AU «СЕВЕР»

В шатер Князь возвращается только к вечеру, когда солнце уже скрывается за горизонтом, окрашивая небо в красно-оранжевый цвет. Юный супруг сидит на скамье у печи, абсолютно нагой. У ступней его таз с теплой водой и несколько тряпок.
Остановившись у входа, наблюдая за тем, как принц мочит тряпки в воде, после водя ими по телу, смывая с кожи грязь, Князь, как можно тише, стягивает с ног сапоги.

Мари дремлет на шкурах, даже ухом не поведя. Заходи в шатер, кто хочешь! Хороший охранник, ничего не скажешь.

Скользя жадным взглядом по тонкой шее и спине, Князь тихо выдохнул, облизнув пересохшие губы. С волос омеги, чистых и мокрых, на деревянный пол шатра капала вода. Волк стянул с плеч шубу, откидывая ее на постель и приблизился к мужу сзади, как хищник. Бесшумно.

- Ах!

Испугавшись, вскрикнул принц, выронив из рук мокрую тряпку, когда горячие губы коснулись его плеча. Обвив талию мужа руками, волк прижал его к себе крепче, зарываясь носом в копну мокрых волос и жадно вдыхая запах подснежников. Аромат омеги был легким и тонким, без примеси кислоты и горечи, коей пахла болезнь. Супругу Князю, спустя семь долгих дней и ночей, наконец, стало лучше.

- Княже! Вы меня напугали!
- Прости, омега, не смог удержаться.

Подняв упавшую тряпку, альфа сам опустил ее в таз, выжимая.

- Как прошло собрание альф?
- Хорошо. Эта буря была спокойна и все племена целы.

Наклонив голову набок, к плечу, принц позволил мужу провести тряпкой по коже. Наслаждаясь осторожными, мягкими прикосновениями, за каждым из которых шел поцелуй, что оставлял Князь поверх мокрого следа, принц потянулся к рубахе мужа, цепляясь пальчиками за плотную ткань.

- Вам тоже, мой Князь, стоит помыться...
- Обязательно схожу в баню, как только уложу тебя спать.

Сказал волк, улыбаясь. Возмущенный ответом супруга, принц покраснел от смущения, ведь желал близости так очевидно и надул губы в обиде, отвернувшись от мужа.

- Так не честно!

Засмеявшись, Князь взял в руки таз и грязные тряпки.

- Пойду вылью воду. Вытрись быстрей, не то снова заболеешь.

Не смотря на обиду, наказ мужа Сокджин все-таки послушно выполнил, подхватывая в руки край полотенца и вытирая им тело и волосы. Вернувшись в шатер, убирая уже пустой таз на место, альфа стянул с веревки, на которой сушилось белье, одну из белых рубашек омеги, подходя к мужу и помогая тому одеться.

- Ложись к Мари и засыпай. Я скоро вернусь.
- Не хочу без Вас спать. Лучше дождусь.
- Ты выпил лекарство?
- Да. И даже поел. Перестаньте так волноваться, сами же видите, мне уже лучше.
- Как же я могу за тебя не волноваться, омега? Ты ведь мой муж.

Ответил Князь, оглаживая ладонью мягкую щечку принца.

- Только поэтому?

Скрывая печаль в голосе, спросил шепотом принц.

- Нет.

Так же тихо ответил Князь, прислонившись своим лбом к его. Ещё немного горячему.

- Ты сказал, что не важно, что это... Метка. Желание. Ложь... Для нас - это будет любовь. И когда-нибудь она станет самой настоящей из всех.

Реснички принца затрепетали и в уголках глаз собрались слёзы. От счастья сердце его вдруг сжалось и забилось быстрей.

- Мой Князь...
- Моя любовь к тебе - стала.

Выдохнул альфа в самые губы супруга, желая коснуться их в ласковом, полном нежности поцелуе.

И продолжил спустя секунду, шепотом, на грани звука и тишины:

- Самой настоящей из всех.

