AU «СЕВЕР»

Тэхен выворачивает уже третий по счету сундук, выбрасывая все содержимое на пол. На омеге до сих пор нет сапог и излюбленного плаща - ещё не высохли, но зато без накинутой сверху безразмерной перьевой штуки, Чонгук может лучше рассмотреть чужую фигуру. Альфа завязывает пояс на своих штанах и скользит взглядом по длинным ногам паука. Чёрные, сделанные из кожи брюки обтягивают стройные бёдра северянина, позволяя увидеть каждый изгиб при очередном наклоне или движении.

Южанин от них однозначно в восторге.

- На вот, держи!

Говорит синеволосый, обернувшись и подкинув в воздух что-то из меха. Чонгук сначала теряется, но подарок паука ловит.

- Сейчас ещё обувь тебе другую найдём и шапку. Не то и дня не протянешь, южанин.

Фырчит омега, возвращаясь к сундукам. Развернув брошенный принцем комок, альфа обнаружил довольно старую и пыльную, но весьма тёплую шубу. Мех темно-серый и приятный на ощупь. Накинув одежду на плечи, Чонгук привыкает к тяжести шкур пару секунд.

- Хорошая вещь. Тёплая.
- Все равно нужно ещё что-то под низ.
- Неужели за пределами тёмного леса настолько холодно?

Интересуется наследник Юга, примеряя найденные пауком тёплые сапоги и вязанный свитер.

- Зима. Сейчас на Севере везде холодно. Ну что? Подошли?
- Большие немного.
- Большие - не маленькие. Запихни меха побольше, теплее будет.

Себе паук тоже свитер находит и одевает под плащ огромную шаль, умудряясь обернуть ей и шею и грудь. Достает несколько пар рукавиц и снимает со стены шкуры, по своему размеру больше напоминающие одеяла.

- Надеюсь, не порежешься?

Спрашивает Тэхен, протягивая альфе небольшой нож.

- Нет, конечно.

Закатывает глаза южанин, убирая нож под ремень и плотнее сажая на голову меховую шапку.

- Шкуры с собой возьмём. Сделаем из них временный шатёр ночью.
- И как же мы их понесём?
- Ты.
- Что?
- Ты понесёшь. Зачем-то же ты мне нужен, верно?

На это альфе ответить нечего, поэтому он смиренно поджимает губы и, свернув шкуры, перевязывает их найденной в одном из сундуков верёвкой. Завязав узел вокруг рук и груди, альфа делает на пробу пару шагов и отмечает - тяжело, но терпимо. Шкуры крепко держатся за его спиной.

- И это тоже.

Говорит паук, привязывая к шкурам ещё и несколько странных деревянных решёток. Чонгук смотрит на них пару секунд, пытаясь понять, а потом все же спрашивает:

- Что это?
- Снегоступы.

Альфа кивает, мол, понял. Но на самом деле, конечно же, нет.

- Пошли.

Уверенно зовёт принца Тэхен, затушив костёр собранной с пола пещеры землей. Чонгук косится на маленькое отверстие в стене, через которое они сюда попали, потом на свою поклажу за спиной и снова не понимает.

- Я с этим здесь не пролезу.
- И не надо.

Отвечает омега, крепко сжав в руке факел, но тут, вдруг что-то вспомнив, кладёт его на место, подходя к альфе ближе.

- Руки протяни.

Чонгук послушно протягивает принцу конечности, ладошками вверх. Паук оголяет его запястья, снимая варежку с одной из рук королевского сына.

- Что ты делаешь?

Тэхен не отвечает, но подносит ко рту собственную ладонь и зубами стягивает с пальцев свою перчатку.

- Ставлю защиту.
- Защиту? От мертвых?
- От глупости.

Южанин не успевает возмутиться, как омега резко мажет ноготком по одному из его пальцев, разрезая плоть и пуская красную кровь.

- Ай! Больно же!
- Ничего, потерпишь.

Скорчив недовольное лицо, Чонгук продолжает наблюдать за ним уже молча. Паук макает ноготь в его кровь, рисуя на запястье альфы узоры, словно пером.

- И что теперь?
- Они будут обращать на тебя меньше внимания.
- Знаешь, может по мне и не скажешь...

Хвастается Чонгук.

- Но я прекрасно сражаюсь в ближнем бою. Эта защита мне не нужна.

- И?

Поднимает на него взгляд Северянин, закончив рисовать древние символы.

