Страшные Истории

Тишина. Слышишь? Вот она - та самая тишина, давящая и жуткая, какая бывает только в самые холодные и тёмные ночи. Когда за окном собаки не лают, фонари не гудят, машины не проезжают мимо, не слышно голосов людей, из квартир соседей за картонными стенами не слышно ни шороха... Если ты сейчас слушаешь музыку, лучше выключи её. Если ты думаешь, что один в комнате - оглянись, посмотри под кровать и в шкаф, проверь все углы. Убедись, что дверь закрыта. Хотя... вовсе не факт, что это как-то тебе поможет.

Меня зовут... хотя, знаешь, это и не важно. Всё равно скоро моё имя вряд ли кто-то вспомнит. Как и твоё.

Я расскажу тебе о случае, который произошел с моим коллегой. Его имя точно так же не играет роли. Он - самый обычный парень, живший в панельной девятиэтажке, работавший на удалёнке, любящий залипать в игры до утра и, как и ты, обожающий читать страшные истории перед сном. Он считал, что у него крепкая психика, что его ничем не проймёшь. Как, вероятно, и ты. До того самого дня, когда он нашел в своем подъезде старый плеер.

Ну, обо всём, всё-таки, стоит рассказывать по порядку.

Начнём с того, что Он возвращался из магазина, поднимался с тяжёлым пакетом на свой седьмой этаж. Он бы, конечно, проехал на лифте, была бы такая возможность, но электричество в тот день отключили. Внепланово и без предупреждений. Как обычно. Сволочи.

Старый плеер валялся на подоконнике между третьим и четвертым этажом, вокруг лежали окурки и какой-то фантик, а совсем рядом стоял выставленный кем-то из квартиры кактус. Он никогда не понимал, отчего люди так поступают с суккулентами. Они ведь не требуют особого внимания или сложного ухода. Плеер Он сначала вовсе и не заметил, внимание привлёк лишь кактус. Раз выкинули, то можно и забрать себе - кактусы Он отчего-то всегда любил.

А вот затем Он заметил и плеер. «Сони» с крошечной кассетой. Помнишь такие? Их уже лет пятнадцать нигде не найти.

И что-то дёрнуло его взять эту штуку тоже. Может быть, простое любопытство, может, мысль о том, что подобный «антиквариат» можно было бы продать. Он и сам до конца не понимал, чем руководствовался. Просто чувствовал: надо взять. Корпус плеера был целым, ни одной трещины не было видно. Возможно, он даже ещё мог работать. Он сунул находку в карман куртки и забыл про нее, поднимаясь дальше к своей квартире, неся теперь не только пакет с продуктами в одной руке, но и кактус в другой, почти сразу полностью забыв про старый плеер.

Вспомнил про эту удивительную штуковину Он только к полуночи. В комнате царила та самая непонятная тишина, которую очень хотелось чем-нибудь заглушить. Он сидел за компом, но очередная игра уже начинала наскучивать. Обычная стрелялка, ничего нового, снова и снова одни и те действия, одни и те звуки. И взгляд почему-то, словно сам собой, упал на крючок в коридоре - его видно из распахнутой двери в комнату. На этом крючке весит та самая куртка, в кармане которой остался плеер.

Он встал. Подошёл. Осторожно достал старый плеер из глубокого кармана. Нажал на Play.

В динамике что-то зашуршало, но никаких других звуков плеер не выдал.

Тогда Он нажал перемотку. Потом - снова Play. Но тишина вновь не сменилась новыми звуками. Она осталась всё такой же, и в ней собственное дыхание казалось Ему чрезмерно громким. Только легкое потрескивание донеслось из динамика. Он уже хотел выключить и выбросить этот плеер, подумав про себя о том, что, к сожалению, эта вещица оказалась обычной рухлядью, как вдруг из динамика донёсся голос. Тонкий, какой-то плоский, словно записанный ещё очень и очень давно на низкокачественную даже для прежних времён аппаратуру.

«Раз... два... три... проверка связи. Эй, ты меня слышишь?»

Он чуть не выронил плеер от неожиданности. По спине отчего-то пробежали мурашки. Голос был женский, очень знакомый, но какой-то... выцветший. Он очень напоминал голос Его мамы, но в то же время Он не мог быть на 100% уверен, что голос принадлежал именно ей. Мама ведь умерла уже десять лет назад, когда он был подростком. Хоть она и была невероятно Ему дорога, вспомнить её голос в мельчайших подробностях Он уже давно не мог.

