Глава 2
4 месяца назад
Арден прижался лбом к ее лбу.
- Куколка. Я так по тебе скучаю.
Сердце Нильде сжалось.
- Пожалуйста, прости меня... Ты сможешь?
- Конечно. Ведь я тебя лю...
- Мяу! - послышалось требовательно. - Мя-я-яу!
Силуэт Ардена рассеялся в темноте.
А секундой позже что-то теплое стало тереться о лицо Нильде.
Шершавый язык прошелся по ее щеке, прерывая удивительный сон. Девушка заулыбалась, открывая глаза и сталкиваясь с пронзительными зелеными.
Ее верный котик, как и всегда, героически явился разбудить хозяйку.
- Эльфик мой, - нежно произнесла Нильде. - Котеночек хороший.
Пушистый свернулся на ее груди, мурлыча громче.
- Кто тут лучший котик в мире? - проворковала она, гладя Эльфа по блестящей черной шерстке.
Хвостик кота дернулся, он закрыл глаза, наслаждаясь милыми словами.
- Самый умный, красивый, добрый, преданный... - продолжила нахваливать кота Нильде.
Ответное мурчание вибрировало у нее на груди. Эльф слегка боднул лицо хозяйки головой, благодаря в своей кошачьей манере.
- Тебе нравится, правда? - Нильде поцеловала пушистого, бережно обнимая. - Что бы я без тебя делала?..
Нильде совершенно свято была уверена в том, что Эльф эталон совершенства. Он был добрым, очень ласковым и тосковал, когда хозяйка отсутствовала. Всегда встречал ее у двери, не воровал еду, ничего не крушил дома, не устраивал беспорядок по ночам, послушно ложился спать с ней и просыпался не раньше девяти утра. Он всегда подстраивался под Ниль, предпочитал проводить все время на ее коленях или играя со своей плюшевой мышкой.
Нильде нашла чудо-кота на футбольном стадионе. После очередной игры он забился под скамейки, ужасно напуганный громкими звуками. Повезло, что болельщики не затоптали - существо было крошечным, от роду пару недель.
Нильде подобрала малыша и не смогла отдать. Она так сильно привязалась к нему, что решила оставить кота себе. Так Эльф и поселился у них со Скорпионом.
Стоило Ниль увидеть эту черную шерстку, слегка поджатые ушки - нужное имя пришло в голову само.
- Надо бы Скорпи позвонить, кстати...
Было непривычно жить в комнате одной.
Сейчас Нильде была в братстве, в своей старой комнате.
Одновременно место было родным, но чужим - она очень отвыкла от всей этой атмосферы.
«Странное ощущение».
Не хватало Кая еще, конечно.
Он уже жил в собственном особняке со своей молодой женой.
«Голубки», - мысленно ухмыльнулась Нильде.
Наверняка Мия вынесла мозги мужу по полной.
«Жги, подруга. Каю будет полезно».
Ниль обожала старшего брата, но порой его сильно заносило.
В стерильном мире Кайдена Йохансена ужасно не хватало беспорядка. И его жена любезно сеяла хаос, нарушая все установленные правила.
Рубашки должны быть идеально сложены в нужном порядке в шкафу. Белое с белым. Черное с черным. Каждая вещь на своем месте. Складочка к складочке.
«Не сомневаюсь, что Мияко все разворошила. Боже, Кай даже бесится, если чашка с кофе лежит не параллельно поверхности стола. Как он вытерпит?»
Всем было известно, что Йохансен - ужасный перфекционист, а учитывая, что он был нейроотличным...
«С ним всегда тяжело. Но Мия справится. Я не волнуюсь за Кайдена. Она ведь его любит так давно... Хоть и твердит, что уже ненавидит. Знаем, проходили...»
Нильде не верила словам Мии. Даже когда та кипела от злости, даже когда мстительно шипела, что придушит Кая ночью, даже когда надела черное платье на свадьбу... Что-то в ее равнодушных глазах неуловимо менялось при взгляде на мужа. Она была глубоко одержима им.
«Знает ли он об этом?»
Нильде инстинктивно хотелось защитить подругу. Она была младше нее на год.
«Кай получит нагоняй, если посмеет обидеть мою Мию... Хотя, если так-то подумать, она вполне сама способна его обидеть...»
- Ох, одни проблемы с этими вашими отношениями, - заключила Нильде, направляясь в ванную.
Она наспех приняла душ, намазалась лосьонами и кремами и принялась сушить длинные волосы.
- Что же мне делать с тобой, эльф мой? Я не отпущу тебя.
Он был ее.
С детства.
Нильде не была намерена ни делиться им, ни сдаваться в этой войне.
«Никто не заберет то, что принадлежит мне».
Смена обстановки не помогла ей избавиться от чувств к нему.
После разговора с отцом Нильде встретилась с дедушкой. Она получила все необходимое оборудование и посоветовалась с Вито по поводу Брута. От дедули невозможно было что-то скрыть, да и Нильде не хотелось больше.
«Чем меньше секретов, тем лучше», - решила девушка про себя.
- Хочешь, я заставлю его жениться на тебе? - без обиняков предложил Вито.
- Дедуля, нет, - хихикнула Нильде. - Я хочу, чтобы он сам захотел, понимаешь?
Мужчина кисло улыбнулся.
- Эх... А я уже обрадовался, что нужно кого-то прижать.
- Дедуль, - рассмеялась Нильде. - И тебе вовсе не будет жалко выдавать замуж свою любимую внучку?
- Для меня самое важное - твое счастье, - ласково улыбнулся Вито, погладив ее по голове. - Даже если придется отдать твою руку и сердце этому... - он едва сдержался от грубого словечка. - Молодому человеку.
«Ублюдку», - мысленно поправился Кастелло.
- Ценю твои старания, - насквозь читала его Нильде, улыбнувшись, - Но мне пока достаточно всех приборов для взлома. Понимаешь, это их братство... Теперь там система безопасности дикая.
- Да. Сам видел, - конечно, мужчина раздобыл и план особняка, и все остальное.
Может, Туман Стерлинг и был гением, но он - бывшим лидером итальянской мафии, у которого был доступ к абсолютно любой двери. В руках Вито Кастелло до сих пор было столько власти, сколько не снилось никому.
«Ей-Богу, если я даже попрошу звезду с неба, деда и ее достанет!»
Не существовало чего-либо в мире, что бы он ни сделал, чтобы порадовать Нильде. Они с папой в этом соревновались.
- Я так тебя люблю, дедуля, - искренне призналась Нильде. - Очень сильно.
- Моя драгоценная, - растрогался мужчина, - И я тебя люблю. Больше всех на свете.
Кто бы мог подумать, что какие-то двадцать лет назад Вито Кастелло был тем еще головорезом, от которого кровь стыла в жилах.
Он не растерял форму - зеленые глаза ярко выделялись на смуглом лице, мужчина был крепким, до сих пор подтянутым, с белоснежными волосами, и от него исходила ни с чем непередаваемая величественная аура. Только вот выражение лица его теперь смягчалось рядом с родными людьми. Он и не знал, что способен так сильно полюбить снова. Но Дамиан, Эви, Кайден, Нильде и Николай... Они изменили Вито.
Он любил каждого из них по-своему.
Играл с маленькими Каем и Ником в шахматы, часами бросал с ними мяч, возил по курортам, учил правильно драться, тренировал...
Да. С Николаем и Кайденом он был построже - но только потому что хотел, чтобы те выросли настоящими мужчинами.
«Если бы и я носился вокруг них... Ну уж нет. Для этого у них есть мать, которая пылинки сдувает».
Другое дело - их маленькая принцесса. Нильде нужно было беречь - она была единственной девочкой, так еще и с больным сердечком.
Вито не нравился Арден, впрочем, как и любое существо мужского пола рядом с драгоценной внучкой. Но он пересмотрел свой выбор, когда Дамиан рассказал, как этот непутевый мальчишка спас жизнь Нильде.
Если бы не он, она бы погибла.
Поэтому мужчина пошел навстречу внучке, понимая, как сильно она любит этого человека.
«Вот бы его избить на всякий случай», - мысленно проворчал мужчина.
- Деда, эльф хороший, - усмехнулась Ниль, снова читая его мысли.
- Разве я что-то сказал? - удивился он.
- Да по твоему лицу и так видно! - рассмеялась она, обнимая дедушку. - Надеюсь, когда-нибудь смогу вас познакомить лично.
- Вижу, настроена ты серьезно. Мальчику не сбежать, - подмигнул Вито.
Нильде довольно потянулась.
Она собиралась поймать Ардена так или иначе.
«Не сдамся. Любым путем получу его. Думаешь, один хорош в сталкерстве? Разбежался».
***
Скорпион забросил руку на шею Тумана, и тот скривился.
- Не лапай меня.
- Эй! Ты по мне не скучал?! Почему никто меня не встретил в аэропорту?!
- Так ты не предупредил нас, дурень, - беззлобно проворчал Стерлинг. - Не так ли, Брут?
Последний не удостоил их ответом. Он старательно нарезал мясо на ровные куски для стейка, одновременно уворачиваясь от беспощадных нападений Шипучки, которая охотилась на вкусняшку, намереваясь унести ее в свое логово, как гордая добытчица.
- А ты по мне скучал? - привязался к нему Скорпион.
Брут закатил глаза, продолжая готовку.
- Грейсон! - потребовал ответа неугомонный.
Парень положил нож на разделочную доску и показал:
- Нет.
Когда Скорпион понурил голову, Брут все-таки сжалился.
«Вот дурной. Не отвяжется ведь. Правду скажу лучше».
- Иногда я думал о том, что мне не хватает того, как я тебя бью. Такой ответ удовлетворит?
- Я тоже тебя люблю, друг! - просиял Скорпи и обнял его.
Брут смиренно вынес нежелательный физический контакт. Он терпеть не мог, когда его касались... кто-либо.
Так было в детстве, так было в подростковом возрасте и так было до сих пор.
- Мы поздравляем тебя с Золотым мячом, - подал голос Туман с дивана.
- Мы - это кто? Ты и твоя шизофрения? - язвительно показал Брут.
- Я сделал любезность и поздравил его от нас двоих, ублюдок, а ты...
