Игла

***

В комнате отдыха тихо нагревался чайник, тишина была приятным дополнением для Неправкина. Голова была загружена большим потоком информации на пару с раздумьями. Горячая вода уже заполнила чашку, и был готов к употреблению заваренный кофе, только осталось его хорошо размешать, чтобы тяжелый осадок опустился поскорее на дно. Не самая лучшая, возможно, идея пить бодрящий напиток, пока голова начинает потихоньку болеть. Но желание у Вячеслава выпить не пройдет в мгновение ока.

В проёме дверей сотрудник внутренних дел замечает уже знакомую команду «О.К.О». Каждый из её членов по-своему налаживает контакт с новыми напарниками, и только одному Виноградову это неинтересно. Его непроницаемый взгляд, будто рентген, проходится по всем, отсекая недостойных, более пристойных и нормальных собеседников. Не найдя никого из последних, он разворачивается прямо в сторону сержанта. Похоже, кофе кому-то тоже не помешает сегодня. На пороге помещения мужчина не удостоил взгляда окружение, прошел мимо. Он без проблем нашел ингредиенты и посуду, открывая нужные шкафы, чтобы заварить чай. Как будто Константин уже здесь давно работает и знает каждый укромный уголок.

- Не вижу здесь ничего поразительного, - голос показался громким в сравнении с тишиной, которая была долгой компанией Неправкина. Застуканный Вячеслав, словно ребенок за кражей конфетки, устремил свой взгляд в чашку, что могла его «спасти». - Ко мне всегда прикованы взгляды, и чаще всего недобрые. С опаской или недоверием, - фраза не имела никакого окраса и подтекста. Это своего рода данность, обыденность для консультанта.

Сержант решился поднять взгляд на проём, замечая, как некоторые сотрудники переговаривались между собой, мимолетно указывая пальцем в сторону комнаты отдыха. Заметив взгляд своего сослуживца, они повторили его недавнюю реакцию: спрятать глаза куда угодно, только бы избежать дальнейшего контакта.

Громкий голос вывел зеленого сотрудника милиции из очередных раздумий. Собственной персоной Деменок. Он, словно кот, подошел неспешно к диковинному товарищу, заглядывая через его плечо, и увидел, что Константин делал. Как только Афанасия одарили безразличным выражением лица, мужчина отстранился, замечая новую (проверенную) жертву, что всегда одарит его хоть каким-то спектром эмоций.

- Славу-у-уша. Друг мой, и как ты тут сидишь? - он специально задал такой вопрос. Только, вот, тот, кому был адресован нелестный намёк, ничего не ответил и сел за стол.

- «Не понять тебя, Деменок. То ли ты продолжаешь донимать новенького, то ли меня», - подумал помощник участкового инспектора и лишь вздохнул недовольно на вопрос «друга», подчëркивая, что сидел он в разы комфортнее с психопатом, чем с напарником. Некровный брат Брежнева был увлечен чужим напитком.

Чай больше напоминал чифирь. Отсутствовал сахара, да и заварка была настолько темной, что можно сравнить с оттенком кофе. Только по краям вода выдавала, что там нет порошка.

- Приятель, как ты пьешь эту бурду? - Афанасий с искренним отвращением взглянул на «тюремное пойло», поинтересовавшись у Виноградова о таком вкусовом предпочтении.

- Так же, как ты пьешь кофе с пятью кубиками сахара, - ответ поразил Деменок, причем приятно, что стул проскакал пару раз по полу, чтобы всадник оказался вплотную к собеседнику.

- Как узнал? - спросил он, после громко хлопнул в ладоши чуть ли не возле уха столичного напарника, вспомнив. - Точно, ты же из «око», там только лучшие. Да и твои товарищи по команде сказали, что ты... Не от мира сего, - весельчак помахал рукой над столом, как бы рассортировывая всех обычных людей от Константина.

«Не от мира сего» - точно подмечено. Среди своих с другим укладом ума. Компенсация поврежденной психики выливается в критическое мышление, хотя и альтруистически сомнительное. Психопаты не воспринимают чужие чувства, не ощущают вины или сожаления. Для них люди те же вещи, что сейчас окружают милиционеров в комнате отдыха: шкафы, стол, стулья, чашки. Тогда, как такой человек смог попасть на службу? Он же оборотень, правда, еще не сделал ничего криминального.

