Маледиктум. Кроличья нора

Пока все в классе радовались победе баскетбольной команды над Пятой школой на дружеской игре, у Лидии из головы не выходил пожар. Внезапный столп пламени, окутавшее баскетбольный щит, чёрные силуэты в окне. Откуда это взялось? Лидия видела, как щит загорелся сам собой, когда Яша забросил мяч и лицо Данила озарила радостная улыбка. Что-то странное крылось в том пламени.

Изводя себя вопросами, Лидия пыталась найти ответ у Таро. В четверг, когда бабушка с дедушкой уже отошли ко сну, она подожгла ароматические свечи, заполнившими комнату запахом пряной тыквы и треском деревянного фитиля. Бегемот уселся напротив неё на ковре, уставившись расширенными зрачками на расклад. Языки огня плясали в отражении его глаз и смотря в них, Лидия погружалась в иной мир. Ей казалось, будто пространство разделяется, дробиться на осколки, отбрасывающие солнечные блики и ответ карт звучал у неё в голове — всё, что она ищет, находиться рядом.

— Ты понимаешь, что это значит? — растерянно спросила она у Бегемота, выныривая из призрачной дымки. Мяукнув, кот потёрся боком о её колени и прыгнул на кровать, устраиваясь в смятых простынях. — Вот и я нет.

Обычно Лидии легко удавалось читать карты. Когда она только начинала учиться гаданиям, то специально выделила толстую тетрадь, куда записала различные трактовки аркан, расклады и их применения, а Яра даже изобразила красочные иллюстрации, что помогло лучше разобраться. Однако сейчас Лидия терялась. Ей требовался прямой ответ, чтобы кто-то указал пальцем на причину пожара и её странных ощущений. Карты никогда не лгали, но прямых ответов не давали, скрывая всё за туманными трактовками, через которые стоило пробираться самой.

Ей даже начало казаться, что она теряет свои умения. Чтобы убедиться в обратном, она согласилась погадать Кате и Полине. На одной из больших перемен девочки спрятались поглубже в гардеробной, где никто им не помешает. Они хотели гадать на любовь. Никто из них не произнёс в слух имя избранника, но каждой карты дали ответ — им ничего не светит.

— Ты же об учителе Блэкхоле хотела знать ответ, — подтрунивала Полина над Катей.

— Что? — возмутилась та. — Нет! И вообще он старый!

— О, вот учитель Блэкхол! — Лидия выкинула руку в сторону, будто указывая на кого-то в проходе.

— Где?

Катя подскочила, принялась взглядом скользить по вешалкам с верхней одеждой. Излишне молодого математика среди них не оказалось.

— Дурочка, — прыснула она. — Будто сама с Яшей чуть ли под ручку не ходишь.

— Мы просто дружим! — Заартачилась Лидия.

— Да-да, — хихикнула Полина. — С первого класса друг на друга заглядываетесь. Дружат они, ага.

— Ой, всё сложно, — отмахнулась Лидия, чувствуя как щёки горят. — Лучше вон, на Макса посмотрите, он вам точно взаимностью ответит.

— Я хочу пригласить его на танец, — мечтательно шепнула Катя. Буд-то куртки и пальто могли разболтать её секрет. — Он же наверняка пронесёт выпивку. Я выпью с ним, наберусь смелость и...

— Ага, если учителя не отберут, — перебила её Полина. — Они же теперь ещё тщательней всех проверять будут. А всё из-за Романовой. Она же в прошлом году ребят из старших классов сдала.

Лидию словно током прошибло в этот момент. Улыбка прилипла к её лицу, точно разрез на восковой фигурке. Чем больше говорили одноклассницы, тем сильнее она горячилась.

— И правда, это же надо было взять и растрепать учителям. Одиннадцатиклассников тогда чуть не исключили, а у них же выпускной год был.

— Как настоящая крыса поступила. Сама не веселиться, так хоть другим бы не мешала.

— Точно, вообще кошмар, — холодно сказала Лидия, чувствуя, как у неё начинает сводить скулы. — Это же тогда те ребята заставили парня из десятого класса, у которого аллергия на алкоголь, выпить водку. У него что-то вроде анафилактического шока случилось, он упал возле туалетов, остальные вместе с Максом просто сбежали. Яре пришлось сидеть с ним и вызывать скорую, мне бежать за медсестрой, а Александре рассказать о случившемся его классному руководителю. Точно, помню, да, его же едва откачали. Мама Яры сказала, что ещё немного и он бы умер. Ну да, Александра испортила всё веселье, вы правы.

