Глава 126. Застукать в постели с любовником. (совсем нет)
Услышав это, Тан Фан нахмурился:
«Таким образом, он признает, что смерть его сына не имеет ничего общего с Шэнь Куньсю?»
Лу Линси покачал головой:
«Нет, это не так. Он сказал, что Шэнь Куньсю виноват в смерти Линь Чжэня, но Линь Чжэнь уже был похоронен и теперь выкапывать, и открывать гроб для вскрытия тела просто невозможно. Если старший брат Тан не отомстит за него, то он поедет в столицу бить в барабан Денгвэнь.»
В начале основания династии императоры Тай и Цзу установили правило, согласно которому любой, кто считает, что с ним обошлись несправедливо в этом мире, может бить в барабан, чтобы выразить свое недовольство, и император должен лично изучить это дело и никто не может препятствовать, иначе нарушит закон и будет строго наказан. Ни один из более поздних императоров не следовали этим правилам, как императоры Тай и Цзу, но барабан Денгвэнь все же остался и им разрешалось пользоваться.
Однако в большинстве случаев это были лишь наложницы, бьющие в барабан в знак протеста против невежественного отношения их мужей, но никогда никто не слышал, чтобы судебные чиновники били в барабан.
Он ведь является главным судьей префектуры Цзиань, и если ему позволят поехать в столицу, чтобы подать жалобу, это, несомненно, будет расцениваться как пощечина в сторону Тан Фаня и насмешка над его некомпетентностью. Тогда император расценит это, как невозможность Тан Фаня справиться с таким тривиальным вопросом.
«Он угрожает мне?» Тан Фан засмеялся, но не в этом смехе не было искренности:
«Иди и позови его ко мне... Забудь, ты ранен, не стоит тратить силы.»
Как только он закончил говорить, вошел Си Мин. Его бедро было ранено прошлой ночью, и теперь походка казалась немного неестественной и гораздо медленнее.
"Мой господин! Кое-что случилось!"
Си Мин очень опытный человек, поэтому, не из тех, кто будет поднимать шум, при столкновении с какой-нибудь мелочью, значит случилось что-то действительно крупное.
Сердце Тан Фана упало, и он услышал, как Си Мин проговорил низким голосом:
«Мой господин, все пятеро экзаменаторов мертвы».
«Что!?» Закричал не Тан Фан, а Лу Линси.
Данный факт очень поражал.
Тан Фан спросил:
«Как они умерли? Когда это произошло?»
Си Мин ответил:
«Прошлой ночью у себя дома. Им перерезали горло, во сне, лежа в своих кроватях».
Лу Линси немедленно отреагировал:
«Брат Тан, в этом явно замешан Шэнь Куньсю, чтобы двор не раскрыл его обман, он убил всех, заставив замолчать навеки!»
Тан Фан покачал головой:
«Это не он».
Лу Линси: «Почему?»
Тан Фан: «Когда мы уходили из дома Шэнь Куньсю ранее, как раз в это время вбежал его слуга и поспешил сообщить какую-то новость с потрясенным выражением лица.
Тогда я не понимал, о чем пойдет речь, но теперь, представляю, что он обирался рассказать. Если бы это было его рук дело, то данное знание никак не привело бы в шок слугу.»
Лу Линси: «Тогда, почему Шэнь Куньсю намеренно отпустил их, и отказывается сотрудничать со следствием?»
Тан Фан печально усмехнулся:
«Он действительно подозрительный, кажется, что теперь это дело немного усложнилось».
Он снова обратился к Си Мину:
«Префект Фан не нашел тех ученых, потому что их тоже заставили замолчать?»
Си Мин ответил:
«Префект Фан послал людей за каждым по отдельности. После того, как Линь Чжэнь умер, Шэнь Куньсю больше не смел задерживать их, поэтому отпустил.
Все ученые вернулись в свои родные города, лишь малая их часть была из Цзиань, вскоре всех найдут и приведут.»
Тан Фан кивнул:
«Тогда давайте сначала пойдем в особняк префекта Фаня».
«Жунцин, ты идешь к префекту Фан?» пока говорил это, к ним зашел Цзы Мин с извиняющимся выражением лица. «Мне очень жаль, вчера я слишком много выпил и встал поздно!»
Увидев встревоженный вид остальных, он обеспокоенно спросил:
«Что-то случилось?»
Тан Фан пересказал ему новость о смерти экзаменаторов, и Цзы Мин проговорил в полном шоке:
«Это... это, как такое могло случиться?! Что, черт возьми, происходит? Кошмар!»
Тан Фан тоже был потрясен, как и он, но не показывал этого:
«Я сейчас иду в дом префекта, ты хочешь пойти со мной?»
Цзы Мин пришел в себя и тут же ответил: «Конечно пойду!»