- А может, я сам хотел поздравить Скорпи? - насмешливо парировал Брут, и они с Туманом сцепились.
«Все как всегда...»
Хеймонд смотрел на них с улыбкой на лице. Ему было тепло на душе.
«Наконец-то, я дома. Рядом с моими».
Он ужасно соскучился по Каю и собирался с ним пересечься на днях. Ему было любопытно узнать, что нового у друга.
«А еще надо позвонить Лучику».
Без Нильде было так непривычно...
Они провели вместе два года и очень привязались друг к другу.
Скорпи мысленно перенесся в жаркую Испанию.
***
Это был его День Рождения.
- Подарок на мне.
Скорпион придирчиво рассматривал девушку.
- Ты имеешь в виду, что подарок - ты сама?
Нильде хихикнула.
- Это тоже. Но нет. Он именно на мне. Сними повязку с моей руки, - она протянула запястье Скорпиону.
- Зачем? - недоуменно покосившись на девушку, он все же милостиво решил послушаться. Стал разматывая бинты.
И когда они спали на пол...
Нильде сделала новую татуировку. И она была посвящена ему. Созвездие скорпиона.
Его взгляд смягчился, в нем появилась искренняя теплота.
- Моя милая, - растрогался парень. - Официально: это самый лучший подарок, который мне дарили.
Он наклонился, зарываясь носом в ее волосах, крепко обнимая.
- Спасибо, Нильде.
***
- Чего улыбаешься? Влюбился? - с подозрением поинтересовался Туман.
Скорпион фыркнул от смеха, прыгнув к нему на диван.
- Я о Нильде думал. Какое «влюбиться».
Нож в руках Брута замер.
На миг он завис, но секундой позже продолжил резать мясо, как ни в чем не бывало.
А Хеймонд присоединился к Туману в «Фортнайт».
***
- Давай в бассейн.
- Нет! Я боюсь!
- Доверяешь мне, Лучик?
- Больше всех на свете.
- Тогда пойдем, - он прыгнул в бассейн, протянув к ней руки.
Нильде осторожно и очень неохотно спустилась по ступенькам. Уже на второй у нее перехватило дыхание. Она в панике помотала головой.
- Нет!
- Давай, милая. Хочешь притащу надувной круг? Или мне тебя держать?
- В нем мне только хуже, дышать нечем, - пожаловалась Нильде. - Лучше ты.
Он легко обхватил ее за талию и унес.
Нильде вцепилась мертвой хваткой в парня, как краб, обвивая ногами его талию, а руками шею.
- Лучик, ты меня душишь... Не то, что бы я жаловался... - рассмеялся Скорпион, придерживая девушку.
Она тут же виновато осеклась.
- Прости, Скорпи.
- Ничего, бро, - улыбнулся мягко он ей. - Тебе очень страшно?
Нильде сделала глубокий вдох, осматриваясь. Вода доходила до груди парня, а ей была по пояс, учитывая то, что Скорпи держал ее выше.
- Нет.
- Попробуешь походить по воде?
- Нет! - взвизгнула девушка, усиливая свою смертоносную хватку.
Скорпион, посмеиваясь, убрал мокрые волосы от ее лица.
- Трусишка, - поддразнил ласково.
- Ты вообще чего-нибудь боишься?! Слишком бесстрашный, - надулась Нильде.
- Да.
- Чего?
- Что завтра нас захватят инопланетяне и заставят меня быть их эксклюзивным домашним питомцем... Я слишком красивый, чтобы прислуживать даже более развитой новой расе пришельцев, со всем уважением, господа, - последнее он прокричал, словно так называемые марсиане прятались в кустах. - Можете забрать ее, она милашка.
- Я же серьезно спрашиваю! - хлопнула его по мокрому плечу Нильде.
Скорпион тяжело сглотнул.
- Боюсь остаться один. Когда я был маленьким, у меня не было мамы. Были только папа и тетя Эви... И когда мама появилась, я очень боялся, что она снова пропадет. И этот страх прошел спустя годы, но иногда, просыпаясь по утрам, даже сейчас, я испытываю потребность убедиться в том, что она реальна. Что я не выдумал ее себе. Знаешь, я уже терял друзей... Многих потерял. И, думаю, больше всего я теперь боюсь потерять тебя, Лучик. Привязался я к тебе.
- Меня ты точно не потеряешь. Обещаю.
***
- О Боже мой, у тебя в волосах... - ужаснулся Скорпион. - Замри.
- Господи! Убери его с меня немедленно! - она подпрыгнула на месте, замахав руками.
- Кто там?!
- Всего лишь паук огромный, - успокоил ее Скорпион.
- Боже! Скорпи, убери, убери, убери! - взвизгнула она, метнувшись к парню.
- А вдруг он меня укусит?! Я боюсь сам пауков! - опасливо отстранился он.
- Умоляю! - она запрыгнула на парня, сбив его с ног, и они оба свалились на землю.
- Я пошутил, - плечи Скорпиона тряслись от смеха. - Опять повелась. Такая ты у меня наивная...
- Вот ты... чертила! - ударила его сердито Нильде.
- Между прочим, я ушибся, - пожаловался парень, который действительно взял весь удар на себя, смягчив падение Нильде.
- Так тебе и надо, гаденыш! - проворчала девушка, пока он смеялся под ней.
- Что у вас здесь происходит? - обреченно поинтересовался Кайден.
- Скорпион - дурак! - заявила Нильде, поднимаясь с земли и подавая руку другу.
- Эй! - в шутку обиделся он.
- Это и так давно всем известно, - заметил Кайден. - Я думал, что-то новое.
- Иди к черту, - закатил глаза Хеймонд, повиснув на Нильде. - Главное, Лучик меня любит. Правда, ты меня обожаешь и считаешь самым лучшим на свете? - открыто напрашивался он на похвалу.
- Ты тяжелый, слезь, подлюга, - пихнула его под ребра Нильде, на что он перешел в тяжелую атаку, бросившись на нее с щекоткой.
- Нет, только не это! - простонала девушка.
- Это за «дурака!»
- Умоляю! - пискнула Нильде. - Я больше так не буду!
Кайден покачал головой, наблюдая за их ребячеством.
На его лице появилась улыбка.
Он был рад тому, что дорогие ему люди так близки друг с другом.
***
Скорпион понятия не имел, что Нильде, прямо сейчас, лежа в кровати, тоже думает о нем.
Девушка улыбнулась, листая их фотографии.
Ей не хватало друга.
- Может, позвонить? Хотя, уже полночь... Не хочется будить. Он наверняка к занятиям готовится, столько всего нагнать нужно...
Память услужливо подкинула сцену из далекого прошлого...
***
Нильде лежала на коленях у Скорпиона, зависая в телефоне.
Парень смотрел матч, время от времени споря с экраном телевизора. Шла прямая футбольная трансляция.
- Ну как можно было не забить?! Они же вылетят такими темпами из Лиги! Идиоты несчастные, - он швырнул пульт на другой конец кровати.
- Ломай, ломай, все ломай, мы же миллионеры, - усмехнулась Нильде.
- Прости, Лучик, они просто все меня бесят, - он погрузил руку в ее длинные локоны, перебирая их.
Любимая привычка, Скорпион обожал возиться с ними, считая это занятие «антистрессом».
Нильде была готова замурлыкать от удовольствия. Голова после пучка чертовски устала, а парень отлично делал массаж.
- Ой, вот так хорошо...
- Голова болит? - понимающе поинтересовался он. - Ложись удобнее, помогу.
- Спасибо, бро, - она потянулась, как кошка, перевернувшись на живот.
Пальцы Скорпиона умело надавили на ее затылок, массируя кожу головы.
- Да, продолжай... - протянула она довольно. - Вот так...
Послышался стук в дверь.
- Если вы без одежды там, я застрелюсь, - предупредил Николай.
Скорпион рассмеялся.
- Заваливайся, дружище. Это не то, о чем ты подумал.
Нильде было слишком лень отвечать брату.
Она наслаждалась тем, как расслаблялись затекшие мышцы.
- Мне нужен дядя Крис, - заявил с порога Ник. - Не могу до него дозвониться.
- Папа? - удивился Скорпион, продолжая свое дело. Его пальцы погрузились в волосы Нильде, а затем спустились к шее, нежно надавливая. - Зачем он тебе, Нико?
- Рабочий вопрос, хочу вложиться в одну компанию. И дядя Кристиан как нефтяной магнат точно их знает. Мне нужно узнать его экспертное мнение касаемо этого вопроса, но только дозвониться никак не могу.
- Ах, папа сейчас с тетей Эви в Ницце, - как нечто обыденное выдал Скорпион.
- Да когда они успели?! Еще позавчера они с папой себе спокойно сидели дома! - возмутился Ник.
- Отстаешь от жизни, дружище.
- Я отбросила попытки отслеживать их местоположение, - подала голос Нильде. - Гиблое дело. Утром они тут, а вечером уже на другом конце планеты.
- Ты недалеко ушел, - бросил в сторону Скорпиона Ник.
- Не больно?
- Нет, хорошо... - пробормотала Нильде.
- Почему они вообще уехали так незапланированно? - допытывался Нико.
- Ты же знаешь моего отца. Он пришел, как всегда, к своей лучшей подруге...
- Мама ему заварила кофе... - продолжила за него Нильде, пересказывая уже привычную из их детства картину.
- А потом он бросил ей что-то по типу «солнышко, а поехали в Италию?»
- Мама сначала сказала бы «но как же работа...»
- А отец ей ответил «для работы существует твой любимый муж».
Нильде хихикнула.
- Так и слышу ворчания моего папы.
- А я то, как мой его дразнит.
Ник усмехнулся.
- То-очно. Он бы еще обязательно сказал «вредитель».
Троица рассмеялась.
- А когда они вернутся, неизвестно?
- Судя по их фоткам с отдыха - очень нескоро, - Скорпион осторожно разминал плечи девушки до тех пор, пока она полностью не расслабилась. - Ты скинь мне на почту файл, набросай, я ему передам, когда смогу дозвониться. Может, через маму получится быстрее.
***
Нильде сидела рядом с Хеймондом на полу, пока он возился с приставкой.