Одноклассницы молчали, потупив взгляды, Лидия ушла на урок. На что она надеялась так беспечно болтая с ними? Они ничем не отличались от прочих глупцов. Такие же лицемерные дурочки. Никто и никогда не желал знать правды, докапываться до истины, замечать что-то вокруг помимо собственного безмерного эго. Только, когда уже становилось слишком поздно, все начинали рыдать и сокрушаться: как же могло случиться такое горе, так внезапно и так ужасно. Даже замечавшие причины закрывали на них глаза, предаваясь лживому сочувствию, упиваясь чужим горем, питаясь сплетнями и слухами — всё, что нужно было Марграду.

А Лидии нужно было удержаться на земле.

Она начала понимать, что если разделить время на приемлемые отрезки, то разум запутывался и считал, что прошло не так уж и много времени. Разделить неделю на минуты, дни на всполохи эпизодов, часы на секунды. Как только она начинала задумываться о том, сколько всего осталось позади и сколько всего ещё лежало впереди, ей становилось дурно.

После яркого золотого сентября вокруг всё стало грязно серым. Потеряв листву деревья обнажились и вороны смотрелись на голых школьных яблонях гнилыми плодами.

Лидия начала ловить себя на мысли о том, а что бы подумала Яра? Что сказала бы о новом учителе, о пожаре, о тенях? Летом, при малейшей вибрации телефона, Лидия хватала его — вдруг Яра написала? А теперь, когда он молчал, Лидия проверяла его сама. Вдруг что-то упустила, не услышала звонка? Из всех людей, которых она желала видеть, сообщения она получала только от Яши. Мама никогда ей не писала, бабушка с дедушкой предпочитали звонить, а контакт Александры давно опустился на самый конец списка. Раньше он всегда был одним из первых. Теперь Лидия начала думать о том, сколько моментов вдвоём они упускали. И сколько всего упустила Яра.

Лидия начала уставать от бесконечных терзаний собственного разума. К ночи он воспламенялся до состояния взрыва и отключался, погружая Лидию во тьму. Всё доходило до такой степени, что по утрам она не могла понять где находиться и какой сейчас день. Порой она не спала по несколько суток и мозг отключался. Разум вылетал из её головы, оставляя пустую оболочку. Тело действовало само без её ведома, слонялось по школе из кабинета в кабинет, рот открывался, слова вылетали из него, но Лидия даже не осознавала, что говорит. Порой учителя ругались на её невнимательность, а учитель Блэкхол кричал так, что класс содрогался.

— Включи мозги, Мармон! Скоро контрольная, мы уже несколько раз прогоняли эту тему. Или тебе всё равно?!

Но Лидии не было всё равно. Ей было никак. Её не существовало.

Когда первая четверть подходила к концу и по всем предметам в школе писали контрольные, Лидия едва включилась в реальность. Она не собиралась списывать или лезть из кожи вон, сделает всё на что хватит сил. Учитель Блэкхол сидел на кафедре, закинув ноги на стало, но в какой-то момент подорвался, ринулся к Александре и вырвал телефон у неё из под парты. Лидия почувствовала, как горлу подступает тошнота. Он был ужасно близок к Александре, нависая над ней.

— Я предупреждал, чтобы никаких шпаргалок и телефонов на уроках, — зло прошипел он. — Если ещё раз увижу подобное, переломаю пальцы каждому.

— Не думаю, что в суде посчитают ваши воспитательные методы приемлемыми, — пустым голосом отозвалась Александра.

— А по другому вы не понимаете, — учитель Блэкхол растянул губы в ядовитой улыбке, от которой Лидию продёрнуло. Ей казалось, что во всём мире так ужасно улыбаться мог только он.

В этот день ей удалось заснуть дважды. Сразу после школы, когда она прямо в форме упала на диван, а после того, как бабушка разбудила её, Лидия выключилась едва доплетясь до кровати. Казалось этого хватило, чтобы откинуть её назад во времени. Зал суда утопал в берёзовой роще, вместо потолка плыло тяжёлое графитовое небо, стены, будто стеклянные отражали друг друга. Звук деревянного молотка приближался точно громовое эхо. Блеснула молния и Лидия распахнула глаза. На языке она ощущала жгучую сухость, в лёгкие точно песка насыпали, а ладони и шея были влажными.

Лидия резко села в постели и в голове её загудело, боль накрыла волной. Она зажмурилась. Бегемот подорвался с подушки, обеспокоенно тычась в её руку.

