Глава 12. Разгадка эльфийского языка или Спасибо Пикси!
В тайном убежище Григория, где на столе росла гора исписанных блокнотов, царило напряжение, способное пробить стены.
Евлампий, метался по комнате, словно загнанный в угол хомяк, лихорадочно пытаясь вспомнить, как он, собственно, умудрился так все испортить. Возможно, стоило меньше чихать на подозрительные артефакты? Ирма, свернувшись калачиком на диване, вся покрытая гусиной кожей, жаловалась на зверскую аллергию на эльфийскую пыльцу, которая, по ее ощущениям, теперь парила везде в воздухе, как невидимые мучители. Ее чихи были настолько мощными, что казалось, будто она сейчас отправит в космос все убежище вместе с его обитателями.
"Я больше не могу, mellon nin!" – просипела Ирма, сжимая нос, словно стараясь удержать оттуда все, что только могло вылететь. "Мне кажется, что у меня аллергия даже на сами эльфийские звуки! Еще одно "mae g'ovannen", и я взорвусь, как воздушный шар!"
Евлампий, стараясь выразить понимание, приобнял Ирму за плечи и ответил: "Ну, не драматизируй, ethuil!". Это всего лишь... временная... эльфийская... неприятность. Я уверен, что скоро мы отыщем способ вернуть все, как было. Вернем миру обычное, неэльфийское чихание." При этом он старался не чихать, так как понимал, что сейчас это будет совсем не кстати.
Пикси, в свою очередь, сохраняла хладнокровие, она с видом профессора филологии, непринужденно болтала на эльфийском со всеми желающими, попутно раздавая ценные указания и решая проблемы мирового масштаба. Она даже провела несколько виртуальных саммитов с лидерами мировых держав, которые, по-видимому, уже не удивлялись, когда с ними вела переговоры белка-дипломат на языке эльфов.
"Спокойствие, только спокойствие, – вещала Пикси. – Мы должны сохранять трезвую голову и не поддаваться панике. И, конечно, нам нужно срочно отыскать способ перевести этот чертов эльфийский. Пока мы не начнем понимать друг друга, мир так и останется в лингвистическом тупике".
Клювонос, словно эльфийский трубадур, гордо прохаживался по комнате, поправляя воображаемые очки на клюве и с пафосом декламировал стихи на эльфийском, чем приводил Ирму в состояние, близкое к помешательству. "Tiro i amman!" – воскликнул он, картинно расправив крылья. – "Не правда ли, просто восхитительно? Elen síla lumenn' omentielvo".
"Да когда же ты заткнешься, пернатый идиот?!" - прошипела Ирма, сгребая подушку со стола и запуская ее в сторону попугая. Та, естественно, пролетела мимо, так как Клювонос, умело увернувшись, тут же сел на спинку дивана и начал прихорашиваться, словно ничего и не произошло.
"Я должен все исправить, – пробормотал Евлампий, его голос был неуверенным и тихим. – Я должен придумать способ все вернуть на свои места. Но как? Каким образом мы можем перевести этот дьявольский эльфийский язык?" Может, нам вызвать какого-нибудь экзорциста, который специализируется на лингвистической бесовщине?"
"Я что-то не очень понимаю, что ты сейчас говоришь, aran nîn?" - прохрипела Ирма, чихая с такой мощью, что было ощущение, будто сейчас разлетится на атомы.
Григорий, отложив в сторону свои исписанные до отказа блокноты, на мгновение задумался, при этом его брови сошлись на переносице. "Возможно, нам нужен какой-то лингвистический код, – пробормотал он. – Какая-то схема перевода, которая позволит нам расшифровать эльфийский и вернуть мир на круги своя."
Все разом взглянули на него с изумлением, но никто не возразил. Все же Григорий, несмотря на свою чудаковатость, иногда мог выдать дельную мысль.
"Ну, вообще-то, я тут кое-что нарыл," – продолжал Григорий, указывая на большую кучу книг, исписанных непонятными символами, больше напоминающими каракули, чем буквы. "Эти книги я откопал в библиотеке! Похоже, это словари эльфийского языка. Но, даже я понятия не имею, с какой стороны их читать!"
Пикси, прищурившись, окинула книги взглядом. "Я наверное смогу разобраться в этом языке, – сказала она с гордостью. – Но мне понадобится время". Она посмотрела на всех с видом знатока, который всю жизнь провел за книгами.
Ирма закатила глаза так, что казалось, вот-вот они покинут свои орбиты. "Прекрасно, значит, теперь мы будем слушать, как белка переводит словари, – проворчала она, на ходу доставая очередную упаковку носовых платков."
Клювонос, воспользовавшись тем, что на него не обращают внимания, бесшумно подлетел к Ирме и сел на ее плечо, после чего принялся что-то ей нашептывать прямо в ухо, разражаясь периодически эльфийскими фразочками, наподобие "Namárië!".
"Да хватит уже!" - взревела Ирма, подпрыгивая на месте.