- О, вроде как починил, - радостно сообщил Скорпион, и она просияла.
- Ты лучший! Давай играть!
Дамиан смотрел на них с кислым выражением лица, которое быстро переросло в неконтролируемое раздражение. Он собирался оттащить их друг от друга. Или выставить бедного парня за дверь.
«Убить его уже будет слишком?»
Эви вовремя вмешалась, тронув мужа за плечо.
- Малыш, спокойно.
- Он слишком близко к моей дочери, мне это совсем не нравится, - процедил мужчина сквозь зубы.
- Они просто дружат. Как я с Крисом.
- Ты делаешь только хуже, - скривился Йохансен. - Чего этот паук привязался к моей девочке? Лапы лишние выросли?
- Дами, - рассмеялась Эви. - Оставь мальчика в покое. Он хороший.
- Мне не нравится. Они же не?..
- Насколько мне известно - нет. Просто дружат.
- А можно дружить издалека? - не успел Дамиан возмутиться, как на горизонте возникла вторая проблема. - Явилась моя головная боль.
- И тебе доброе утро, Йохансен, - Кристиан забросил руку на плечо Эви, и она расплылась в улыбке при виде лучшего друга.
- Крис!
- Солнышко мое, - он привычно покружил ее и обнял.
Выражение лица Дамиана помрачнело еще сильнее.
- Это когда-нибудь прекратится?
- Нет. Смирись уже. Сам виноват. Ты обречен наблюдать до конца жизни за нашей дружбой.
- Дядя Крис! - наконец, заметила его Нильде. Через мгновение она уже повисла на шее у крестного, которого обожала как родного отца.
- Моя драгоценная девочка, как ты?
- Спасибо! Отлично! Мы со Скорпи татуировку сделали!
Кристиан ошеломленно моргнул.
- Чего?! - вмешался Дамиан. - Когда?!
- В Испании, папуль, - на руке Нильде было набито созвездие скорпиона, а на том же месте у Скорпиона - расходились солнечные лучи.
Подошедший парень опустил подбородок на макушку Нильде.
- В честь моей подруги.
Дамиан раздраженно закатил глаза, и Эви пихнула его под ребра.
- Дядя Дамиан, вы меня все еще ненавидите? - спросил Скорпион, посмеиваясь, зная, как это бесит мужчину.
- Я тебя не ненавижу. Просто... - Дамиан резко выдохнул, натолкнувшись на предупреждающий взгляд жены. - Конечно, я хорошо к тебе отношусь. Ты все-таки нам как семья, - скрипнул он зубами.
Более фальшивого признания Скорпион в жизни не слышал. Они все рассмеялись.
Дамиан смутился.
- Пойду-ка я к Тео.
- Папочка, я тебя очень люблю! Больше все-е-е-ех на этом свете! Ты самый лучший! - Нильде обняла отца, глядя на него глазами, полными бесконечной теплоты.
Он тут же растаял.
Ямочки сверкнули на щеках Дамиана.
- Моя доча, - он поцеловал девушку в лоб. - Я тебя тоже люблю больше всех. Только братьям не говори, обидятся еще...
Нильде рассмеялась.
***
Одно до сих пор омрачало ее радость.
Даже сейчас, предаваясь ностальгии и прокучивая в голове приятные моменты, Нильде не могла полностью расслабиться.
Николай.
Она не знала, чем руководствовалась, когда схватила телефон и отправила ему сообщение посреди ночи.
Искорка: Ник, ты меня разлюбил?
«Он, наверное, спит уже...»
Только экран сразу загорелся.
Ни: Да. Как девушку - да. Но как сестру - никогда.
Нильде испытала огромное облегчение.
Даже не знала, как нуждалась в этих словах...
Она набрала брата.
- Искорка? - послышался родной голос, и Ниль едва не зарыдала.
- Ник, прости меня! Я не знаю, что на меня нашло тогда. Закатила сцену ревности, это было глупо. Просто тяжело свыкнуться с тем, что я больше не центр твоей вселенной, - честно призналась во всем девушка.
- Все хорошо, - с пониманием отозвался Романов. - Ты всегда будешь моей младшей сестренкой, Нильде. Я держался подальше, чтобы остудить свои неправильные чувства к тебе, понимаешь? Мне нужна была дистанция. Я думал, что все прошло, но в один момент... Появилось собственничество, я снова стал о тебе думать не так, как должен старший брат, это меня напугало.
- Когда? - растерялась девушка. Она ощущала себя виноватой.
«Нику было плохо, и он переживал это один, не грузил меня...»
- Спустя полгода с тех пор, как ты уехала.
- С чем это было связано?..
- Сам не знаю. Ты была далеко, мы даже не встречались, но мои фантазии... - Ник поморщился. - Мне жаль, Ниль. Это только моя проблема.
- Ничего, все в порядке, - успокоила она его ласково.
- Думаю, какое-то время я ненавидел Скорпиона, - добавил парень тихо.
- Почему?
- Потому что он мог с тобой жить, а я нет.
- Дурачок, я жила с тобой все детство, - напомнила Нильде.
- Знаю, - вздохнул он. - Но это другое. Возможно, я ревновал к тому, что Скорпи теперь будет ближе для тебя, чем был я.
- Он друг, а ты мой брат. Это совершенно другое.
- Умом я понимал, а сердцем...
- Ник, ты же знаешь, что я люблю тебя?
- Да. Наверное.
- Я люблю тебя, - повторила твердо Нильде. - И всегда буду тебя любить. Думаю, я выбрала тебя моим братом, как только научилась ходить. Ты мое первое слово. И ты всегда будешь моим героем. Пожалуйста, не ощущай себя замененным или ненужным.
- Договорились.
Они с Нико разговаривали целых два часа, а потом обоих начало клонить в сон. Нильде так и заснула с телефоном в руках.
Проваливаясь в дремоту, она ощутила давно позабытое умиротворение.
Была ли она маленьким ребенком или уже взрослой девушкой, старший брат оставался ее якорем.
Однажды Нильде уже рискнула своей жизнью, убив человека ради Николая, она потеряла тогда частичку своей души, но никогда не винила его в этом. Потому что любовь к Нику перекрывала все остальное. Так было и теперь.
«Как хорошо, что мы все обсудили...»
***
Брут валился с ног от усталости. Он провел успешно две операции, одна из которых проходила на открытом сердце в условиях искусственного кровообращения.
Парень спрыгнул с мотоцикла и снял шлем.
Он настолько вымотался, что сил хватило только на душ и доползти до кровати.
Вся прошедшая неделя была адской.
Слишком много работы.
Он дежурил в больнице, даже времени на лабораторию не хватало.
Впрочем, сам вызвался на дополнительные смены.
Это было нужно для того, чтобы освободить время перед Хэллоуином. Разумеется, во время Игр на занятия Брут ходить не собирался, поэтому отработал все заранее сейчас.
«Зато теперь у меня будет много свободного времени на мои опыты, лекции и на то, чтобы устроить незабываемую ночь посвящения, а еще...»
Глаза слипались, и он отключился, стоило голове коснуться мягкой подушки.
***
Нильде ловко обошла новую систему безопасности.
Она воспользовалась всеми уловками в своем арсенале.
«Неприятно, Стерлинг, но тебя обвела вокруг пальцев девчонка».
Нильде была ужасно довольна собой, крадясь по особняку.
У нее был подробный план - на этот раз достоверный, а еще...
«Спасибо Скорпиону».
Сегодня в братстве был только Брут, и это значительно облегчало ей задачу.
Внутри все было так же, как она помнила во время первого прихода.
Тогда Брут поймал ее и...
«Ладно, не время поддаваться ностальгии!» - деловито решила Ниль, поднимаясь на третий этаж.
На ней предусмотрительно была обувь с подошвой, которая не издавала шума. Вместо привычного пышного платья Ниль предпочла джинсы и простую толстовку.
«Да и смысл наряжаться, если он меня не увидит?»
Вот и знакомая анфилада залов с примыкающими к ней комнатами.
«Его спальня - третья».
Остановившись у нужной комнаты, Нильде на миг засомневалась, но...
«Не впервой».
Толкнув дверь, она вошла внутрь.
Было темно - не рассмотреть подробно интерьер или обстановку. Лишь приглушенный свет из окна рассеивал пугающий мрак.
А еще тихое мурчание.
Ниль удивленно моргнула, зрение скоро приспособилось, и она заметила в углу комнаты корзину со спящей кошкой.
«Какая славная...»
Шаг.
Еще шаг.
И она остановилось у кровати парня.
Арден крепко спал.
На прикроватном столике валялся пустой блистер из-под таблеток.
Нильде узнала препарат.
«О, это тот же, что он пил раньше, значит не проснется...»
Она опустилась на край постели, стараясь не шуметь.
- Мой эльф... - прошептала Нильде. - Мой родной.
Девушка наклонилась, целуя его в щеку.
Он даже не вздрогнул, продолжая спать, как убитый.
Нильде вдохнула запах вишни и ливня.
«Устал после работы...» - она нежно убрала непослушные темные волосы от его лба.
- Я по тебе очень скучаю, Арден. Прости, что не поверила тебе.
Нильде легонько поцеловала парня в губы.
В глубине души ей хотелось, чтобы он проснулся.
Чтобы услышал ее слова.
Узнал, что она его поцеловала.
Нильде опустилась на колени перед кроватью, не в силах оторваться от Брута.
Он казался таким невинным во сне, как прекрасный ангел.
- Любимый, - она поцеловала его в шею, слегка кусая.
Нильде хотелось нырнуть рукой в его штаны и...
«Нет, не сегодня. Но однажды я сделаю это с тобой во сне».
Она покрывала жадными поцелуями каждый дюйм его кожи, от горла до ключиц, а потом ниже, приподнимая одеяло и лаская губами кожу живота, над поясом серых пижамных штанов.
Нильде не удержалась, лизнув и посасывая кожу, оставляя следы.
Хотела, чтобы эльф проснулся утром и понял, что его касались.
Нильде видела, как его тело реагировало, член затвердел, и ей безумно хотелось помочь, но...
«Рано. Я хочу, чтобы ты знал, понимаешь? Чтобы ты имел представление... Хотя бы немного... Подозревал. Я сумасшедшая? Возможно».