- Кого ты тут убивать собрался? Тех, кто давно уже мёртв?

Альфа тушуется под острым взглядом паука и краснеет щеками от накатившего вдруг стыда.

- Ну, я...
- Смотри, что б не стерлось. Иначе теневой мир начнёт есть твою душу. Чем больше времени здесь проводишь, тем меньше лет жизни себе оставляешь.

Чонгук удивленно распахивает глаза и машинально хватает за запястье омегу, что хотел было от него уже отойти.

- А раньше ты об этом сказать не мог?!

Тут же вырвав ладонь, паук бьет ей по чужой щеке, отскочив в сторону на пару шагов. Глаза у принца напуганные, большие. Он держится за кожу в том месте, где альфа его коснулся и прижимает руку к груди.

- Не смей меня трогать!
- Я... Я не хотел, просто...
- Ещё раз коснёшься - отрублю палец.

Паук не запугивает. Он обещает.

И натянув перчатку обратно, вновь берет факел, направляясь к противоположной стене.

- Тэхен, я не хотел тебя напугать...

Мямлит альфа чуть слышно.

Перед глазами его чужое отвращение. Страх. И дрогнувший голос.

Чонгук опускает взгляд в пол, натягивая варежки на руки и поправляет верёвки, которыми обвязана грудь.

- Поторопись, не то брошу здесь одного.

Паук касается небольшого камня в скале, на него нажимая и стена перед ними вдруг начинает трястись, отодвигаясь в сторону и являя Чонгуку проход.

- Знаешь, я, конечно, не так много где был... Но правило «не входи в страшные, темные пещеры, если не знаешь, что там» всегда соблюдал.
- Она ведёт к выходу из леса. К полудню придём.

Смело шагнув вперёд, держа перед собой горящий факел, Тэхен на секунду лишь обернулся, смотря на все еще стоящего на месте южанина.

- Ну? Здесь безопасно. Ты мне не веришь?
- Верю.

И Чонгук тоже делает шаг.

******

Мино придирчиво ведёт пальцами по гладкому дереву, в попытке отыскать изъян или шершавость.

- Я очень старался. Не занозишь.

Самодовольно шепчет из-за спины лиса Седжин, приобнимая омегу одной рукой и поглаживая круглый живот.

- Ладно. Так уж и быть. Признаю. На этот раз молодец.

Сделанная альфой люлька, что теперь свисала с крючка под потолком, слегка покачивалась от прикосновений шамана.

- Свяжу сюда теплое одеяло.

Улыбнувшись, добавил лиса. Потеревшись носом о мягкую щечку омеги, кабан улыбнулся еле заметно.

- Уверен, что нашему сыну оно очень понравится. Правда, Субин?

Спросил альфа у живота, вдыхая сладкий аромат мёда, исходящий от мужа.

- Тц! Снова ты за своё?! Выберем имя, когда родится. Вдруг, там и не Субин вовсе? Вот посмотришь на него, а он точно Юнвон или Хаори!
- Да как ты собираешься по лицу имя выбрать?

Устало ответил лисице кабан.

- А вот так! Разве не чувствовал никогда? Того, что некоторым людям их имя, ну, совсем не подходит!
- Что за глупости, ведьма? Как кому-то может его собственное имя не подойти?

Развернув мужа к себе и присев подле него на корточки, альфа коснулся щекой живота супруга чуть левее пупка.

- Не слушай его, Субин. Омеги всегда что-то глупое говорят.
- Ах, так?

Зло сморщил нос Мино.

- Да, так!
- Может, там и не альфа вовсе!
- Альфа. Я отец. Мне лучше знать, кого мы там сделали.
- Знаешь, тебе вот твое имя больше всех не подходит! Кто вообще додумался назвать такого «Седжин»?!

Дал подзатыльник альфе супруг.

- Ну, натуральный же «идиот»!

******

- Большое спасибо, Ваше величество.

Низко кланяется будущему свекру омега.

- Что ты, Тао, не нужно. Скоро ты станешь частью нашей семьи. Не склоняй головы.
- Но я и, правда, очень Вам благодарен.

Прицепив к волосам юноши золотую заколку, муж короля улыбнулся.

- Ну вот, теперь хорошо.

Подаренный им на свадьбу наряд смотрелся на юноше великолепно. Пусть до церемонии и оставался ещё целый год, все приготовления решено было закончить заранее.

- Он очень красивый.
- Как и ты.