******

Сокджин громко и недовольно выдохнул, ковыряясь ложкой в обеде. Мино грел на печи чай, попутно отгоняя Мари от свеже отваренного мяса.

- Не вздыхайте так, принц. Вот поправитесь до конца и пойдёте.
- Но я уже здоров! Жара несколько дней нет! И кашель почти прошёл! Не хочу пропускать диковинный костёр. Я хочу послушать легенду!

Лиса устало разомнул спину, уже машинально касаясь ладонью чуть выпуклого живота.

- Хорошо. Коли Князь разрешит - отпущу.
- Он не разрешит, ты ведь знаешь.
- Да. Потому так и говорю.

******

Массируя плечи и спину супруга, что лежал на животе, омега, сидя на его пояснице, склонился чуть ниже, касаясь губами кожи любимого, не прекращая массаж.

- Вам нравится, мой Князь?
- Где ты этому научился?
- Мой дедушка был принцем Востока. Он научил меня.

Сокджин сильнее надавил ладошками на напряженные мышцы. Волк не смог сдержать стона.

- На Востоке...

Начал принц, улыбаясь.

- Массажем лечат болезни.
- Не знаю, что там на Востоке, но твои нежные руки точно способны меня исцелить.

Омега засмеялся, щипая альфу чуть ниже лопатки. Разомлев от удовольствия, Князь стал податлив и мягок, будто бы мокрая глина. Альфа все больше и больше проваливался в сон, уставший, после долгого дня и изнеженный теплом шатра и руками любимого. Растирая крепкие плечи, не забывая изредка целовать шею супруга, Сокджин опустился к мочке Князя, зажимая кожу между пухлых губ, слегка прикусывая, заставляя проснуться и прошептал:

- Можно мне на костер?
- Ммм...
- Можно ведь, альфа?

Принц замер, ожидая ответа. Вожак волков медленно приоткрыл глаза, заставляя мужа нервничать в ожидании.

- Ах!

Вскрикнул омега, оказавшись вдруг на спине, прижатый к постели Князем, что навис сверху.

- Нет.

Выдохнул альфа в самые губы, разрезая интимную тишину.

- Но почему?!
- Выздоровеешь и ходи куда хочешь.
- Но я уже здоров! Пожалуйста, Княже! Я не хочу пропускать костер. Ну, пожалуйста, я лишь послушаю легенду и сразу назад!
- Я забочусь не только о тебе, омега. У диковинного костра собираются дети. Хочешь кого заразить?

Принц тяжело вздохнул, отвернувшись от мужа, театрально шмыгая носом.

- Я бы мог сесть подальше, ни на кого бы не дышал и не кашлял! Сидел бы тихо-тихо...
- Нет, душа моя, не в этот раз.
- Ну, а как же легенда? Я ведь все пропущу!

Не в силах смотреть на расстроенного мужа, альфа дал слабину.

- Хочешь, я тебе ее расскажу? Ты говорил, что я хороший рассказчик.
- Нет, не хочу!
- Почему?
- Вы не умеете картинки в огне показывать!

Альфа засмеялся громко, чувствуя, как от смеха живот свело.

- Ну, что за ребенок..
- Смеетесь надо мной?!
- Вовсе нет... Знаешь, картинки я, конечно, показывать не умею, но, может быть, порадую тебя иначе, мой принц?
- Иначе?

Поднявшись с постели, альфа направился в дальний угол шатра, доставая из под нескольких сложенных шкур, небольшой, старый сундук. Сдув с поверхности пыль, Князь протер дерево ладонью, возвращаясь к юному мужу.

- Что это?
- Открой и взгляни.

Бережно огладив резные края сундука, омега аккуратно приоткрыл крышку, заглядывая внутрь.

- Ох! Это игрушки!
- Фигурки. Я любил вырезать их, когда был юн.
- Это лиса?

Достав одну из деревянных подделок, спросил Сокджин.

- Да. Эта одна из самых первых, потому такая плохенькая.