"Да я просто полный идиот, – сказал Евлампий, безнадежно глядя в потолок. – Я всего-то хотел, чтобы мой нос перестал чесаться, а в итоге превратил этот мир в эльфийскую комедию абсурда".
"Не вини себя, mab nîn," –пробурчала Ирма себе под нос, в очередной раз чихнув так, что вздрогнул даже попугай, который, кажется, на секунду забыл, что он эльфийский бард, и побледнел от испуга.
На следующий день, ситуация мало чем отличалась от предыдущего. Ирма продолжала вести неравный бой с аллергией, ее нос был красным, как спелый помидор, а глаза слезились, как у крокодила.
Пикси, тем временем, с головой погрузилась в изучение эльфийских словарей, с упорством, достойным восхищения. Она, сидя за столом, листала книги, бормоча под нос непонятные фразы и периодически делая какие-то пометки в своем блокноте. Она напоминала безумного профессора, который во что бы то ни стало стремился разгадать самую сложную тайну мироздания.
Однажды, когда Клювонос особенно усердствовал со своим эльфийскими цитатами, Ирма, окончательно потеряв терпение, схватила первую попавшуюся под руку книгу и швырнула ее в сторону попугая. Книга, разумеется, пролетела мимо, но Клювонос, опешивший от такой агрессии, на секунду замолчал и, с обиженным видом, отлетел в угол комнаты.
"Вот и славненько", - подумала Ирма, но тут же разразилась новым приступом чихания.
"Мне кажется, что он обиделся," - промолвил Евлампий, глядя на насупившегося Клювоноса.
"Мне все равно," - прохрипела Ирма, вытирая слезы, которые градом катились из ее глаз. - "Пусть обижается! Может, хоть на время он замолчит и даст мне хоть немного покоя."
"Но он же хотел как лучше," - попытался оправдать попугая Евлампий.
"Лучше всего - это когда он молчит," - ответила Ирма, чихнув еще раз.
Пикси неожиданно подпрыгнула на столе, восторженно пища и тряся лапками.
"Я нашла его! Я нашла его!" - кричала она на эльфийском, при этом так возбужденно, что от ее писка заложило уши. "Я нашла ключ к переводу! Нашла грамматическую структуру, с помощью которой мы сможем перевести этот проклятый язык!"
Все, как один, с надеждой уставились на белку. Ирма даже перестала чихать, чтобы не пропустить ни слова. Евлампий, с замиранием сердца, ждал, что сейчас все закончится, и мир вновь станет привычным.
"Итак," - начала белка, сделав глубокий вдох. - "Оказывается, эльфийский язык устроен по принципу... барабанная дробь... финикийского алфавита, который, по какой-то причине, был перевернут на 180 градусов, и к нему приклеили три гласные, а еще, видимо, кто-то решил поиздеваться, и добавил несколько архаичных диалектов, которые были в ходу у эльфов во времена, когда динозавры еще не ходили на двух ногах. Если вы все это помножите на корень из семи, то получите... барабанная дробь... возможность выучить эльфийский, но только при условии, что вы будете пить исключительно травяной отвар, который был приготовлен в полнолуние и с заклинанием, которое, кстати, тоже на эльфийском."
Все, мягко говоря, были ошарашены.
"То есть..." - начал Евлампий, стараясь переварить все сказанное. - "То есть, у нас есть шанс понять эльфийский язык, но только если мы станем травниками и будем поклонятся Луне? Я правильно понял?"
"В общих чертах, да," - подтвердила Пикси, поправляя очки на носу.
Ирма закашлялась, поперхнувшись воздухом. "Да вы издеваетесь! Что дальше? Нам нужно будет пройти обряд инициации в эльфийском племени? Или мы будем изучать эльфийскую астрономию?"
Григорий, тем временем, лихорадочно записывал все в свой блокнот, при этом его глаза блестели от восторга. "Это гениально! Просто гениально! Я должен это все записать!"
"Гениально - это когда мы сможем снова нормально общаться, а не слушать, как белка рассказывает нам о перевернутом финикийском алфавите и травяных отварах," - проворчала Ирма, снова доставая носовой платок.
Некоторое время спустя, Ирма, по совету белки-президента, начала пить травяной отвар, который, по ее мнению, больше походил на болотную жижу, чем на лекарство от аллергии. Евлампий, чтобы не отставать от своих друзей, тоже решил приобщиться к травяным экспериментам. Клювонос же, продолжал свои эльфийские декламации, время от времени подпрыгивая и приплясывая, видимо, воображая себя эльфийским шаманом.
Григорий же, не покладая рук, продолжал записывать свои наблюдения в блокнот, все больше и больше погружаясь в мир лингвистики. Его блокноты уже напоминали эльфийскую библиотеку, только в миниатюре.
Однажды, во время их вечернего чаепития с травяным отваром, случилось нечто необычное. Ирма, выпив очередную порцию отвара, внезапно перестала чихать. Она недоверчиво посмотрела на Евлампия, потом на Пикси, а затем на Клювоноса, который, по инерции, продолжал декламировать свои эльфийские стихи.