Смутившись, Тао вновь бросил взгляд на своё отражение в зеркале.

- Минсок с ума сойдёт, увидев тебя в нем. Тут же влюбится!

Коснувшись плеча Тао, подбадривающе улыбнулся принц.

- Не думаю, что это так... Его высочеству все это очень не нравится. И я... Ему тоже не нравлюсь.
- Глупости! Просто он все ещё юный, импульсивный мальчишка. Не расстраивайся и не обижайся на его поведение. Будь мудрей. Так всё в мире устроено. Альфы вечно нас обижают своими словами, да поступками, а нам остаётся только терпеть. Со временем он смирится.
- А если нет? Если я ему все равно... Все равно не понравлюсь?

Грустно улыбнувшись, муж короля обнял омегу за плечи. Тао, не сдержавшись, тут же заплакал.

- Тогда ты будешь жить ради другой любви. Самой важной. Любви к своим детям. Коли муж не способен будет тебя обогреть.
- А если он... Не захочет ложиться со мной?
- Ему придётся. Минсок мой сын, но я не позволю ему путаться с кем-то другим, имея законного мужа. Так же, как и король Ким не позволит ему долго ходить без наследников.
- Но будет ли он любить их? Наших детей?
- Как же можно их не любить?

Стерев хрустальные слёзы с лица юноши, правитель одобряющи ему улыбнулся.

- Ваши дети будут прекрасны.
- Вы... Скучаете по старшему принцу? Ох! Простите, я не должен был спрашивать. Просто... Я подумал, что... Если у меня родится омега... Однажды его тоже придётся выдавать замуж.
- Конечно. Я скучаю по нему очень сильно. И каждый день молюсь, чтобы у нашего Джин-и на Севере было все хорошо. Чтобы он был сыт и любим.
- Наверное... Вам очень больно и грустно. Не знаю, смогу ли когда-нибудь отпустить своего ребёнка так далеко...
- Я лишь надеюсь,что там он обретёт своё счастье. И что Князь относится к нему с уважением. Вы ведь были друзьями?
- Ох! Нет... Не то чтобы... Но принц Сокджин всего был со мной добр и мил. Я тоже молюсь, чтобы он был счастлив со своим супругом и подарил Вам с королем здоровых внуков.
- Спасибо, Тао...

Любуясь лицом юноши, ответил правитель.

- У меня было лишь три сына, но очень скоро их станет пять. Это большое счастье.
- Пять, но... Неужели Вы в положении, Ваше Величество?!
- Что ты! Нет, поздновато мне уже радовать короля младенцами.
- Тогда...
- Мой свекр, папа нашего короля, относился ко мне плохо и несправедливо до самой своей смерти. И я пообещал себе, что никогда не буду вести себя так с сужеными своих детей. Что буду любить их, словно родных.
- Пусть я никогда и не видел этого щедрого молодого Князя, но его свадебные подарки тронули меня. Он позаботился о каждом из принцев, подарив хорошее оружие как Минсоку, так и Джихену. И в своём письме Сокджин написал, что Князь человек сильный и мудрый.
- А пятый...
- Ты.

Щёлкнув юношу по носу, рассмеялся муж короля.

- Будем сплетничать с тобой про романы придворных за чашкой чая по-вечерам и танцевать!
- Ваше Величество...
- Ну, что ты опять плачешь! А ну перестань! Личико же опухнет! Такое красивое личико! Ах, Тао, ну что же ты!

******

- Второй!
- Нет.
- Как «нет»?!

Восклицает Сокджин возмущённо.

- Точно ведь второй!
- Нет, второй Князь посадил диковинный лес. А у древа предков венчать правителей Севера решил третий Князь.
- Почему же их так много?! Вот на Западе было всего семнадцать королей! А у Вас целая куча!

Волк громко смеётся, лёжа на боку, подперев рукой голову. Нагое тело альфы прикрывает лишь маленький кусок шкуры. Принц же, облачённый в рубаху мужа, сидит голыми бёдрами на лавке у тёплой печи, заливая кипятком травы, что принёс ему вчера Мино.

- Север самое старое из четырёх королевств. Наш народ жил в белых землях и строил шатры задолго до того, как люди разбежались по трём другим концам земли, объявив себя королями.
- Да, но все же... Их и, правда, слишком уж много.
- Ваши правители живут долго, оставляя свой стул в глубоких сединах. Князья севера же погибают молодыми в сражениях. Такова наша участь. Потому в белых землях так часто меняется власть.
- Трон, альфа. Не стул. А трон.