Восторженно высыпав все фигурки на их постель, принц отложил сундук в сторону, подняв на Князя сверкающий взгляд.

- И о чем же... Будет легенда?

******

Постучав в дверь пещеры, лиса поежился от морозного ветра, пряча голову в шерстяной шарф.

- Чимин?

Удивился ласка, выглянув за порог.

- Ты ищешь Асами? Его нет, он ушел на охоту.
- Знаю. Я к тебе пришел. Можно?

Пропустив гостя в дом, ласка подождал, пока он разденется, а после повел его к столу, на котором еще не остыл ужин.

- Ты ел? Извини, что помешал.
- Ничего, садись, раздели со мной вечер. Дети уже спят, а без мужа мне тут целыми днями заняться, кроме готовки и шитья, нечем.
- Мне жаль, что тебе приходится сидеть тут в четырех стенах, но и Асами я понимаю. Он не доверяет Тэхену и паукам.
- Ты тоже? Не доверяешь?
- Да.
- Но при этом ты на его стороне. Даже отрекся от Шаро и Князя. Или я не прав?

Поставив перед лисом чашу с рыбной похлебкой, Юта сел напротив, на другой стороне стола.

- Мое отречение от Князя с Тэхеном никак не связано.
- Большинство племен в Шаро до сих пор считают, что его мужем должен был стать ты.
- Но не стал.

Процедил сквозь зубы Княжеский сын.

- У Намджуна теперь иное увлечение. Пусть играется сколько душе угодно. Я же больше не желаю быть частью его любовных интриг.
- Ты злишься, Чимин. Потому что ревнуешь. До сих пор любишь?
- Ненавижу.
- Это одно и тоже.

Отхлебнул немного из чаши, лиса довольно поежился от теплоты супа, облизнув губы.

- Вкусно.
- Спасибо. Рыбу готовить у меня получается лучше, чем мясо.
- Как дети?
- Растут. Волосы белее снега, а вот характером оба точно в отца.
- Ласки, значит...

Довольно кивнул лиса, отламывая кусок хлеба.

- Оно и к лучшему. Не люблю я ворон.
- Я тоже. Всех, кроме своего мужа.
- Асами иногда бывает заносчив и глуп, но его я уважаю и по-своему ценю. Он не трус и не лжец, даром, что ворон.
- Пауки хуже ворон. И мы оба это знаем.
- Да. Но, тем не менее... Мы оба здесь. В темном лесу. В обители пауков с принцем, который совсем потерялся в своей ненависти и жажде отмщения.
- Ты, правда, предал Князя?
- Он сам себя предал, когда притащил на север западного мальчишку.

Повисла тишина. Ласка поднялся изо стола, нервно заламывая руки и не зная, куда себя деть.

- Ты тоже не можешь обернуться?
- Да.

Вздохнув, омега стал убирать посуду.

- Что это?
- Магия, что же еще? Тэхен поставил на темный лес какой-то барьер.
- И действует он на всех, кроме пауков. Так?
- Так. Он защищает племя. Вопрос лишь в том... От чего?
- Намджун обещал, что не допустит войны.
- Намджун много что обещал, Юта.
- Стоит ли мне оставаться здесь?
- Сам решай. Я не останусь. Уеду весной.
- В Шаро?
- Не совсем.
- Но... Сколько же сил он потратил на такую сильную магию?
- Ты задаешь не те вопросы, ласка. Сколько сил он еще потратит? Сколько еще ему нужно? Магии нужна жизнь. Именно зимы, душу и живую плоть она забирает в обмен на дар. Но принц пауков, как видишь, умирать не спешит.
- Ты думаешь...
- Да. Иначе бы он давно сгинул. Магия должна была разрушить Тэхена изнутри еще несколько зим назад.
- Он не мог... Это запрещено!
- Думаешь, ему не плевать на запреты?
- Если то, о чем ты говоришь - правда... Принц пауков сгорит в гневе старых богов.
- Его волосы синие. По крайней мере, руки его в крови еще не омыты. И я бы очень хотел, чтобы так то и осталось. Хочу верить, что его душу еще можно спасти.