Волосы префекта Фан чуть не поседели.
Не успел императорский посланник, пробыть и день в префектуре Цзиань как столько всего произошло. Сначала императорского посланника пытались убить, и даже ранили его подчиненных. Потом были убиты экзаменаторы, участвовавшие в деле.
Столько смертей, кто ж теперь поверит, что это не относится к расследованию?
Подсознательно он вспомнил о Шэнь Куньсю. Поправляя свои волосы, подумал, что этот старый хрен, возможно, решил обезопасить себя, почувствовав себя виноватым, когда увидел имперского посланника намеревался заткнуть ему таким образом рот?
Проблема в том, что этот инцидент вообще не имеет к нему никакого отношения с самого начала и до конца, но поскольку он является префектом Цзиана, и все это произошло на его территории, он не может скинуть с себя ответственность, если Тан Фан обвинит его в бездействии, то карьере придет конец.
Тела пятерых экзаменаторов уже были доставлены чиновниками, и теперь они лежали во дворе у здания префекта.
Если быть точным, трупов всего шесть, потому что один из экзаменаторов в момент преступления спал со своей женой, убийца решил, что ее тоже не стоит оставлять в живых.
Была глубокая ночь, все крепко спали, и только рано утром, когда члены семьи проснулись, обнаружили, что они мертвы. Затем сразу доложили префекту Фану.
Что касается этих трупов, то они явно прибавили префекту Фану морщин, столько же сколько волос на голове, поэтому, когда он увидел Тан Фана, то помчался к нему как к спасительной соломинке.
«Мой господин, вы здесь!»
Тан Фан спросил:
«Вы уже сообщили о произошедшем инспектору Шеню?»
Префект Фан несколько раз кивнул:
«Д, сообщил, сообщил!»
Ву Цзуо осмотрел тела, но и без вскрытия было все очевидно, даже Тан Фан мог сказать, что на телах покойных не было никаких внешних повреждений, кроме раны на горле.
(仵作: Ву Цзуо, потомственный профессиональный коронер – поколение людей, ныне называемых патологоанатомы).
Рана на горле действительно нанесена профессионально, аккуратно и глубоко.
Си Мин с остальными тоже присели на корточки, чтобы осмотреть, а затем он сказал Тан Фаню:
«Мой господин, человек, который их убил, из тех, кто пытался убить нас прошлой ночью. Они явно из одной группировки!»
Услышав такое заявление, все были шокированы, и Цзы Мин спросил:
«Может ли быть так, что после того, как эти убийцы не смогли убить нас, они направились, чтобы убить этих людей?»
Си Мин, вероятно, уже ожидал, что его слова могут вызвать недопонимание, поэтому сразу прояснил:
«Раны, нанесенные разным оружием, отличаются друг от друга. Эту разницу можно разглядеть при внимательном осмотре, раны на этих телах такие же, как от клинков, которыми порезали нас прошлой ночью. Это одна и та же группа людей и используют одинаковые клинки.»
«Беззаконие! Абсолютное беззаконие!» Префект Фан был шокирован и зол.
Подобного никогда не случалось в префектуре Цзиань на протяжении нескольких десятилетий, но враги даже осмелилась не только напасть на имперского посланника, но и убить столь беспомощных экзаменаторов. За что, всё это?
Тан Фан спросил префекта Фаня:
«Эти экзаменаторы из разных мест?»
Префект Фан ответил:
«Исторически сложилось так, что все экзаменаторы для проведения этого этапа — это известные деканы, выбранные из близлежащих академий. Это академии Лусяошань, академии Лулин, академии Чжэнжун и академии Юннин. Также двое — декан и заместитель директора из одной и той же академии».
Тан Фань продолжил:
«Насколько я знаю, Академия Байлучжоу является самой известной в этом районе. Почему вы не пригласили главу Академии Байлучжоу быть экзаменатором? Всё из-за того, что многие кандидаты являются выпускниками из Академии Байлучжоу, и инспектор Шэнь беспокоился, что это повлияет на оценки?»
Префект Фан:
«Нет, этот низший чиновник знает об этом, всё потому что глава Цинь из Академии Байлучжоу очень стар и изначально хотел уйти в отставку. Просто академия какое-то время не могла найти подходящую замену, поэтому он временно продолжил занимать эту должность, так что, даже если его бы пригласили в качестве экзаменатора, у того просто не хватит сил на проверку работ.»
Тан Фан задумался:
«Когда появляется вакансия главы Академии Байлучжоу, как обычно выбирается новый кандидат?»
Префект Фан ответил:
«Для такой известной академии, как Академия Байлучжоу, данная позиция всеми желанная и многие хотят попасть туда. Глава Цинь изначально планировал воспользоваться приездом инспектора Шэнь и попросить его выбрать нового главу академии от его имени. После произошедшего, вероятно инспектор Шэнь больше не захочет этим заниматься.»