Поправил мужа омега.

- Трон...

Повторил волк, закрепив.

- И я не дам Вам оставить меня молодым!

Фыркнул принц.

- Вот ещё! Решили одного меня на севере бросить?! Нетушки! Будете влавствовать до глубоких морщин! И до рождения наших внуков!

Засмеявшись, Князь похлопал ладошкой по месту рядом с собой.

- Иди ко мне, моя душа.

Спеша поскорее выпить чудотворный отвар, который позволял юноше не беременеть после жарких ночей наедине с мужем, Сокджин взял чашу в руки и тут же глотнул кипятка.

- Ай!
- Что такое?

Подорвался с места обеспокоенный Князь.

- Язык... обжог....
- Ну, что за омега!

Покачал головой волк, поднимаясь с нагретого места и склоняюсь над мужем.

- Дай посмотреть.

Взяв лицо принца в свои большие ладони, альфа приподнял его на свет освещающих шатёр факелов. Сморгнув подступившие к глазам слёзы, принц приоткрыл рот, высунув язычок, кончик которого и, правда, был слегка красным.

- Не сильно. Скоро пройдёт.

Успокоил супруга Князь. После чего наклонился ещё ниже, нежно касаясь языка своими губами, целуя повреждённую плоть.

- Легче?

Спросил альфа, отстранившись и улыбнувшись.

- Ещё...

Прошептал принц, дотронувшись до лежащих на его лице чужих рук. И, потеревшись о ладонь мужа щекой, повторил:

- Этого мало. Так не пройдёт. Поцелуйте ещё.

Тихо рассмеявшись, альфа охотно чмокнул принца в пухлые губы, поднимая его со скамьи. Обвив талию мужа обнаженными ногами, Джин недовольно насупился.

- И все?
- Если я продолжу тебя целовать, то не смогу оторваться.
- Разве это плохо, мой Князь?
- Да, ведь твой отвар ещё не остыл.

******

- Ты же говорил, что здесь безопасно!

Вопит альфа, прижимаясь к стене. На противоположной стороне плетёт паутину огромный паук, чуть больше его головы.

- Ой, брось. Все ещё боишься моих детей?
- Маленькие - ладно, но это... это...
- Он не тронет тебя, пока ты не пытаешься отобрать его добычу или убить его детей. Идём, не то никогда до выхода не доберёмся.

Уходит от альфы все дальше и дальше Тэхен. Практически бегом поспешив за омегой, Чонгук боязливо обернулся на оставшегося позади паука.

- Мне интересно...
- Что на этот раз?

Закатил глаза принц тёмного леса, устав от постоянных глупых вопросов.

- Князь-медведь спрятал людские слёзы в теневом мире. Нарисовал карту, отметив какую-то там гору...
- Воронью.
- Да, воронью. И столицу.
- И что тебе интересно?
- Ты догадался о том, что слёзы спрятаны не в нашем мире, а в теневом, потому что карта была нарисована наоборот. Но разве это не слишком просто?
- Просто?
- Неужели, кроме тебя, за столько лет...
- Зим. Лета считай на Юге. А сейчас ты на севере.
- Извини. За столько зим никто не догадался об этом? Раз это так просто?
- Северяне сюда не ходят. И не знают, как устроен мир мертвых. Даже не все пауки понимают того, с чем рядом живут.
- Почему?
- Волшебная пещера, пройдя через которую мы попали сюда, обладает могущественной силой. Она удерживает мертвых по ту сторону с начала времен. Северяне всегда знали о ней и нередко прибегали к ее магии.
- Ее магии?
- Вода в озере лечит раны.

Задумавшись, Чонгук вдруг вспомнил о своей сломанной руке, которая теперь совсем не болит.

- Допустим. И что?
- Близко ко входу в пещеру мертвым не подойди. Они тут же сгорят. Потому северный народ и не боится лечиться ее водой. Но дальше люди не ходят.
- Потому что теневой мир ест их душу?
- Да. За пределами пещеры. Да и мертвые - не самые гостеприимные хозяева. Не считаешь? Лишь самые мудрые и сильные пауки, что не боялись шагнуть на эту темную землю, знали о том, как теневой мир устроен.
- Но подожди! Если Князь спрятал здесь слёзы, то, получается, и он тоже знал?
- Получается так. Но на то он и Князь. Раньше темный лес не был во власти лишь у пауков и каждый Северянин мог сюда прийти. Сейчас же, мы не пускаем на свою территорию чужаков, нагрянувших без приглашения.
- Значит, древний Князь был здесь. Спрятал слёзы. И выжил? Это меня радует.

