AU «СЕВЕР»

Принц тёмного леса остановился недалеко от большого камня, что когда-то был частью скалистой стены, но теперь лежал на земле, обрастая мхом и служа драконам, что, устав от полетов, опускались на него, дабы передохнуть.

Чонгук нагнал омегу в три широких шага, с опаской и интересом разглядывая невероятных существ, что сейчас были от них так близко. Чудеса.

- Как красиво...

Восторженно выдохнул южанин, наблюдая за тем, как переливается чешуя северных драконов. В свете мерцающих драгоценных камней, кожа мистических рептилий сначала сияла золотым, будто драгоценный металл, а потом рыжела, словно листва, опадающая с ветвей осенью. И, наконец, догорала алым закатом. Спелым яблоком. Красным костром. Ярким пламенем, топящим лёд.

- Это... пар?

На выдохе, восхищенно прошептал альфа.

- Их кожа, словно камни на печи в бане. Потому красные драконы и топят снег, в надежде ее остудить.
- Значит, прикоснувшись к ним, можно обжечься?
- Можно. Если не знать, где трогать. Приглядись.

Кивнул омега головой на одного из самых больших драконов, сладко спящего на камнях, свернувшись клубком.

- Особенно горячи лишь их хвост и внешняя сторона крыльев. Остальное тело тёплое, но не настолько, чтобы обжечься.
- Вааааааа...

Не смог подавить восторга юноша, улыбаясь. В очах южанина, узревшего нечто невероятное и волшебное, сверкали яркие звезды.

- Они прекрасны... Неужели и в моем королевстве когда-то водились настолько великолепные существа?
- Да. Когда-то и на Юге водились драконы...

Поднимаясь на небольшой пригорок, держась одной рукой за скалу, что б не упасть, ответил паук.

- Зелёные. Чешуя их блестела цветом болотных вод, молодой травы и мяты.

Следовать за омегой по камням с перевязанной рукой было трудно, но альфа старался.

- Они жили среди цветов и деревьев, прячась в их листве и корнях от палящего, южного солнца. Зелёные драконы создавали среди пустынь оазисы.  Они были добры к людям и их урожаю.

Вновь резко остановившись, так и не дойдя до вершины скалы, но, наконец, добившись нужного обзора, Тэхен утёр со лба пот и принялся осматривать с высоты каждый уголок подземных пещер. Из-за большого скопления красных драконов вокруг них, альфе казалось, что он сидит у костра.

- В тех местах, куда ложились отдохнуть зелёные драконы, цветы росли даже в самый засушливый год. Они тоже были прекрасны.

Обернувшись к Чонгуку через плечо, паук прошептал:

- Пока твои предки не выжили их со свету.

Вздрогнув, принц поджал губы, смыкая их в тонкую линию. Слова паука заставили альфу почувствовать вину. Пусть даже и не его собственные руки убивали прекрасных созданий Юга, Чонгук все равно ощутил тонкую иглу, колющую прямо в грудину и пронзающую юное, жалостливое сердце.

Тэхен прищурился, внимательней всматриваясь в углубления в стенах подземелья, напоминающие пещеры и служившие драконам своеобразным гнездом. Но нигде не видел омега ничего, что могло бы напоминать древние, священные слезы.

- Они должны быть здесь...

Почти не слышно прошептал паук себе под нос, полным отчаянья голосом. Решив не тратить время впустую, Чонгук встряхнул головой, приводя мысли и чувства в порядок, тоже принявшись осматривать обитель красных, дышащих огнем рептилий.

- Тэхен...

Спустя несколько мгновений, позвал омегу южанин.

- Чего тебе, закуска?

Огрызнулся паучий принц.

- Ты отвлекаешь.

Проигнорировав раздражение северянина, что уже воспринималось альфой, как должное, Чонгук спросил:

- Чисто теоретически, эти твои слезы.... Они могут быть помещены в... Кулон?
- Кулон?

Ничего не понимая, посмотрел на Чонгука омега.

- Ну да, красивый такой. Золотой.
- Какой еще к черту кулон? Где ты его увидел?
- Так это... Вон там.

Совершенно не радуясь собственной находке, промямлил альфа, вытянув вперед руку, чтобы указать пальцем на мирно дремлющего, самого большого из всех, дракона. Ноздри спящего существа раздувались с каждым новым выдохом, выпуская наружу горячий пар. Его огромные крылья были аккуратно сложены за спиной. При этом его чешуя на свету казалась еще более ярком и насыщенно красной, чем у остальных северных тварей. А на шее его, повязанный толстой, золотой цепью, сверкал маленький, размером с людскую ладошку, кулон.

