«Только цель»

~|Sunken restaurant|~

Этим же вечером...

Меню «без меню»:

• Типичная смена таксиста

• ...Или история о том, как добирались родители домой
__

Ох, чтоб дети ее были здоровые... Чтоб муж ее любил... Чтоб жарил ее, как молодую перепелку в духовке...
Просто от скопившегося раздражения не спасает даже  орущий на весь салон Дамиано Давид с этим его сексапильным: "Oh, mamamia, ma mamamia, a!"
Эх, хотел бы он расслабить свои яйца, но не получается! Глухое место. Галимое... Стремно тут как-то оставлять свою тачку без присмотра.
Если где-то в центре городской суеты попросту негде развернутся: упыри гудят, ослепляют фары, отважные придурки перебегают улицу, наркоманы бродят вдоль обочины; то в этом закутке сплошная тишь да гладь. И это так, блять, не естественно, что тупо ждешь уже того большого, родного мужика с ракетницей, чтобы он пришел и решил эту проблему. Но никакого бравого парня нет, поэтому на жопе спокойно не сидится. Хоть какие-то гуляки в местной фауне водятся?! Конечно, и даже проходят мимо небольшой стайкой, но тут же скрываются за поворотом. Больше интересных чуваков и не видать.

Пырни тут кого-то исподтишка и убеги, хрен кто заметит!

Свет здешних фонарей хорошо освещал скромную парковку у величественного здания с охуенно говорящим названием «Sunken restaurant». Че, все в метаиронию ударились? Маркетологи-умники догадались назвать свое дерьмо «дерьмом» и посчитали это гениальной идеей? Серьезно, он не особо вкуривал фишку...

«Затопленный»? Не, лажа какая-то, ребят. Надо было тогда сразу писать: «Ресторан ДНИЩЕ». А как звучит? Д-Н-И-Щ-Е. Новаторски! Хех, 816,18 € обойдутся его услуги, обращайтесь. Хотя реклама у этого места и так, хех, печально известная на весь штат. Можно сказать, легендарная! Еще никогда новостные каналы так откровенно не поливали грязью несчастную забегаловку. Да даже песенку для программы сочинили:

[Telly Vox]
«За столиком зеваешь?

В скуке ресторана утопаешь.

Так зачем впустую время тратишь, если большего достоин знаешь?

В любом потенциал раскрыть не сложно,

Из кучки пела создать звезду возможно!

Но отбрось все то, что зовется "Дно"

[Velvet Cord]
Канал "NeVV's" включи!

Цветочек, мы все талантливы, смотри!

[Valentina Mariposa]
И никто не заметит, как ты горяч, пока твоя команда целиком состоит из неудач»

И всё это пели звезды медиа в сеттинге этого же ресторана. Они видимо вообще не понимали кому право на репортаж давали? Им хватило нелепого лозунга, интервью от «Принца» и одной шестерки в коллективе, чтобы разнести их компашку в пух и прах! А поговаривают, что новый обзор выйдет совсем скоро. Удивляться нечему. За штурвалом же чей-то сыночка-корзиночка. Досталась ему земля то ли от богатого папочки, то ли от богатой мамочки. Понятное дело, он нихера в бизнесе не шарит. Работают у него три калеки, реклама полная хуйня, качество в этом клоповнике откинулось изначально, район охуенно «благоприятный». Короче, полный джекпот, парни! Да и какой, собственно, лох поведется на «Высокую кухню по низким ценам», а? Звучит, как выпендрежная схемка для отмывания зелени, которую всем демонстративно пихают в рожу. Типо: «Смотри какую хуйню на четверых сообразили! Тебе с этого фигового пудинга нихера не достанется, сосунок». Но все же там кто-то реально батрачит, как скотина последяя... И ему искренне жаль этих бедолаг. Во что только вляпались!

Эх, правда у него работенка не многим лучше будет. Он набирает номер девятый раз, уже ни на что не надеясь. До Папы Римского легче дозвонится, чем до этой блудницы!