Поднявшись, Чимин вернулся к двери, облачаясь в свою шубу и шарф.

- Куда ты поедешь?
- На Восток.
- Зачем?
- Хотел бы я знать... Береги детей, Юта. И все же подумай над тем, чтобы уехать. Ты уже в его паутине. И кто знает, когда он придет и захочет отужинать? Даже я уже перестал понимать, что творится в его голове.

******

Южанин все рисовал. И рисовал. И рисовал. Весь пол тронного зала уже был его узорами украшен. Солнце, луна, звезды, фонтаны, дворцы, море, тысячи украшений, цветов и прекрасных созданий. Бабочки, лошади, кошки, дельфины.

- Кто это будет?
- Лев. Он - символ королевской семьи.
- Твоей?
- Конечно! Чьей же еще?
- Кто знает. Может быть, ты говоришь про Запад или Восток?
- Символ Востока - змея. А Запада...
- Орел.
- Да! Ты знаешь! Почему тогда притворяешься?

Глотнув пойла из чаши, паук сделал вид, будто не услышал вопроса.

- А это что?

Перевел тему омега, указывая длинным ноготком на один из рисунков.

- Карета.
- И зачем она нужна?
- В ней перевозят людей. Вот тут - лошади. Это колеса. Они крутятся.
- У людей что, нет своих ног? Почему они просто не сядут на одну из лошадей?
- Не знаю... Это предмет роскоши. Да и омеги на Юге не часто ездят верхом.
- Как ты попал на Север?

Отложив мел, альфа задумался, усаживаясь в позу лотоса.

- Вообще-то, сначала я отправился на Восток. Но так до него и не дошел.
- Почему?
- Один из торговцев по-пути сказал мне, что коли не отправлюсь на Север до начала весны, еще долго туда не смогу попасть из-за бури. Потому развернул коня и поспешил. Но все равно умудрился в нее угодить.
- Зачем вообще тебе это все было нужно? Смерти искал?
- Да хотя бы и ее. Опасность привлекательней бесконечной скуки Южных садов. С самого детства я сидел во дворце, словно щенок на цепи. Ни шагу вперед, ни шагу назад. Брат учился, чтобы стать королем... А мне это было не интересно. Я часто смотрел на корабли. Окна моей спальни выходили прямо на порт. Они то отплывали, то опять возвращались. С новым товаром или людьми. Разными. Это казалось мне удивительно интересным. А что, там? За морским горизонтом? Особенно сильно я любил корабли с яркими парусами. Красными. Желтыми. Синими. И ребенком расстраивался, когда они не возвращались. Я думал, что на Юге этому кораблику стало больше не интересно и он нашел себе новую гавань. Хотел так же. Найти новое место. Только бы не бесконечные уроки письма, фехтования и молитвы.
- А что потом?
- А потом брат сказал, что в гавань не возвращаются лишь те корабли, что навечно остались в море. На самом дне, под толщей воды.
- Но это тебя ничуть не напугало. Так?
- Так. Даже это казалось мне восхитительным. Я так много раз видел, как люди умирают в своих покоях... Что стал мечтать проститься с жизнью где-нибудь на чужбине. Ни о чем не жалея. Познав вкус заморской еды, вина и омег. Я так сильно мечтал о приключениях...
- И ты их получил.
- Да, твоими стараниями, я запомню их до последнего вздоха.
- Надеюсь, его подарю тебе я.
- Я не умру от твоей руки, Северный принц. Не сегодня. Да и ты... Больше не хочешь меня убивать.
- С чего такая уверенность?
- Тебе нравится, как я рисую.

Поднявшись с пола, альфа сделал осторожный шаг к трону. Тэхен взглянул на него из под ресниц, не убирая чашу от лица.

- В тех краях, что я рос не бывает снега. Люди там ведут себя иначе. Одеваются по-другому. И едят другую еду. Они молятся новому Богу и верят в его истинность.