Только сожаления и вины не было.
Нильде приподнялась над ним, снова поцеловала и слегка укусила за нижнюю губу.
Брут поморщился во сне, простонав, и переместился на другой бок, отворачиваясь от ее нападений.
- Даже спящий - недотрога, - проворчала Нильде и легла в постель. Она крепко обняла парня со спины, прижавшись щекой к его лопаткам.
Все было спокойно.
Нильде уже почти сама задремала, забывшись, как вдруг Арден заметался в постели.
Стон.
Снова стон.
- Нет... нет... - он почти плакал.
Очевидно, ему снился кошмар.
- Нет... Рекс... Не убивай моего друга, - отчетливо произнес парень, не просыпаясь.
«Кто такой Рекс?..» - нахмурилась Нильде.
Ее удивил его голос. Совершенно ясный, отчетливый, без единой запинки.
- Тише, Арден, все хорошо... Все хорошо, эльф...
- Не убивай Рекса... Убей меня, - отчаянно умолял он, и она ошеломленно заметила слезы, стекающие по его красивому лицу. - Папа, нет... Пап, пожалуйста... Не надо... Рекс... Не умирай...
«Что же с тобой сделали, Арден, раз ты стал таким?»
Девушка глубоко задумалась.
Нильде впервые осознала, что никогда не интересовалась его прошлым. За все годы их дружбы с эльфом, она ни разу не спрашивала о его биологической семье. Про Уилсонов Нильде знала немногое, но имела представление, что те сатанисты и проводили обряды экзорцизма над приемным сыном, что били его и пытали, но что по поводу его родного отца? Единственное, что слышала Нильде - от Николая и парочка сухих слов от папы. Что тот был маньяком и жестоко обращался с Брутом. Что его мама умерла. И что этот - Ксавьер, кажется? - умер в пожаре.
- Мам, проснись, открой глаза... - пробормотал Арден, помотав головой. - Не делай больно им...
Нильде нежно вытерла слезы с его лица, успокаивающе поцеловала парня в лоб.
- Арден... - он притих от звука ее голоса, от своего настоящего имени, которое столько лет не произносил никто, - Все хорошо, Арден, Арден... - повторяла она его имя, осознав, что это успокаивает парня. - Мой Арден, ты не один, никто больше не навредит тебе... - девушка нежно гладила эльфа по волосам, - Тш-ш-ш, спи спокойно. Я отгоню от тебя кошмары.
Его дыхание выровнялось, ресницы слегка дрогнули, и парень снова мирно засопел.
Нильде накрыла его одеялом и направилась к корзинке, погладив спящую кошку.
- Охраняй его сны, - попросила она.
Шипучка промурчала в ответ.
Спустя пару минут после ухода Нильде она запрыгнула на кровать к хозяину, свернувшись клубочком на его подушке.
***
Это продолжалось месяц.
Нильде установила камеры в комнате и теперь имела доступ к личному пространству Бруту, понимая, когда именно может заявиться к нему и не оказаться пойманной.
«Понимаю, что это неправильно, но черт побери, это единственный способ быть к нему ближе».
Арден ее игнорировал. Перестал замечать. На попытки приветствия - ноль внимания. Нильде билась, как птица в стекло. Он даже не смотрел на нее, когда они случайно (или не совсем) сталкивались в университете.
Его маршрут Нильде тоже выучила наизусть.
Дом, работа, лаборатория. И снова дом. Он никуда не ходил, кроме этого маршрута. Хотя в последнее время «работа» заменилась на учебу. Брут исправно посещал лекции, а после направлялся за экспериментами в свой личный кабинет. Нильде было ужасно любопытно, над чем усердно работал парень, но она никак не могла попасть в закрытую лабораторию. Доступа к университетским камерам у нее не было.
«Получить можно, но много мороки. Обойдусь пока братством».
Уже наступил октябрь, а значит...
«Скоро Хэллоуин. Инициация. Мне определенно нужно попасть на Посвящение. Тогда мы с Арденом точно будем связаны».
Нильде не могла остановиться. Чем сильнее он ее отталкивал, тем большей решимостью она преисполнялась.
«Ты столько за меня боролся, неужели мне трудно хоть раз переступить через проклятую гордость и ответить тем же? Вовсе нет. Я верну тебя, чего бы мне это ни стоило».
Наверное, силы, уверенность и остальное к ней пришли с новостями, переданными отцом. Дамиан предоставил все доказательства того, что помолвка Ардена фиктивная. Нильде оставалось лишь догадываться, откуда отец смог раздобыть так много.
«Очевидно, он за ним приглядывал все это время тайком, без моего ведома».
В груди у нее потеплело.
Эльф был верен ей все время.
В этом Нильде даже не сомневалась.
Все фотографии постановочные. Все посты - игра на публику.
Дамиан так увлекся, что раздобыл даже копию контракта.
«Как долго ты собираешься притворяться, Арден?»
Нильде не могла сказать ему, что видела соглашение или разглашать подробности всего, что лицезрела. Тем самым она бы подставила отца или же себя саму - возникло бы очень много нежелательных вопросов.
«Придется терпеть эту дебильную помолвку и помалкивать, пока он сам не решит прекратить этот фарс так же, как и начал».
На крайний случай был ее дедушка, который легко мог вмешаться и испортить бизнес этим Сальваторе, тем самым разрушив потребность в союзе, но это был бы мелочный поступок, грязный метод, а Нильде предпочитала играть честно.
Ну... или хотя бы почти честно.
«Не хочу его вынуждать. Должен захотеть сам. Без этого все теряет смысл».
За мыслями она и не заметила, как доехала до университета.
Припарковавшись, девушка спрыгнула с мотоцикла и направилась в знакомый зал.
«Все-таки КЛ - лучший университет. С ним ничто не сравнится».
Это было чистой правдой. Нильде теперь было, с чем сравнивать после жизни в Барселоне.
- Детка, привет, - ее сзади приобняли, и девушка вздрогнула от неожиданности.
- Мия! - удивилась она, не скрывая своей радости. - Я не думала, что ты придешь на занятия...
- Каникулы закончились, не хочу отработок, - пожала та плечами.
- А как же ваш с Каем медовый месяц?
- Однажды я придушу твоего брата, так и знай.
- Что на этот раз он учудил? - поинтересовалась Ниль, взяв подружку под руку.
Вместе они неспешно направились к нужной аудитории этажом выше.
Черная винтовая лестница, бесконечные мрачные коридоры...
- Согласился на роль в темном фэнтези, - Мия сердито поджала губы. - Экранизация какой-то серии книг. Кажется, он там играет фэйри. Верховного правителя какого-то там дурацкого Двора.
Нильде недоуменно моргнула.
- Так в чем проблема? Кайден же с детства снимается в фэнтезийных сериалах. Без обид, подруга, но ты, кажется, преувеличиваешь.
- Ничего подобного! - вспылила брюнетка. - На этот раз у него роль... Там подразумеваются постельные сцены. Весьма подробные, - проворчала она. - Отлично. Супер. Пускай трахается со своей Фэйрой или как там ее зовут. Мне плевать. Я даже название фильма не знаю. И со сценарием не знакома. И вовсе не проникала не съемочную площадку. Ни разу такого не было.
Нильде тихо рассмеялась.
- Вижу...
Они вошли в аудиторию, и взгляд Нильде сразу зацепился за фигуру на предпоследнем ряду. Как раз за ним было два свободных места.
- Пойдем наверх? - предложила Нильде невинно.
Мию не нужно было уговаривать. Она ее насквозь видела.
- Разумеется.
Проходя мимо Брута, Нильде надеялась, что он хотя бы посмотрит в ее сторону. Поднимет голову. Даст понять, что заметил ее. Но Брут не включался в игру.
Он сидел там, среди своих одногруппников, как и всегда, недоступный...
Далекий.
Недосягаемый.
Иногда это совсем било по самооценке Нильде, руки опускались, но она быстро брала волю в кулак и в такие моменты напоминала себе, на сколько жертв шел в прошлом ради нее Арден. Сколько раз он переступал через себя, продолжая любить куколку, заботиться и делать первые шаги навстречу. Сколько лет он терпел ради нее, сколько лет пытался исправиться. Сколько лет он неуловимо защищал Нильде, даже от нее самой.
«Ты исцелил меня, но сам погас, эльф».
И даже так, Арден все еще был верен.
Нильде цеплялась за эту мысль.
Был у нее еще один секрет.
Она нашла его личный дневник и прочитала его.
Не сказать, что там было много написано.
Всего одно слово.
На всех страницах.
От первой и до последней.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде. Нильде.
И только на последней карандашом было перечеркнуто.
Ты выпила лекарство, куколка?
За каждое неотправленное смс.
«Каждый день он писал мое имя. Даже когда не мог больше писать мне сам. Мой хороший эльф. Я причинила тебе так много боли. Мне очень жаль...»
Нильде уронила голову на руки, продолжая украдкой смотреть на парня.
Он ощущал затылком прожигающий взгляд, но сделал вид, что ничего не замечает.
«Незачем кормить ее фантазии. Я охладел к этой девушке. Нас ничего больше не связывает. Пускай не тешит себя пустыми надеждами», - Брут ничего не конспектировал. У него была эйдетическая память, поэтому парень сосредоточил внимание на лекторе.
Нильде тяжело сглотнула.
«Однажды мы сидели так же. И ты поцеловал мою руку, когда я попыталась украсть твою цепочку. А сейчас у тебя даже татуировки не осталось. Ты и ее свел», - к горлу ком подкатил, но она не позволила себе расклеиться. «Ничего, все не так безнадежно. Этот дневник - моя ниточка, и я буду за нее держаться. Никто не пишет имя человека, который ему безразличен, два года».
Фелисия, как всегда безукоризненно совершенная, сидела рядом с Брутом, но ее он тоже едва замечал.
Не удостоил даже ответом.
«Так вот каково это - получать твое полное равнодушие... Раньше я никогда этого не понимала. Принимала твое отношение ко мне за должное. Со мной ты был другим. А теперь... понимаю. И это больно. Правда больно».