Тан Фан спросил:
«Значит, не только бывшие ученики Академии Байлучжоу, но даже главы других академий могут побороться за место главы Академии Байлучжоу?»
Префект Фан: «Все верно, Академия Байлучжоу имеет высокую репутацию в провинции Цзянси».
Чиновники любят бороться за власть, а ученые - за славу. От этого никуда не деться. Конечно должность главы академии не имеет большой власти, но значительно повышает репутацию среди ученых. Если вы сможете стать главой во всемирно известном университете, то многие его студенты являются чиновниками, это еще называют персиками и сливами по всему миру, можно сказать за счет своей должности можно обзавестись полезными связами.
Поэтому, когда префект Фан объяснил это таким образом, Тан Фан всё понял.
Но он больше не смог задать вопросов, потому что в это время пришел Шэнь Куньсю.
После произошедшего, Шэнь Куньсю отказывался сотрудничать с Тан Фанем, но не мог отказаться от посещения префекта.
Шэнь Куньсю вошел с мрачным видом, и даже не поздоровался с Тан Фаном, а напрямую обратился к префекту Фану:
«Что произошло?»
Префект Фан повторил то, что он рассказал Тан Фану ранее.
Только он отпустил по домам экзаменаторов, как те тут же погибли... Трудно не связать эти два события вместе.
Префект Фан и Цзы Мин не могут сказать ему это в лицо, но это не означило, что Тан Фан тоже не осмелится, поэтому он сказал:
«Инспектор Шэнь несколько дней назад отпустил в спешке этих людей, Вы рассчитывали на произошедшее?»
Лицо Шэнь Куньсю почернело:
«Что ты имеешь в виду?»
Тан Фан: «Что я имею в виду? Ты прекрасно это понимаешь, но даже не представляю, как ты будешь защищаться перед двором?»
Шэнь Кунсю рассвирепел:
«Вы имеете в виду, что я их убил?!»
Тан Фан спокойно ответил:
«Я этого не говорил, но ты ведь не можешь помешать людям так думать? У меня нет обид на вас ни в прошлом, ни сейчас. Если вы не хотите, постоянно со всеми конфликтовать, почему бы вам просто не поискать причину в себе!»
Шэнь Куньсю: «Как государственный служащий, я стою прямо, и никто меня не может согнуть. Я не боюсь шепотков злодеев за моей спиной!»
Тан Фану было лень с ним спорить, этот человек просто невменяемый.
Он сменил тему, указал на труп на земле и сказал:
«Прошлой ночью инспектор Шэнь, должно быть, услышал о нападении в уезде. Эти люди те же, что и убийцы экзаменаторов!»
Даже не раздумывая, Шэнь Куньсю проговорил:
«Не может быть!»
Затем посмотрел на Тан Фана с остальными и холодно добавил:
«Я просто нахожу эту мысль невероятной и думаю, что это невозможно!»
Тан Фан проигнорировал его ответ и демонстративно спросил префекта Фана:
«Пятнадцать ученых, вы нашли их всех?»
Префект Фань поспешно ответил:
«Трое из них местные жители из префектуры Цзиань, и их уже привели ко мне. Остальные разбросаны по другим уездам, я отправил людей за ними!»
Тан Фан кивнул:
«Я хочу скорее их допросить, пока они еще живы и могут говорить».
Услышав это Шэнь Куньсю был вне себя от злости и подумал про себя, разве это не тутовое дерево осмеливается ругать акацию!
«Тан Фан, повтори-ка это еще раз!»
«Я не повторяю дважды» Тан Фан даже не посмотрел в его сторону, а затем спросил у префекта:
«Вы меня не проводите?»
Префект Фан промокнул пот:
«Да, господин, пройдемте!»
На самом деле он тоже не мог понять поведение Шэнь Куньсю. Простой чиновник, пытается задавить авторитетом и ведет себя вызывающе. Он не любит конфликтовать с людьми, но, когда увидел, что Тан Фан довел Шэнь Куньсю до гневного тика, префект Фан почувствовал облегчение.
В то же время, трех человек, упомянутых префектом Фаном, отвели в боковой зал, для ожидания. Те чувствуя себя очень неловко, даже не осмелились полноценно усесться на стульях и заняли лишь краешки, едва задевая ягодицы.
После мучительного ожидания они заметили, что префект Фан вошел в сопровождении с молодым человеком и поспешно встали, чтобы поприветствовать их.
Цзэн Цзинь, Ян Вэнь и Ву Цзюнь являлись кандидатами, что сдавали экзамены в Цзиань в этом году, и их рейтинги занимают пятое, девятое и одиннадцатое места.
В их контрольных листах была упомянута кодовая фраза, поэтому, после разоблачения, их опростили и заперли в маленьких темных комнатушках.