— Всё в порядке, — уверяла Лидия его, гладя по выгибающейся спине. — Просто приснился май.

Лидия начала задумываться о том, что быть мёртвой — не такое уж плохое состояние. По крайней мере мёртвые не видят снов.

В пятницу, первого ноября, объявили последние оценки. За ночь Марград покрылся толстым слоем снега и вороны, катающиеся в сугробах, напоминали комья грязи. Лидия, услышав, что получила тройку по алгебре, старательно не смотрела на учителя Блэкхола. Только он один во всей школе трясся за оценки. Всех больше волновал субботний Осенний бал и после уроков ребята, входившие в организационный комитет остались украшать спортзал.

В этот вечер бабушка постучалась в дверь.

— Мисс, может ли подруга дней ваших суровых войти? — спросила она излишне манерно.

— Конечно, — хохотнула Лидия.

Бабушка вошла с широкополой шляпой, с острого конца которой свисал плюшевый паук. В другой руке она держала вешалку с коротким тёмно-зелёным платьем. Ткань переливалась блёстками, а множество разодранных краёв напоминали клубящийся дым.

— Что это? — не поняла Лидия.

— Как что? Твой костюм на Осенний бал, ты же рассказывала о нём. Ох, Лидия, не собираешься же ты сидеть дома? Ты обязана пойти! У тебя такой чудесный волшебный возраст. Мальчики, танцы, первые поцелуи...

— Бабушка! — вспыхнула Лидия. — Не собираюсь я ни с кем целоваться!

— Ты посмотри, как раскраснелась, — хитро прищурила блёклые глаза бабушка. — Ну-ка, рассказывай, кто нравиться?

— Никто мне не нравиться!

— Ты же говорила о Якове.

— Мы просто дружим!

Бабушка засмеялась. Она положила костюм на край кровати Лидии и обвела её таким нежным взглядом, что казалось вот-вот заплачет.

— Думаю, он будет рад потанцевать с тобой. Не упускай такие светлые моменты.

— Хорошо, — поджав губы, ответила Лидия. — И бабушка...Прости меня. За то, что кричала на тебя.

— Ох, девочка моя, я не злюсь на тебя. Тебе трудно, я понимаю. Просто не могу смотреть, как ты страдаешь. Если что-то болит, расскажи мне.

— Всё в порядке, — сказала Лидия. Ей казалось, что она в сотый раз повторяла эти слова, точно мантру. — Я в порядке.

В субботу дедушка подвёз Лидию до школы. С кобальтового неба плавно опадали снежинки, морозец подстёгивал и будоражил, усиливая ощущение праздника. Осень всего за пару дней обернулась зимой, а Лидии начало казаться, что она просыпается от долго сна.

— Так и знал, что ты оденешься ведьмой! — восхищённо воскликнул Яша, встретив Лидию у крыльца.

— А ты, значит, Леголас.

Мальчик приосанился. Он оделся в костюм цвета хаки с высокими сапогами, за спиной у него болтался колчан, по бокам на голове торчали кончики силиконовых ушей, а из под длинного белокурого парика выбивались русые волоски.

— Проклятий никаких не нашлёшь, милая ведьмочка?

— Посмотрим на твоё поведение, — кокетливо ответила Лидия. Мысленно она одёрнула себя за такое поведение. Но Яша, кажется, был и не против.

Холл школы был увешан гирляндами из сухих листьев и картонных летучих мышей. Всюду шныряли старшеклассники в образах разномастной нечисти, из спортзала доносилась песня про жутких страшных скелетов.

У Лидии перехватило дыхание, а улыбка стала только шире. Спортзал преобразился, представ сценой из фильмов ужасов, подсвеченной со всех углов тыквами-фонариками. Со стен и потолков свешивалась паутина с большими чёрными пауками, на полу блестели глянцевые целлофановые пятна крови, под баскетбольным кольцом у стола с компьютером и колонками стоял в деловом костюме скелет из кабинета биологии.

Лидия старалась держаться ближе к стене, чтобы не касаться толпы. Яша плясал, придерживая парик головой. В какой-то момент Данил, разодетый в пирата, наставил на него пластиковую саблю и выкрикнул:

— Защищайся!

Никита-зомби с гуашевыми кровоподтёками на лбу скандировал:

— Вперёд капитан!

Лидия, заливаясь смехов, снимала их на камеру в телефоне. Она направила объектив на зал, запечатлевая разгорячённую толпу. Она смогла подметить всех одноклассников, кроме двух девочек. Наверняка Яре бы понравилось здесь.