Нильде делала заметки за лектором, ей нравилась тема генной инженерии. Когда все закончилось, она собрала вещи со стола и задержалась, ожидая Мию, которая мучала преподавателя списком из пятидесяти вопросов.
В другой раз Нильде и сама бы с удовольствием приняла участие в дискуссии, но она едва могла сосредоточиться. Смотрела, как Лиса улыбается Ардену, а тот встает с пустым взглядом, показав на языке жестов что-то парню рядом. Тот кивнул.
Брут стал спускаться, и вдруг сердце ее упало.
Нильде впервые заметила кольцо на его безымянном пальце.
Он никогда прежде не носил его.
«Нет, конечно, на официальных мероприятиях, но вот так... Никогда. Зачем Арден его надел?»
Впервые уверенность Нильде иссякла.
«Что, если папа ошибся, и он правда относится серьезно к этому соглашению? Что, если Арден начал с Элизабет фиктивные отношения, но в процессе что-то изменилось? Я не учла этот вариант... Плохо, надо было просчитать все...» - Нильде решила все-таки в очередной раз попробовать поговорить с Брутом.
Она быстро шепнула Мие на ухо, что отлучится, и помчалась за ним.
Парень вышел на парковку, к своему черному мотоциклу.
- Арден! Прошу, давай поговорим, - окликнули его.
Нильде ощущала себя назойливой, надоедливой, и от этого ей самой было не по себе.
Не привыкла она ни за кем бегать.
«Эльф стоит того, чтобы за него боролись. Он стоит гораздо большего, и мне вовсе не должно быть стыдно за свои чувства».
Грейсон остановился.
Уставился с недоумением на преследовавшую его фигуру.
Девушка встала перед ним, смело глядя Бруту в глаза.
Высокий. Широкий в плечах. Покрытый татуировками с головы до ног. Он был одет в черную толстовку и джинсы, до боли напоминая себя прошлого.
Только кольцо... Гребаное кольцо было лишним.
- Чего тебе от меня надо?
Нильде опешила. Она уже должна была привыкнуть к его постоянной грубости, но все равно никак не получалось.
Каждый раз ожидала увидеть тепло во взгляде Ардена, ожидала, что он ее обнимет, что выслушает, что даст шанс, что улыбнется так, как раньше улыбался только ей...
- Пожалуйста, прости меня, Арден, - она прижала руку к груди, извиняясь на языке жестов. - Я очень сожалею.
- Не смей меня так называть, - резко показал он в ответ.
Оцепенение спало. Он был определенно напряжен, зол на нее.
«О, так ты замечаешь, значит, что я по твоим следам хожу?»
- Хорошо. Извини меня, Брут. Тогда, два года, я должна была тебе поверить, не должна была сомневаться, я наговорила тебе столько ужасного...
- Заткнись, - парень прижал палец к губам, продолжая говорить на ASL. - Кто сказал, что мне сдались твои бессмысленные извинения сейчас? Что ты можешь просто так взять и подойти ко мне, словно мы с тобой друзья? Что я захочу тебя выслушать? Не хочу. Мерзко мне с тобой. И от тебя. Не прощу. Так что сделай доброе дело, отвяжись от меня, - он запрыгнул на свой мотоцикл и уехал, обдав Нильде облаком пыли.
Это было первое их подобие разговора. Все прошлые попытки с треском проваливались на полуслове. Он просто садился на байк и скрывался без «прелюдий».
«Ну... прогресс».
Нильде зажмурилась, быстро смаргивая слезы.
Плевать.
Ничего.
Заслужила.
Она шмыгнула носом и забралась на свой любимый мотоцикл.
Визор красного шлема захлопнулся с характерным звуком.
И байк сорвался с места.
«Думаешь, на этом все? Заблуждаешься. Я хочу понять, что ты чувствуешь ко мне по-настоящему. И я этого добьюсь. Хватит бегать от меня. Я уже приняла то, что люблю тебя, Арден. Это не изменится. Хоть убей ты меня, не могу разлюбить. И отпустить тебя тоже. Потому что знаю - ты вовсе меня не забыл».
Нильде медленно понимала - Ардена не нужно «будить». Он был тем, кем был. Собой. Теперь не прятался. Показывал свою грубость, жестокость, настоящий характер. Не притворялся, не играл роль хорошего парня. Первое время она думала, что он ее наказывает молчанием, но потом осознала: перед ней был истинный Брут.
Тот, кого знали мятежники.
Кто прятался от нее в прошлом.
Боялся спугнуть своей тьмой.
«Я разделяла тебя на двух людей, но больше не стану. Брут, Арден, эльф. Вы едины. Даже если у тебя иногда есть голоса в голове... Это все еще ты. Никто другой. Просто та часть, которую я вечно отвергала. Ранила тебя. Подавляла. Мне жаль, что я поступала с тобой так же жестоко, как другие. Мне понадобилось время, чтобы все осознать. Я лишь надеюсь, что не слишком поздно...»
***
Скорпион полз по плечу Брута.
Парень сидел в своей черной комнате, запертый в ловушке кошмаров.
Он не спал.
Сегодня нет.
Мир был таким безвкусным.
Его давно ничего не трогало.
Раздражало не только возвращение Нильде - больше то, что как последний глупец надеялся.
Надеялся, что когда она вернется, вернутся и его чувства.
Но он омертвел.
Иссох.
И злился на то, что не может реагировать, как раньше.
Что больше не любит.
Ни ее, ни эту глупую жизнь, ни даже свою семью.
- Сука, - прошипел Брут. - Н...ненавижу тебя. Ч...что т...ты со мной сделала?
Раньше его волновало, что о нем думают. Сейчас - нет.
«Пускай меня все ненавидят. Да-а-а. Я больше не пытаюсь соответствовать твоим стандартам. Я просто взял твою корону, принцесса, и превратил ее в свою чашу грехов. Мне надоело выпрашивать место в твоей жизни, и я выбросил тебя из своей».
Брут улыбнулся, глядя пустым взглядом в стену.
Блестящий панцирь угрожающе сверкал на фоне татуированной кожи. Ядовитый хвост хлестнул из стороны в сторону, когда Осирис, цепляя шею хозяина, проворно спустился вниз.
Вскоре он скрылся в своем террариуме, а Брут остался сидеть один, покачиваясь. Как и всегда, во время своих приступов.
Напоминая того странного одинокого мальчика в приюте, которого все сторонились.
...Гуляя среди призраков.
В могиле своих грехов.
Все было таким лишенным красок.
Даже в мыслях.
Брут потерянно посмотрел на свои руки.
Тысячи татуировок. А за ними - шрамы.
Все его тело. Изрезанное. Выжженное. Изуродованное.
Каждый след напевал страшную колыбель.
«Изгоним из тебя дьявола...»
«Ты дитя тьмы...»
«Принесем тебя в жертву...»
Он стиснул зубы до скрипа, когда в голове кровавой вспышкой пронеслась сцена убийства Сэта.
Как скорпиону разрывали с хрустом лапы, как мучали, а он снова не смог защитить того, кто ему доверился...
Тени звали Брута, нашептывая сладкую ложь.
«Начни убивать. Это успокоит тебя. Вернет утраченный покой...»
Он отрешенно помотал головой.
«Нет. Я просто разнесу всех на Инициации. Насыщу эту потребность в крови с теми, кто того желает».
Тени недовольно зашипели. Они ждали, когда же он сойдет с ума. Когда позволит безумию наполнить пустоту в сердце.
«Пока я держу тени в страхе, но что произойдет, когда стены рухнут?»
Брут вышел на балкон, щелкнул зажигалкой, поднося сигарету к губам.
Едкий дым заполнил легкие.
«Твоя любовь сгнила, Нильде. Ты не видишь - она меня отравляет. Это больше не дар - проклятие. И оно погубит тебя так же, как погубило меня годы назад».
Куколка пыталась его спасти, но он больше не нуждался в этом.
Брут долго курил, теряясь в иллюзии до тех пор, пока не послышались шаги за дверью.
Прекрасно.
Попалась в ловушку.
Он выбросил окурок и спрятался за занавеской.
Нильде вошла в комнату.
Она действовала, как и всегда.
«Странно, он же по камерам давно спал».
Ей было невдомек, что Брут просек слежку и заменил сегодняшнюю запись на заранее отснятую.
Картинка не сходилась.
Предчувствие дурного сжало горло.
Девушка прислушалась - ни звука.
Он не был в душе.
И не был в других комнатах - она на всякий случай всегда заглядывала по пути в остальные, чтобы убедиться, что особняк пустует.
- Ничего не пойму, - Нильде нахмурилась, направляясь к балкону. Поскольку заметила приоткрытую дверь.
Она уже почти дошла, как что-то резко схватило ее за руку.
Сердце девушки ушло в пятки.
Она взвизгнула, ринувшись обратно, но ее толкнули к стене, плотно закрыв рот ладонью.
Секундой позже она заметила и свет фар внизу - вернулись раньше времени Туман со Скорпионом, а вместе с ними - другие мятежники в свое крыло.
«Дерьмо!»
Брут прижимал ее к стене, зло глядя на девушку.
- Что. Блядь. Ты. Делаешь? - выделяя каждое слово, произнес он хриплым голосом.
Она укусила его за руку, и парень на миг ослабил хватку.
Воспользовавшись заминкой, Нильде вырвалась из плена и отбежала на безопасное расстояние.
Ей вдруг стало страшно. Она не знала, на что способен Брут.
Особенно в таком состоянии.
Он смотрел на нее своими невозможно красивыми черными глазами. Убийственная ухмылка приподняла уголок его рта. Ни капли теплоты. Только пренебрежение и жажда крови.
Брут жадно прислушивался к своим ощущениям.
Приятно. Словно огонь, текущий по венам. Прожигает.
Хочу больше. Чтобы ты дрожала подо мной.
Он шагнул навстречу.
Нильде попятилась.
«Не рассчитала я такой исход...»
- Далеко собралась, принцесса?
Брут легко поймал ее за талию и пригвоздил ко входной двери, навалившись на девушку всем телом.
Щелкнул замок.
- Пусти меня, - потребовала Нильде свирепо.
Ей вовсе не прельщала выпавшая возможность быть подвергнутой допросу.