Шэнь Куньсю также несколько раз допрашивал их тет-а-тет, но эти люди, как и другие арестованные ученые, отказывались признаваться в мошенничестве не желая сотрудничать, говоря, что кодовая фраза в их работах была просто совпадением и являлась частью их мысли.
Образование Шэнь Куньсю очень хорошее, но это не означало, что он может расследовать дела, поэтому умудрился запутаться в таком простом деле как жульничество на имперском экзамене.
Он отпустил всех экзаменаторов, принимавших участие в деле, не получил показания от них. Поэтому такие люди, как Цзэн Цзинь, не собирались признаваться, а Шэнь Куньсю не смел на них давить. Вот почему Тан Фан преодолел весь путь, чтобы помочь разобрать устроенный бардак. Но Тан Фан не ожидал, что Шэнь Куньсю не только не оценит этого, но ко всему прочему будет создавать дополнительные проблемы, что крайне всех удивило.
Как только Тан Фан вошел, Цзэн Цзинь, Ян Вэнь и остальные устремили взгляды на молодого человека рядом с префектом Фаном.
Несомненно, судя по осанке и манерам человека, а также по поведению префекта Фана, который намеренно отставал от него на полшага, этот молодой парень является императорским посланником.
В те времена сдавать экзамены могли не только молодые люди, но и старцы семидесяти-восьмидесяти лет. Цзэн Цзинь самый молодой из троицы, ему всего двадцать лет, а старшим почти под тридцать. Всех можно считать довольно юными, но посмотрев на человека перед собой, который примерно их возраста, а уже является служащим третьего ранга и на ступеньку выше присутствующего здесь высшего чиновника, можно было просто умереть от зависти.
Чиновники живут по принципу «Кто первый – того и тапки». Это касается и должности, и старшинства. Хотя Тан Фан примерно того же возраста, что и Цзэн Цзинь с остальными, но он первым сдавал экзамены и выше по статусу, поэтому им пришлось почтительно встать и поприветствовать.
Тан Фан не хотел ходить вокруг да около, поэтому он кивнул, в знак ответного приветствия:
«Что там с фразой «Был большой успех»?»
Ученые не ожидали, что Тан Фан так сходу задаст вопрос, поэтому на мгновение были шокированы, но затем один из них ответил:
«Докладываю моему господину, это просто совпадение. Мы и сами не знаем, что происходит.»
Тан Фан улыбнулся:
«Я могу тебя звать Цзэн Цзинь?»
Цзэн Цзинь: «Да».
Тан Фан: «Я слышал, что инспектор Шэнь заново заставил вас пересдавать экзамен. Но уровень работ, которые вы показали во второй раз, сильно отличался от предыдущего?»
Цзэн Цзинь: «Мой господин, я не знаю от чего вышла такая разница, но это правда, что я достоин быть ученым и много для этого трудился, сдавал экзамены, не прибегая ни к каким подсказкам. Просто экзаменатор разглядел мой талант.»
Тан Фан: «Экзаменаторы все мертвы».
Цзэн Цзинь: «А?»
Лица всех троих побледнели и выглядели ошеломленными. Они, очевидно, не поняли, о чем сказал Тан Фан, поэтому Тан Фан повторил:
«Пятеро экзаменаторов, что подменили ваши бумаги мертвы. Если вы мне не верите, то можете прямо сейчас пойти во двор здания префектуры, где находятся тела. Префект Фань расскажи им.»
О смерти этих шестерых человек стало известно лишь недавно. Когда учены пришли, они заходили в здание через заднюю дверь, поэтому ничего не видели и не знали.
Префект Фан догадался, что Тан Фан намеревался их напугать, поэтому сразу начал описывать произошедшее в красках, немного преувеличивая и описывая причины смерти добавил много подробностей.
Цзэн Цзинь и другие услышав, что пять экзаменаторов не только умерли примерно в одно и то же время, но и что все они были убиты, одним и тем же способом, их лица сразу стали белыми, как бумага, а тела начали трястись, как пшеница на сильном ветру, в добавок ко всему потеряли дар речи.
Тан Фан, сделал вид, что не заметил их состояния и сказал Си Мину:
«Отведите их посмотреть на трупы».
Цзэн Цзинь: «Го.. го... господин, нам не надо на это смотреть. Мы их не убивали...»
Тан Фан усмехнулся:
«Конечно, вы не убивали экзаменаторов, даже если бы и хотели, то не смогли бы незаметно проникнуть в чужой дом и убить так аккуратно этих людей. Но, стоит сходить посмотреть на тела. Если вы хотите в будущем заниматься государственной службой, то даже не представляете, сколько таких дел придется рассматривать. Если вы увидите жертв катастрофы, умирающих от голода, вы проигнорируете их из-за страха?»