Считает проклятые гудки, напряжено постукивая пальцами по рулю. Может фортуна уже повернется к нему сегодня рожей, а не жопой?

Считаем, парни.

Вот, первый гудок – короткий, как у пубертатного школьника. Второй – подлиннее, но продолжительностью не впечатляет. Третий – уже вкус разрушенных ожиданий, когда понимаешь: «Растегнул штаны? Застегни обратно». Начался четвертый, длинный – тоска и сжатый кулак...

Рука уже тянулась к кнопке сброса, как свершилось Рождественское чудо, мать вашу! Звонок-таки с Божьей помощью и молитвами приняли.

«Да-да?» – Послышался женский голосок из пыльных динамиков.

— ¡Gracias a Dios! ¿Dónde carajo estás?!— Заорал в трубку, не удержавшись от наезда.

[Перевод [исп.]: «Слава Богу! Где ты, блять, находишься?!»]

Но поняв, что тупая американка его полную искренних эмоций речь вряд ли поймет, перешел на вежливый английский. — Женщина, сколько ты можешь?! Жду тебя минут сорок!
Готов выпрыгнуть из машины, чтобы на руках донести эту женщину до машины и отвезти в лес. Заебала, путана! Это она еще по телефону разговаривает... А что будет, когда в салон сядет? Грохнет ж, ей богу!

«А-аа?? Что? Ты кто такое, мерзкое, отвратительное создание, чтобы звонить владычице царства неземного в час ночной и с претензиями?» – Маленькая хрипота от сушняка выдавала её подвыпившость, а мания величия это только подтверждала. С опытом приходит это водительское чутье перегара через трубку. Стоило ожидать чего-то подобного от невменяемой женщины в три часа ночи.

— Я таксист, которого ты вызвала, señorita... — Со всем терпением напоминает он видимо совсем позабывшей о своем заказе пассажирке.

«Ааа, это ты, извозчик? Оу, неловко вышло, да... Ээ, подождите секун-Нет, лучше минутку! Лады? Сейчас припудрю быстро аллигатора, коровью кишку в подмышку и помчали, оки-доки? А то мы немного... — На секунду та замолкла, будто прислушавшись к чему-то и на тон тише продолжила. — ...бухие вусмерть и в крови. Но уже летим! Жди нас, пока-пока!»

Еще un momento!?

[Перевод [исп.]: «...одну минутку!?» Если более дословно то: «..одно мгновение?!», но особой разницы не играет. Для испанцев разницы нет, а для русских звучит как-то более романтично. ]

Она, сука, издевается! Хотя какая ему, нахер, разница? Да никакая! Вообще похую, что она там пудрит, а что нет! Минутой меньше, минутой больше... Этой «владычеце» (Chupa-chupa peruly, puta estúpida) все равно придется нехило раскошелится за его потраченное в тупую время, не говоря уже о бензине.

[Перевод [исп.]: «Соси-соси хуй, сука тупая»]

Главное, чтобы не проблевалась здесь, а то вышвырнет ее к чертовой матери. Уже дважды машину мыл. Достали эти пьянчуги.

Где-то еще на заднем фоне слышны яростные крики: «Une minute et je te présente ma défunte mère! Sortez pour la compagnie! Arrête de froisser mes seins! Et les talons ... où sont les talons!?»

[Перевод [фран.]: «Одна минута, и я познакомлю тебя с моей покойной матерью! Составишь ей компанию! Перестань мять мою грудь! А каблуки ... где мои каблуки!?»]

Вызов сброшен, кажись, на самом интересном. Он, так, или иначе, не базарит на... francés?

[Перевод [исп.]: «...французском?»]