"Мне кажется... мне кажется, я перестала чихать," - произнесла Ирма, с недоверием поглаживая свой нос.
Все, как один, замерли и уставились на Ирму. Белка перестала вертеть книгами, Григорий отложил свой блокнот, а Клювонос... Клювонос, кажется, даже забыл, на каком слове он закончил свою эльфийскую тираду.
"Это... это, наверное, чудо!" - произнес Евлампий, с надеждой глядя на Ирму.
"Похоже на то," - ответила Ирма, при этом на ее лице читалось неподдельное удивление. "Я не могу поверить, что я больше не чихаю! Может быть, это из-за этого болотного отвара? Или, может быть, эльфийский мир, наконец, отпустил меня?"
"Похоже, что отвар действительно работает," - произнесла Пикси, поглаживая себя по пузику. "Я же говорила, что этот отвар - это ключ к нашему спасению!"
"Тогда получается, что мы все можем избавиться от этого лингвистического бреда?" - спросил Евлампий.
"Похоже на то," - ответила белка, поглядывая на эльфийские книги. "Но, к сожалению, это еще не все. Нам нужно все еще перевести этот язык, чтобы окончательно вернуться в наш привычный мир".
"Но это уже не кажется такой непосильной задачей, как раньше," - сказал Евлампий, с оптимизмом глядя на своих друзей. "Теперь, когда Ирма больше не чихает, мы можем сосредоточиться на переводе этого чертового эльфийского языка".
"Да, ты прав," - произнесла Ирма, вытирая остатки травяного отвара с губ.
Вскоре после этого судьбоносного момента, Пикси совместно с Григорием, смогла расшифровать большую часть эльфийских словарей. Они, словно отважные археологи, раскопали древние пласты лингвистической истории, и, наконец-то, смогли понять, что же на самом деле говорили эльфы.
Оказалось, что большинство эльфийских фраз, которые казались такими загадочными и непонятными, на самом деле были весьма банальными и примитивными. Например, "mae g'ovannen" на самом деле означало всего лишь "привет", а "elen síla lumenn' omentielvo" было просто пафосной фразой, которую эльфы использовали, чтобы поприветствовать друг друга на вечеринках.
Ирма, после того, как она переборола свою аллергию, решила помочь Пикси и Григорию в их нелегком деле, так как она теперь могла спокойно слушать эльфийские фразы без угрозы взрыва мозга. Клювонос, к удивлению всех, тоже внес свою лепту в дело перевода. Оказывается, он запомнил множество эльфийских фраз, которые он когда-то услышал от каких-то эльфийских бардов, и теперь он мог их перевести на русский, правда, с каким-то странным акцентом.
Вскоре, они, словно отряд отважных лингвистов-авантюристов, сумели состряпать весьма занимательный эльфийско-русский словарик, не без косноязычных вкраплений, разумеется. Этот томик, по их мнению, должен был стать ключом к вратам спокойствия и вернуть мир из хаоса лингвистической неразберихи в привычное состояние. Они, воодушевленные своей находкой, даже измыслили прелюбопытнейший "де-эльфификатор". Это был, конечно, не чудо-агрегат из фантастического фильма, а, скорее, какая-то помесь кухонного комбайна с радиоприемником, но они всем сердцем верили, что он вернет всех людей в их привычные "доэльфийские" шкуры.
Наконец, настал тот день, который они, словно олимпийские атлеты перед стартом, ждали с замиранием сердца. Это был их день "Ч", когда они должны были совершить решительный, подобный броску костей на удачу, шаг. Евлампий, с чувством трепета и волнения, словно выпускник перед самым важным экзаменом, держал в руках это странноватое устройство. Он надеялся, что эта штуковина исправит все его былые оплошности.
"Ну что, друзья-товарищи, готовы?" - спросил Евлампий, стараясь скрыть дрожь в голосе, и окинул взглядом своих верных соратников.
"Готовы, как никогда, Евлампий!" - ответила Ирма, одаривая его ободряющей улыбкой, которая сверкала, словно маяк во тьме. Она, кажется, была готова и в огонь, и в воду, и даже в эту эльфийскую кашу.
"Пора положить конец этому эльфийскому балагану, друзья мои!" - провозгласила белка-президент, которая, сидя на груде старых газет, больше напоминала мудрого правителя, чем обычного грызуна. В ее глазах читалась решимость, не уступающая решимости опытного генерала, идущего в бой.
Клювонос, тем временем, словно важная персона, поправил свои воображаемые очки, отчего выглядел еще более комично, и выдал пламенную речь, громко произнеся: "Iar i mellyn en-galad, n'ar i mellyn en-gwalad!". Своим напутствием он, словно древний жрец, благословлял их на это благородное и весьма отчаянное предприятие.
Евлампий, словно ныряльщик перед погружением в глубины океана, глубоко вздохнул и, не без опаски, нажал на кнопку "де-эльфификатора". И в этот момент...