После этих слов, никто из них уже не мог отказаться, и не оставалось другого выбора, кроме как с отчаянием следовать за Си Мином.
Как только они исчезли из виду, Шэнь Куньсю вернулся.
«Я слышал, что посланник Тан - бог раскрытия дел, поэтому я пришел понаблюдать. Посланник Тан не против?" Мрачно проговорил тот.
Тан Фань подумал, что даже если он и отказался бы, то тот все равно бы не ушел, поэтому изобразил слабую улыбку:
«Инспектор Шэнь, пожалуйста, садитесь».
Разговор явно не ладился, они сидели рядышком и просто молчали, пока не вернулся Си Мин с тремя учеными.
Лица этих троих были бледнее, чем тогда, когда они только выходили, и даже немного пошатывались, вероятно, потрясенные увиденным своими глазами, до сих пор не могли прийти в себя.
Неудивительно, если бы это был посторонний покойник, то не страшно, но эти трупы имели непосредственное отношением к делу. И если проследить нить мысли, то неизбежно приведет к выводу, что если экзаменаторы мертвы, то не ждет ли их такая же участь... отчего всех бросило в холодный пот.
«Вы все рассмотрели?» — спросил Тан Фань у троицы.
«Рассмотрели, всё...» Цзэн Цзинь и остальные робко стояли в зале, как три нежных и беспомощных маленьких цветочка, подвергшихся несметному количеству бед.
«Я получил эссе, которые вы написали, когда учились в Академии Байлучжоу.» Тан Фан взял стопку бумаг у Хань Цзина и положил их на стол рядом с собой.
«Уровень слабый, даже не надо со мной спорить, я думаю, вы и сами это понимаете, но работа с императорского экзамена пестрит цветами (слишком хорошо написана с подробностями). Я не верю, что это ваши работы.»
Эти слова звучали как приговор для всех троих.
«Экзаменаторы мертвы. Убийцы не найдены и скорее всего находятся все еще в Цзиане, и пока есть возможность повторных преступлений, независимо от того, почему убили экзаменаторов, это точно связано с нынешним делом. Если вы будете продолжать упорствовать, вам не придется ждать, пока двор примет решение о вашем увольнении из ученых и в ближайшие дни, вы пополните ряды этих трупов!»
Все трое были так напуганы, что не знали куда деваться, но выражение лица Шэнь Кунсью помрачнело:
«Посланник Тан, ты решаешь это дело, запугивая учеников?»
Тан Фан проигнорировал его реплику, и лишь посмотрел на Цзэн Цзинь и остальных:
«Если вы готовы признаться и помочь расследованию, то я напишу в императорский двор, чтобы замолвить за вас словечко и предоставлю еще один шанс сдать экзамен в следующем году. Если вы не сдадите, то лишаетесь звания ученых, если же наоборот, пройдете, тогда сохраните свое звание и честь.»
Шэнь Куньсю сердито рявкнул:
«Кто сказал, что звание можно сохранить? Если такое мошенничество сойдет им с рук, то это будет позором для Цзианя!»
Только тогда Тан Фан обратил на него внимание и холодно проговорил:
«Инспектор Шэнь тоже имеет отношение к этому делу, чтобы доказать свою невиновность, лучше не вмешивайся, а то я подумаю, что вы намеренно мешаете моему расследованию и замешан в убийствах!»
Прежде чем Шэнь Куньсю успел отреагировать, он продолжил:
«Си Мин, инспектор Шэнь очень устал, что аж ум затуманен, отведи его вниз, чтобы немного отдохнул и проследи, чтобы никто не нарушил его покой.»
«Слушаюсь», — ответил Си Мин и направился к Шэнь Куньсю.
Шэнь Куньсю не ожидавший такого, разгневано крикнул: «Что ты хочешь сде...!»
Не успев договорить, он уже безвольно упал на пол.
Цзэн Цзинь и другие смотрели широко по открывав от удивления рты и следили как рука Си Мина медленно опустилась от затылка Шэнь Куньсю, а затем он закинул того себе на спину и спокойно удалился.
Но никто не посочувствовал ему, даже префект Фан злорадствовал над его ситуацией, чувствуя, что Шэнь Куньсю слишком высокомерный и невежественный, все чиновники мечтали бы повторить подобное.
Тан Фан проговорил:
«Вы слышали, инспектор Шэнь настаивал на том, чтобы исключить вас из ученых, я же даю вам выбор. Если хотите, то можете найти меня и все рассказать. Первый кто решит поведать информацию по делу, за того я замолвлю словечко, чтобы сохранить звание без пересдачи экзамена.»
Он сменил тему:
«У вас есть только полдня, чтобы все обдумать, дольше я ждать не буду. Далее уже будет всё равно, одумаетесь или нет, но уже будет поздно. Кроме вас есть еще больше дюжины ученых, за которыми префект Фан отправил людей. Они прибудут довольно быстро и явно найду подход их разговорить.»