«Милый, не выключай. Тут сложно говорить, связь ужасная. Ты меня слышишь? Кивни, если да. Я увижу».

Он замер. Камера ноутбука была выключена, он всегда проверял это по нескольку раз на дню - немного параноил. Шторы задёрнуты, так что и из окна его никто не мог увидеть. Квартира была съёмной, но камер в ней не было точно - он убирался уже множество раз, и если бы тут были предметы для слежки, он бы уже много раз их нашёл. Значит, это всё просто не могло быть чьим-то розыгрышем. Никто просто не мог его видеть.

Он так и застыл возле крючка с курткой, боясь пошевелиться, а плеер продолжал вещать этим потусторонним голосом:

«Я просто хотела предупредить. Ты сегодня собирался поздно лечь, я знаю. Ты всегда был совой. Но умоляю тебя... Ты должен лечь спать строго до двух часов ночи. Понимаешь? До двух. Закрой дверь в спальню, выключи всё и ляг лицом к стене. И главное - не поворачивайся к двери. Ни в коем случае. Что бы ни случилось».

Запись оборвалась резким щелчком. Он стоял всё так же пару минут, глядя в одну точку, прежде чем наконец-то пришёл в себя. Сердце колотилось настолько сильно, что от этого было даже немного больно. Он снова подумал, что это мог быть всего лишь розыгрыш. Соседи? Но Он с ними даже не здоровался и они ничего о Нём не знали. Друзья? У Него их в данный момент жизни не было. Да и голос был слишком похож на мамин... так не подделаешь. Он вновь перемотал пленку назад. Ничего. Только тихое шипение. Никакого голоса. Запись стерлась или, может, её изначально и не было.

Время было 01:15. До назначенного «дедлайна» оставалось 45 минут. Он попытался убедить себя, что это бред. Вроде вышло, но необъяснимая иррациональная тревожность присутствовала всё равно. Он открыл ютуб, нашел первый попавшийся стрим, включил его, прибавил громкость. Но звуки из колонок лишь раздражали. Ему казалось, что тишина звучит гораздо громче всего остального, и оттого спокойный голос стримера и незатейливая мелодия на фоне были для Него неприятными.

Вновь раздался треск кассеты из плеера. Это заставило Его разволноваться сильнее.

Он выключил компьютер, погасил свет. В комнате стало темно.

На экране почти разряженного телефона высветилось 01:45.

Он решил всё-таки лечь спать. Чувство страха всё никак не проходило, да и заняться было особо нечем. Разобрал кровать, лег, накрылся одеялом с головой, как делал в детстве, спасаясь от монстров. Лицом к стене. Он смотрел на старые обои в цветочек, которые клеила еще она - мама. В груди щемило. Время тянулось невыносимо медленно. Он пытался уловить хоть какой-либо звук, чтобы найти в нём монотонность и обыденность, но всё так же не слышал абсолютно ничего. Тишина становилась всё более и более невыносимой с каждым мгновением.

И вдруг скрипнули половицы.

Он замер. Звук шел откуда-то из коридора. Не от соседей сверху, не от лифта, не с улицы. Четкий, тяжелый шаг по старому паркету. Скрип. Пауза. Скрип. Пауза. Вновь скрип. Кто-то шел к Его комнате. Он лежал, боясь даже дышать: вдруг случайно вдох выйдет слишком громким? Он накрыл голову одеялом, оставив только маленькую щёлочку для глаз сам не зная, зачем. Он же всё равно отвёрнут от двери и в любом случае ничего не увидит.

Шаги стихли прямо у входа в комнату. Вновь вернулась прежняя тишина. Затем Он вновь услышал тот самый звук. Шипение и треск. Но на этот раз он доносился не из динамика старого плеера, а прямо из коридора. И этот запах... Сладковатый, тошнотворный запах сырой земли и старых листьев. Как в лесу. Или на кладбище.

Послышался скрип дверных петель - вход в комнату теперь был открыт.

Он не выдержал. Страх сменился животным ужасом, а ужас заставил действовать. Действовать неосознанно. Словно бы голова вдруг отключилась. Все мысли резко исчезли. Он резко повернулся на спину и сел, одеяло сползло с груди. Взгляд метнулся к дверному проёму.

