AU «СЕВЕР»

Сняв с головы чёрную меховую шапку и повесив на гвоздь у двери, альфа старался как можно тише стянуть с ног сапоги, чтобы не разбудить спящих в доме омег.

- Все хорошо?

Раздаётся тихий, мягкий голос откуда-то сбоку.

Супруг ворона кутается в тёплую, вязанную шаль, ожидая ответ.

- Да. Почему не ложишься?
- Не мог же я уйти спать не дождавшись тебя. Дети уже спят... Ты голоден?
- Нет, пауки накормили меня у костра.

Омега устало кивает, поправляя брошенные у дверей сапоги мужа и дождавшись, пока тот снимет с себя меховой кофтан, гасит свечу.

В их постели тепло, видимо, зная, как холодна ночь, омега специально нагрел для мужа мягкие шкуры и хлопковую ткань простыней. Их совсем небольшой дом расположен на дереве, как и большинство жилищ в поселение ворон. Вместе с маленькими ещё сыновьями делят свою спальню супруги.

Подойдя к кроватке в углу, альфа поправляет шкуру, коей укрыты крошки омеги. Близнецы жмутся к друг другу даже во сне, причмокивая губами.

- Ты говорил с Князем?
- Нет. Только с Тэхёном. Но я хочу увидеться с Князем завтра. Нам есть, что обсудить и по-мимо двух оторванных им голов.

Подходя со спины и обнимая мужа за талию, он кладёт свой подбородок на его плечо.

- Старейшина сказал... Что будет война...
- Нет. Намджун этого не допустим. Я этого не допущу. Слышишь? Наши дети не увидят ужаса сражений.
- Мне страшно, Асами...

Кладя свою большую ладонь поверх маленьких рук своего суженного, альфа хмурится, поглаживая нежную кожу любимого.

- Ничего не бойся. Я ведь с тобой.

Старший из близнецов недовольно морщит нос, готовясь уже проснуться от шума.

- Тшшш...

Шепчет альфа, касаясь его мягких, белых волос.

- Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя...

Тихо тянет северную песню омега, нежась от прикосновений и вдыхая тёплый, родной запах топленой смолы. Свет луны, проходя сквозь окна, освещает детскую колыбель и родителей, готовых защищать их до последней капли крови в своих телах.

******

Он просыпается, потому что низ живота сводит вновь. В пещере темно, поэтому омега щурится, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, вылезая из под тёплой шкуры,которой заботливо укрыл его Князь.

- Альфа...

Тихо зовёт принц, сводя вместе коленки, чувствуя, как между ног снова становится влажно.

- Я здесь...

Шепчет супруг, что вошёл в пещеру несколько мгновений назад. Князь садится рядом с ним на постели, позволяя разморенному сном телу супруга прижаться к его широкой груди. Омега наслаждается теплом мужа, блаженно вдыхая запах граната.

- Когда вы рядом... Боль отступает.
- На тебе моя метка. Так и должно быть.
- Ваш гон... Смогу ли я так же успокоить Вас в него лишь только своим присутствием?

Не в силах сдержать смеха, альфа коснулся губами его немного горячего лба.

- Я не стану проводить его с тобой.

Будто бы очнувшись от такого ответа, юный принц нахмурился, отстраняюсь и смотря Князю в глаза.

- В смысле?

Тревога и обида заполнили сердце омеги, рождая в душе зло на пару с непониманием.

- Твоё тело ещё слишком слабо и юно, чтобы вынести мой гон.

Убирая непослушные волосы с его лица, тихо ответил Князь.

- Я смогу!
- Нет, не сможешь. Ты еле вынес нашу вязку.

Покачав головой сказал он, укладывая мужа обратно в постель.

- Мне было хорошо. Правда.
- Верю... Но ты должен больше кушать и набираться сил, чтобы расти. Мне порой страшно даже дарить тебе объятия. Слишком уж ты хрупок и мал.
- Я не хрупок! Я ведь не столовый сервиз!
- Сервиз? Что это?
- Ну... Чайник, чашки, блюдца... Не важно! Просто знайте, что я не он!
- Хорошо. Ты голоден?
- Нет, но... Мне очень жарко.

Уткнувшись носом в шею Князя, туда, где запах граната был сильнее всего, омега тихо простонал, сжимая в ладони ткань его хлопковой, белой рубахи.