Услышав это, Цзэн Цзинь без колебаний вырвался вперед, перекрикивая всех:
«Мой господин, позвольте мне говорить первым! Позвольте мне говорить первым!»
Они втроем начали спорить и перекрикивать друг друга, что лица аж покраснели, Тан Фан наблюдал со стороны, дав им время на выяснение отношений, сел за столик и взял у префекта Фана чашечку горячего чая.
Префект Фан, тщательно следивший за каждым движением Тан Фана, заметил, что тот опустошил чашку, поэтому мгновенно велел принести новый чайничек и несколько блюд с закусками, чтобы посланник мог подкрепиться сладостями пока пьет чай.
Увидев, что спор почти улегся, Тан Фань проговорил:
«Вы закончили дискуссию? Если да, то можем поговорить. Если нечего сказать, то уходите. Мое время драгоценно. И я не собираюсь его тратить, чтобы выслушивать ваши препирания!»
«Скажем, выслушайте нас!» Цзэн Цзинь боялся, что эту возможность могут перехватить его товарищи, поэтому он поспешно выпалил:
«На самом деле, перед экзаменом мы услышали, что если вставить в работу кодовую фразу, то, обязательно попадешь в список!»
Тан Фан: «Где вы услышали это? Почему только дюжина из вас получила эти данные, а остальные кандидаты не знали об этом?»
Ян Вэнь поспешно ответил: «Купили, мы заплатили!»
Тан Фан лишь бросил взгляд в сторону Лу Линси, как тот сразу достал кисть и бумагу, и начал записывать.
Тан Фан: «У кого купили? Где найти этого человека? Кто передал вам информацию?»
У Цзюнь был раздосадован тем, что ранее не успел и слова вставить, поэтому. услышав, три вопроса, он поспешно ответил:
«Человек, который продает информацию не показывал лица, мы зашли в отдельную комнату в здании Цинфэн (Башня свежего бриза)...»
Тан Фан: «Цинфэн?»
Префект Фан добавил: «Это довольно известный ресторан в Цзиане!»
Тан Фан застонал: «Продолжай».
У Цзюнь: «Тот человек находился за ширмой и называл себя даосом Тай-пином. После того, как я заплатил сто таэлей серебром, он сообщил мне всю информацию.»
(太平: Тай-пин, Мир и Спокойствие)
Тан Фан посмотрел на двоих других: «Ребята, у вас было так же?»
И Цзэн Цзинь, и Ян Вэнь кивнули:
«Да, то, что он сказал, совершенно верно».
Сто таэлей — немалая сумма, даже для такой большой академии, как Академия Байлучжоу, очень немногие могут себе её позволить, не говоря уже о том, чтобы купить неподтвержденную информацию, не известно, правда это или нет.
Те ученые, что смогли заплатить столько денег не могли никому об этом рассказать и их запросто могли обмануть.
Если бы цена, была ниже, возможно, сейчас арестованных, было бы намного больше.
Тан Фан сказал Префекту Фаню:
«Префект Фан, пожалуйста, возьми кого-нибудь с собой и сейчас же отправляйтесь в ресторан Цинфэн с Хань Цзинем, чтобы проверить, правда ли то, что они сказали. Если действительно это так и было и существует человек, который торгует такой информацией, то скорее всего владелец ресторана тоже в этом замешан.»
Префект Фан быстро среагировал и покинул здание с Хань Цзинем.
Тан Фан обратился к Цзэн Цзиню и остальным:
«Откуда вы узнали, что человек из Цинфэн продает такую информацию?»
У Цзюнь: «Отвечаю моему господину, мне рассказал Цзэн Цзинь!»
Ян Вэнь: «Мой господин, я также услышал от Цзэн Цзиня. Я знаю, что многие из моих соучеников получили эти вести от Цзэн Цзиня! Это точно был он. Он растрезвонил на всю округу, но ученые не могли позволить себе такие траты, начали завидовать нам, поэтому собрались и донесли об этом инспектору Шэню!»
Цзэн Цзинь покраснел:
«Кто это растрезвонил! Я сказал только самым близким, кто будет говорить о таких вещах по всем углам! Я тоже это не сам узнал, мне рассказали!»
Тан Фан: «Кто рассказал?»
Цзэн Цзинь: «Линь Чжэнь, я услышал, это от Линь Чжэня!»
Тан Фан: «Тогда кто рассказал Линь Чжэню?»
Цзэн Цзинь покачал головой:
«Я не знаю. Когда он рассказывал я слушал в пол уха и не всегда верил его словам. Но ведь Линь Чжэнь и так очень хорошо выполнял свои работы, ему даже списывать не нужно было, просто отец так сильно на него давил, вот он и переживал что не сдаст экзамен, поэтому, наверное, рискнул подстраховаться.»
