Зверьё

      В коридоре раздавались голоса пятиклашек, которые спорили, чей класс лучше. И Матвей вдруг вспомнил, как влюбился в одиннадцатиклассницу, когда сам был в пятом. Кажется, тогда был день самоуправления, и она вместе со своей подругой вела у них урок литературы. Они проходили какую-то сказку типа «Маленького принца» или что-то в этом роде.

     Матвей довольно рано вытянулся и был выше на несколько сантиметров этой девушки, которая показалась ему милым белокурым ангелом со звонким, словно колокольчик, смехом. Она не старалась выглядеть строгим учителем, в отличии от других одиннадцатиклассников, и вела себя расскованно, по-свойски, словно пришла в компанию друзей. Шутила сама и смеялась над шутками ребят, которые были младше на пять, а то и шесть лет. Матвей тогда старался, как мог, из шкуры вон лез, только чтобы проявить своё остроумие, в котором всегда блистал его брат, но отнюдь не он. И она смеялась. Громко... заливисто, словно совсем маленькая девочка. Урок тогда для Матвея прошёл подёрнутый розовой дымкой с со сладким, дурманящим голову, налётом. Он не отводил взгляд от милой блондинки и улыбался, улыбался, улыбался...

      После дня самоуправления прошла неделя, и всё это время парень тайком любовался в столовой своей юной учительницей. А потом она снова пришла, когда у них был классный час, чтобы провести какой-то опрос или тест, сейчас он уже не помнил об этом, хотя роли это не играло даже тогда. Их классная решила, что раз о девочках все ученики отзывались очень тепло и дружелюбно, то их стоит припахать к своей работе, когда сама она может где-то немного схалтурить и отдохнуть. Конечно Матвея это не могло не радовать, ведь он снова может любоваться своим ангелом. Опять мальчишка старался быть замеченным на уроке, в конце которого идеальное создание спросило, а не хотят ли ребята, чтобы она с подругой провела для них вечер с танцами и конкурсами. Предложение было встречено криками, овациями и бесконечной поддержкой. На лице девушки сияла радостная улыбка, и она обещала, что сразу после урока они с подругой поговорят об этом с классным руководителем.

      Наконец, настал долгожданный вечер, и Матвей принялся собираться гораздо тщательнее, чем обычно. Арсений, который был ниже на голову, недовольно бурчал, что мама отказывается покупать новый джойстик к приставке, несмотря на недееспособность старого. Казалось, младший брат совсем не замечал, что старший далеко не с ним, а где-то в облаках.

      Зайдя в класс, Матвей увидел, что парты отодвинуты к стенкам, окна занавешены плотной тканью, дабы создать впечатление тёмного времени суток, и горит какой-то странный розовый ночник на учительском столе. А за столом — Она... Желудок парня болезненно свело спазмом, а сердце бешено забилось о рёбра, словно пыталось пробиться к ней. Сухо сказав привет, Матвей сел на стул рядом с Арсением. Он не пытался казаться безразличным или кем-то в этом роде, просто горло и язык настолько пересохли только от одного её вида, что он кое-как владел собой, не говоря уже об отдельных частях тела. Да и находясь в пятом классе сложно придумывать стратегии по завоеванию женщин, когда ты только узнал, что они не отвратительные создания, непонятно для чего созданные на планете, а очень даже милые и дружелюбные. И именно это пугало Матвея. Ему было стыдно перед братом, мальчишками... Словно он предал всех, когда понял, что совсем не ненавидит девочек.

      Ангел со своей подругой проводил конкурсы, и каждый раз Матвея пытались поставить в пару к кому-то из одноклассниц, и каждый раз он отказывался. Парень наивно думал, если он согласится, то этим выкажет своё пренебрежение к ней. Он не понимал, что предмет обожания даже не догадывался о его чувствах. Более того, его чувства ей совсем не интересны.

