Встреча. Часть 7
— Здравствуйте ещё раз. Можете не вставать, — Лидия Петровна сделала небольшую паузу. — У меня для вас маленькое объявление. В связи с тем, что у Ирины Борисовны два класса, и она лишь временно замещала вашего классного руководителя, принято решение, что до конца этого года вашим новым классным руководителем станет Ульяна Викторовна.
Матвей резко поднял голову и впился взглядом в ту самую незнакомку, которая обрела вдруг имя. И не просто имя, но ещё и отчество! Как? Матвей не мог уложить эту информацию в голове. Ведь он думал, что она школьница, которая, возможно, младше, но уж точно не старше его. Директор ещё что-то говорила, но Матвей уже больше не слышал ни её, ни как присвистывают одноклассники, разглядывая молодую учительницу. Он жадно изучал каждую деталь Ульяны желая убедиться, что не ошибается. Заметив, как она просматривает лица учеников, мило улыбаясь при этом, Матвей тут же опустил голову и вернул её в прежнее положение. Щёки пылали от прилившей крови. Рано или поздно она всё равно его раскроет и опозорит перед всем классом. А избежать этого не предоставлялось возможным. Как можно это предотвратить? Выпрыгнуть в окно с третьего этажа? Вряд ли он разобьётся, а переломы уж точно не спасут от знакомства с ней.
Тем временем директор покинула аудиторию, оставив класс наедине с новым педагогом. Не успела дверь закрыться, как на Ульяну посыпалась гора вопросов. Матвей очень хотел снова взглянуть на неё, чтобы ещё раз убедиться, что у него не галлюцинации, но страх намертво пригвоздил голову к парте. Сергей решил, что его соседу скучно и выразил своё восхищение самообладанием и спокойствием приятеля при виде привлекательной девушки. Если бы он знал, каких трудов Матвею стоит оставаться на месте, а не с визгом ужаса бежать на край земли. Справа от него раздался шёпот брата, больше похожий на шипение, нежели слова:
— Моть, вот это пруха, да? В последний год Бог услышал мои молитвы.
Матвей промолчал, но со злостью подумал, что если слова брата вдруг чудом окажутся правдой, то он его распнёт, словно Иисуса: за его неудачные просьбы к Всевышнему. Если бы его торт не познакомился с классной руководительницей раньше, чем о её должности узнал Матвей, то, пожалуй, он тоже был бы не против провести учебный год в компании молодой преподавательницы. Слушая её высокий голос, парень совсем не узнавал в нём ту хамку, которая на низах яростно выговаривала ему на улице. Матвей подумал, что она лицемерка, раз ведёт себя столь двулично. И, конечно, она никогда не сможет ему понравится будучи такой надоедливой и вульгарной особой.
— А сколько вам лет? А вы замужем? А у вас есть парень? — прыщавый ловелас с первой парты сыпал вопросами, словно пулемётной очередью, не дожидаясь ответа.
— Учителям не принято задавать таких личных вопросов, — Ульяна хихикнула, села за учительский стол и раскрыла журнал. — Но во избежание слежки, пожалуй, отвечу. Мне двадцать пять, и я не замужем, а всё остальное пусть останется за дверями школы. Я тоже хочу с вами познакомиться: зачитаю фамилии, а вы называйте свои имена.
Матвей едко улыбнулся деревянной парте, когда услышал фразу про двери школы и подумал, что у такой, как она, не может быть парня. Кому она нужна? Такая... мерзкая. Даже если когда-нибудь кто-то захочет быть рядом с ней, то Матвей искренне сочувствует этому человеку.
Наконец с уст Ульяны слетела первая фамилия — Анфёров, и Сергей резко вскочил на ноги, задев коленом парту. Матвей недовольно поморщился от неприятной вибрации. Громко выкрикнув, что это он, Сергей самодовольно улыбнулся; но услышав от преподавательницы, что вставать совсем не обязательно, а можно лишь поднять руку и назвать своё имя, опечаленный уселся на своё место. И буквально через пару мгновений учительница приоткрыла губы и произнесла, складывая буквы в слово:
— Ворон.