- Я надеялся, что после вязки твоя течка отступит...
- Мино сказал, что так будет, потому что это лишь второй мой расцвет. В эту зиму мой цикл будет сбит, но со временем придёт в норму.
- Стяни одежду, иначе все перепачкаешь. Да и без неё тебе будет удобней.
- Моя грудь как-будто горит...

Подмяв под себя принца, альфа, нависнув сверху, ловким движением стянул с худых ног штаны и отбрасил их в сторону. Больше не скованный внизу тканью, омега ощущал себя немножечко лучше, потому блаженно прикрыл глаза, горячо вдыхая. Медленно расстёгивая непослушные пуговицы, Князь Севера покрывал легкими поцелуями тонкую шею мужа, спускаясь все ниже и ниже, наконец, дойдя до груди. Розовые сосцы припухли и покраснели, делаясь до боли чувствительными.

- Мой Князь...

Тихо прошептал он, тут же срываясь на стон, когда горячий язык мужа коснулся одного из ореолов, что были возбуждены до предела.

- Так бывает, когда омега течёт. Твоё тело готово к зачатию, потому грудь так чувствительна и нежна.
- Когда Вы касаетесь... Становится не так больно...

Улыбнувшись, Князь провёл кончиком носа по впадинке меж его острых ключиц.

- Если хочешь, чтобы я поцеловал их, то лишь попроси. Я твой муж и хочу, чтобы ты говорил со мной прямо.
- Я... Хочу, чтобы Вы сделали это ещё раз...
- Сделал что, душа моя?

Словно издеваясь спрашивает Князь, медленно ведя ладонью вдоль его талии, вызывая на коже супруга табун мурашек.

- Облизали... Там...

Стыдясь собственных желаний и слов, омега тут же закрыл красные щеки ладошками.

Вернувшись к набухшим соскам, альфа коснулся пальцами одного, нежно играясь со вторым языком, выбивая из горла омеги тихие стоны. Меха под ним пропитались смазкой, что уже текла по длинным ногам, оседая душистыми подснежниками в воздухе и заставляя Князя рычать.

- Княже...

Тихо прошептал омега, цепляясь пальцами за его плечи.

- Княже!

Воскликнул ворвавшийся в пещеру Седжин, совершенно лишенный манер.

Накрыв мужа тёплой шкурой, скрывая от глаз кабана, ибо никто, кроме него не смеет видеть обнаженное тело его супруга, Князь взглянул на своего друга.

Даже не смутившись, Седжин подождал, пока волк поднимется с ложе.

- Один из пауков мёртв... Тэхён зол. Похоже, это дело рук ворон.
- Это месть мне? Но почему они покусились на паука, а не на кого-нибудь из Шаро?
- Видимо, чтобы сильнее разжечь между Вами и братом огонь войны.

Накинув на плечи свою чёрную шубу, альфа убрал в ножны меч. Сокджин потянулся к мужу рукой.

- Будь здесь. Ни шагу из пещеры. Понял?
- Но...
- Ни шагу.

Грозно повторил он, идя к выходу вместе с Седжином.

- Мой Князь...
- Я скоро вернусь. Будь послушным и не перечь своему мужу.
- Хорошо...

******

Паучий принц держал на руках ещё не остывшее тело омеги, приглаживая рукой растрепанные, светлые волосы. Князь остановился не доходят до него лишь пары шагов и сжал руки в кулак.

Совсем ещё юный. Может быть, даже чуть младше его милого мужа.

- Убирайся из моего леса.

Пауки, собравшиеся вокруг, вытирали слёзы руками, молчаливо наблюдая за своим принцем.

Подняв взгляд на брата, омега сказал снова, но уже громче. Надрывисто. Зло.

- Убирайся! Прочь из моего леса, Намджун! Забирай своих псов и проваливай к дьяволу!
- Мне...

Сглотнув собравшуюся слюну, смотря на прекрасное лицо юного, но уже мертвого паука, тихо прошептал Князь.

- Мне жаль, Тэ...
- Жаль?... Тебе?... Если ты сейчас же не уедешь, клянусь старыми Богами, Намджун, я вырву твоё сердце и накормлю им своих детей.

Вновь взглянув на убиенного, паучий принц нежно провёл ладонью по его холодной щеке, наклоняясь и нежно целуя омегу в лоб, крепко прижимая хрупкое тело к груди, чувствуя, как по щекам его катятся горячие слёзы.

Князь покинул их, одним лишь взглядом веля Седжину седлать лошадей.