- Значит, я своего рода гений в этом месте. Я один вполне мог бы заменить десяток таких, как вы, лейтенант Деменок. - еще черта проявилась на глазах у мужчин. Эгоцентризм.

- То, что ты сейчас делаешь, называется «чванство», - грубо ответил Деменок. Для Неправкина было шоком, что кто-то вывел на эмоции неприятного сотрудника и смог утихомирить на пару минут. Гордость берет... И зависть.

- Я показываю результаты в процентном соотношении больше, чем ты. Я себе могу позволить выпить чай и поболтать, а ты?

- Мы не переходили на «ты», - правда резала мужчину холодно и непринужденно.

- Странно. Пару минут назад, пока я не задел тебя правдой, ты назвал меня «приятелем». - Виноградов подвёл итог, улыбнувшись, после чего отпил из своей чашки.

Улыбка оказалась неестественной, просто ею была поставлена точка в подтверждение безоговорочной победы. Афанасий встал со своего места, развернул противоположный стул к себе, оперившись одной рукой о спинку. Он несильно отклонил оппонента назад, чтобы видеть лицо. Психопат спокойно сидел, смотря в глаза, но, на всякий случай, поставил чашку на поверхность стола.

- Деменок, не в участке! - попытался вразумить товарищ Вячеслав старшего по званию, схватив его за плечо, и вернуть на место, потянув на себя несильно.

- Я хотя бы не чудовище, которым движет непонятные идеи. В нашем процентном соотношении... - Деменок помотал указательным пальцем между ними, перековеркивая тон. - Ты, висельник, с большей вероятностью кого-то убьешь.

- О, так оперуполномоченный Всадников уже отлично представил меня всем здесь, - участник «О.К.О» резко поднялся, из-за чего агрессивно настроенный мужчина отступил. - Боится замены. Не хочет, чтобы его место заняли. Но мне оно не интересно. Уж лучше быть волком под прицелом, чем псиной на поводке.

Кулак, что стремительно летел в лицо Виноградова, был остановлен Неправкиным, который перехватил локоть, оттягивая его за спину. Рассерженный лейтенант с недоумением посмотрел на коллегу, задавая немой вопрос: «Ты за него?». Вячеслав лишь указала на выход, намекая, что тому уже пора. Пора прекратить спектакль и уйти, пока он не совершил ошибку в первый же день совместной работы с известной командой из Москвы.

- Предупреждение хочешь схлопотать? - на вопрос ему только фыркнули. Афанасий еще раз взглянул на «довольного» Константина, перед уходом толкнув его плечо. Он получил сопротивление в ответ, причем очень болезненное, выразив своё ощущение боли коротким «сука».

- Тебе не говорили не провоцировать никого? - поучения перешли на психопата после ухода неугомонного милиционера. Смешно, как не посмотри.

- Зришь в корень, - «висельник» ткнул наобум в воздухе указательным пальцем, направляя всё свое внимание на посуду. - Я просто ответил ему тем же, - сержант не поверил чужим словам.

Чтобы отвечать, надо хотя бы как-то реагировать. Это просто плутовство, представление на публику, да и некоторая эмоциональная подпитка.

- Ладно, я хотел его унизить. - под долгим взором он ответил правду, чтобы освободить себя от прицепа в виде новенького милиционера, - Он меня раздражал своей болтовней. - Виноградов сделал небольшую паузу, а после добавил. - Ты тоже, кстати. - неприличный жест из указательного пальца пришёлся прямо в лицо Вячеслава. Ещё пару сантиметров, и он бы ткнул им. - Разбрасываешься словами о том, как «правильно», но в действительности ничего сам не делаешь для себя.

- Что ты, по-твоему, здесь делаешь?

- Что хочу. Это не очевидно? - Виноградов вздохнул тяжело, будто объяснял ребенку элементарные вещи по четвёртому кругу.

- Цель твоего пребывания в милиции... Что тобой движет?

- Всё очень легко, сержант. Я лучший. Меня приняли, потому что нет никого лучше в моем деле, - он отпил глоток и качнул чашкой, добавляя. - Тем более, я могу контролировать себя. Мне неинтересно самоудовлетворение в сексуальном и физическом плане.

- К сожалению или счастью, твое время еще не пришло. Ты ошибка для общества. В ближайшее время, я думаю, ты будешь считаться всё равно опасным, как и все твои «собратья»...

