точку, раз человек не понимает очевидное.
– Ольга, свали уже серьезно. Ты ничего не изменишь, если продолжишь преследовать меня. Ты мне не нужна, не интересна, вообще не нравишься, ни в каком плане. У нас с тобой ничего не вышло не потому, что ты вела себя неправильно, а потому что я тебя не любил.
– Это твое последнее слово? – драматично произнесла она.
– Конечно, да!
Я наконец вышел из комнаты в поисках воды. Перед этим выглянул во двор, но момент упущен – Майи уже не было. Зато приложил к лицу горсть снега, чтоб скорее протрезветь окончательно.
Но еще примерно час понадобился, чтоб наконец ясно мыслить.
И первой ясной мыслью было – написать Майе, которая по-любому накручивала сейчас себя. Сумасшедшая, как ей в голову пришло, что я могу быть с кем-то? Могла бы и догадаться, что я бы не стал. Да и тем более, в том состоянии я бы и не смог, что полностью делает меня невиноватым перед ней.
Сообщения уходили в пустоту.
Звонок оставался неотвеченным.
Я вызвал такси в сторону города, домой.
По хрену, – уже потом в квартире думал я, отправляя последнее сообщение. – Объясню ей все при встрече. А потом скажу, что у нас все серьезно, и всю эту официальность, о которой она мечтала, чтоб начала доверять мне. Хотя странно, конечно, говорить настолько очевидные вещи. И без слов понятно, что мы встречаемся. Просто «моя Майя» мне нравится произносить больше, чем «моя девушка». Это как-то искреннее, что ли. Ну пусть будет, как она хочет. Я уже задолбался без нее.
Какая ирония судьбы, что приди мне это в голову на сутки раньше, я бы мог получить все.
Но я опоздал.
И моя Майя просто день за днем вычеркивала меня из своей жизни, не давая возможности объясниться, сказать о своих чувствах. Я везде был у нее в черном списке, в школе она меня тщательно избегала. Шансов просто на разговор – она никаких не оставляла.
Если бы раньше мне казалось унизительным там сходить с ума от восьмиклашки, да я бы просто поверить не смог, что такое произойдет – сейчас мне было все равно. Все, что мне хотелось – это вернуть ее, и плевать, каким я кажусь со стороны.
Оставалось утешать себя надеждой, что она успокоится, что нужно просто время, ведь она же сама говорила, что любит меня. Не может все так быстро разрушится.
Я так и не узнал, могло или нет. Потому что разрушил все сам, подкараулив ее в День влюбленных в школе.
Смотрел на нее в розовом платье, похожую на самую красивую куклу в мире и просто умирал, что не могу как раньше прикоснуться к ней. И почему-то в голове была мысль, что больше и не прикоснусь.
Моя Майя больше не смотрела на меня влюблёнными глазами. Моя Майя больше не плакала. Моя Майя больше не желала иметь ничего общего со мной и говорила мне это хладнокровными, спокойными словами.
Такой ее было видеть невыносимо. Хотелось трясти ее и вернуть прежнюю. Снять с нее этот образ, чтоб увидеть мою девочку.
Я даже сказал, что не планировал говорить – люблю. Я это чувствовал, но надеялся сказать, когда у нас все наладится. Потому что это слово для меня значило всё на свете, и даже больше. Это значило, раз и на всю жизнь. Быть вместе по-настоящему. Не просто пара, не просто отношения – это все легко рушится. Не может исчезнуть только любовь. Поэтому это признание для меня было таким важным.
И из-за этого, когда она принизила эти слова, которые я хранил только для одного человека, я ее ударил по щеке.
И этому не было и никогда не будет оправданий.
Я сам-то себе простить этого не мог, но наивно надеялся, что Майя простит.
Я же люблю ее, я готов меняться ради нее, готов на любые жертвы, ну почему она не дает мне шанса? Почему ее последние слова «я тебя больше не люблю» не имеют обратного хода?
Почему мои вторые отношения закончились таким ужасом? Если в первый раз мне действительно было все равно на Ольгу, и я бы пальцем не пошевелил лишний раз для нее, то сейчас-то было все не так!
Год назад закончил отношения я, а в этот раз – закончили меня.
Чтоб еще больше наказать себя и упиться уже своим провалом – в конце мая я практически совсем перестал посещать школу. Успеваемость у меня и без того хромала, но не настолько, чтоб не получить в итоге аттестат, а выбранные мной экзамены по ЕГЭ я и так знал неплохо, чтоб мне не приходилось с нуля зубрить все в последний месяц.
Я сутками сидел дома и впитывал в себя то, что мне и предназначалось. Я один. По-настоящему я никому не нужен. Я не умею выстраивать близкие отношения с людьми, с которыми хочу – и так будет всегда. Просто нужно принять это. Перестать пробовать, ничего не ждать и смириться.
В один из таких дней позвонил отец. Особо не интересуясь моим мнением, он сам с собой стал размышлять, какие планы меня ждут после окончания школы. Переезд в нему в Штаты – самый лучший вариант. Вариант похуже, но приемлемый – поступить в Москву в тот же институт и на ту же кафедру, которую в свое время закончил он. Тем более в столице пустовала квартира, которая осталась после смерти его старшей сестры от рака.
Возможно, это были действительно неплохие перспективы, но я так увяз в своей апатии, что уже начинал подумывать вообще никогда покидать стены своего дома и так потихоньку исчезнуть из этого мира. Самое прекрасное – никто меня не потеряет и не скоро заметят моего отсутствия. Ну разве что друзья будут продолжать звонить, и то я уже не уверен, что им надо что-то от меня, кроме места вписок.
По-моему, только отец не оставлял меня в покое и ждал трепетно моего решения.
Тогда я все же подумал.
Да, мне не особо нравится идея посвятить жизнь изучению иностранного, как сделал он. Но и своих конкретных целей я не имею, чтоб ставить в противовес. Все, что, по сути, держит меня в Ижевске – это моя жалкая надежда, что Майя меня простит.
Но никаких зацепок, что это произойдет, у меня не имелось. Чем больше я хотел вернуть ее, тем сильнее ее пугал и отвращал от себя.
Тогда решил, будь что будет, вдруг, моя судьба – это то, что хочет отец. Из двух зол выберу меньшее – и отдам документы в Москву. Может, другая обстановка меняет и мне со временем станет легче, что я даже забуду о Майе. Время лечит. И плюс – на расстоянии я и сам ее, наконец, смогу оставить в покое. Оставаясь с ней в одном городе, я не смогу перманентно не делать попытки по ее возвращению и даже не знаю, до чего они однажды могут дойти. Совсем сойду с ума – и закрою с собой в этой квартире?
От этой мысли самому стало противно.
Поэтому в итоге сам отзвонился отцу и дал согласие на Москву.
Но еще перед отъездом дал себе одну попытку для счастья, встретил Майю и рассказал о своих планах. И как могу отказаться от них – одно ее слово, одно ее решение.
В последний день я просто не выпускал из поля зрения телефон, ожидая звонок или заветное сообщение. Даже в аэропорту высматривал ее среди людей – вдруг решит прийти в последний момент?
В памяти бережно хранился наш поцелуй. Мой первый настоящий поцелуй. Ведь не просто же так она об этом попросила? Зачем она хотела, чтоб я ее поцеловал, если больше ничего не чувствует? Она бы никогда не сделала этого без какого-либо смысла.
Но я ни черта ее, по ходу, не знал.
Потому что она не приехала.