— Что-то случилось? — тут же спросил встревоженный Яша. — Ты погрустнела. Ай!

Данил ткнул его саблей в бок и умчался, восславляя свою победу. Лидия попыталась отогнать грустные мысли, натянула улыбку.

— Всё в порядке. Пойдём на фотозону.

Огибая буйную толпу, они вышли к фотозоне, задрапированной ярким оранжевым полотном. На нём расположились могильные кресты из гипсокортонна и несколько тыкв с криво вырезанными рожицами. Лидия сделала несколько снимков с Яшей, даже дала ему примерить свою шляпу. Народу прибавилось, в зале становилось душно и тесно.

— Давай подышим воздухом, — стараясь перекрикивать музыку, предложила Лидия.

Яша, перекидывая лук за спину, кивнул в ответ.

Внезапно перед Лидией выросла высокая фигура с голым торсом и в алых вельветовых брюках. То оказался криво улыбающийся Макс, из волос его торчали два рога.

— Как тебе вечеринка, красотка? — спросил он подаваясь вперёд. От него тут же потянуло спиртным.

— Весело, — Лидия сконфуженно сделала шаг назад, но парень вновь придвинулся.

— Давай потанцуем вместе!

Он потянул руки вперёд, но она ловко вывернулась.

— Я не танцую, — всё пыталась увильнуть Лидия. Парень, открыто пялясь на её декольте, продолжал наступать.

— Да ладно тебе, станцуй со мной, не ломайся.

Он был уже почти близко, ещё миг и его руку легла бы на её талию. Лидия вся сжалась, но тут обзор загородили медленно выплывающие тени.

— Она сказала отвалить! — в разъярённом возгласе она едва узнала Яшу.

— Детишки, идите отсюда.

— Сам, вали, Макс! — Никита пихнул его в плечо.

— Макс, пожалуйста, успокойся. Ты же видишь, она не хочет танцевать, — вкрадчиво попросил Данил.

Парень презрительно хмыкнул, разворачиваясь:

— Слушаюсь, капитан. — Последнее слово он буквально выплюнул, как змея яд.

Макс, не долго печалясь, выхватил из толпы Катю, обрадованную вниманием. Он потянул её в глубь зала, но только сделав шаг, тут же навернулся прямо на задницу. Из под его ног выкатилась тыква с фотозоны.

Мальчишки, не сдерживаясь, злорадно захохотали, а Лидия глянула туда, откуда могло прийти возмездие.

Александра была здесь.

В длинном мягко поблёскивающем чёрном платье с длинными развивающимися рукавами, напоминающие перья, она стояла с невозмутимым видом среди крестов. Её зачёсанные назад волосы водопадом ниспадали на спину, свет фонарей ореолом подсвечивал её стройную фигуру. Она напоминала ожившую гранитную статую с мрачного европейского кладбища.

Девочки встретились взглядами и тут же отвернулись друг от друга.

Александра поспешила сменить махающую ей Юмсум Павловну за компьютером.

— Ты как? — вновь обеспокоился Яша, заглядывая в глаза Лидии.

Не желая в сотый раз повторять порядком опостылевшую мантру, Лидия отмахнулась и направилась на выход из зала. Мальчишки потянулись за ней на крыльцо. Холодный ветер приятно покалывал разгоряченную кожу, чувство праздника грело, разгоняя и будоража кровь.

— Будете? — воровато оглядевшись, Никита выудил из за пазухи пачку сигарет.

Яша, поморщившись, отказался.

— Ты же спортсмен! — наивно изумилась Лидия. — А тренер? Разве он не против?

— Против, — подтвердил Данил, принимая папиросу. — Но он же не узнает.

Лидия укоризненно покачала головой, но читать нравоучения не стала. В конце концов, мальчишки уже взрослые, девятый класс, им решать, как портит своё здоровье. К тому же, сегодня праздник, всем можно немного пошалить.

Украдкой взглянув на Никиту из опущенных ресниц, Лидия провела рукой по бетонной перегородке, собирая холодный липкий снег, скомкала небольшой снежок и зашвырнула в плечо Никиты. Он неожиданности тот поперхнулся табачным дымом и выронил сигарету.

— Ну, Мармон, это война! — Торжественно изрёк он, сузив светло-карие глаза, наполнившиеся азартом.