Облегченно выдохнул принц.

- Это было очень давно. И с тех времён северяне избегали всего, что связано с миром теней. Потому то никто и не смог догадаться, где искать слёзы. Они просто не знали.
- Значит, здесь все так же, как и там? Наверху? Все точно такое же?
- Да. Даже оставленные тобой вещи в твоём дворце на Юге лежат на своих местах. Те же земли. Те же реки и горы, что существуют в нашем мире сейчас. Все что есть там - есть и здесь.
- Но «всего что есть здесь - нет там».

Продолжил фразу южанин.

- Верно.
- Это как так?
- Князь забрал слёзы из нашего мира и принёс их в мир теней. Все, что было принесено сюда останется только здесь. И никогда не появится наверху.
- А если...

Начал вдруг принц еле слышно.

- Взять умершего человека и привести его в наш мир? Он оживет?

Остановившись и посмотрев на южанина, паук поджал губы.

- Ты чем меня слушал? Задницей? Вход лишь один. Через волшебную пещеру. А души в ней тут же сгорают.
- Ну, чего ты сразу ругаешься?

Обиженно пробурчал альфа, поправляя верёвки, что держали за его спиной тяжёлые шкуры.

- Я ведь впервые на Севере. Вот привезу тебя на Юг и посмотрю, как быстро ты разберёшься с тем, как у нас все устроено!
- Уже на Юг собрался меня везти?
- Я ведь сказал, что хочу на тебе жениться.
- Ну-ну. Для начала попробуй выжить здесь и добыть для меня слёзы, закуска. А там я уже посмотрю.

Самоводовльно усмехнулся паук.

- Значит, сейчас мы отправимся в столицу? В Шаро?
- Нет. Воронья гора намного ближе.
- Звучит довольно безобидно.

Улыбнулся юноша.

- Там живут птицы?
- Нет, там вороны учат своих птенцов летать. А так же сбрасывают с высоты врагов и предателей.

Сглотнув, альфа тут же пожалел о сказанных ранее словах.

-Там... Высоко?
- Очень. Боишься?

Громко фыркнув, южанин ударил себя по груди.

- Я принц Юга! Покоритель пустыни и моря! Я ничего не боюсь!
- Правда?

Хлопнул глазами Тэхен, посветив факелом в сторону. Туда, где вся стена была покрыта огромными пауками.

- Аааааааа!!!

******

Как и говорил паучий принц, из пещеры они выбрались ближе к полудню. Когда солнце было уже совсем высоко, но лучи его совсем не греют кожу. Подойдя к густым зарослям границы тёмного леса, Тэхен рассматривает живую изгородь из стволов и веток, которую сам же и создал.

- И как мы здесь пройдём?

Интересуется альфа, шмыгнув носом. В пещере было намного теплее, чем в самом лесу.

- Эти деревья пропитаны моей магией. Я собственными руками, долгие зимы, строил этот защитный барьер.
- Но сейчас же у тебя магии нет. Разве я не прав?

Метнув в альфу злой взгляд, паучий принц снял с руки варежку.

- Я был бы дураком, если бы не мог обойти собственную ловушку. Иди, вон, собери ягоды.

Кивнул омега альфе в сторону небольшого куста.

- Я взял еды лишь себе. С голоду помрешь - не моя вина.
- А можно разве здесь, в мире мертвых, что-либо есть?
- А какая разница, как умирать? От голода или от того, что что-то здесь съешь? Выбора у тебя все равно нет.

Тяжело вздохнув, альфа послушно наклонился к кусту, собирая красные ягоды в свою варежку. Краем же глаза Чонгук внимательно наблюдал за паучьим принцем. Коснувшись ствола дерева голой ладонью, омега нежно погладил его, будто бы оно было живым. И тут дерево зашевелилось, медленно раздвигая перед принцем свои ветви.

- Так просто?!

Воскликнул альфа.

- Люди всегда делают все слишком сложным.

Вздохнул Тэхен.

- Любой Северянин, да и просто чужак, тут же воспользуется грубой силой. Попробует ветви спилить или срубить их стволы. Но чем больше грубости к ним применять - тем крепче они станут.