Тан задумался на некоторое время и понял, что спрашивать больше не о чем, поэтому он махнул рукой:
«Для начала можете быть свободны, но лучше не покидайте город. Если понадобитесь для допроса, но не сможем вас найти, вы будете сами нести ответственность за последствия.»
Все трое посмотрели друг на друга, Цзэн Цзинь набрался смелости и осторожно спросил:
«Господин, мы уже рассказали все, что знали, вы говорили, что не станете лишать нас званий...»
Тан Фань позабавился:
«Когда это я такое говорил? А ну, пошли домой. Скажите спасибо. Что не арестовал вас и так проявил к вам добродушие. Дальше только от вас зависит ваше будущее.»
Но эти трое не собирались двигаться с места. Его лицо потемнело:
«Вы хотите, чтобы я запер вас как инспектора Шэнь в маленьких темных комнатушках?»
Как только Цзэн Цзинь и другие услышали это, они послушно удалились.
Префект Фан и Хань Цзинь вскоре добились результатов, но можно сказать, что ничего и не узнали.
Потому что владелец Цинфэн поведал, о том, как кто-то арендовал одну из приватных комнат в Цинфэн накануне экзамена на несколько дней подряд. Владелец и сотрудники ресторана замечали, что в ту комнату постоянно заходили разные люди, но никого из них не запомнили., потому что Цинфэн очень популярен среди местных.
Такой известный ресторан, каждый день принимает много высокопоставленных личностей, которые не хотят афишировать свое присутствие, поэтому владелец никогда не вмешивается и не нарушает правила.
Дойдя до этого момента, получается, что Тан Фан получил много подсказок, но в основном они не существенные и не продвигают дело. Однако конфликт между ним и Шэнь Куньсю проник за пределы здания префекта и информация о нем очень быстро распространилась по городу.
Говорят, что после того, как Шэнь Куньсю очнулся, он впал в ярость и пригрозил рассказать двору о злодеяниях Тан Фана.
З все время ведения дела об императорском экзамене, слухи разошлись по всем уголкам префектуры и окрестностям. Сначала было покушение на имперского посланника, затем смерть экзаменаторов, но простолюдины не знали всей подноготной, поэтому выдумывали причудливые истории. Многие даже начали делать ставки на то, что посланник Тан, бог правосудия, и на этот раз выяснит всю правду. Тан Фан не знал, смеяться ему или плакать, когда услышал об этом. В итоге, отправил Лу Линси поставить десять таэлей в игорном доме, на свою победу.
Несколько дней спустя префект Фан одного за другим привел найденных остальных двенадцать ученых с экзамена, находившихся в других округах, и их признания ничем не отличались от тех что рассказали Цзэн Цзинь с компанией. Разница была невелика, только в именах источников, кто передал им информацию: одни говорят, что слышали от человека А, а другие говорят, что слышали от человека Б. Но, в конце концов ключевой фигурой был: Линь Чжэнь.
Но Линь Чжэнь давно умер, так что сейчас нет возможности его допросить.
Смерть пяти экзаменаторов была еще более странной. Убийцы на самом деле были из той же группы, что и нападавшие на Тан Фана. Это был обычный императорский экзамен, который изначально усложнился мошенничеством, а потом и вовсе унес жизни людей. Начали даже ходить слухи, что гороскоп Инспектора Шэнь Куньсю не сходится с Цзиань. И как только он приехал в Цзиань всё пошло наперекосяк, что, естественно, звучало крайне абсурдно, такие байки можно пропускать мимо ушей.
Тан Фан сначала не думал, что Линь Чжэнь был ключевой фигурой, поэтому не обратил особого внимания на отказ своего отца Линь Фэнъюаня открыть гроб для вскрытия. На самом деле оказалось, что теперь многие улики свидетельствовали о том, что Линь Чжэнь действительно сыграл центральную роль в этом деле, в результате чего эксгумация гроба и вскрытие теперь крайне необходимо.
Для этого придется переговорить с Линь Фэнъюанем, и если удастся получить согласие на вскрытие, то Тан Фан сможет обойти обвинение в том, что он ведет это дело слишком грубо и необоснованно.
После смерти пяти экзаменаторов Шэнь Куньсю действительно написал доклад на посланника Тана, в котором он ругал его, указывая, что тот вообще не сможет раскрыть дело, и вступает в конфликты со всеми с кем бы ни контактировал. На сегодняшний день, он не только не раскрыл правды, так еще вызывает у всех негатив, плюс экзаменаторы тоже погибли странной смертью.
Он просто подменил белое на черное, вводя тем самым в заблуждение людей, которые теперь тоже надеются на провал Тан Фана, и все равно правдив тот доклад или нет.
