29. Опоздали
Наташа Лис:
Лучше идти в темноте с другом, чем одному при свете дня.
Хелен Келлер
Пуговица с куртки Бена! Глубоко втоптанная в мокрую от дождя землю. Мухоножка утирал бегущие по щекам слезы.
– Возьми себя в руки, хромункулус! – Лола внимательно вглядывалась в растоптанные улиточьи домики. – Мы нашли пуговицу, а не труп!
Мухоножка был способным следопытом – Бен часто им восхищался, – но рядом с Лолой он казался себе первоклассником, который еле начинает разбирать буквы.
– Наша пернатая подруга права. – Лола взглянула вверх, на деревья, под которыми внезапно обрывались следы Бена, Барнабаса и Хотбродда. – Их похитили обезьяны! – Она нагнулась над листом папоротника и сняла с него светло-коричневую шерстинку. – Макаки, насколько я понимаю.
Ме-Ра затрещала что-то по-попугаичьи. От возбуждения она снова забыла английский.
– Что она говорит? – Лола сняла еще два волоска со ствола ближайшего к ней дерева. – Скажи, ты тоже все время боишься, что она сейчас лопнет? Ну как можно непрерывно так волноваться?
Ме-Ра пискнула, что Лола, к сожалению, нахалка, как все крысы. Эту часть Мухоножка переводить не стал. Зато продолжение было очень интересным и внушало самые серьезные опасения.
– Ме-Ра говорит, что грифон по имени Шрии восстал против вожака стаи. Шрии называют на этом острове грифоном, окунувшимся в радугу. У вожака прозвища не такие поэтические. – Мухоножка сглотнул. – Краа Грозный. Немилосердный. Ненасытный. Душегубец.
Ме-Ра продолжала перечислять кровавые клички, но Мухоножка решил пощадить себя и Лолу и оставил их без перевода.
– Как бы то ни было, – продолжил гомункулус, собрав остатки мужества, – ходят слухи, что Шрии скрывался в этой части леса; поэтому Ме-Ра полагает, что это его обезьяны похитили Бена и остальных, приняв их за… – тут голос снова изменил Мухоножке, – за браконьеров.
– За браконьеров? Красота! И что же этот Шрии делает с браконьерами? – Лола вопросительно взглянула на Ме-Ра.
Попугаиха растерянно покачала головой и издала курлыканье, не предвещавшее ничего хорошего.
– Враждующие грифоны. – Лола задумчиво кивнула. – Похоже на то. Сплетни джунглей – бесценный источник информации! Это объясняет и скелеты, и разоренные гнезда. Вот только как мы теперь найдем этих похитителей? – Крыса с сомнением посмотрела вверх, на густые кроны. – Банда обезьян, перепрыгивающих с ветки на ветку! Да, такой след даже мне не взять, пожалуй.
Мухоножка гладил дрожащими пальцами перепачканную землей пуговицу Бена. «Что, если мы не сумеем их найти? Что, если мы с Беном никогда больше не увидимся?» О, как он ненавидел этот мокрый от ливня бесконечный лес! И весь этот остров!
– Ну-ну, хромомункулус! – Лола увидела, что он снова смахивает слезу с острого носа. – Мы их найдем! Правда, Ме-Ра?
Щебет Ме-Ра звучал не так уверенно, как твердый голос Лолы, но она предложила свою помощь в розыске следов. Заметив при этом, что попугаи лучше ориентируются в кронах деревьев, чем крысы.
– Спасибо, Ме-Ра, – пробормотал Мухоножка, засовывая в рюкзак пуговицу Бена.
Лола уже шагала к своему самолету.
– Эти подлюги-обезьяны никогда не имели дела с летающей крысой! – объявила она. – Они еще горько пожалеют, что посмели обидеть друзей Лолы Серохвост!
От такой решительности Мухоножка слегка приободрился. Но вскоре просачивавшийся сквозь кроны свет стал сумеречно-зеленым, так что Ме-Ра и Лоле с большим трудом удавалось обнаружить в ветвях обезьяний след. Попугаиха встревоженно заметила, что пора бы уже подыскать укромное пристанище на ночь, и тут Лола издала торжествующий вопль, указав на дерево с голыми сучьями, с которых там и сям свисали немногочисленные лианы. Высоко вверху на стволе виднелось широкое дупло.
– Смотрите: там! – Лола пыталась перекричать шум мотора. – Там укрытие этой банды! Если нет, можете отныне звать меня Гильбертом!
И прежде чем Мухоножка и Ме-Ра успели открыть рот, она направила самолет прямиком в дупло.
– Лола! Пусть Ме-Ра сначала слетает посмотреть, что там! – закричал Мухоножка.
Попугаиха бросила на него не особенно нежный взгляд, а Лола презрительно покачала головой:
– Ерунда! Думаешь, Ме-Ра, с ее ярко-красным оперением, меньше бросается в глаза, чем мой самолет? Я сейчас переключу на бесшумное планирование!
Мухоножка вжался в кресло, а Ме-Ра заскользила за ними в воздухе, неслышная, как порыв ветра. Видно было, что она испытала явное облегчение.
Тишина.
Вот и все, чем встретило их дупло, когда самолет Лолы бесшумно, как падающий лист, спланировал в расщелину ствола.