******

Усадив, как можно сильнее укутанного в меха мужа на жеребца, ведь ночью белые земли особенно холодны, альфа отошёл к повозкам, чтобы проверить на месте ли остальные омеги Шаро.

Чимин подкрался к принцу тихо, почти что не слышно, поправляя поводья черного, Княжеского коня.

- Он вспыльчив и ценит преданность.

Вдруг заговорил лис, привлекая внимание Сокджина.

- А ещё ему нравится музыка и вырезать фигурки из дерева. Но он слишком суров, чтобы в этом признаться.
- Зачем ты говоришь мне все это?
- Я не вернусь с Вами в Шаро. Останусь здесь. С пауками.
- Почему?
- Есть причины. Вы должны тому радоваться. Разве нет? Князь теперь лишь Ваш и ничей больше.
- Он всегда будет лишь мой.

Горько усмехнувшись, сын бывшего правителя кивнул.

- Да. Надеюсь, вы с ним будете счастливы. Я завистлив. И ужасный собственник... Но все же никогда не желал тебе зла.

Смутившись от откровенности персикового омеги, Сокджин шмыгнул покрасневшим от холода носом.

- Я знаю... Ты не такой человек. Пусть все равно и не быть нам друзьями. Не могу улыбаться тому, кто лежал под моим мужем.
- Было бы странно, если бы это было иначе.

Прочистив горло, персиковый омега отвёл взгляд, скрестив за спиной руки и стал неловко качаться с носка на пятку.

- Ты любишь его искренне. Так, как я полюбить никогда не смогу... Он настоящий Северянин. Смелый, сильный и излишни самоуверенный. Не дай ему из-за этого пропасть.
- Я не просил твоего благословения. Но все же рад его получить.
- Хорошей дороги. Заботьтесь о Шаро, как подобает.

Он ушёл так же беззвучно и быстро, как появился, оставляя принца там одного.

Грея руки своим тёплым дыханием, Сокджин замер, заметив в глубине леса чёрную фигуру. Ещё один гость, желающий попрощаться.

Нахмурившись, Джин оглянулся по сторонам, обращаясь к прислонившемуся к стволу дерева пауку.

- Я вижу Вас. Выходите. Не прячьтесь там, словно поджавшая хвост крыса.
- Так. Так. Так... Сравниваешь меня с крысой, маленький принц? Совсем жизнь не дорога?

Лицо его бледное, почти белое и видит принц эту бледность даже в тусклом свете луны, поджимая пухлые губы. Глаза паука все ещё красные от слез, а взъерошенные, синие волосы, покрыты тёплым капюшоном из перьев.

- Вы обманули меня.
- Да.
- И Ваша ложь обернулась бедой против Вас самого.
- Вздумал учить меня, мальчишка? Что плохо, а что хорошо?
- Уверен, Вы и без меня это знаете. И корите себя глубоко в сердце. От понимания того, что Вам так же больно и тяжело, как было мне, когда Вы отправили меня на растерзание воронам, душе моей легче и обида в ней не так сильна.
- Ты слишком добр.
- Нет. Я жесток по отношению к тем, кто причиняет мне вред. К тем, кто заставляет сердце моего Князя болеть.
- Но на меня ты смотришь без злости.
- Вы его брат. И каким бы Вы не были, он Вас любит. В Ваших венах течёт одна кровь. Это сильнее брака или метки на моей шее.

Сняв с руки своей кожаную перчатку, правитель темного леса жестом попросил принца нагнуться.

- Не бойся.

Наклонившись к синеволосому омеге всем телом, Княжеский муж замер, наблюдая за тем, как рождается на его ладони что-то прекрасное, яркое, будто бы плавится в руках паука серебро.

- Намджун тебя недостоин. Слишком уж невинна и прекрасна твоя душа.

Тихо прошептал он, медленно сдергивая свободной рукой с головы принца меховой шарф, в который заботливо укутал его супруг.

- Это подарок. На свадьбу. Мой брат не носит короны, предпочитая вшивую волчью голову. Но ты Западное дитя. А там, насколько мне известно, правители носят знаки отличия...

На ладони паука, будто бы изо льда и серебра, сияя кристаллами драгоценных камней, что были прозрачнее воздуха и чище, чем слёзы младенца, появилась хрупкая, тонкая диадема.

