На перекрестке миров

Talos — Odyssey

Едва Дианина нога ступила в неведомый ей уголовный мир, она с тоской подумала о том, на что тратит свое драгоценное время. Как же так вышло, что она, человек серьезный, писатель современной подростковой литературы, зарабатывающий немалые деньги на своих книгах, вдруг очутилась в полицейском участке с безумной фанаткой своей фэнтези вселенной? Вот смеху-то будет, когда она расскажет об этом коллегам из редакции.

Грязное, полупустое и какое-то отрешенное от действительности помещение отталкивало с первого взгляда. В воздухе пахло чем-то старым и постсоветским, линолеум истерся до дыр под бесстрастным шагом служащих, краска на стенах отскоблилась, глядя бездушными дырами штукатурки. Побитая люстра вздернута на скрюченных винтом цепях под самый потолок. Пустые коридоры вторят ледяным эхом. Ничего общего с пестрым колоритом О-де Гельсии. Зато явственное и надежное ощущение настоящей реальности.

— Не нравится мне это место... — поежилась девчушка. Ее волосы будто выцвели, истончившись в обители мрачных стен, и благородный пепельный оттенок стал вдруг тусклым, пресно-серым. Кажется, весь ее запал мигом выветрился отсюда вместе со свежим октябрьским ветром.

— Не надо было из дома сбега́ть, — справедливо заметила Диана.

Краем глаза она заприметила высокую худую фигуру. Дежурный полицейский в свободной мешковатой форме сидел за постом, даже не обращая внимания на двух пришлых. Его стол ломился от многочисленных бумаг, документов и рапортов. Кругом звенела могильная тишина. Диана даже засомневалась, в нужное ли место они попали. Стягивая шарф и выправляя кудри из-под горловины пальто, она неуверенно окликнула:

— Здравствуйте.

Дежурный оторвался от протокольных журналов. Стрельнул в них запавшими, прожженными годами глазами.

— К кому?

Диана растерялась. Она только сейчас поняла, что не знает ни имени, ни фамилии покровителя ее непредвиденной подопечной. Но не успело сомнение окрепнуть в ней до конца, как Лира выступила вперед, сжав в руке пушистое облачко. Она задрала подбородок.

— Моя фамилия Кайлестис. Друг моего папы работает здесь... э... — Она в панике обернулась к Диане.

— Следователем, — подсказала та.

— Сведователем, — повторила Лира искривленно. Диана посмотрела на нее, задрав бровь: правда, что ли, многих слов не знает? Дежурный без малейшего интереса сверлил их высокомерным взглядом. — Он должен искать меня...

Офицер недовольно вздохнул, всем своим существом показывая, что у него есть дела поважнее, чем сидеть тут и угадывать причину прибытия каждого встречного в отделение.

— Она пропала сегодня, — пояснила Диана. — А я пришла ее возвращать.

Диана и сама понимала, как нелепо звучат ее слова. Едва ли служители закона привыкли к сумасбродным, но, в общем-то, мирным выходкам. Дежурный наконец соизволил сбросить с себя броню безучастия.

— А, конечно, конечно. — Ручка, зажатая меж узких, опасных даже пальцев, продолжала сухо скрести по бумаге. — Пропащие дети... Как же они мне надоели. Уйдут на час-другой к своим друзьям, не предупредив, а родители всё отделение на уши поднимают. И ищи-свищи потом, где хошь!

Лира от такой несправедливости разинула рот. Простодушные серые глаза наполнились хрусталиками, как драгоценные звезды в пасмурном небе. Диана ободряюще сжала ее плечо, задвинув ее себе за спину. Да, это непорочное создание явно не привыкло к грубым ответам уставших от жизни людей. Что ж, добро пожаловать в реальность, милая. Однажды тебе придется повзрослеть и выбраться из-под крыла заботливого папочки.

Диана дернулась. Крыла... Как двусмысленно это звучит. Впрочем, додумав мысль, она тут же властно воззрилась на полицейского. У неё-то за все тридцать четыре года жизни явно выработался иммунитет к хамскому отношению.