- Слезы людские...

Засветились радостью глаза паука.

- Нашли!

Чонгук счастья возлюбленного разделить не спешил, уперев здоровую руку в бок, альфа вновь осторожно спросил:

- А нам они точно нужны?

Вместо ответа, омега смерил юношу острым взглядом, тут же приказывая:

- Иди и достань их для меня.

Велению омеги южанин был совершенно не удивлен, потому лишь вздохнул со вселенной грустью в глазах и снова оглядел дракона.

- Как же я их достану? Он меня за один присест съест.
- Закуска на то и нужна, что б ее есть.

Цокнул Тэхен, засучив рукава шубы.

- Бесполезное существо.

Подойдя к пауку ближе, стойко проглотив его очередные обидные слова, альфа заговорил тише, словно драконы точно их понимали.

- Ты собираешься сорвать кулон магией?
- Да. Но даже с ним одним мне справиться будет тяжко. Нужно отвлечь остальных.
- Отвлечь?

Спросил Чонгук, приподняв бровки и шмыгнув носом.

- Как?

И лучше бы он не спрашивал.

******

- Тише...

Шептал альфа спящему в одной из нижних пещер дракону.

- Только не просыпайся...

Нервно тянул южанин улыбку, касаясь рукой одного из яиц, что лежали недалеко от родителя. На ощупь оно было твердое и шершавое, сверкающее, будто бы золото.

Подняв яйцо с земли и прижав к груди, Чонгук поспешил выскользнуть из пещеры. Тэхен, что уже спустился вниз с драконьей горы, засучив рукава, нетерпеливо ждал его сигнала. Детеныш северной твари был очень тяжелым, потому альфе пришлось постараться, чтобы удержать его одной рукой.

Сбежав вниз с холма, благодаря которому смог попасть в гнездо, альфа тут же ринулся в другой конец подземелья, подальше от собравшихся у скалы драконов. Отойдя на достаточное расстояние, Чонгук вытянул яйцо вперед, на ладошке, набрал в легкие побольше воздуха и закричал:

- Эй!

Мирно плескающиеся в воде или дремлющие до этого существа, тут же обернулись на громкий звук, почувствовав угрозу для стаи.

- О, Новые Боги...

Только и успел промямлить южанин, как узревшие в руках человека яйцо драконы расправили крылья и ринулись прямо к нему, выдыхая огонь.

- Смотри не сдохни.

Выплюнул в пустоту паук, как только все северные существа взмыли в воздух, позволяя омеге совершить задуманное. Огромный дракон тоже собирался взлететь, но связавший его нитями магии Тэхен не позволил твари подняться.

- Сидеть.

Издав громкий, гортанный крик, волшебное существо попытался расправить крылья, сопротивляясь оковам. Удерживать столь сильного дракона долго было почти невозможно. Руки омеги тут же пронзила боль из-за количества потраченной магии. Одна из волшебных нитей отпустила крыло существа, резко сорвав с шеи рептилии слезы, будто бы вырвав их из плетения, разорвав золотую, толстую цепь и вернулась в руку паука, словно натянутая веревка, вкладывая древний медальон прямиком в ладонь принца темного леса.

Сжав окровавленными пальцами желанные слезы, Тэхен вложил последние силы во все еще не разорванные драконом нити, связывая их по телу рептилии плотным узлом и, наконец, обрывая концы, исходящие из собственных разодранных магией рук.

Убегая от с каждой секундой все ближе приближающихся к нему тварей и горящего пламени, все время спотыкаясь на камнях и воде, альфа, не останавливаясь, развернулся к стаи северных существ лицом, увидев, что паучий принц уже бежит за ним следом. И, громко свистнул, замахнулся яйцом со всей силы, отправляя тяжелую ношу точным броском в воздух.

Испугавшиеся за детеныша рептилии, тут же изменили траекторию своего полета, ловя еще нерожденное дитя крыльями. И позволяя тем самым, пробегающему в этот момент над стаей Тэхену, проскользнуть мимо на высокой скорости и нырнуть в туннель, из которого они и пришли, вслед за альфой.

- Если мы выберемся от сюда живыми!

Кричал южанин, ухватив омегу за край толстой шубы здоровой рукой и, не сбавляя темпа, тянул его за собой на мерцающий свет кристаллов в узкой пещере.