Одно дело - застать его в нормальном состоянии, другая - когда Брут был не в себе. А она всегда различала. Даже в детстве - если такое случалось, Арден научил как правильно действовать.
«Куколка, когда я не в себе, просто уходи. Я за себя не отвечаю. Могу тебе навредить. Поэтому умоляю - убегай сразу».
- Нет. Говори, какого хера ты за мной следила? - показал он.
Нильде тут же попыталась открыть дверь - тщетно.
Она обернулась и заметила ключ в руках парня.
- Это ищешь?
Нильде попробовала вырвать его из рук парня, но Брут, издеваясь над ней, только поднял вещицу над головой, дразня.
«Этим я ничего не добьюсь», - Нильде прекратила безуспешные попытки.
- Отвечай, блядь.
- Да, я за тобой следила, - поняв, что отпираться нет смысла, девушка призналась во всем. - Месяц. Поздно заметил.
- Кто тебе позволял прикасаться ко мне?
По телу ее прошлась дрожь.
То ли он хриплого, обещающего расплату голоса...
То ли от совершенно дикого взгляда.
Ничего общего не имевшего с Арденом.
Он впитывал это ощущение паники, священного ужаса и ни с чем не спутываемого желания, исходящего от девушки.
- Отвечай. Почему ты решила, будто имеешь право касаться того, кто тебя ненавидит?
- Ты уж реши, ненавидишь или равнодушен, - огрызнулась Нильде.
- Решила острить? Может, мне начать с твоего языка? - парень надавил на ее челюсть, заставляя открыть рот. - Отрезать его, а потом каждую часть твоего тела?
Брут отдернул руку от ее лица, старательно вытирая о футболку, словно испачкавшись.
- Я убил всех, кто причинил мне боль. Ты единственная, кого я оставил в живых. Но пора исправить досадную оплошность.
Сердце Нильде заколотилось в груди, словно обезумевшее.
Она приняла решение мгновенно.
- Врешь, - произнесла Нильде громко.
Брут в замешательстве замер.
Он не ожидал, что она станет с ним спорить.
- Вру? Я собирался убить своего отца пару дней назад. Думаешь, что особенная? Или надеешься на мое милосердие? Так очнись - у меня нет сердца.
- Ты все еще мой эльф, - прошептала Нильде. - Я люблю тебя.
- Ну, а я тебя ненавижу. Ничего больше внутри не переворачивается. Ты ничего для меня не значишь, - с каждым жестом он замечал, как она физически вздрагивает, будто от удара.
Его признание ранило гораздо сильнее, чем могло оружие.
И Брут это понял.
Устало вздохнул.
- Я догадываюсь, чего ты добиваешься, но это заведомо провальная идея. Во мне все мертвое. Хватит пытаться меня починить. Просто оставь в покое. Все кончено. Я разлюбил, разве не видишь? Не заставляй меня тебя убивать, - его раздробленная душа удовлетворилась болью, отразившейся в синих влажных глазах.
В груди Нильде что-то оборвалось.
С треском рассыпалось внутри раздробленной души.
Темнота просочилась в ее сознание.
Девушка улыбнулась и достала нож из-под пояса джинсов.
- Что, решила угрожать мне? - Брут скривился, - Ты так предсказуема. Просто до тошноты.
Но девушка внезапно полоснула им по своей ладони.
Кровь брызнула на его лицо.
Нож вонзился глубоко в кожу, разрезая ее. Заточенное до скрипа лезвие погрузилось в мягкую плоть.
Брут ошеломленно выдохнул, прежде чем ужас медленно наполнил каждую клеточку его тела.
На операциях он спиливал ребра, работая на открытом сердце, но никогда еще вид крови не причинял такую боль, как сейчас.
Нет, нет, нет, нет.
Ты что натворила, куколка?
Пожалуйста, нет...
Его едва не вырвало от парализующей паники. Брут заживо сжег своих приемных родителей, засунул лом в кишечник человеку, проломил череп Ксавьеру, но ничто не могло сравниться с тем, как он чувствовал себя, когда перед ним истекала кровью куколка.
- Ты с ума сошла?! - закричал Брут.
Нильде продолжала криво улыбаться.
Парень ринулся в ванную.
- А говорил, не умеешь чувствовать. Что тебе плевать на мою боль, - выдавила она тихо, когда он вернулся с аптечкой. - Давай, убивай. Так чего беспокоишься?
- Блядь, Нильде! Замолчи уже! - ему было наплевать на свои слова, на все кругом - волновало лишь ее состояние. Брут даже не обратил внимание на то, что начал разговаривать.
Кровь ручьем стекала с маленькой ладошки, капая с дрожащих пальцев на мраморный пол.
«Куколка... Зачем ты это сделала... Почему ты снова делаешь это с собой? Ты же мне обещала...»
- Прости, я пачкаю твой дом, - прошептала она, проследив за взглядом парня.
«Что ты несешь, Ниль...»
- Мне нет дела до этого, - выдавил Брут сквозь сжатые зубы.
Едва сдержался, чтобы хорошенько ее не встряхнуть. Был чертовски зол на Нильде за подобную выходку.
Даже если бы она разнесла в пух и прах его мотоцикл или подожгла дом - это не привело бы Брута в большее бешенство, чем эта дикость.
«Устрою трепку позже. Сейчас важно остановить кровь...»
Брут сердито стиснул зубы, обрабатывая ее руку. Даже перевязать было невозможно - Нильде разрезала слишком глубоко. Без швов не обойтись.
Брут зажмурился.
Внутри все сводило от агонии. Он не мог вынести этого. Просто не мог.
Потому что ей было больно, как бы Нильде искусно ни притворялась. Он видел, как тяжело она дышит, как пытается спрятать свою боль, и как ее руки дрожат. Даже когда он просто пытался промыть рану, Нильде вздрогнула всем телом. А куколка была не из робкого десятка. В детстве она и коленки расшибала, и с дерева падала, и бровь рассекала, и руку ломала - всегда терпела, стойко перенося раны. Но сейчас, видимо, было действительно невыносимо.
- Эльф, ничего страшного. Все хорошо. Я в порядке...
«Еще и меня успокаивает...»
Это почти его сломало.
Он постарался выключить «Брута-парня» и включить «Брута-врача», чтобы помочь ей.
«Черт побери, я хирург с достаточным опытом работы. Наложить швы на руку пустяковое дело».
Сработало.
Брут сосредоточился, усадил Нильде на свою кровать и принялся за дело.
- Нужно обезболить площадь. Будет больно, - предупредил он.
Нильде лишь кивнула, глядя на него.
Ее бравада исчезла.
Он не позволил себе переключиться на чувства, иначе сошел бы с ума от беспокойства.
Вместо этого Брут взял раненую руку девушки, обкалывая, чтобы спокойно зашить.
Разумеется, перед этим он обработал свои руки и надел перчатки.
Наложив идеально аккуратные швы и лекарство, Брут невольно вспомнил, как когда-то она делала с ним то же самое.
В детстве - в домике на дереве.
Куколка сидела там, напуганная до смерти, бледная, мокрая от дождя, но все равно помогла.
Вид крови не оттолкнул Нильде, она обработала его руку, притащила тяжелую аптечку, которая была с полвеса нее... Храбро держалась, хранила его тайну, и Арден тайно радовался, что ей не плевать. Что она лечит его. Что заботится. Что дорожит им. Знал, что неправильно радоваться своим ссадинам только потому, что их потом коснется куколка, но... Все равно делал это.
***
- Ты меня постоянно оберегаешь. Я тоже хочу тебя защитить. Только не знаю как, - она шмыгнула носом, и он нежно обхватил ее щеку ладонью, стирая слезы.
- Ты уже это делаешь.
- Ненавижу твоих родителей. Ненавижу, когда тебе больно.
- Я забываю о боли рядом с тобой. Ты ведь лечишь все мои раны, - улыбнулся Арден, опустив глаза на повязку.
***
Он закончил перевязывать.
Нильде молчала.
- Не д...делай т...так б...больше, - произнес Брут, заикаясь. Слова сейчас тяжело ему давались, но он хотел их обязательно произнести голосом. Донести до нее. Чтобы поняла. И никогда такого не повторяла.
Арден, все еще держа ее раненую руку в своей, бережно провел пальцами по повязке, проверяя ее надежность.
- Не сильно давит?
Нильде притихла. Она лишь покачала головой и попыталась вырвать руку. Было невыносимо стоять перед ним вот так...
Брут не позволил. Он вдруг дернул ее к себе за запястье, и Нильде прошипела.
- Что ты пытаешься доказать? И кому? Чего добиваешься этим?
- Доказываю то, что ты лжешь. Тебе не плевать.
- Хочешь знать, что я к тебе чувствую? Хорошо, я скажу правду. Мне жалко тебя, Нильде. В моих глазах ты несмышленый ребенок, который требует к себе внимания. Ничем не отличаешься от моих назойливых поклонниц. В тебе не осталось ничего, что бы меня привлекало. Ты мне больше не интересна, - жестоко показал он. - То, что я тебя пожалел, ни о чем не говорит. Разве что о том, какая ты жалкая. Отвратительно, - произнес Арден без единой заминки.
Она безошибочно различила презрение, просачивающееся сквозь каждое ядовитое слово.
«Так надо. Надо, чтобы ты не смела повторять этой выходки. Шантажировать меня или выкинуть еще что похуже. Ты должна уяснить раз и навсегда, что это не выход».
Нильде вырвала руку.
- Я тебя услышала. Больше не побеспокою. Не волнуйся.
Что-то неприятно засосало у него под ложечкой.
- Ты свободный человек и вольна делать все, что захочешь, - не поддался провокациям Брут. - Вперед. Это твое тело и твоя жизнь. Ты можешь распоряжаться ими так, как тебе угодно.
- Я не спала ни с кем за эти два года.
- Мне-то что? Хоть спи, хоть не спи, Нильде, - взгляд Брута был полон... жалости, и от этого она ощущала себя все более униженной и глупой. Щеки девушки вспыхнули от стыда. - Довольна? Я сказал тебе правду. Больше не донимай, иначе уничтожишь остатки уважения, которые я храню к нашему общему прошлому.
Брут открыл дверь.