Кажется, это был он. Зато разобрал угрозы познакомить кого-то с кем-то, чтобы составить компанию. Что ему с этим делать? Да ничего. Ждать, да только. Глубокий вздох, медленный вздых... Агх, хорошо, что хоть дозвонился. Осталось только усадить эту курицу. А там уже довезет ее до ближайшей птицефабрики, сам отоспится и гляди жизнь наладиться. Если, конечно, ему опять за ночь не позвонят петушки, или курочки. Эх, вот куда он свернул не туда, чтобы стать таксистом? Нет бы, фрилансером, или блогером, как сейчас каждый второй имбецил делает. Вместо этого он выбрал недосып, геморрой и сухостой. Сандра, его бывшая, почему-то искренне верила, что делать ему за рулем откровенно нехер, а значит наверняка кучу швабр на сидениях перетрахал. La mierda del toro, ¿verdad?

[Перевод [исп.]: «Бычье дерьмо какое-то, да?». Испанский аналог «собачьего дерьма», то есть «чушь полная!»]

Но, по ее мнению, устал он именно от потрахушек, а не от того, что весь день баранку крутит! Oh, maldito sea...

[Перевод [исп.]: «О, проклятие...»]

Как бы он не любил свою ревнивую дуру, но со временем реально начал на женщин засматриваться, потому что, еб твою мать, большинство из них хотя бы молчали всю поездку. Когда же этим пиздостраданиям, которые они называли «отношениями», пришел закономерный конец, позволил себе все тех развратных штучек. А что? Он, бля, заслужил! И плевать ему было, что думала возмущенная его поступком Сандра. Но иногда он по ней скучал... Как сейчас. Аж захотелось почесать это скучающее место.

А на циферблате 3:56.

С ума сойти! Пол ночи проебано в воздух. Сам вызов пришелся на три часа. Как назло, другая часть города и приставучая заказчица в комплекте, что сначала сама раз пять названивала с тупыми вопросами. Признаться честно, так и не понял, что от него хотела эта чокнутая. Она то настойчиво ему что-то втирала, то пела церковные песни, то просто молчала в трубку. Единственное, что он запомнил из предпоследнего звонка было: «Паштет паме гурмэ, пробовал?», «Сырники без молока – это гребенный омлет!», «То, что у нас есть прости-господи еще не значит, что мы безбожники, ладно?» и много воды. Подъезжая к адресу, он сообразил, что это наверное был такой хитровыебистый намек встретить ее у ресторана, правда, уже давно закрытого, судя по темным окнам. Как подъехал, так надоедливая дамочка сникла, притаилась и не брала трубку.

И, вот же, вышла-таки Афродита из пены! Да и не одна. Подружку еще с собой захватила, как обещала! Ебанутся, что за диво! Точнее «дивы». Это вживую видеть надо, иначе не прочувствуешь весь кайф. Но словами можно лишь скупо передать.

Значится, вываливаются эти две слипавшиеся чиксы: светленькая чемпионка по мини-футболу и темная шоколадка-баскетболистка. Хватаются за друг дружку, как инвалиды за костыли. Причем последние явно передвигаются быстрей. Одной рукой закрывая за собой дверь, брюнеточка опирается другой на низкорослую подставку, что не особо дискриминацией прав маленьких довольна (ну, еще бы, так на мозг давят!). Бодает шпалу до куда достает. Исходя из роста, соответственно удар пришелся чуть выше живота. Тем временем, сама же намертво повисла на талии своего врага. По-сути, пилит сук, на котором же сидит.

Выход был, конечно... эффектный. Настолько сногсшибательный, что девочки сами ели на ногах стоят.

И все же пройдя от двери целых два метра, они пару секунд озираются в поиске машины (напоминаю, единственной на этой парковке). Первой желтую тачку обнаруживает блондинка, с яростным кличем «Вот, он, антилопа!» ведя свою дохера зрящую подружку в правильном направление. Та сначала щурится в своих круглых окулярах, потом и вовсе их роняет, едва ли не летя за ними. Благо коротконогая сама их поднимает (с учетом роста, ей реально ближе), но не отдает, а цепляет себе на нос. Ну, действительно, зачем? В руках что ли тащить? У нее там и сумки, и каблуки... И видимо каблуки тоже от брюнетки. Та босая по грязному асфальту чешет, как по пилону.