      Когда начались дикие пляски, которые время от времени разбавляли медленные танцы, Матвей собрался с духом, переборол себя, взял волю в кулак и пригласил Её. К его удивлению, она согласилась потанцевать и, выйдя из-за стола, обняла за шею и прижалась к дрожащему мальчишке — сердце Матвея чуть не остановилось от счастья. Он медленно вдохнул сладковатый запах, исходящий от её волос, и почувствовал, как закружилась голова. Окинув затуманенным взором окружающие их пары, он заметил, как робко одноклассницы держатся маленькими ручками за плечи мальчишек, находясь от них на приличном расстоянии, и затрепетал от радости, что между ним и Ангелом нет просветов даже с иголку. Эти три минуты топтания на месте показались Матвею бесконечной эйфорией, и он, словно наркоман, полз за очередной порцией счастья каждый раз, как начинала играть медленная музыка. Совершенно неумно с точки зрения взрослого парня и так искренне, наивно и чисто это было с его стороны. Белокурая девчонка уже хихикала и подшучивала над происходящим, когда он в очередной раз протянул к ней руку, но Матвея совсем не настораживало это. Он лишь хотел, чтобы Ангел снова обнял его крыльями. К окончанию вечера мальчишка совсем осмелел и спросил, а может ли он проводить её. Девушка беззаботно согласилась, но предупредила, что пойдут они не одни и скрылась в раздевалке.

      Оказалось, подруги жили вблизи школы, поэтому даже ехать на автобусе не пришлось. Арсений не поддерживал брата в этой глупой прогулке, на его взгляд, но всё равно плёлся рядом. Матвей же был бесконечно счастлив и весело разговаривал с девушками. Спустя какое-то время он, как бы между прочим, положил руку на спину предмету обожания: пальцы коснулись мягкого искусственного меха на коротенькой шубке и едва дрогнули от страха быть скинутыми. Но она совершенно не была против, наоборот, взглянула на мальчишку светлыми глазами — от чего у него чуть сердце не остановилось, — игриво улыбнулась и задорно принялась рассказывать какую-то историю, которую Матвей не расслышал из-за шумящей в ушах крови. Выждав некоторое время, его рука сползла на талию, бережно приобняв за неё. С этого момента он больше ничего не видел и не слышал, даже не запомнил, где именно находился её дом. Не помнил он и как добрался до своей комнаты: пришёл в себя уже лёжа под одеялом, прокручивая события прошедшего вечера. Всё казалось сказкой и волшебством. Завтра он снова увидит её в школе и опять пойдёт провожать домой, обнимая за талию. Матвею кое-как удалось заснуть: он никогда не испытывал столько волнения и радости от прикосновений к человеку.

      Утром, с трепетом и бесконечной надеждой, он собирался в школу. Придя в класс, не смог терпеть и, схватив Арсения за шиворот, потащил к её аудитории, только чтобы поздороваться и увидеть. Возле кабинета стояли огромные парни: гораздо выше и шире Матвея, от чего он почувствовал себя не в своей тарелке, ведь в его классе всё было совсем наоборот. Он робко попросил, чтобы они позвали свою одноклассницу и юноши, окинув его слегка изумлённым взглядом, выкрикнули имя Ангела грубыми мужскими голосами. Спустя несколько секунд в дверном проёме показалась белокурая головка, а в блестящих глазах застыл незаданный вопрос. Матвей промямлил, дрожа всем телом, что хочет с ней поговорить, а для этого нужно немного отойти от класса, но, к радости, она послушно согласилась, лишь слегка задержав взгляд на мужественных юношах. Арсений стоял у стены, цокая языком и закатывая глаза, — он уже понимал всю плачевность положения брата, и это его совершенно не устраивало. Матвей же, нервничая, заикаясь, путая слова, склонения, окончания, пытался пригласить погулять девушку вечером. Она снова оглянулась на своих одноклассников и сказала, что занята, но мальчишка не сдавался и решил узнать про время, когда она сможет. Услышав ответ: «Не знаю, у меня экзамены скоро. Готовиться надо. Как смогу — скажу. Давай, счастливо». Матвей почувствовал, что земля медленно уплыла из-под ног, и мир разрушился, осыпавшись тяжёлыми камнями на голову. Всё снова подёрнулось дымкой, и опять заложило уши, но на этот раз не от радости, а от бесконечной боли. Оказалось, что даже ангелы бывают жестокими и беспощадными.