Дежурный с показным вздохом оторвался от журнала и потянулся к старенькому телефонному аппарату. Щелкнул по кнопке на номеронабирателе и потянул трубку к уху.

— Игнатенко. Ко мне, — рявкнул он. Трубка лязгнула обратно.

Диана вздрогнула. Вот с кого нужно было писать образ взыскательного преемника магистра, а не со своего безобидного дяди-гендиректора издательства. А может, не так уж всё и плохо. Всё равно ей, как воздух, необходима подпитка вдохновением и обществом разношерстных людей, обогащающих творческие извилины фантазии. А где их взять, если сидишь дома безвылазно? Видно и такие непредвиденные столкновения случаются не зря. Есть в них какая-то толика житейской изюминки.

Названный Игнатенко явился как штык.

— Здравие желаю, Жора. Вызывал? — отчеканил он не менее сурово.

Что-то в его образе показалось Диане смутно знакомым, будто давно забытым. То ли так сказывалась прямая ровная стать, то ли отлаженная выправка, держащая его в железных тисках, — Диана никак не могла уловить, где уже могла лицезреть похожие черты. Он был прям и вытянут как по струнке. Угрюмые глаза отдавали неестественной желтизной в свете тусклой ядовитой лампы. На лице не шевелился ни единый мускул. Взгляд — словно вытесан из гранита, навсегда застывший под покровом спокойствия. Одет он был, вопреки каноничным сериалам про ментовские войны, в черную водолазку и черные штаны, полностью закрепляющие мрачный образ. Располагал он к себе, однако, куда больше неприветливого дежурного.

— Вот, полюбуйся. — Тот ткнул ручкой, словно мечом, в сторону нежданных визитерок. — Дельце твое пожаловало. — Он жеманно развел руками. — Шоб мне так жилось: раз, и все незакрытые дела на блюдечке преподносятся!

Следователь обернулся. Диана в подтверждение махнула рукой.

— Лира! — Взгляд его на мгновение прояснился. Лицо перестало быть сковано хмурой сдержанностью. Но лишь на мгновение. В следующую же секунду он вновь принял строгий непоколебимый вид.

— Ну и куда ты подевалась? Знаешь хоть, как папа тебя разыскивает? Места себе не находит.

— Прости... — выдавила Лира, понуро теребя куцую юбку.

— Разве не учили тебя, что без спроса никуда отлучаться нельзя? — Голос звенел сурово и безжалостно.

— Учили... — еще более сдавленно согласилась та.

Офицер кивнул. Брови у его переносицы сдвинулись.

— Тогда что это такое? А если бы ты потерялась одна в большом городе? Если бы наткнулась на плохих неблагочестивых людей? Не смогла бы найти дорогу домой? Что тогда? — с нажимом наседал он.

Девчонка выглядела совсем плохо. Без жалости на нее не получалось взглянуть: тонкие плечи сдулись, взгляд виновато уперся в пол, глаза моргали часто-часто, воинственно сдерживая напирающую толщу слез. Даже черствое сердце Дианы дрогнуло. Сейчас этот чистый ангельский ребенок как никогда напомнил ей саму себя в детстве. Ох, ну разве виновата девочка в том, что ей пришлось пережить утрату матери? И теперь утешение ей приходится искать в мире грёз, где нет ни горестей, ни потерь.

— Я не слышу ответа, юная леди.

Лира хлюпнула носом.

— Я больше так не буду-у-у!..

Диана облокотилась о стену, наблюдая за этой картиной издалека. От сердца отлегло оттого, что Лире хватило ума не заводить свою песнь о Темных магах и проклятиях в полицейском участке. Иначе бы они так просто не отделались. Наконец, когда воспитательная беседа следователя закончилась, писательница фэнтези решила напомнить о своей персоне:

— Ладненько, мне бы побыстрее вернуть её папе.

Офицер перевел внимание на нее. На секунду о чем-то задумался.

— Да, — мелко покивал он, — разумеется. Я уведомлю отца пропащей, и он будет здесь с минуты на минуту. Благодарю вас за содействие. Однако вам придется дождаться его прибытия, чтобы пройти по этому делу свидетелем. Видите ли, мы уже успели открыть розыск.