Сорвав ещё пару ягод и закинув их в рот, Чонгук сунул за пазуху наполненную плодами варежку и поспешил за принцем, что уже шагнул за территорию своего леса.

Север встретил их холодным ветром и белым снегом.

Альфа выдохнул пар, поёжавшись от мороза.

Климат сменился так резко, будто бы это были две разных страны. Вот Чонгук стоит на корнях деревьев, на которой пусть и в прохладе, но все ещё растут редкие листочки и ягоды, а вот он уже на промёрзлой до самых глубин, белой земле.

-Мы должны успеть прийти туда до того, как станет темно.

Подойдя к южанину, паук развязал верёвки, на которые прикрепил к его поклаже те самые непонятные «снегоступы» и кинул их на снег.

- Крепко привяжи к сапогам. Так будет легче идти. Иначе потонем в сугробах.
- А почему мы должны добраться до темноты?

Присев на корточки, повторяя за омегой, альфа принялся крепко привязывать деревянную, странную сетку к подошве сапог.

- Я ведь уже говорил. Ночь - время мертвых. Нужно будет найти убежище, в котором мы сможем заночевать.

Шли они долго. Альфа, не привыкший к таким температурам, совсем уже было замёрз. Да и шкуры были тяжёлые, тянули южанина к земле своим весом. Но паучий принц даже и не думал останавливаться ради привала.

- Тэхен...

Жалобно протянул принц.

- Я хочу пить.
- Засунь снег в рот и дождись, пока растает.
- Но он же грязный!

Возмутился южанин.

- Тогда пей собственную мочу. Как раз согреешься.

На полном серьезе ответил паук. Представив это, альфа скривил лицо, молча зачерпнув покрасневшей от холода рукой снег и засунув его себе в рот. Зубы Чонгука тут же заболели от холода.

- Долго нам ещё идти?

Уже через пару минут вновь начал ныть принц.

- Нет. Шевели ногами, солнце уже скоро сядет.
- Я иду так быстро, как только могу!
- Значит, смоги быстрее, закуска.

Проигнорировав выпад паука, Чонгук вновь сменил тему:

- Мне, вот, что интересно...

Южанин догнал омегу, поровнявшими с ним и заглянув Тэхену в лицо.

- Почему мы так торопимся? Из-за наших душ?
- Нет. Мы должны успеть вернуться в темный лес до весны.
- Весны? Но она ведь ещё очень не скоро! Месяца три, если не больше!

- В теневом мире время течёт иначе. Чем больше мы здесь находимся, тем быстрее проходят дни наверху.
- Это как так?
- Первые сутки время идёт так же, как и всегда. На вторые быстрее. И так до тех пор, пока один день здесь не превратится в год наверху.
- Год?!
- Поэтому мы и должны поспешить. Если слёз не будет на вороньей горе, то нам придётся идти в Шаро.
- А оно далеко?
- Два дня и две ночи пути верхом.
- Фух, тогда мы быстро доедем!
- Верхом. Ты где-нибудь видишь здесь лошадь?

Чонгук оглянулся.

- Нет.
- Удивительно, правда? Иди уже.
- Кстати, об этом. Если вспомнить, то я не видел в реке рыбы. И птиц в небе. Никого, кроме пауков.
- В теневом мире живут только змеи и пауки. Сюда попадают существа с чёрной душой, ни у одного животного она не запятнана. Убивает, лжёт и предаёт на земле лишь человек.

Погрузившись в свои мысли, альфа и не заметил, как принц вдруг остановился. Взглянув на омегу, Чонгук увидел в отражении его глаз огромную гору.

- Пришли.

И переведя взгляд вперёд, наконец-то узрел ее. Обитель ворон. Невероятной высоты гору, с пещерой на самом верху. Она была покрыты острыми скалами, будто шипами. И простиралась дальше, чем на километр.

Альфа сглотнул тёплую слюну, не в силах оторвать глаз.

- И как же... Как же мы туда заберёмся?
- Единственный хороший вопрос за сегодня.

Небо стало оранжевым и солнце уже почти подошло к горизонту. Тэхен уверенно зашагал навстречу вороньей горе.

- Найдём расщелину и заночуем в ней.
- Расщелину?! А вдруг, она чья-то?! И там спит один из мертвяков?
- Вороны в расщелинах не живут. Их деревня с другой стороны тёмного леса.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