В классе повисла тишина, но Матвей не торопился выдавать себя. У него не было ни малейшего желания поднимать голову и встречаться глазами с той девчонкой с улицы.
— Ворон тут? — Ульяна не собиралась просто сдаваться, не услышав вразумительного ответа.
— Нет конечно. Он помогает Брендану Ли. Ворон занят слежкой во имя мести. Он глаза Брендана. Отстаньте от героя, — Арсений под громкие овации расплылся в широкой улыбке.
Матвей и сам слегка улыбнулся, представляя довольный вид брата. За пару лет шутки, связанные с его фамилией, обросли мхом, но до сих пор не переставали смешить одноклассников. А подобные подколы Арсения про месть и Брендана Ли давно стали в классе гвоздём программы. Но, похоже, Ульяне шутка не пришлась по вкусу, о чём она тут же не преминула язвительно заметить:
— Молодой человек, вам не кажется, что открывать рот, когда спрашивают не вас, не очень вежливо, если не собираетесь прояснить волнующую ситуацию. Не терпится поделиться плодами своего острого ума? Что ж, записывайте... записывайте. После урока зачитаете нам свои невероятно гениальные шутки.
Матвей скрипнул от злости зубами и краем глаза взглянул на расстроенного брата, сидящего с поникшей головой. Ульяна оказалась редкостной стервой, раз в первый же день, пользуясь положением, позволяет себе так отвечать ученикам.
— Итак... Ворон в классе? — вопрос был задан с напором, от чего все уже косились на злополучную парту.
Матвей медленно поднял руку и произнёс имя, не поднимая головы, и уже сочинял оправдания, которые непременно понадобятся, когда она заставит его взглянуть ей в глаза. Но, похоже, учительница не была настроена разбираться дальше с ещё одним нерадивым учеником и пошла дальше по списку в слегка напряжённой атмосфере. Спустя пару минут ученики снова расслабились и зашептались друг с другом. Матвей тоже немного успокоился и уже было надеялся, что ему не придётся сегодня краснеть и выдумывать, почему он оказался здесь, как услышал знакомую фамилию, произнесённую неправильно.
— Малыш, — Ульяна слегка улыбнулась и поискала горящим взглядом, названного ученика.
— Не Малы́ш, а Ма́лыш. Арсений Ма́лыш, — парень недовольно поправил своего педагога.
Матвей знал, как болезненно брат реагирует на подобные коверкания, поэтому слегка повернул голову, чтобы проверить всё ли с ним в порядке. На щеках Арсения появился едва заметный румянец, а блеск в глазах выдавал явные признаки раздражения. Одноклассники ровным счётом никак не отреагировали на ошибку преподавательницы, ибо так же знали об этом пунктике.
— О, так мы дошли до нашей юмористической звезды Арсения Малыша́, ой, я хотела сказать Ма́лыша, — явный сарказм пропитал насквозь фразу Ульяны, но она совершенно не считала нужным остановиться. — Почему у вас такой серьёзный вид? Вы же комик класса, я не ошибаюсь? Не пристало быть без настроения такому весёлому юноше.
Матвей видел, как у брата пульсирует на виске жилка, как его ноздри раздуваются и втягивают воздух. Понимая, что Арсений может сорваться и навсегда испортить отношения с гадким педагогом, чем наживёт проблемы в преддверии экзаменов, Матвей решил принять удар на себя, раз у него всё равно уже ничего не изменить. Резко поднявшись из-за парты, он впился колким взглядом в лицо Ульяны и, сквозь сжатые зубы, выдавил со злостью:
— Может быть, тебе пора закрыть свой рот? — парень с вызовом смотрел горящими зелёными глазами на шокированную преподавательницу. — Не ожидала, что кого-то не пугает твоё положение всемогущей училки? Так вот, отвали от него! Тебе ясно дали понять, что человеку не нравится, когда произносят неверно его фамилию, или ты настолько тупа, чтобы осознать это?
Матвей видел в этой девушке не своего наставника, а ту школьницу с улицы, на которую уронил торт. Поэтому произносить подобное ей в лицо было совсем не трудно, тем более, что за это утро она его довела до последней точки кипения.