- То я женюсь на тебе!
- Я не согласен!

Возразил паук, чувствуя тепло пламени за спиной. Драконы небольшого размера, что смогли поместиться в туннеле, продолжали преследовать воров.

- А я и не спрашивал!

Наконец добежав до конца, останавливаясь в тупике, альфа судорожно протянул омеге одну из свисающих сверху паутин и только потом вцепился рукой во вторую.

- Ну же! Тяни!

Закричал он, задрав голову вверх, туда, где должен был ждать их паук Тэхена.

Оранжевый свет пламени был уже совсем-совсем близко, заставляя сердце альфы бешено забиться в испуге, но тут сплетенная "ребенком" омеги веревка дернулась и резко потянула его и Тэхена наверх. Да с такой силой, что альфа боялся не удержаться за паутину одной рукой.

Круг от колодца, наконец, осветил их, являя путешественником розово-оранжевое свечение, что предвещало совсем скорый закат в теневом мире, позволив Чонгуку, наконец, взглянуть на поднимающегося чуть ниже, вслед за ним, паука. Сжимая в своей левой руке слезы, Тэхен тоже держался за веревку одной лишь ладонью. Красная кровь из израненных рук стекала по паутине, пачкая запястье и рукава шубы. Лицо омеги исказилось в гримасе боли. Но не только это было проблемой, ведь жар от драконьего пламени вновь опалил их тела. Северные твари уже достигли колодца, поднимаясь за воришками следом.

Наконец, достигнув верха, альфа, изо всех сил помогая себе ногами, выбрался из входа в подземелье на снег. Огромный паук продолжал усердно тянуть паутину, вытаскивая хозяина. Тут же вскочив с земли, Чонгук склонился над дырой колодца, протягивая здоровую руку уже почти достигшему верха омеге. И лишь чудом успел ухватить возлюбленного за запястье, когда под жаром пламени приблизившегося совсем близко дракона, паутина расплавилась, обрываясь. Опаленный огнем, чувствуя невыносимую боль в обожжённых ногах, омега издал громкий, пронзающий северную тишину крик.

- Тэхен!

Закричал южанин отчаянно, изо всех сил стараясь не выпустить из ладони чужое запястье, что готово было в любой момент выскользнуть из-за крови. Одной рукой он не мог удержать любимого крепче.

- Держись второй! Дай мне вторую руку!

Не желающий отпускать слёзы, что были зажаты в другой ладошке, омега громко всхлипнул из-за нарастающей в конечностях боли.

- Тэхен!

Еще более отчаянно, надрывая связки, сквозь хрип, вновь закричал альфа.

- Я не удержу тебя долго! Прошу!

Новый поток нарастающего огня спешил приблизиться к принцу пауков. Уже более мощный, чем прежде.

- Тэхен!

Впадая в истерику, заорал король без короны. Так громко, что способен был вызвать лавину.

И тогда омега разжал руку, выпуская из ладони окровавленный медальон, полный древних, создавших северный народ слез.

В одно лишь мгновение, даже не осознавая собственных действий, двигаясь на инстинктах, благодаря неясно откуда взявшейся силе, как только паук вцепился своими пальцами в его руку, Чонгук резко потянул северянина на себя. И, прижимая омегу к груди, упал спиной на снег, за секунду до того, как огонь вырвался из колодца, не в силах больше достать незваных гостей, но уничтожая пламенем попавшие в него людские слезы.

Навсегда стирая их из мира мертвый и мира живых.

Тяжело задышав, не в силах поверить в то, что смог его вытащить. Чонгук крепче прижал Тэхена к груди, чуть ли заскулив от внезапного счастья.

Но услышав рванный и хриплый всхлип у своего уха, альфа тут же встрепенулся, аккуратно укладывая принца пауков на землю спиной.

- Ох, нет...

Задрожал голос южанина от страха и ужаса.

- Нет, нет...

Зашептал он, касаясь ладонью бледных щек паука. Ноги омеги, почти до колен, были изуродованы и изранены драконьим огнем. Не до конца сгоревшая, расплавленная кожа сапог, прилипла к окровавленным ранам, вместе с тканью штанов. И запах обожжённой плоти полностью перебил когда-то сладкий, желанный для нюха южанина естественный аромат принца темного леса.

- Больно...

Содрогаясь в рыданиях, зашептал северянин, все пытаясь коснуться ног такими же истерзанными, окровавленными руками.