Дупло оказалось таким высоким и широким, что Мухоножка не мог разглядеть в темноте потолок и стены. Но одно не вызывало сомнений: внутри никого не было. Ме-Ра, разочаровано щебеча, опустилась на воздушные корни лианы, а Лола посадила самолет в палые листья, мягко выстилавшие пол, словно в огромном гнезде.
– Где же они? – запричитал Мухоножка. – След не может оборваться здесь! Давай искать дальше, Лола!
Лола вскарабкалась на крыло и, нахмурившись, оглядела пустое дупло.
– Темно уже, хромункул! Придется нам тут заночевать. Продолжим поиски утром, как только рассветет.
– А вдруг утром будет уже поздно? – Страх за хозяина вытеснил в душе Мухоножки даже опасение разбиться о дерево.
Лола соскочила с крыла и принялась осматривать лиственную подстилку.
– Ме-Ра, назови ему зверей, которые выходят по ночам на охоту в джунглях.
Ме-Ра послушно начала перечислять. Список получился длинный.
– Смотри-ка! – Лола подняла что-то с пола. – Мы на верном пути!
Мухоножка громко застонал, узнав пустой рюкзак Барнабаса.
– Не паникуй, гумплумпус! – подбодрила его Лола. – Следов крови почти нет. Если тут и была борьба, то недолгая. Но в ней участвовали грифоны. Вот тут, – она показала на глубокие борозды от когтей, – такие же следы, какие мы видели в разрушенных гнездах. Лапы и когти. Да, это огромные чудища. Даже у Лунга лапы не больше! – Крыса вытянула из листьев два пера – каждое длиннее, чем она сама. Одно было серовато-коричневое, а другое – зеленое, как окружавшие их джунгли. – Что это, Ме-Ра? – Лола приподняла в воздух зеленое перо. – Я думала, грифоны песочно-коричневого цвета, как пустыня, откуда они родом.
Снаружи снова пошел дождь. В наступающей темноте шорох его навевал тревогу, – казалось, по деревьям быстро шагают тысячи ног.
Ме-Ра спорхнула вниз, к Лоле.
– Я так и знала! – затрещала она. – Это Шрии! Грифон, окунувшийся в радугу! Говорят, он весь разноцветный, как этот лес. Он рожден здесь, на Булу! Шрии… – Ме-Ра благоговейно понизила голос: – Говорят, он хотел защитить зверей нашего острова от Краа и поэтому восстал против него. Ах, только бы и он не попал в беду, как выросший и растущий Визенгрунды!
– Боюсь, сомневаться в этом не приходится. – Лола подобрала с листьев еще одно зеленое перо. – Вот ведь попали мы в историю! Не обижайся, Ме-Ра, но мне очень не хотелось бы задерживаться на этом острове. Здешняя влажная жара ни мне, ни моему самолету не на пользу. Да ладно тебе, хромуклус! – добавила крыса, поймав укоризненный взгляд Мухоножки. – Ясное дело, мы не полетим обратно без остальной команды! За кого ты меня принимаешь?
И то правда. Мухоножка знал, что она сделает все, чтобы помочь остальным. И Ме-Ра он был очень благодарен, что она их не бросает, хотя от страха у нее каждое перышко стояло дыбом. Но сам факт, что, кроме крысы и попугая, некому было спасать его хозяина из когтей грифонов, особых надежд не внушал.
Лола подошла к отверстию дупла и всмотрелась в сгущающуюся темноту:
– Ну что ж, думаю, пока нам надо попытаться уснуть. Вылетаем, как только рассветет.
– Лола, но ведь это еще много часов! – воскликнул Мухоножка. – Что, если…
Да, что, если… Он не решался даже додумать это предложение до конца.
Лола обняла его за поникшие плечи.
– Хромуклус, – проговорила она непривычно мягким голосом, – я тоже тревожусь за Бена. И за Барнабаса. И за этого чертова тролля, который воображает, будто больше моего понимает в самолетах! Но им не поможет, если наши останки в разбитом самолете достанутся здешним червям и личинкам.
Типично крысиная манера выражаться. Но к сожалению, Лола была права.
Ме-Ра не упустила случая перечислить всех хищников, охотящихся ночью в ветвях деревьев даже на такой высоте. Лола на это предложила спать в самолете, чтобы в случае чего иметь возможность отступления. Ме-Ра заметила, что бинтуронги и страннохвосты (это еще кто такие?) легко заглатывают зверушек размером с Лолин самолет, не говоря уж о крысах и гомункулусах.
Мухоножка тем не менее забрался в самолет, а Ме-Ра пристроилась над ними на корнях лианы. Дупло заливал призрачный зеленоватый свет от флуоресцентных грибов, покрывавших его стены. Гомункулусу он напомнил аттракцион «Пещера ужасов», куда Бен однажды уговорил его зайти. А еще все эти шорохи, поскрипывание, потрескивание, вспархивание… В каждой тени ему мерещились древесные змеи, о которых без остановки трещала Ме-Ра. Мухоножка рад был, когда она наконец поджала одну лапку и заснула.
Лола расположилась на сиденье пилота.
– Не волнуйся, гумклумпупус! – Крыса положила себе на колени гаечный ключ и сигнальный пистолет. – Я тебя разбужу, если появится кто-нибудь страннохвостатый или этот бинту-как-его-там. Я без проблем могу не спать неделю!
Зевок, который она деликатно попыталась скрыть серой лапкой, не прибавил этому заявлению убедительности, но в целом Лолино спокойствие было заразительно, так что и Мухоножка наконец сомкнул глаза.