Вчетвером они носились по школьному двору в тусклом свете фонарей, собирая с земли грязный снег и закидывая друг друга до тех пор, пока на крыльце не объявилась завуч и не погнала ребят обратно в школу.

Замерзшие, они окунулись в настоящее пекло танцев в спортзале. Лидии было весело впервые за долгое время. Все страхи и проблемы вылетели из её головы, а сознание плескалось в ней и перекатывалось от стенки к стенке, как в бутылке вода.

Не заботясь об элегантности движений, Лидия усиленно трясла конечностями, выгоняя всё накопившееся за два месяца напряжение, когда заметила, как учитель Блэкхол, сверкая извечным оскалом, потянул за локоть Александру. Она упиралась, но явно была слабее.

Учитель всё же затащил Александру на фотозону, где на своём положенном месте уже лежала многострадальная тыква. Катя и Полина принялись фотографировать их со всех сторон. Александра упорно не хотела поворачиваться в кадр, не смотря на упрашивания девчонок. В конечном итоге учитель схватил её за щёки, растягивая уголки её губ в улыбке. Александра раздраженно шлёпнула его по рукам. Блэкхол заливался хохотом, теряющемся в энергичной музыке. Лидия удивилась, впервые заметив, что Александра была с ним практически одного роста. Оба высокие. В конечно итоге им удалось встать во вполне адекватную позу и, сделав ещё несколько фотографий, Катя с Полиной покинули их. На последок Лидия заметила, что на спине тёмного пиджака учителя красовался его же портрет, искажённый, в рваных мазках и пятнах.

«Дориан Грей,» — догадалась Лидия. — «Пижон».

Убедившись, что Александре более не докучают, Лидия хотела вернуться к танцу, но задорные ритмы сменились плавной мелодией. Перезвон колокольчиков струился по залу, окутывая и усмиряя разбушевавшихся учеников. Многие отошли в сторону, в центре остались единичные парочки. Даже свет засеребрился невесомой дымкой с прожекторов.

Лидия хотела уйти, но Яша встал перед ней, заступая дорогу.

Его взгляд, обычно смущённый и суетливый, теперь твёрдо был устремлён в её хризолитовые глаза. Яша уже давно стянул парик, скинув его на подоконник в гардеробной и сейчас, ещё больше взлохмаченный, чем обычно, казался открытым. Куда больше, чем прежде. И решительным.

— Потанцуй со мной. — прошептал он, склонившись к самому уху Лидии.

Горячее дыхание опалило её кожу. Она уловила запах хвойного шампуня, табак, прилипший к волосам и одежде, мороз, оставивший свой след всё непреходящим румянцем.

Лидия растерянно оглянулась на обнимающиеся пары, вальсирующие под ритм скрипки.

— Я не... Не могу, — выдавила она. Одна только мысль о прикосновениях заставляла всё внутри перевернуться.

— Доверься мне, — попросил Яша.

Он смотрел спокойно, с нежной полуулыбкой на округлом лице, не торопил и не настаивал. Он никогда не делал ничего плохого Лидии. Ему можно было верить.

Лидия робко кивнула.

— Вытяни вперед руки.

Лидия послушно протянула руки ладонями вверх. Яша протянул свои, не касаясь, остановил их в нескольких сантиметрах от её рук. Чуть придвинулся вперёд. Они оказались столь близко, но всё ещё сохраняли целомудренную дистанцию.

Лидия затаила дыхание, завороженно глядя в глаза Яши, позволяя уводить себя в медленный танец. Воздух стал горячим, густым, Лидия облизнула пересохшие губы. Вокруг всё сверкало и струилось. Она чувствовала, как меж их пальцами проходят электрические разряды, как жар поднимается с низа живота и расходится по всему телу.

Музыка стала чуть быстрей, напористей, круговорот усиливался и сердце неумолимо трепетало. Лидия чувствовала, как что-то тянет её, как телу хотелось прильнуть к широкой груди друга. Но где-то в глубине души всё её существо противилось любому касанию.

Внезапно круговерть остановилась и Яша подался вперёд. Его губы замерли в миллиметре от губ Лидии, ладони их едва не соприкасались. Они стояли так, будто их разделяла тонкая незримая стена, но Лидии казалось, что она слышит его сердце, уже чувствует разгоряченную влажную кожу. Только один шаг и дыхания станут одним целым. Один шаг...

Отпрянув, Лидия сделала два шага назад, виновато потупив взгляд в пол.

