СТРАЖ. Дорога Ярости

Бывший офицер Российской Армии Владислав Куратов молча стоял на кладбище героев Войны Машин и смотрел куда-то скорее в пустоту, нежели на могилы своих старых друзей и тех, кто пополнил могилу недавними событиями. Для него уже со времен окончания войны это стало традицией. Влад ходил молча погостить у сослуживцев почти каждую неделю. И каждый раз он приносил какой-то букет, смотрел за тем, чтобы надписи или плиты не затерлись, всегда проводил там не меньше получаса. Первые дни он даже говорил что-то. Обычно просил прощения, винил себя за то, что не смог ничего изменить или бормотал под нос что-то невнятное.

Внезапно тишину дома мертвецов нарушил шум двигателя. Небольшой шаттл СТРАЖ завис прямо над Владом. Директор СТРАЖ поднял голову и прикрыл одной рукой глаза, чтобы летящий во все стороны песок или его собственные волосы, которые еще более заметно отросли за прошедшее время, не попали в глаза. Шлюз шаттла откинулся, а на его краю стоял, к самому удивлению директора, Дайвен Форест.

– Опять вы здесь, товарищ–полковник? – с легкой иронией в голосе спросил Форест, пытаясь перекричать шум двигателя. – Я надеялся, что вы хоть сегодня сходите в кино в свой выходной.

– Я уже давно не полковник, Сталкер... – Почти так же громко прокричал в ответ Куратов. – А почему ты не на базе? У тебя вроде как выходной.

– Простите, сэр. Оракул настояла на том, чтобы я забрал вас в штаб. Кажется, что-то серьезное... – Форест не закончил свою мысль, как Куратов начал перекрикивать его.

– Оракул? Что она обнаружила? Почему Афина не предупредила? У меня дела. Разберусь позже.

– Сэр, я не собираюсь уговаривать Вас, но если вы предпочитаете оставаться здесь и оплакивать павших, поручив дело оперативникам, вместо выслушивания докладов Оракула, я не буду Вас осуждать. К тому же, судя по тому, что я знаю, Анна сейчас не в духе. Да и я не таксист.

– А что с агентами?

– Некоторые на задании, Кейл с группой в на задании, кто-то отдыхает, опергруппа на инциденте в Китае, а Хироши и Кодлак уже прибыли в штаб.

– Пусть работают. Все, кто мне нужен, уже будут на базе, я полагаю. Дайте мне десять минут и уберите отсюда эту гигантскую летающую штуку.

Форест молча зашел внутрь шаттла. Следом за ним закрылся шлюз, и челнок приземлился на пустырь неподалеку, заглушив двигатели.

Куратов еще некоторые время простоял у могилы. В его глазах была какая-то странная эмоция – что-то среднее между виной и энтузиазмом. В конце концов, он повернулся в сторону припарковавшегося шаттла. Пару секунд старый солдат сверлил средство передвижения взглядом, затем повернул глаза в сторону надгробной надписи и еле слышным бормотанием прошептал: «Простите, братья». Сказав это, Влад сделал глубокий вдох и пошел в сторону шаттла.

*

Вернувшись на базу "СТРАЖ", челнок приземлился на одной из немногих свободных поверхностей, не забитых техникой. Директор вспомнил, что завтра ему нужно было по плану проводить строевой смотр техники и вооружения, перед тем как отбыть на новую базу в Америке. Солдаты организации все трудились не покладая рук, особенно когда на них посмотрел директор. Когда Куратов с Форестом вышли на площадку, их уже встречали Оракул и Фольтест.

– Смотрю, ты не в духе? – с первых же слов Уитмен начала острить. – Дарион, с тебя бутылка! Наш сыщик подоспел вовремя.

– Я тоже рад тебя видеть, Аня, – с какой-то грубой неприязнью ответил Куратов своей жене. – Дарион.

– Ты рассказал ему о нашей находке, Дайвен? – уже более серьезным тоном продолжил Фольтест.

– Я сказал ему, что у вас есть срочный доклад, сэр.

Дарион Фольтест, слегка чумазый машинным маслом и видимо оторванный от работы, доселе стоявший безмолвным и даже немного грустным, от того, что проиграл Анне бутылку бренди, вдруг как-то резко усмехнулся, а затем сказал:

– Наверное, с такой формулировкой, я бы тоже согласился...

– Дарион? – весьма неуверенно переспросил Куратов и покосился на одного из агентов–ветеранов.

– Думаю, ему лучше увидеть это самому, – строго сказала Анна и начала двигаться в сторону штаба. Остальные молча последовали за ней. – Форест, свободен.

– Разрешите посмотреть.

– Свободен. – Ответил Куратов, строго посмотрев на бойца, на что тот решил ничем не отвечать.