В процессе этого неказистого передвижения, в ходе которого одна постоянно спотыкается, другая наматывает длинные волосы себе на руку, как поводок, они еще спорят, кто из них бык, а кто муха. По его субъективному мнению, они обе «телочки», пусть и слишком зрелые для стада молодых бычков. Он специально не торопиться помогать, рассматривая на, кхм-кхм, наличие «поводов» им помогать. Обе стройненькие, ручки и ножки тоненькие. Разница в росте выглядит, как редкая в природе дружба шпица и лошади. Но забьем на это болт! Это все мелочи!

Светленькие, бойкие принцессы ему нравятся, хотя малышки с длинными ногами заводят больше! Но вот tetas... tetas... Разве это buenas tetas?

[Перевод [исп]: «...сиськи... сиськи...»; «...хорошие сиськи?»]

Не, скудно. Скудненько... Маловато, конечно, у брюнеточки «души» как таковой. Зато у той, что поменьше в этом плане посочнее. Прямо есть за что подержаться. Ну, видно, женщина с опытом в материнстве. Интересно, сколько им? Явно больше двадцати. Около тридцати? Вопрос, над которым стоит задуматься. Еще ж и пьяные в стельку... Такие женщины никогда не признаются о своем возрасте.

Хм, может получиться их уломать на моральную компенсацию за ожидание? А что? Вполне выгодное предложение для них. Скажет ценник побольше и трусики  сами полетят в разные стороны. Хех, всегда прокатывает.

Подходя к концу бордюра (до цели осталось от силы 4 метра), одна из них вдруг не нащупав земли под ногами, смачно навернулась, летя башкой вниз. Благо, мелкая вовремя ее подхватила, сорвав жаркий поцелуй с бетоном, зато организовала им обоим обнимашки на земле.

Стон умирающего кита звучал очень благодарно.

— Черт-черт! Ноги уже совсем не держат, да? Агхх, давай, дохлая кобылка, чуть-чуть осталось!

Кряхтела малая, стараясь поставить эту изящно павшую тушку в вертикальное положение, однако  длинные ножки расползались в разные стороны. Ох, «кобылку» заметно подкосило. Та чуть ли не вырубалась на ходу. И такой трофей в одиночку, маленькими лапками не дотащишь. Тем более, в этих ручках полно шмоток. Надо как-то оптимизироваться. И она начала перевешивать на упавшую спутницу хотя бы сумки, чтобы смочь доволочь ее тело до машины.

Наблюдая за кульминацией, где лебедь трагично погибает и тянет за собой другую, решил-таки сжалится: выйти и помочь девушкам, а то этот балет вокруг его машины может до рассвета продолжаться.

На звук хлопнувшей дверцы, блондинка довольно бодро подскочила, отпружинив и другую.

— Calma, tesoro. — Подал он голос, получая в свою сторону перепуганный взгляд голубых очей.
— Нужна помощь, детка?

От чистой души предложил, а дама в беде оказалась не из робкого десятка.

[Перевод [исп.]: «Успокойся, сокровище»]

Как выпятила грудку, шейку гордо вытянула, подругу одной ручкой придержала и бойко чирикнула.

— Живо дверь мне открой, холоп!

И стиснув в зубах туфли, одной рукой придержала спинку, другой подхватила ту под сгиб коленей, взяла и мужественно понесла, как настоящая женщина другую женщину. Вот это, понимаю, «сила меньшинств». И ведь не дрогнули ни руки, ни плечи, ни ноги. Ахерел натурально. И от уважения реально дверь открыл, за сердце преданно держась. Крутые лесбухи!

Забравшись в салон, те улеглись на сиденьях милыми, но очень вонючими тюленями. Мигом разу за руль, сразу же задав очень важный для предстоящей поездки вопрос.

— Куда мы идем, девочки? Вы не указали.

Завел машину. Включил кондиционер на максимум, чтобы не уснули.