Диана устало подняла руки: мол, ладно, лишь бы это уже поскорее закончилось. Следователь кивнул и молча удалился в свой кабинет.

А у маленькой проказницы и след от слёз простыл.

— Ты не узнала его? — тут же оживилась она, заговорщически понизив голос.

— Кого? Следователя? — не поняла Диана.

— Это же Сергиус! Демон из твоей книги. — Лира поспешила запрыгнуть на железный стул, проштопанный дырками. — Они вместе с моим папой росли и взрослели на О-де Гельсии, в гильдии «Силентиум». Он и в этом мире его лучший друг, правда здесь я его знаю, как дядю Сережу...

— Дядя Сережа? — Диана натянула снисходительную улыбку. — Это даже хуже, чем звучит.

— Но это чистая правда!

Диана со вздохом стянула с себя пальто и приземлилась на соседний стул. Помассировала гудящий лоб.

— Игнатенко-то.

— Да никакой он не Игнатенко, мама! Он Игнифер! Сергиус Игнифер. Ты ведь и сама уже заметила: многие имена и фамилии исковеркались в этом мире под его уклад... И этот дежурный... Я пока его не разгадала, но уж очень он напоминает Джьюда. Такой же грубиян.

Диана выразительно промолчала, не желая прогонять эту тему по сотому кругу. Ничего, осталось потерпеть недолго. Скоро всё это закончится, и она вернется обратно к своей разложенной по симметричным полочкам, закостенелой жизни. Жизни привычной и понятной ей. Но не наполненной...

— Но где же Дарина? Ничего не понимаю. Где Вит, их с Сером сын?.. — бормотала Лира. — Понятно, почему Сергиус в этом мире такой бездушный. И не улыбается никогда. Да и Джьюд тоже... хотя он и там был таким же злым.

Диана скользнула взглядом на закрытый кабинет следователя. И пожала плечами:

— Слушай, они... не очень-то похожи на про́клятых. Всего лишь устали от незакрытых дел. И это нормально, с их-то работой. Так что давай поможем им закрыть хотя бы одно.

— Им надо помочь совсем в другом! — запротестовала Лира на свой неуёмный лад. — А именно, вернуть отнятые воспоминания и...

Диана вскинула ладонь, жестом прервав ее дальнейший порыв.

— Это уже без меня.

— Что ты собираешься делать? — Впервые за время их знакомства девчонка выглядела по-настоящему испуганной.

— Всего лишь отдать тебя твоему папе. А дальше можешь возвращать воспоминания кому хочешь. Меня это уже не касается.

— Ну, конечно, — буркнула бессовестная фантазерка. И добавила себе под нос: — Не касается! Если бы ты только слышала себя на О-де Гельсии, мама...

* * *

Ожидание тянулось еле-еле. Диана хмуро посматривала в окно. У нее еще было время до прибытия невнимательного папаши этой наглой своевольницы, и она надеялась разыскать какой-нибудь кофейный островок поблизости, чтобы взбодриться. Прийти в себя. Мозги у нее уже плавились от всей этой вакханалии. Но кофейного островка поблизости, как назло, не оказалось, а на дружелюбие полицейских рассчитывать было нечего. Так что вскоре ей пришлось вернуться обратно на пост ожидания.

Давящую тишину прерывал шум за окном, доносившийся с Адмиралтейского проспекта: гвалт авто, смех, гулкие разговоры прохожих. Мрачная монументальная архитектура сливалась с серым небом. Глядя на эту атмосферу, Диана в очередной раз за этот странный непредсказуемый день усомнилась в том, что выбрала действительно свой город.

Она прикусила губу, чтобы отогнать непрошеные мысли. Кофе бы сейчас точно не помешал. Хотя бы выгладить морщины усталости, проре́завшие тонкую кожу на лбу.

Дверь резко распахнулась. Бешеный топот вывел Диану из задумчивой прострации. Едва она открыла рот, чтобы поприветствовать виновника торжества и сбагрить ему наконец малахольную ношу, как невидимый пут сковал ее язык онемением.

Она не поверила своим глазам.

Алекс?..