Поднимаясь к пауку, преодолевая ступень за ступенью, Чонгук говорил все тише и тише.

- Они не хотят ничего другого, потому что иного не видели. И боятся перемен, потому что иначе все, что было до - окажется лишено смысла. Но они сочиняют сказки и музыку. Танцуют. Рисуют картины. Куют железо. Сушат специи. Шьют из шелка. Растят детей. Меня любило много омег. И я тоже многих познал. Может быть, вера у нас и разная... Женимся мы иначе, живем по иным законам... Но внутри сердце бьется такое же. Человек на то и имеет душу, чтобы ее открывать.

Остановившись у самого трона, коснувшись бокала, альфа забрал его, отставляя на подлокотник костлявого трона.

- Может быть, ты и прав. И не пройдет и одного лета, как мы друг друга убьем. Потопим четыре королевства в крови, желая лишь своей правды. Торжества своему эго.
- Но?...
- Но я никогда не был предан одному дому. Для меня все это... Юг. Запад. Восток. Север... Простор для того, чтобы жить.
- Нельзя быть везде и со всеми. В итоге всегда придется выбирать сторону.
- Я влюблен в тебя.
- Ты любишь только мое лицо.
- Я видел много красивых лиц.
- Значит, все они были недостаточно красивы. Ты моя игрушка. Не более. Меня забавляют твои слезы. Твой страх. Смех. Восхищение. И наивность. Что ты знаешь обо мне, чтобы любить? Что ты знаешь о любви, чтобы о ней говорить?
- Ты и я... Мы друг другу обещаны. Разве не чувствуешь?
- Ах, вот оно что. Мой запах. Ты полюбил того, кто вонзал лезвие в твою плоть... Лишь из-за мнимой веры в судьбу? Позабыл свои крики? Я вот помню. Как и вкус твоей крови.
- Я не забыл. Но я простил.
- Прощение - это история о двух концах. Я не хочу быть тобой прощеным. Потому что собираюсь сделать тебе больно снова. И снова. И снова... Пока ты не сгоришь в огне, как мотылек. И знаешь, что забавляет меня в этом больше всего?

Потянувшись к альфе, почти что сталкиваясь носами, но не касаясь друг друга, омега зашипел, как змея:

- Я скажу тебе прыгать и ты прыгнешь. Я попрошу тебя встать на колени и ты встанешь. Это не любовь, принц Чонгук. Это мое проклятие. Даже сейчас... Все мои слова проходят мимо твоих ушей. Ты слышишь лишь то, что хочешь. Сладкую ложь. Что я говорю тебе, закуска? Там, в твоих мечтах?

Альфа выдыхает томно. Волосы паука становятся светлей. Они голубы, как летнее небо.

- Я люблю тебя...

У южанина глаза бездонные. Светятся в темноте, будто бы тысяча звезд. И слова его чистые, искрение. По щекам паука катятся слезы,но король без короны не видит их. Он видит только улыбку.

Тэхен говорит:

- Ты убьешь для меня?

Альфа слышит:

- Ты будешь со мной?

И отвечает:

- Да.

Глупая закусочка.

Душа паука болит. Он эту магию сам создал. Сам пожелал. Но от белизны чужой души на теле старые рубцы болят. Ноют.

Ведь сам он никогда не станет вновь светлым и чистым.

Тэхен желает его запятнать.

Паук вытягивает ладонь и толкает. Принц летит вниз с высоты.

—ПАМЯТКА—

РЕЛИГИЯ

Во вселенной работы существуют четыре вероисповедания, три из которых считаются "новыми".

В "старых" Богов до сих пор веруют только на Севере.

Север: вера в старых Богов. Напоминает язычество. На севере существуют шаманы, которые, согласно всем старым обычаям и поверьям, проводят обряды, ритуалы, да праздники.

Запад: вера в новых Богов. Напоминает католическое христианство.

Восток: вера в новых Богов. Напоминает буддизм.

Юг: вера в новых Богов. Напоминает ислам.

ПЕРСОНАЖИ