Юный принц ахнул от ее красоты. Украшение было по-своему простым и нежным, а не вычурным, кричащим о богатстве, как любили то западные аристократы. Аккуратно поместив корону на макушку омеги, Тэхен зашептал что-то на незнакомом ему языке. Лёд в украшении словно окреп, становясь прочней стали.

- Покуда стоит тёмный лес, этот лёд никогда не растает. Огонь не оплавит северное серебро и вор не сможет коснуться драгоценного камня. Будь мудрым и справедливым правителем, тогда она подарит тебе уважение и любовь подданных, но коли посмеешь север отвергнуть... Корона тебя и убьёт.

******

Когда Князь возвращается к жеребцу, омега уже сидит там один, покрыв голову его меховым шарфом, скрывая подарок паучьего принца. Зная, что мужа не впечатлит этот его внезапный жест доброты.

- Разве ночью покидать тёмный лес не опасно? Да и буря только утихла...
- У нас нет другого выхода. Пауки в гневе. Теперь не ясно, что будет со следующей охотой.

Тяжело вздохнув, Князь запрыгнул в седло, прижимая спину принца к своей груди.

- Как ты себя чувствуешь, душа моя?
- Жарко... И хочется Вас целовать.
- Придётся потерпеть хотя бы до привала.

Взрослый паук, вместе с ещё несколькими омегами, проводили гостей из Шаро к выходу из темного леса. Увитые паутиной, сухие и высокие деревья за пределами паучьей деревни все ещё пугали принца до дрожи, посему всю дорогу он жался к мужу, молчаливо прося защиты.

Подойдя к стене из сливающихся воедино деревьев, паук ударил посохом по земле.

- Пятнадцать Северян вошло в тёмный лес. Четырнадцать его сегодня покинет!

Громко сказал он и деревья пред ними раздвинулись.

Принц обернулся, смотря на сосредоточенное лицо мужа. Взяв одну из его ладоней, что крепко сжимали поводья, омега нежно коснулся кожи губами.

Княжеский конь уже хотел сделать шаг вперёд, прочь из паучьего логова, уводя за собой их небольшой караван, но со спины послышался топот копыт и голос:

- Стой! Стой же, Князь!

Обернувшись, принц увидел перед собой альфу на буром жеребце, что встал на дыбы из-за резкого приказа остановиться. Мужчина был облачен в чёрные перья и мех, нося на груди кованный из железа медальон с головой ворона.

- Нужно поговорить.

Седжин, что был от супругов по правую руку, спрыгнул со своего жеребца, успокаивающее похлопывая его по массивному боку.

- Что тебе нужно, ворона?
- Смерть омеги из темного леса... Я узнал об этом только сейчас.

Зло фыркнув, кабан взглянул на Князя, но тот молчал.

- Говоришь так, словно это не ваших рук дело!
- Может быть, так и есть. Не стану врать, что это не дело рук кого-то из ворон, Седжин. Но к смерти омеги я не причастен. И ничего об этом не знал... Намджун, выслушай меня. Как старого друга. Я не хочу войны.

Наказав Сокджину оставаться на месте, Князь последовал за кабаном, тоже спрыгнув на землю и подошёл к так отчаянно скакавшему к ним ночью альфе.

- Мы росли вместе. И ты знаешь, что я не приемлю ложь, Князь. И ты, Седжин, тоже воспитанный пауками, неужто хочешь, что б тёмный лес горел?
- Никто здесь не желает зла паукам и темному лесу.

Зло процедил сквозь зубы кабан, но Князь одернул его, положив ладонь на плечо, заставляя умолкнуть.

- Я не допущу войны. Пусть вороны и не стали частью союза, каждое Северное племя мне дорого. И каждого из вас буду я защищать.
- Тэхен больше не слушает меня. Ненависть совсем его захлестнула.
- Знаю... Я обязан тебе за его спасение. И за каждый его вдох. Потому сделаю все, чтобы твои дети жили, не зная войны. Но у меня есть просьба.
- Говори. Все, что будет в моих силах, я сделаю.
- Чимин остался в темном лесу.

Кивнув, ворон сразу понял, чего от него хочет Северный Князь.

- Я за ним присмотрю.
- И ещё пленник. Южанин. Убедись, что Тэхен не лишит его головы до весны.
- Я найду тех, кто посмел этой ночью убить паука. И накажу. Будь уверен.
- Тогда доверяю это тебе.

—ПАМЯТКА—

ПЕРСОНАЖИ