28. Волшебное время
– Я юность! Я радость! – отвечал беспечно Питер. – Я птенец, разбивший свою скорлупу!
Джеймс Барри. Питер Пэн (Перевод Н. Демуровой)
Волшебное время. Так называла его Гиневер еще много лет спустя – два дня, когда серебристые яйца, ради которых ее отец полетел на край света, приоткрыли свою тайну и она влюбилась в трех крошечных крылатых жеребят.
Гиневер позабыла даже, чтó отсчитывают крестики, которые она проставляла в календаре на двери стойла. Ее интересовали теперь только записи: за скорлупой впервые мелькнула крошечная мордочка… третий жеребенок багряный, в отца!.. у белого на лбу звездочка золотого цвета… Прошло то время, когда Анемос старался не заходить в стойло. Теперь он навещал гнездо так часто, что в конце концов к Вите в гостиную явилась делегация возмущенных гусей и лебедей. И только когда Гиневер при очередном измерении температуры обнаружила, что яйца немного остыли, Анемос стал сдержаннее в своем желании любоваться на крошечные фигурки, двигавшиеся за становившимся все прозрачнее стеклом.
– Им нужны имена, – объявила Гиневер, когда два лебедя в очередной раз громким шипением прогнали их от гнезда. – Как ты их назовешь?
– Синнефо. Уранос. И Хара.
Пегас выпалил это без задержки, и Гиневер рассмеялась.
– Что ты смеешься, Гиневер, дочь людей? – Анемос ткнулся белым носом ей в плечо. – Да, правда! Я давно уже думал, как их назвать. Тебе не нравится?
– Нет, что ты! Чудесные имена!
Чудесно было и то, что пегас гарцевал теперь такой легкой рысцой, будто весь был соткан из радости.
– Молодец, дочка Виты! – сказала Раскервинт. – Ему не кентавресса была нужна. Пегасы ищут дружбы с людьми. Непревзойденное лекарство для его раненого сердца – юная дочь людей, знающая все о сказочных существах и унаследовавшая мужество и доброту своих родителей!
Гиневер смущенно пробормотала «спасибо», твердо зная, что большего комплимента ей в жизни не услышать. Она очень обрадовалась, когда Вита попросила Раскервинт остаться до возвращения Бена, Барнабаса и всей экспедиции.
– Конечно, я их дождусь! – заявила кентавресса. – Думаешь, я упущу такое событие, как появление на свет трех маленьких пегасов?
Да, это было волшебное время! И на календаре на двери стойла оставалось еще целых четыре пустые клетки. «Это совсем немного, Гиневер!» – шептал девочке внутренний голос. Но она не желала его слышать. Слишком прекрасно было настоящее.
Все будет хорошо!