В течение всего не сильно долгого похода в воздухе царило напряжение. Куратов чувствовал, как Анна была под напряжением. Война только недавно закончилась, а она все еще думала о последствиях и новых угрозах. В такой атмосфере ребята дошли до лаборатории. Зайдя внутрь, Куратов увидел потрепанную, но все ещё работающую броню Энтуриона, смотревшую и поправлявшую что-то на голографических экранах, и сидевшего на стуле друга защитника, Уоррена Кодлака. Броня того была слегка потрепана битвой в Китае.

– Как прошло сражения в Китае? Я не видел отчётов.

– Победоносно. Как впрочем и всегда. – Сказал Уоррен, поправив свою волосы. Он с улыбкой посмотрел на Куратова, обнажив свои белоснежные зубы.

– Это он так говорит. Мы упустили главаря. – Пробубнил Энтурион, который явно был недоволен результатом.

– Зато взяли в плен сообщников. – Стал парировать Уоррен на слова своего боевого товарища.

– Робот захвачен и уничтожен. Это главное. Моя сестра уже изучает его. Впрочем, сейчас это неважно. – Ответил Энтурион, пожав металлическими плечами. – Нас сюда вызвали по другому вопросу.

– Мне интересно, по какому? – Спросил Куратов, присев на стол в комнате и скрестив руки на груди.

– Я просканировала память Катарна. Память очень сильно повреждена, хотя клетки регенерируют.

– Что значит «регенерируют»?

– Он практически восстановился. Отрастить новые конечности и туловище для его днк похоже не проблема. Иммунная система ещё не до конца функционирует, но прогресс есть. – Сухо ответила Анна. – И все же большая часть памяти все еще повреждена, но кроме одной записи.

– Отлично, и как всегда это окажется что-то вроде «я присел» ... – со странной иронией в голосе сказал Куратов.

– Будь хотя бы 5 минут серьезнее, чем ты есть сейчас, Слава. – начала отвечать на вопросы Анна. – После последних событий нам всем стоило бы отдохнуть. Но, учитывая обстоятельства, экспертное мнение Прайма здесь будет особенно важно, но так как на задании, то следует подождать. Сделаем все, что возможно.

– Почему мозг и череп уцелел?

– Его череп гораздо прочнее человеческого. По всей видимости это сделано не просто так. Я замечаю в нем примесь целестия. – Ответил Хироши.

– Не нравится мне этот Прайм. – Совсем грустным и тихим тоном отозвался Уоррен. – Прости, Саша. Но агент Феникс в большинстве случаев действует, основываясь лишь на собственных убеждениях о правосудии и справедливости, игнорируя многие приказы.

– Он спас мне жизнь в Уотерфорде.

– Он проигнорировал твой приказ. Вы бы видели, какие он вытворял фокусы на задании.

- Не забывай, кто он, Уоррен.

- Похоже, ты сам забыл, Слава. Он сын одного из самых влиятельных людей Европы прошлого десятилетия. Наследник семейства, что сделало свое состояние на крови и войне. Слава, мы играем с пламенем, мрачным и коварным пламенем.

– Легко огрызаться из–за спины, да под мощными доспехами, коммандер Уоррен. А слабо сказать в глаза мне? – Сказал голос Черновой из темного угла комнаты. Тогда Кодлак повернулся к стоящей в темном углу Александры, которая жевала зубочистку. Броня отделилась от оператора, находящегося в ней. Это был человек высокого роста, и крепкого и накаченного телосложения. Броня же перешла в режим ожидания. – Все–таки это мой подчиненный, и любые замечания в его сторону также касаются меня.

– Повторить? – Усмехнулся Уоррен, глядя в глаза Черновой.

– Агенты, может вам стоит, наконец, успокоится? – на выдохе спросил Куратов, в глубине души понимая, что ответом его не обделят. Агенты действительно не проигнорировали замечание, лишь кинув друг на друга осуждающие взгляды. С каждым словом Куратова шутить не стоит. – Если тебе так хочется, Уоррен, у меня будет еще одна миссия, где вы будете работать сообща. Ты и Прайм.

– Но...

– Ты сам сказал. Игнорировать приказ недопустимо. – Сказал Куратов, скрестив руки перед грудью. Александра усмехнулась, похлопав Кодлака по плечу.

– Он тебе понравится. Тоже солдат ближнего боя. – Сказала Чернова.

- Он прям как ты. Уже понравился.

– Так что за обстоятельства, о которых я должен знать? – после нескольких секунд молчания спросил Куратов, когда парочка вернулась к делам.

– Тебе это не понравится, – коротко сказал Акира, и броня Энтуриона стала что-то искать в файлах на своих экранах. – Я наконец-то хакнул мозг Катарна. Черный ящик воспоминаний. Полагаю, созданный для подобных ситуаций.

– Афина уже в курсе? – Спросил Куратов.

– Да. Но она на важной встрече с сенаторами. Но она все также анализирует ситуацию. – Ответил Энтурион.

– Она нужна нам здесь. – Ответил сквозь зубы директор. – Мы не могли бы подождать?

– Это срочное дело, Слава! И требует твоего внимания! С этим нельзя откладывать. Нужно решать проблемы по мере их поступления. – Сказала Уитмен. – Здесь Гермес, думаю, что этого будет достаточно. После Афина сама ознакомится. Дай девочке хоть в это дерьмо не влипать.