— Ой... Минутку!

Мужчина взвыл, откинувшись на спинку сидения, пока блонди нервно дергает свою подружку. — Ал! Аля! Боже, как тебя... А-ла-сто-сия, тьфу!  Очнись, олениха! — Громким шепотом ее ушко донимает. Полуживая «Ал» сонно разлепляя глаза, растирает их до слез и кое-как приходя в себя, даже пытается сесть, попутно спихнув наездницу. — Эй, а ну перестань драться! — Возмущенно отзывалась та. — Скажи ему, куда путь держать? Где ты свою лицемерную гримасу мнешь?

Женщина ей ничем не ответила. Отстранилась от назойливых расспросов подбираясь ближе к водительскому сидению. Весьма характерное амбре быстро дошло до носа и он прямо отскочил от аромата, оборачиваясь к его источнику.

— Quartier français... — Впившись когтями в кожу водительского кресла она что-то уперто лялякала. — Vous m'entendez? Quartier français, s'il vous plaît.

[Перевод [фран.]: «Французский квартал... Ты понял? Французский квартал, пожалуйста»]

Вглядываясь в эти мутные, но такие целеустремленные глаза, он улыбается ей, как идиот.

— Ты можешь сказать мне улицу, а? Я не понимаю куда тебе, красавица.

Из ее слов разобрал лишь «кварте франце», что многого ему не давало. Она говорила чересчур торопливо, жевано и вообще не разборчиво. Еще и театрально застонала, уткнувшись в спинку сидения. Бурчала там, пока не вспомнила.

— Бургунди! Oui? Oui, Бургунди-стрит. 521. Je vous en prie! {?}

[Перевод [фран.]: «...Да?»; «Да,...»; «...Прошу!»]

Он вздохнул. Щелкнув зажигалкой, закурил. Что ж, поезд тронулся. Кажется теперь он понял.
Французский квартал, а?

***

Цветные огни отражались на тонированных стеклах помешательством, рисуя целые калейдоскопы под пеленой алкоголя. Бесконечный свист колес, серый дым, крикливая музыка. А на глазах шелковая лента дает глядеть внутрь черепа, не пропуская свет из вне. Уставший от бесцельного блуждания мозг уже не искал себе приюта. Поток мыслей отдалялся все дальше от острот реальности, разбитых бутылок, мертвых душою улиц и бушующего спиртного характера грешницы, что рьяно отстаивала свой мягкий живот от чужого натиска. Вялое сознание не слушало мерзких шуточек путника, его номер телефона, брани непонятной, счет пульса. Игнорировало невинную в своей непроизвольности похоть, когда чьи-то руки бережно обхватили бедра. И сбегая от причитаний беспричинного страха, грудью чувствовала удивительно теплую твердь. Шепча в нее бредни о любви, свободе, милосердии, придуманном рае она лишь позволяла чему-то живому и земному нести свое крошечное, ослабленное тело на спине вдоль мостов и канав, сквозь поле тюльпанов, по воде, над водой, вверх к простыне небес. Разум беспечно пустил на самотек оболочку, позволяя себя раскрыть, распаковать, развернуть, как подарок в обертке. Где-то в глубине рассчитывая на трепет, на мягкую траву, на вплетенные в волосы лилии, на зеленые скалы, на чистый горизонт, она ощущает скопившуюся в воздухе пыль. Неуклюжие пальцы были беспристрастными к холодевшей от одиночества коже. Ее нежно обнажили и оставили на земле такой. Замычав, Луция впервые потянулась сама к кому-то, кто удержит, кто оставит с собою рядом, кто похоронит надежду. Прокричав во тьму «Не исчезай!», услышала эхо теплой неги накрывшей сверху, перекатившейся к боку, не спрятавшейся от касаний. Уютно зарывшись в укромную западню, они погрузились туда, где получат покой, где никто не найдет их, где шрамы приласкает лунный свет. Сегодня.

Но кого волнует это глупое завтра, правда?