Когда Нильде отвернулась, чтобы уйти, он вдруг заметил небольшую татуировку на ее шее.
Что-то в груди резко стиснулось.
Раскаяние.
Желание остановить ее.
Сделать что-то иррациональное, глупое...
Но Брут подавил порыв.
Пускай уходит.
Это ничего не меняет.
Ничего не значит то, что она оставила у себя под кожей его имя.
Слово Арден и эльф сплетались в лаконичную надпись, которая была скрыта под распущенными волосами.
Он глубоко вздохнул и стал вытирать полы от крови, стараясь не думать о том, кому она принадлежала.
***
Нильде подозревала, что направиться в клуб, принадлежащий мятежникам, не лучшая идея.
Но она была потрясена тем, что произошло прошлой ночью. Хотелось развеяться.
У нее совершенно не было намерения ранить себя, но...
Когда Арден сказал, что остыл, что разлюбил, что ему плевать по-настоящему, когда стал угрожать убить... Она решила сыграть на опережение. Захотела доказать его неправоту. Уличить во лжи. Доказать, что это неправда. Что любит. Что боится потерять. Что чувства не пропали.
Но это ни к чему хорошему не привело.
Только к тому, что теперь Жнецы ей покоя не давали.
Николай был в бешенстве, Вильям не поверил ни единому слову о том, что «случайно упала и порезалась», Дэниел неодобрительно хмыкнул, Риз закатил ей допрос с пристрастием. Но самое худшее - эти предатели сообщили обо всем Каю, и Нильде пришлось выслушивать двухчасовую лекцию старшего брата и его угрозы с ней расправиться.
«В очередь, Брут уже занял».
А после Кая вспылил Николай, промывая ей основательно мозги.
«Боже мой! Чего вы все взъелись-то?!»
Она умоляла старших братьев не рассказывать ничего родителям, и те очень неохотно согласились.
«И на том спасибо...»
После беседы с Ником она ощущала себя пристыженной, виноватой и...
«Как мне объяснить, что я не хотела этого?! Что я сдержала обещание... Что просто хотела проверить реакцию эльфа... Я вовсе не наслаждаюсь своей болью, как прежде... Не режу себя, не наказываю. Это был порыв, эксперимент!» - девушка с досадой выдохнула, вертя в руках бокал с апельсиновым пуншем.
Стоило стемнеть, как Нильде прыгнула на мотоцикл и укатила в часть города, которая была под контролем их врагов.
Она ждала, когда приедет Скорпи, с которым условилась встретиться - просто девушка приехала немного пораньше, а у него возникли важные дела, которые не терпели отлагательств.
Нильде особо не наряжалась. Никакого макияжа, ее непокорные рыжие локоны спадали до самой поясницы, она, конечно, вплела в них синие ленты. В цвет красивому платью - оно было длинным сзади, пышным, а спереди коротким, все в кружевах и оборках. Нильде не изменяла своему стилю. Она также обула, разумеется, свои ботинки на огромном каблуке. Те, которыми однажды пробила окно и спасла Кайдена.
«А теперь он украл у меня подругу! Тьфу, так бы хоть с Мией болтали на вечеринке... Но нет. Она замужем и вечно занята...»
Клуб был классным.
Нильде здесь нравилось.
Преимущественно красные и черные оттенки - от мебели до стен.
Стильно.
Не шумно.
Дорогой бар, куча вкусных десертов и ее любимая музыка.
Играл трек группы The Neighbourhood.
Забыв о травме, она оперлась о руку, чтобы встать с дивана, и едва не отдала душу Богу.
От неожиданности Нильде вскрикнула.
- Черт! - рука вспыхнула адским пламенем.
Рана еще не затянулась, и, судя по глубине повреждения, заживать не собиралась раньше недели.
«Нахер я так глубоко порезала...»»
Из-за прилива адреналина тогда она почти ничего не заметила, но когда вернулась домой...
Да. Нильде пожалела о содеянном сразу.
С горем пополам, девушка добралась до бара и заказала себе вкуснейший десерт с творожным муссом и ягодами.
Она забрала сладкое и вернулась на место, но насладиться долго ей не позволили.
Диван прогнулся под чьим-то весом.
- Можно?
«Ты уже сел, не спросив», - мысленно проворчала девушка.
- А если скажу нельзя? - недружелюбно бросила, зачерпнув ложкой добротную часть воздушной массы и отправляя в рот.
Парень ухмыльнулся, неторопливо блуждая глазами по девичьей фигуре.
Он не нравился Нильде. Она не могла объяснить почему - просто чувствовала.
Отторжение.
Липкое ощущение, когда его змеиный взгляд, казалось, скользил по каждому уголку ее тела.
- Ты младшая сестренка Романова?
- Допустим, - Нильде смерила его скучающим взглядом.
Светло-каштановые волосы, острые черты лица, ледяные глаза.
Татуировка ядовитой змеи полукругом обвивала сильную шею.
Но если на Николае она смотрелась привлекательно, дыша опасностью, то на нем - нелепо.
- И почему же твой брат прятал такой клад?
Нильде не удостоила его ответом.
Она нахмурилась, продолжая есть свой десерт, но уже без всякого аппетита.
«Да отвали ты уже...»
Незнакомец подсел еще ближе. Теперь на диване места было катастрофически мало.
Нильде сразу стало неуютно.
Его колени соприкасались с ее ногами, тело находилось слишком близко. Никакого расстояния.
- Слушай, отсядь, пожалуйста, - процедила она. - Мне неудобно.
Диван был достаточно большим для десятерых, но придурок выбрал зажать ее в углу.
- Скажи мне вот что, Ни-и-льде...
«Откуда он знает мое имя?»
- Твой старший брат в восторге от того, что ты крутишься в баре мятежников? Ты же понимаешь, что сунулась в логово ваших врагов? Мы ненавидим ебаных Жнецов, - Кастиэль оскалился. - Кто тебя подослал?
Нильде задохнулась от возмущения.
Еще не хватало какому-то мелкому засранцу ее отчитывать!
Парень на вид был ее ровесником, может, на пару лет младше. Но не из лиги лидеров. Вероятнее всего, он был из «нового поколения».
- Знаешь... - его рука нагло легла на ее коленку, и Нильде оцепенела.
Реакция тела, которую она не могла контролировать после попытки изнасилования в пятнадцать.
Ее резко затошнило от паники. Она помотала головой:
- Пожалуйста, убери от меня руки.
- О, мы стали вежливыми? - ладонь никуда не исчезла. Напротив - она грубо стала подниматься выше. Дюйм за дюймом.
- Не притворяйся. Ты же даешь всем подряд.
Девушка ошеломленно слушала грубые слова.
С ней никто и никогда так прежде не разговаривал.
- Пошла по рукам мятежников - это всем известно. Перетрахалась с лидерами, чтобы тебя взяли в братство? - он укусил ее за мочку уха, и Нильде хотелось вскочить и убежать.
Но она не могла.
Тело словно парализовало.
Сердце стучало где-то в горле, сознание затуманилось.
Дышать стало невозможно.
Она видела другие глаза перед собой.
Слышала его противный голос...
Вспоминала руки, которые скользили по всему ее телу, пока она плакала.
- Прекрати... - выдавила Нильде с трудом из себя.
«У меня пистолет в сумке... Но я даже пальцем пошевелить не могу...»
Он не слушал ее.
- Раз ты раздвигаешь ноги для них, то раздвинешь и для меня, - злой шепот, его рука больно сжала ее бедро, исчезая под подолом платья.
Было противно, отвратительно и страшно.
Слезы беспомощно скатывались по ее щекам, но даже голос перестал слушаться Нильде.
Парень покрывал ее шею поцелуями вперемешку с укусами.
«Жалкая... ты жалкая... жалкая...» - раздавались слова Брута в голове, как сломанная пластинка.
Он был прав.
Она была жалкой в пятнадцать, и жалкой сейчас, в двадцать один. Ничего не поменялось.
«Пожалуйста, не трогай меня... Хватит...»
Парень схватил ее за горло, и спустя мгновение ее губы накрыли мужские, грубые и жадные. Чужой язык проник в рот Нильде, зубы больно оттянули ее нижнюю губу до крови. Он был груб, яростен и охвачен похотью.
Ужас заполнил сознание, когда его рука коснулась там, где не должна была...
***
Брут вошел в клуб и сразу взял бутылку своего любимого виски. Не потрудившись перелить в бокал, он сделал первый глоток с горла, глядя с балкона второго этажа на развлекающуюся толпу.
Людей к полуночи стало гораздо больше. Он всегда подходил к этому времени. Не любил, когда к нему лезли - в толпе было легче потеряться.
И наблюдать.
Все было как всегда...
Стоп.
Блядь.
«Мне это кажется или...»
Какого хера здесь забыла куколка?
И что за ничтожество ее целует?
Ярость мгновенно нахлынула на Брута.
Пальцы сжались вокруг бутылки, впиваясь в стекло.
Сразу в памяти всплыли собственные слова.
- Ты свободный человек и вольна делать все, что захочешь. Вперед. Это твое тело и твоя жизнь. Ты можешь распоряжаться ими так, как тебе угодно.
- Я не спала ни с кем за эти два года.
- Мне-то что? Хоть спи, хоть не спи, Нильде.
Он стиснул зубы до желваков.
Дерьмо.
Она восприняла это буквально?
Пришла сюда намеренно? Чтобы на его глазах потрахаться с другим? Вот так просто?
«Отдаться первому встречному, чтобы причинить мне боль?..»
Нет.
«Она не такая. Я знаю куколку».
Нильде вовсе не выглядела флиртующей.
Она пыталась отстраниться, уперлась в его плечи руками, повернув голову в сторону. А он все напирал.
Кровь в его венах вскипела. Брут сразу понял, что здесь происходит.
Он сорвался с места, надев маску.
«Можно его обезглавить или же по старинке поджечь заживо. Но есть третий вариант. Он самый интересный...»
Грейсон мысленно дал смертнику ровно пять секунд, чтобы сохранить жизнь. Но тут увидел полную картину.
Рука ублюдка была под платьем Нильде, и Брут озверел.
«Не учили, что трогать девушек без их позволения нельзя? Научу значит я. Да так, что на всю жизнь запомнишь, щенок».