Во всяком случае, правда это или нет, без разницы, ведь император не может приехать сюда, чтобы убедиться во всем лично.
Политическая борьба часто нуждается не в реальных доказательствах, а в разумных оправданиях, таких как при обвинении в убийстве Юй Цяня в 1457 году (Юй Цянь (于谦; 1398-1457), был китайским чиновником и полководцем, служившим при . Юй был обвинен в государственной измене и казнен императором , Позже он был посмертно реабилитирован (р. 1464-1487) и получил Сумин букв. "Суровый и страдающий"):
«Хотя доказательств нет, но есть мотив»
Тан Фан не хотел спорить с Шэнь Куньсю, но, когда дело дошло до такого, ему пришлось защищаться и ответно писать двору доклад, что заняло довольно много времени.
Ввиду разногласий между Тан Фанем и Шэнь Куньсю императорский двор решил послать еще одного имперского посланника для помощи Тан Фану в расследовании дела.
Результаты расследования двух посланников будут использованы для всестороннего рассмотрения, как два отдельных расследования. Это фактически показало, что кабинет министров не доверяет Тан Фану, но тот никак не может на это повлиять.
Прошло пять или шесть дней (эм... как-то сомнительно. За это время было покушение, допросы привезенных учеников с разных округов, написание и обсуждение во дворе двух докладов) с тех пор, как Тан Фан приехал в Цзиань, этого времени было достаточно, чтобы выяснить ключевые моменты и найти информацию.
В тот день, поскольку он был занят допросами ученых с утра до ночи, Тан Фан немного устал и рано лег спать.
Первоначально он планировал вызвать Линь Фэнъюаня на допрос, но ему пришлось отложить это до завтра.
Сквозь сон Тан Фан внезапно почувствовал, будто его талию обхватили рукой, и подсознательно нахмурился, думая, что это Лу Линси пришел разбудить его своими проделками, поэтому он, не открывая глаз сказал:
«Ицин, не безобразничай!»
«Кто такой Ицин?» — раздался голос прямо рядом с ухом.
Это не Лу Линси!
Тан Фан вздрогнул, вся сонливость тут же улетучилась, и он чуть не вскрикнул.
Но ему моментально зажали рот рукой.
«Не кричи, это я».
Тан Фан широко раскрыл глаза и увидел, неизвестно откуда появившуюся фигуру, одетую полностью в черное, разлегшуюся на оставшемся крае кровати.
Стойте, когда он, спал прошлой ночью, то тоже почувствовал, что кто-то находится рядом с ним...?
Словно видя, о чем он думает, Суй Чжоу сочувственно добавил:
«Это тоже был я прошлой ночью. Ты очень крепко спал, поэтому не проснулся».
Тан Фан: "..."
Суй Чжоу: «Но, теперь поведай мне, кто такой Ицин?»
Тан Фан: "..."
---
Автору есть что сказать:
Эх, автор Мяу наконец-то постарался... Наконец-то вышел на свет батенька, я же обещала...
Слишком много слов в главе. Чтобы мистер Суй появился, пришлось работать до крови из носа, так что сегодня нет малого театра~
Спасибо Мэнмэн ~~~
---
Отсебятина переводчика: Батенька наконец появился, чтоб поддержать нашего вымотанного пирожка. Но пирожок, чуток накосячил 😊) помянем его попку.
登闻鼓: Барабан, установленный у ворот правительственного особняка и охраняемый специальным персоналом, со времен династии Чжоу. Люди, которые чувствуют себя обиженными, бьют в барабан, чтобы получить возможность подать апелляцию напрямую.
太皇帝: Император-основатель
祖皇帝: Император-предок, сын императора-основателя, он считает, что, за исключением своего отца, он является предком всех будущих императоров, поэтому он называл себя 祖皇帝 Император Зу или император-предок (Ps: В обществе без верховенства права император считается сыном неба и верит в это.
士林: круг ученых и государственных служащих, такой же, как ныне академический круг, это не круг людей которые постоянно обучаются новым знаниям и проводят исследования, а только чиновники, которые изучают, как лучше служить императору.
桃李满天下: Персики и сливы по всему миру. Ранжирование классов в древнем Китае было 士ученые, 农земледельцы, 工ремесленники и 商торговцы. Среди них самый высокий статус - ученый, потому что нет шансов стать членом правящего класса без сдачи экзаменов, поэтому ученые обычно скромно сравнивают себя с фермерами, а персики и сливы - их ученики, «персики и сливы во всем мире» используется для описания успешного имперского педагога, который имеет связи по всему миру, в виде своих учеников.
行得正站的直: поведение прямое, прямая осанка, так говорят люди, которые хвастаются своей честностью.
指桑骂槐: тутовое дерево ругает акацию, это означает что кого-то оговаривают.
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904