В темноте коридора что-то стояло. Ростом оно было с десятилетнего ребенка, но с телом старухи. Голова была наклонена под неестественным углом, а конечности были слишком длинными для такого маленького и скрюченного туловища, странно согнутыми в суставах, подобно паучьим лапкам. Глаз не было видно - только черные провалы на сером лице, которое, как он понял с леденящим душу ужасом, вовсе не было человеческим, а лишь отдалённо его напоминало, словно жуткое существо пыталось копировать людские черты. Получалось это у него не очень удачно. Рот существа был приоткрыт, и оттуда вытекала тонкая струйка черной жидкости, струилась вниз по подбородку, затем по шее, затем - по сморщенному телу, и в конце концов расползалась по полу глянцевой вязкой лужей.

Оно держало в руке плеер. Тот самый. Или точно такой же.

Существо не нападало. Оно просто стояло и смотрело. И улыбалось. Улыбка была какой-то неправильной. Она была будто нарисована на лице, как бывает у старых фарфоровых кукол. Он закричал. Он кричал так громко, что на секунду тишина даже перестала давить так сильно. Существо дёрнулось назад, в тень коридора, и послышался быстрый, семенящий топот, похожий больше на стук собачьих когтистых лап. Оно больше не кралось, не пыталось быть тихим, как когда шло сюда. Судя по звукам, оно убежало на кухню.

Он вскочил, включил свет везде, где можно. Схватил со своего стола канцелярский нож и побежал за существом на кухню. Но там никого и ничего не было. Только настежь распахнутое окно, порванная москитная сетка и лужа отвратно пахнущей чёрной жижи на подоконнике. И в этой луже, медленно кружась водоворотом, плавали маленькие гниющие листья. Плеер лежал здесь же, его край был забрызган чёрными каплями.

Он бы оставил его валяться на подоконнике и дальше, но по непонятной причине не смог. Руки сами потянулись к плееру. Он нажал на Play. Вновь мамин голос.

«Ну зачем же ты обернулся? Я же просила... Просила лежать лицом к стене. Ты всегда был непослушным мальчиком».
Голос изменился. Он стал испуганным, обречённым, грустным и одновременно с этим, а может, и именно из-за этого, вселяющим всеобъемлющий страх. И последним, что Он услышал из динамика, была фраза, сказанная гораздо тише, почти что шепотом:
«Теперь она знает, что ты ее видел. И в следующую ночь она уже не уйдет. Тебе придётся оказаться там же, где сейчас и я - в загробном мире».

Он прислал мне сообщение с этой историей три дня назад вместе с аудиозаписью шума из того самого плеера. Почему именно мне? Я так и не понял. Скорее всего, у него не было никого более близкого, хоть мы и даже друзьями друг друга не считали - так, товарищами. Я попытался связаться с ним в тот же день, но трубку он не взял, даже гудки не шли. Сообщения до сих пор не доставляются. Наш чат удален.

Прошлой ночью, когда я записывал этот текст в свой блокнот, чтобы точно не упустить ни одну деталь и чтобы попытаться разобраться в ситуации, провести своё мини-расследование, у меня в комнате внезапно погас свет, а на моем столе без каких-либо причин включился старый кассетный плеер, который я храню как реквизит. Батареек в нем не было. Вообще. Уже очень и очень давно.

Из динамика донёсся шорох и странный треск, а затем и голос. На этот раз голос без сомнения принадлежал Ему. Мы были знакомы на протяжении многих лет, и Его голос я знал точно.
«Извини, что втянул тебя в это. Оно пришло ко мне. И теперь придёт к тебе. А после - ко всем, кто тоже об этом знает, поэтому я надеюсь, что ты ещё не успел рассказать никому обо всём этом... мда. О существовании этой твари не должны знать живые».

Я закрыл блокнот.

Если ты дочитал до этого места, проверь свою тишину. Прислушайся к ней. Особенно, если в твоей квартире сейчас только ты один.

И особенно, если у тебя есть подозрительные старые вещи. Оглянись. Проверь, заперта ли дверь. Если ты сейчас услышишь скрип в коридоре или треск кассетной пленки... просто не оборачивайся. Ляг лицом к стене. И молись, чтобы это было не то существо. А если это было оно... прости меня. Наверное, мне не стоило записывать эту историю. Теперь тебе тоже придётся дослушать тишину до конца.