По следам экзорциста

— Мама, куда мы идём? — Кончики пальцев начинало щипать от хватки королевы. Фрезия грубо схватила ребёнка за руку и повела за собой.

— По приказу короля, все дочери буду сосланы из замка.

Королева передала Николь своей служанке и велела взять её на воспитание к себе. Дом Дианы находился в Вельвире, недалеко от порта. Каждый день сопровождался голосами чаек и шумом волн.

— Так, давай я тебя переодену. — Диана знала о тайне королевы. Ведь при родах присутствовали только она и личный лекарь Фрезии. — Теперь я буду обращаться к тебе, как к мальчику. — Диана быстро переодела меня.

Девушка была очень болтлива и открыта. Со временем Николь перестала существовать и появился Никель. Девушка знала несколько химических элементов, но полноценно не могла изучать их, ведь была простой служанкой.

— У тебя отлично выходит! — Диана научила меня писать, но где сама этому обучалась я не знал.

— Когда я смогу увидеть маму? — Прошло пару месяцев, а Фрезия так и не явилась. Диана грустно улыбнулась и обняла меня.

— Скоро вы увидитесь. — От девушки исходили тепло и забота, а так же приятный запах цитрусов. Вскоре она вышла замуж и родила дочь. Всё случилось буквально за один год и вот всё её внимание было приковано к дочери. Маленькое существо с белыми волосами вопило ночью, плакало днём и рыдало вечером. Муж Дианы косо посматривал на меня, ведь я по сути просто чужой ребёнок в доме.

— Никель, подойди сюда пожалуйста. — Уставшая Диана сидела на диване с Майли на руках. — Прости, что так редко провожу с тобой время. Понимаешь Майли - самое ценное сокровище в моей жизни.

— Потому что она совсем беззащитна? — Я ещё раз взглянул на ребёнка и ничего не почувствовал. Этот ребёнок не вызвал у меня таких тёплых чувств. Как если бы я смотрел на что-то нереальное.

— Потому что она мой ребёнок. — Вдруг я ощутил на себе странное, колющее чувство после её слов. — А я её мама и хочу всегда быть рядом с ней. — Снова жгучее чувство, как будто по моему телу прошлись хлыстом. Если бы моя мать была такой же, был бы я счастливее?

Майли росла, а мне приходилось присматривать за трёхлетней девчонкой и это начинало меня утомлять. Она не играет никакой роли в моей жизни. Даже наоборот, она мешает мне. Если бы только Диана не выходила замуж и не рожала Майли...

— Никель, если тебя что-то беспокоит можешь сказать мне. — Диана всё же заметила моё раздражение. — Если не можешь рассказать мне, то просто начни записывать свои чувства на листочек, но не держи всё в себе. — Её рука прошлась по моим волосам. — Такие мягкие. Знаешь, почему я стала звать тебя Никелем?

— Потому что помешана на химии?

— Твои волосы, словно металл, такие же серебристые. — Девушка улыбнулась и растрепала макушку.

Настал день, когда я должен был встретиться с матерью. Меня привели в замок и оставили с королевой где-то в отдалённой комнате. Мама сидела в кресле, а я не мог даже пошевелиться. Вдруг она резко поднимается и бросается ко мне, а затем обхватывает моё лицо руками.

— Слава богу, ты растёшь здоровым. — Её голос эхом раздался в моей голове. — Я отправлю тебя в храм и...

— Я хочу остаться здесь! — Я поспешил её прервать.

— Нельзя, мой дорогой. Ты должен стать королём. — Её ладонь прошлась по моим волосам, но ни тепла ни нежности я не почувствовал. Руки Дианы были мне роднее.

— Я не хочу! Давай просто жить вместе! Мы можем убежать и... — Я ощутил удар по щеке. Она снова обхватила моё лицо руками и притянула к себе.

— Что за бред?! — Её лицо вмиг переменилось. Глаза округлились и смотрели будто сквозь меня, в глубины души. — Я для чего рожала тебя? Чтобы ты оказался слабаком?! — Внезапно королева прижала меня к себе. — Я молилась, чтобы ты родился мальчиком. — Тон Фрезии понизился. — Если бы ты родился девочкой, я бы избавилась от тебя.

От её слов я оцепенел и сжал челюсть так, что казалось, мои зубы вот-вот раскрошатся. Я понял, что для своей матери - я лишь инструмент.

С одиннадцати лет я стал жить в храме. Мне пришлось самостоятельно обучаться экзорцизму и регулярно отчитываться матери. Ничего не приносило мне радости или удовольствия. Даже редкие встречи с Дианой перестали что-либо значить для меня. Так было пока в пятнадцать лет я не привёл в храм мальчика. Мне показалось, что он поможет мне чувствовать себя значимым, но такой травмированный человек не сможет ничего дать ребёнку. Часто Харт вскакивал посреди ночи и звал своих родителей, рыдал во сне и нёс несвязный бред. Всё это напоминало мне время проведённое с Майли и хотелось уже просто заткнуть ему чем-нибудь рот. Майли и Харт были просто детьми, но я тоже был ребёнком...

— «Не стоило его тащить сюда» — Я снова проснулся посреди ночи от рыданий Рэйнхарта. Он звал свою мать. Это слово вызывало у меня ещё больше отвращения. Что та девчонка, что Харт - все кличут свою мать! Со временем и сам Харт вызывал во мне раздражение. Ему ведь нужна забота в его возрасте, но рядом со мной не было никого, а чем он лучше? У меня началась бессонница, но как-то мне удалось заснуть под утро.

— Ник, ты спишь? — Я открыл глаза и увидел перед собой Харта. — Ты так долго не просыпался. — Вдруг он положил что-то на стол.

— Что ты принёс? — Я медленно поднялся и понял, что время уже близится к вечеру, так как солнце уже не освещало комнату, а ушло на другую сторону здания. Я проспал с рассветного утра до вечера и даже не заметил этого.

— Сегодня к нам приходила богатая семья и они принесли в храм странные сладости.

Мягкие, разноцветные кубики лежали в пиале на столе. Я иногда ел такие, когда приходил на встречу с матерью. Но Харт не мог съесть столько за свою жизнь, сколько их съел я. Он ребёнок, что вырос в деревне и не мог раньше попробовать сладости, а в итоге принёс их мне. Всем детям выдавали по порции, а раз уж я спал, то мне ничего и не досталось. Это были сладости, что подарили именно Харту.

— Я попробовал две штучки и принёс тебе! — Харт улыбнулся.

— Зачем? Мог бы съесть всё сам. — Я почувствовал какое-то странное волнение и неловкость.

— Ты же мой брат. — Мальчик запрыгнул на свою кровать и сел напротив меня. Впервые за два месяца он назвал меня братом. Я снова почувствовал волну отвращения, но в этот раз к самому себе. Мать бросила меня, а Диана решила строить своё собственное счастье. Лишь этот мальчик старается стать моей семьёй. Я пробовал одну желейку, но почувствовал лишь странную горечь во рту и жар в области глаз.

— «Почему это я так расчувствовался? Главное не заплакать». — Я протянул чашечку Харту. — Я сам не осилю это. Если хочешь, забирай всё. — Сказав это я отвёл взгляд. Мне наконец-то захотелось что-то дать, а не получить.