- Озеро... Озеро. Нам нужно в то озеро. Я тебя отнесу. Давай, держись за мою спину.

Затараторил Чонгук, пытаясь поднять омегу дрожащей рукой.

Кровь паука, что все никак не желала остановиться, уже пропитала собой весь снег под ними, плавя его своим теплом, превращая в розоватую воду.

- Нет-нет-нет...

В панике, зашептал Чонгук, видя, как с каждой секундой лицо возлюбленного становится все бледней.

- Не закрывай глаза!

Не сумев поднять омегу одной рукой, альфа обессилено уперся коленями в землю, прижимая голову Тэхена к своей груди.

- Все будет хорошо....

Шептал он, словно сам себя в том убедить изо всех сил пытаясь.

Но небо теневого мира озарили первые звезды. И за спиной его раздался пронзительный вой.

Вздрогнув, Чонгук обнял еле-еле остающегося в сознании синеволосого принца. Огромный паук, что верно ждал их у колодца все это время, зарылся головой в снег, так же дрожа перед мёртвыми грешниками, как и люди.

Теперь южанин, наконец, понял, что имел ввиду Тэхен, говоря, что магия их привлекает.

Не мог альфа теперь даже поднять головы, не то чтобы обернуться. Потому что тысячи мертвых замкнули их в круг.

Грешные души теневого мира стояли так близко, что Чонгук мог видеть их босые и обутые в сапоги ступни.

- За...

На выдохе, зашептал принц пауков.

- Закуска...
- Тише-тише...

Прижав возлюбленного к себе еще ближе, ответил южанин.

- Не разговаривай. Не трать силы. Нужно дождаться утра и...
- Уходи.

Перебил Тэхен его пусть и слабым, но строгим голосом.

- Нет... Нет, я без тебя не уйду...

Запротестовал альфа, помотав головой в разные стороны, чувствуя, как колючий ком встает посреди горла, душа.

- Я не брошу тебя здесь.
- Глупец...

Голос любимого стал еще тише. Прозрачней. Он растворялся в воздухе так же стремительно, как и угасала в глазах паука жизнь. Рука короля без короны вдруг задрожала. Обнимая любимого, он будто бы чувствовал то, как омега становится легче. Как покидает его тело душа.

И больше не смог альфа сдерживать своего отчаянного плача.

Ведь запах жженого сахара заменила горящая плоть. А синие, волшебные волосы поседели, становясь похожими на пепел костра.

И на кончике языка Чонгук отчётливо почувствовал горечь.

- Нет...

Давясь всхлипом, закричал принц.

- Не забирайте его у меня!

Стал молить юноша всех Богов. И старых и Новых. Больше не важна ему была вера и истина. Только лишь все медленней бьющиеся в груди сердце омеги сейчас имело для него вес.

Хрустальные капли покатились по щекам южанина, разбиваясь о мех пропитанной кровью шубы паука.

И яркая вспышка вдруг озарила чёрное небо. Словно разряд молнии, она осветила северную равнину, колодец и возлюбленных, отчаянно борющихся со смертью.

Разгоняя темноту для живых по ту сторону мира.

Испугавшись, альфа зажмурился, зарываясь носом в россыпь кудрей на макушке омеги. И лишь спустя несколько мгновений понял, что воя умерших он больше не слышит.

- Мы.... Стали мертвецами?

Пискляво спросил сам у себя принц, осторожно приоткрывая глаза.

Небо снова озарили луна и звезды, отражаясь своим светом на белом снегу и превращая его в тысячи ярких, блестящих кристаллов.

- Слезы людские...

Прошептал паук пораженно. И волосы его, начиная от корней, вновь стали наполняться жизнью и синевой.

Лишь только они, да огромный паук, теперь остались сидеть на снегу среди северной пустоши. Ноги омеги все еще были уродливо безобразны, но более не кровоточили, продолжая лишь только болеть.

Альфа захлопал мокрыми ресничками, настороженно оглядываясь по сторонам.

- Что?...

Древняя, всепрощающая сила, что ощущал сейчас принц темного леса всем своим естеством, заставляла оставшиеся крупицы магии в нем трепетать.

- Теперь я понял...

Зашептал Тэхен, обхватив лицо Чонгука руками.

- Вот, что они такое.

Слезы людские.

Не важно, кем и как много веков назад были пролиты они на северной земле "до". Суть этих слез навсегда останется той же.

Это плачь того, кого по праву можно назвать человеком.

Слезы юноши, что искренне жалеет чудовище.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