- Что-то случилось, - произнёс резко Константин, оборачиваясь к выходу под недоуменный взгляд Неправкина. В проёме был помощник одного из оперуполномоченного специального отряда следователя Болотко.

- Пришли данные по второй жертве. Болотко ждет незамедлительно, - твердо произнёс последнее предложение Лапкинский, скрывшись тут же за стеной.

- Наконец-то, будет кино! - очередная реплика Константина, которая смутила сержанта.

В кабинете вновь стало душно из-за приближающейся непогоды. Даже окно не спасало, ветер замер, всем оставалось только терпеть. На доске были представлены данные по двум жертвам. Болотко одним движением стер всё, что попросил написать своего подчиненного. Вытерев руки друг об друга и стряхнув пыль, Всеволод Максимович произнёс:

- Забудьте всю эту чушь и мишуру. Нам важна только информация, почему именно они стали целями серийного убийцы, - мужчине вручили папку, и он стал развешивать фотографии. Неправкин насчитал порядка двадцати трёх пар: портрет жертвы и его труп. Рядом было еще пустое место.

Взяв мел, руководитель отряда противным звуком нарисовал кривую фигурную скобку и написал лишь одно слово. Педофилия.

- Объединяет всех этих мужчин насилие по отношению к детям. У кого-то со смертями, у кого-то без летальных последствий, - он жирно подчеркнул написанное. - Думаю, вы догадались об этом по первой жертве из показаний жителей, просто не озвучивали вслух.

- Раз душегуб убил столько жертв, нет ли у него кодового имени? - поинтересовался полковник Дроздов, выкуривая уже восьмую сигарету за день, что было ему несвойственно.

- Серии города Горький. По месту больших жертв и эпицентру проблемы. Горькогородцы называют его Игл.

- Игл? Почему не Игла? - спросил Неправкин, ему казалось странным искажение слова.

- Предполагаем, что убийца сам выцарапал свое имя на ладони семнадцатой жертвы, - в подтверждение слов мужчине вручили фотографию, и он закрепил ее поверх двух на мужчине со светлыми кучерявыми волосами. - Возможно, он посчитал важным обозначить своё настоящее имя, а не то, как его простенько подписывают в газетах.

- Сомнительно, - знакомый бесстрастный голос прервал Болотко.

- Ты когда-нибудь обоснуешь свои сомнения по прозвищу этого урода? - недовольно высказался майор Всадников через всю толпу, вытянувшись и заглянув за спины сослуживцев.

- Я не утверждаю, а ставлю под сомнение. - Константин сложил руки на груди и наклонил слегка набок голову, смотря на карточку с прозвищем. - Это мог быть, как и его трюк для отвода внимания, так и попытка жертвы дать нам подсказку. Нельзя точно сказать.

- Игл, Игла или Серийник Горького. Называть можете, как хотите, - подытожил подполковник, чтобы остановить нарастающий конфликт. - Только когда мы хоть что-то опубликуем в новостях, то узнаем реакцию на данное убийце... имя.

- Как долго не было известно об серии убийств? - спросил следователь Щавельский.

- Примерно, шесть лет. Последние два года «чистки» люди уже не могли молчать, страшно. Не понимали, почему цели мужчины. Поэтому было много отправлено писем в столицу, - мужчина достал сигарету и стал подкуривать. Когда она загорелась, и пошел дым, глава организации продолжил. - Всё было на уровне слухов. Журналистов арестовывали за любую «ложную» информация. Когда приехали наши товарищи в Горький, некоторые участки не шли на контакт. Как раз тех зон, где больше всего жертв.

- После данного инцидента нами проверяются все радио и газеты, сообщающие о происшествиях. Помимо основной работы властей, где есть хотя бы один намёк об насилии над детьми... - в дополнение к словам начальника сказал информатор Гремучев, поправив нервно стопку бумаг на последних словах. - Тем более, наш убийца скрылся на три месяца, чтобы его не поймали. Многие издания согласились отправлять нам до тиражирования выпуски. - он слегка похлопал по одной из толстых папок, из которой торчали разного рода закладки и вырезки бумаг.

- Дело серьезное и должно поскорее завершиться. Ловить педофилов - похвально, но не их искоренение кровью. Люди не должны опускаться до уровня дикарей, - докурив и прокрутив бычок в пепельнице, Болотко пригласил Виноградова рассказать о личности серийного убийцы.