Брут сходил с ума от того, что Нильде ощущала себя в ловушке. Что ее снова касались против воли. Что она была парализована от ужаса, напугана, как тогда, в пятнадцать, и что какое-то ничтожество посмело на его глазах ее ретравматизировать.
Она не могла двигаться, застыв на месте, переживая паническую атаку, а мусор продолжал домогаться.
«Трус».
Он обрушил бутылку о затылок парня.
Тот вскочил с дивана, без капли сожаления глядя на Брута, даже когда кровь вперемешку с алкоголем стала стекать по его шее.
Мудак имел наглость открыть поганый рот и произнести:
- Решил спасти ту, что переимели твои друзья? Падок на...
«Приятного аппетита».
Брут разжал челюсти парня, запихнув разбитую бутылку прямо в его глотку.
«Только попробуй выплюнуть», - он ощущал, как тот захлебывается кровью, и удовлетворенно улыбнулся.
Острые осколки вонзились в мягкие ткани, разрывая.
Брут надавил сильнее.
Парень пытался вырваться - бесполезно. Хватка Ардена была смертоносной.
«Этот рот осмелился коснуться того, чем владею я».
Он запихнул осколки глубже, беспощадно разрезая на куски все, что попадалось на пути, удерживая другой рукой за затылок.
Брут наслаждался его сдавленными хрипами.
«Сукин сын. Коснулся моей девочки. Только я могу ее трогать. Никому даже дышать рядом с куколкой нельзя. Моя».
Вскоре тот уже осел на пол.
«Умри, умри, умри...»
Брут расправился с ним с особой жестокостью.
Не обращая внимание на жалкие мольбы.
Вскоре его руки по локоть были в крови, как и одежда. Злобное, дикое зрелище.
«Она тоже просила прекратить. Почему ты ее не послушался?»
- Арден... Пожалуйста... Хватит... - тихие всхлипы вырвали его из тумана.
Брут выпустил мудака и сосредоточил свое внимание на куколке.
Она дрожала, очевидно, давно пытаясь до него достучаться.
Маленькое тело безудержно сотрясалось от рыданий.
- Тш-ш, все уже хорошо, куколка, - утешил ее Брут.
- Прошу... Хватит... - она плакала, закрыв уши руками, пытаясь спрятаться от животных воплей, которые до сих пор раздавались в ее ушах. То, с какой безумной жестокостью убивал его Арден, хруст сломанной челюсти, остекленевшие глаза, кровь, которая била фонтаном...
«Я ее напугал, черт. Не хотел...»
- Все закончилось, принцесса. Не бойся.
- Хватит, хватит... - она была в состоянии истерики, взгляд Нильде метался по помещению, и Брут осторожно ее встряхнул за плечи, чтобы привести в чувства.
Казалось, только теперь она осознала, где находится.
И что все закончилось.
От его прикосновения.
Он обхватил щеку девушки окровавленной ладонью, лаская.
Нильде слегка вздрогнула от нежности, которой ее одаривали.
Волна теплоты накрыла каждую раненую клеточку тела.
Взгляд Брута искал ее. В обсидиановых глазах, видневшихся сквозь прорези уродливой маски, безошибочно читалось беспокойство.
- Эльф... - прошептала Нильде, наклонив голову навстречу прикосновению.
Она легонько выдохнула, доверчиво прижавшись щекой к его ласковой руке.
- Нам. Нужно. Поехать... в больницу? - спросил он, с трудом выговаривая слова.
Девушка мотнула головой, поняв, что Арден имел в виду.
«Слава Богу, до этого не дошло. Он не успел».
- Нет. Не нужно.
Облегчение наполнило его.
Брут не хотел, чтобы она страдала еще больше, чем уже случилось.
Нильде вздрогнула всем телом, когда взгляд упал в сторону обезображенного тела, и парень просто притянул ее к себе, уводя из залитого кровью помещения.
Ей не нужно было лишний раз видеть изувеченный труп. И так пришлось вынести много дерьма за этот вечер.
Брут кивнул своему человеку, и тот взглядом показал, что со всем разберется. Вскоре все будет подчищено. Бесследно.
Грейсон повел девушку к парковке, намереваясь отвезти домой.
Нильде была слишком шокирована событиями этого дня, чтобы о чем-то спрашивать. Казалось, все их споры отступили на второй план.
«Натерпелась, куколка».
Он посадил ее на свой мотоцикл, а она подалась вперед, обвивая шею Ардена руками, расплакалась на его груди, вдруг обессилев.
- Тш-ш-ш, к...куколка... - вырвалось у Брута. - Т...тебя никто больше не об...бидит.
- Он... я слабачка... я снова не смогла убежать... я стояла там, как бесполезная статуя, ты был прав, я действительно жалкая.
- Я сказал это только затем, чтобы ты не вздумала себе снова вредить, Нильде. Я не считаю тебя жалкой. Поверь мне, - показал Брут.
- Может, мне нужно было надеть джинсы...
- Не смей винить себя, милая, - остановил ее парень. - Такой ублюдок, как он, заслуживает смерти. Ты сказала ему «нет». И не раз. Он не послушал. Распустил руки. Вовсе не имеет значение, во что ты была одета, Нильде. Платье, юбка, или хоть мешок. Пойми, что дело в нем. Не в твоем внешнем виде. Ты не можешь кого-то провоцировать. Мужчины не животные, а люди. И если какое-то ничтожество не умеет держать себя в руках, это не твоя зона ответственности.
- А чья же?
- Только его.
«И немного моя».
- Но...
- Не жалей этого отброса. Он же не жалел тебя, когда ты плакала и умоляла прекратить. Когда сделал тебе больно.
- Ты его убил.
- Заслуженно, - на лице Брута не отразилось ни капли сочувствия, ничего человеческого. - Ты знала, с кем связывалась. Я же психопат, опасный для общества. Монстр, чудовище и единственное, что меня отличает от тупого маньяка в розыске - я достаточно умен, чтобы скрывать тела и не попадаться полиции.
Хладнокровность, с которой он говорил...
Нильде стало не по себе. Но она не убежала. Сталкиваясь с клубящейся темнотой лицом к лицу.
- Ну, и пусть, - она протянула руку, снимая с него маску.
Он разглядывал куколку с присущей ему врачебной дотошностью.
Рыжие волосы, россыпь веснушек, разбитые губы.
Брут напрягся, ненавидя тот факт, что их пробовал кто-то, кроме него.
Черные глаза вспыхнули ревнивой яростью от вида синяков на ее руках, бедрах. Гребаных засосов, покрывающих шею девушки.
«Моя. Только моя куколка».
Ему нестерпимо захотелось исправить - убрать метки с ее кожи.
Брут наклонился к ней, Нильде в замешательстве моргнула, а спустя мгновение в ее горло вонзились его зубы.
Она прошипела, хватая парня за темные волосы, но Грейсон был намерен довести дело до конца.
«Заклеймить, отметить... Она должна помнить только мои следы, это я ею обладаю...» - Брут втянул смуглую кожу в рот, требовательно посасывая, прежде чем зализать. Шарик пирсинга слегка царапал ее.
Нильде тихо простонала, откидывая голову, послушно подставляя горло под его губы.
Было больно, но вместе с тем по ее телу пронеслись тысячи мурашек. Ощущение опасности, запретной близости кружило голову.
Дыхание Нильде сбилось. Внизу живота знакомо заныло.
Только когда он старательно перекрыл все следы, Брут остался доволен результатом.
- Моя, - хрипло произнес он, обхватив ее щеку ладонью. - Не будь с другими.
Нильде встретилась с ним глазами. Очарованная. Замечая в глубине темноты усыпавшие звезды, которые он прятал...
- Я не хочу, чтобы ты играл с кем-то, кроме меня. Никогда не играй с другими.
- Не буду, - пообещал Арден, ощутив что-то теплое внутри.
- Особенно с девочками.
- Мне и не хотелось.
Он не знал, почему Нильде улыбается. Но чувствовал - что-то вспомнила.
- Я и не собиралась, - на щеках девушки сверкнули ямочки.
Брут протянул ей свой шлем и сел на мотоцикл.
- Отвезу тебя домой.
Дорога пролетела незаметно.
Наконец, с рычанием черный монстр остановился у высоких ворот, за которыми было братство Жнецов.
Нильде сняла шлем, протянула ему. Руки дрожали.
- Ты не равнодушен ко мне.
Брут холодно усмехнулся, и стало понятно, что он вовсе ее не простил. Даже близко.
- Оказывается, что так. Я ненавижу тебя, Нильде Йохансен.
- Хорошо. Ненависть - это хорошо, - она криво улыбнулась, пряча боль.
«Притворяться кем-то из твоих врагов... Теперь такова моя роль. Ты сам мне ее отвел».
- Мы враги, - подтвердил он ее догадки. - Не жди пощады снова, если сунешься на нашу территорию.
Надежда растаяла. Все было разбито вдребезги еще годы назад. Остались одни руины. Арден был прав - сегодняшняя ночь ничего не меняла.
- Ты разлюбил меня? - Нильде знала ответ, но хотела...
«Что, наказать себя? Чтобы он причинил мне боль? Услышать эти слова заново?»
- Уже отвечал. Разлюбил.
- Тогда почему спас сегодня?
- Потому что, хоть я и монстр, но не могу видеть, как на моих глазах насилуют кого-то.
Ее плечи пораженно опустились.
На миг Нильде и самой захотелось научиться его ненавидеть.
Правда возненавидеть.
Чтобы всеми фибрами души.
Так было бы гораздо проще.
Не сказав ни слова больше, она скрылась за воротами.
Арден сжал в ладони незаметно украденную ленту с ее волос.
Голубая атласная ткань пропиталась кровью.
Запятнанная чистота.
Он все-таки замарал ее.
Что-то за грудной клеткой сжалось, и он нажал на газ, срываясь с места.
Никогда.
Он ни за что не позволит ей снова его сломать.
Никогда не полюбит.
И никогда не позволит ей полюбить себя.
«Я разрушу тебя, Нильде. Ты утонешь в ненависти ко мне. Так будет правильно».
Мы враги, и это не изменится.