Ритмичная музыка разрезала тишину, школьники вновь повалили танцевать. Лидия не знала куда себя деть и смеет ли она смотреть в глаза Яши. И что вообще за чувства захлестнули её в этот момент.

— Прости, мне пора! — Перекрикивая музыку, выпалила Лидия и сливающаяся толпа, точно две стены волн, скрыла её.

Окутанный полумраком холл практически пустовал, у окна, прячась в тени, целовались старшеклассники совсем не замечали Лидию. Она без труда нашла своё пальто в гардеробной и, надев его, замерла, ощутив неприятное липкое чувство на затылке.

Она обернулась.

У лестницы высилась неровная тень. Проваленные глазницы чернели пустотой, конечности едва ли не касались пола.

Лидия часто заморгала, не веря увиденному.

Морок не исчез. Медленно развернувшись, тень потекла вверх по лестнице. Парочка у окна была настолько увлечена друг другом, что спроси их, видели ли они тень, Лидия рисковала быть попросту осмеянной.

Внезапная идея показалась ей крайне глупой. Но она должна была понять, что это! И, что происходит в школе. Что происходит с ней.

На цыпочках, стараясь не стучать каблуками, Лидия побрела за тенью. Они поднялись на третий этаж, силуэт свернул дальше по коридору, в ту часть, где обычно ученики бывали реже всего. Со стены к ней сползла ещё одна фигура, от двери отделилась третья. Завидев четвёртую, Лидия замерла. Что-то подсказывало ей, что дальше идти не стоило. Чувство трепещущее, тревожное. Но более холодное, более тёмное.

Тени густились, тёмным пятном пожирая пространство, они стекались всё дальше. К двери, ведущей на чердак. Но перед ними будто вовсе и не было преграды. Тени прошли сквозь дверь, проползли под ней, сквозь малейшие щёлки.

Лидия ринулась за ними. Подсвечивая себе дорогу фонариком в телефоне, она поднялась к закутку у чердака. Кромешная тьма, за окном в жёлтом свете фонаря падал снег. Ни единой извивающейся фигуры.

Поднявшись ещё вышел, Лидия задержала поднятую руку у опечатанной двери чердака. Она знала, что дверь всегда была заперта и Александра пряталась в этом укромном месте от всего мира. Но сейчас Лидии казалось, что дёрни она ручку, дверь откроется. Она знала, что за оградой, забиваясь под самую крышу прятались тени. Они ждали её, они хотели, чтобы Лидия вошла.

Она резко отпрянула от двери и врезалась спиной в перегородку. Сердце бешено колотилось, едва не пробивало грудную клетку, в глазах потемнело. Дрожащими руками, Лидия вытащила из кармана телефон.

«Поднимись в рекреацию. Один. Нужно поговорить. Ты же тоже видел это». — Написала она Данилу и на дрожащих ногах спустилась на второй этаж.

Спустя минут десять, взмыленный и растерянный, Данил сел за круглый стол. Он теребил в руках телефон, напряжённо оглядываясь по сторонам.

— Ч-что ты хотела узнать? — дрогнувшим голосом спросил он.

— Ключи от спортзала у тебя с собой? — уточнила Лидия. — Яша говорил, что тренер выдал их тебе.

— Д-да.

— Я хочу остаться в школе. Хочу узнать, что это...что это за тени. Оставишь мне ключи? Чтобы я могла выйти отсюда.

— Ещё чего! А, если ты их потеряешь? Тренер же мне голову оторвёт.

— Тогда останемся вместе, дождёмся, пока школа опустеет и всё узнаем.

— С ума сошла?!

Лидия прищурилась и наклонилась ближе, Данил же отодвинулся от неё.

— Спорим, на желание, что тебе слабо остаться в школе на ночь.

Данил открыл рот, закрыл, забегал взглядом по поверхности стола. Лидия видела, как в нём боролись здравый смысл и гордость.

— По рукам! — решительно воскликнул он, протянув ладонь.

Лидия отшатнулась, сконфуженно улыбнулась.

— Только мы вдвоём, не нужно лишних людей, — добавила она. — Можешь вернуться в зал. Я буду ждать здесь, придёшь, когда всё закончиться. А, если решишь меня кинуть...

— Расскажешь, что я курю? — хмыкнул Данил. — Я слов на ветер не бросаю. Вот увидишь, вернусь!

Его телефон зазвонил, на экране высветилось имя Никиты. Ответив ему, Данил побежал на первый этаж.

Лидия откинулась на спинку стула, глядя в окно на белую стену снега. Оставалось только дождаться конца Осеннего бала.