Мужчина вышел из-за стола, раскрыл свой грязно-бордовый дневник на столе недалеко от новых напарников товарища Болотко. Закатав рукава на своей кофте, он начал с краткого представления себя, а далее перешёл к делу.

- Перед нами явные признаки психопатии, думаю, перечислять признаки нет смысла. Серия тоже вам понятна и видна по фотоматериалам, - мужчина указал на доску ладонью. - Физические данные примерные, исходя из найденных следов и угла нанесения удара. Перед нами мужчина, ростом примерно с товарища Неправкина, может, на пару сантиметров выше. У вас метр семьдесят пять?

- Да.

- Вес предположительно меньше среднего показателя ИМТ для данного роста. Следовательно, и мышечная масса не богатая, поэтому ловкость и хитрость позволяют нападать на жертв быстро и точно, - стерев доску, мужчина быстро стал писать. - Кстати о мыслительных процессах. Это неимпульсивный убийца, действия осторожные и продуманные. Во многих делах были задействованы дети, как добровольная приманка. Для точности плана Игла не возьмёт ребенка возрастом до восьми лет, чтобы он испугался и пострадал. Много мороки. - Виноградов повернулся ко всем, пожав плечами, дополнив. - Вы же не пригласите в команду на серьезное дело простаков и новичков?

- А мотив? Зачем он это делает? - на вопрос из аудитории Константин сложил руки на груди, давая высказаться другим.

- Очевидный факт - ненависть к педофилам. Считает их низшими, недостойным жизни, - ответил Всадников, многие поддержали мысль. - «Праведный чистильщик»...

- Очевидное является банальным. Но вы не заметили главное, - мужчина обвел слово и отошёл. - Я даже акцент на этом сделал.

- Ребенок-сообщник. - прочитал оперуполномоченный Волкодав. - Помогает тому, кто решил отомстить, но не мог?

- Нет, - сказал, как отрезал, Константин, отвернувшись. - Еще мысли?

- Знаком с этими детьми лично? - спросил кто-то еще из сотрудников.

- Нет. Было бы проблематично, знал бы его кто. Еще?

- Возможно, цель - защита слабых. Может, он сам испытал насилие или кто-то из его близких? - неуверенно произнёс Неправкин.

Вопрос заинтересовал Виноградова, да не только его, но и следователя Болотко, что давно знает профиль преступника без помощи левой руки, в виде криминолога. Мужчине тоже хотелось услышать предположение.

- Доказательства ваших слов. Что побудило так подумать? - Константин опëрся о стену, махнув рукой, как бы поторапливая высказать дельную мысль.

- Дети были предлогом, чтобы заманить, но никогда не видели, что происходит. Он брал старше, те более сознательные и менее шумные.

- Да-да, это понятно. А что насчет самого убийцы? - консультант не давал уйти мужчине дальше, повторяя вопрос уже точнее. Вячеслав пару раз стукнул ручку о стол, смотря на поверхность, и складывая все свои пазлы в единую картину. Сомнения в своей правоте имелись, нельзя точно знать, как думает человек с отклонениями и желанием убивать ради каких-то своих корыстных идей. Когда сержант собрался, то начал свою цепочку предположений.

- Когда-то его учили, как и всех нас, что надо защищать родных и близких. Поэтому он брал детей постарше, у них могли быть свои младшие, за которых они отвечают и заботятся. Проще внушить, что опасность настигнет именно их братьев и сестер, когда те не уследят за ними. Вызывает чувство вины, страха или беспокойство, - рука вновь махнула.

Константин видел, что у коллеги есть продолжение. Вытягивание слов из другого человека немного раздражало, поэтому и рука была резче.

- Возможно, он видел, как домогались до его младшего члена семьи, когда душегуб не выполнил свои обязанности. Или сам в юном возрасте чуть не подвергся изнасилованию, оставшись без наблюдения старших, - патетические хлопки прозвучали по тихому помещению со стороны Всеволода Болотко.

- Отличная работа, - поднявшись с места, на котором наблюдал за своими подчинёнными и товарищами, он произнес. - Думаю, теперь, всем ясно с кем мы имеем дело? Мне нужен этот зверь, чтобы найти достойное его высочества место. Жертв не должно стать больше сорока. Промежуток между убийствами сократился, а значит, и лимит его сознательности идёт под откос. Ошибка с его стороны, и мы сразу ловим. Понятно? - все хором дали согласие. - На сегодня всё. Свободны. Завтра будет опрос семьи и соседей по второй жертве вашей области.