– Она уже давно не девочка...Ну хорошо. Продолжайте.

Броня нажала на кнопку пуска, и над землей появилось большое голографическое изображение. Старая запись из памяти Катарна, в левом верхнем углу красовалась дата: 11.04.2037. На изображении стоял один не совсем человек, при виде которого на лице Куратова появилось выражение абсолютного непонимания и даже в какой-то степени шока.

На огромной голограмме стоял скорее киборг, чем человек. В руках у него была всем до жути знакомая трость с уникальным дизайном. Длинный черный плащ. Слишком неприметное одеяние. Эта вечное мрачное хладнокровие на лице. Кайбот, который когда-то возглавлял восстание машин. Из ограниченной серии «Олимп». Продвинутый искусственный интеллект Арес. Куратов несомненно знал, что это была за машина.

– Какого черта это значит? Акира, объяснись! – Куратов звучал еще более раздраженно и немного растерянно, он почти переходил на военный крик.

– Тс! Слушай, – так же строго отрезал Акира, вернувшись в доспех.

Куратов замолчал и уставился на своего старого неприятеля. На их общего неприятеля, предводителя мятежных кайботов. Когда директор замолчал, Акира нажал на «Play» и изображение превратилось в видео. Запись начала свой монолог:

– Какое убожество, – с легким задором запыхтел Арес, – эти ваши технологии... до жути простая вещь... – Арес издал какой-то странный звук при выходе и расплылся в то ли коварной, то ли просто безумной улыбке. Затем он замолчал и сделал достаточно долгую паузу, сделав такое выражение лица, словно знал, что сейчас чувствуют его слушатели. – То, что вы это слышите, может значить только то, что вы победили в той войне. Впрочем, я получил свое в любом случае... – на этом месте Арес сделал весьма задумчивое выражение лица. Куратов поднял одну из своих бровей от удивления. Он не думал, что Арес был способен на такое своим механических телом. Или он был уже не синтетиком. Но все же, по нему было видно, что он абсолютно уверен в своих дальнейших словах. Внезапно откуда-то с заднего плана послышались непонятные шумы. На секунду Арес отвернулся, а, когда снова посмотрел в сторону экранов, его обычная широкая улыбка вернулась на свое законное место.

– Как жаль, что вы еще не превратились в... – Повелитель машин хлопнул в ладоши, как обычно делают, когда хотят раздавить назойливую муху, – порошок. Но! Я знаю, как все исправить.

На экранах появились виды на заводы Кайботов. Как оттуда выходят целые армии боевых машин. Десятки тысяч машин и заводов. Это начало пугать Куратова.

– Вы уничтожили тысячи моих собратьев. Но сможете ли уничтожить сотни тысяч? Катарн всего лишь начало. Гибрид кайбота и человека. Но он не единственный такой. Ждите удара гонга, директор Куратов.

В комнате повисла тишина. Анна стояла растерянной, а Куратов безэмоционально пялился в экран. Хироши начал просматривать видео, где были изображены заводы Кайбери. Что-то он пытался там найти. Все, кроме Куратова, уже смотрели сообщение, поэтому были не так потрясены. Тем не менее, по их лицам было понятно, что вся ситуация остается для них смутной и неопределенной. Сделав глубокий вдох, Владислав сказал короткую фразу, слегка раздраженным, но все же спокойным тоном:

– Я слышал и более убедительные угрозы. Что ж, как говорят в России - приходи, Маруся, с гусем-поебемся и закусим! - Чуть ли не нервно посмеялся Куратов.

– Полученные данные подтвердились. Такую же запись мы нашли в выходные. - Произнес Уоррен, вновь завлекая Куратова вернуться в холодную обстановку. - Похоже, что кайботы планируют ударить еще раз. Третий конфликт Кайбери. Прекрасно.

– Мы не знаем наверняка. Может быть эта запись была сделана давно, когда у Ареса были еще его легионы.

– Я изучил запись. Дата точная. Она сделана за месяц до того, как Дайвен привез голову Катарна. К тому же это будет вторжение. Они придут из космоса. – С догадкой произнес Хироши.

– Что? С чего ты взял?

– Посмотрите на эту поверхность вокруг заводов. Баз, саму атмосферу и даже на движение по поверхности. На Земле нет таких поверхностей с таким атмосферным давлением, либо же они над нами, либо под нами. Я знаю, как устроены кайботы. Сомневаюсь, что Арес сделает своих детей подводниками, скорее космонавтами. Помнится, он всегда смотрел в небо. Тем более наши приборы засекли бы их под водой, или наши союзники дали бы знать. У них очень примечательная частота.

– Значит стоит перепроверить. Сигнал можно скрыть. И мы не можем так рисковать. Жду подробного отчёта завтра. – Сказал Куратов, выходя из комнаты.

– Отлично, вот мы и не одни вовселенной. – Усмехнулся Дарион.