Глава 28
– Кажется, он не такой уж плохой, – говорит Чимин, когда дверь закрывается.
Я нервно смеюсь.
– Что?
Чимин вопросительно вскидывает бровь, и я отвечаю:
– Ничего, просто я удивлена, что ты так считаешь.
Снова кладу голову ему на грудь. Напряжение, заполнявшее комнату минуту назад, исчезло.
– Я не говорю, что хотел бы с ним общаться, но он был довольно приветлив.
– В Чонгуке нет ничего приветливого, – бурчу я, и Чимин, усмехаясь, меня обнимает.
Если бы он знал все, что произошло между мной и Чонгуком, как мы целовались, как я стонала его имя, когда он... Господи, Лисса, прекрати!
Я поднимаю голову, целуя Чимина в челюсть, и он улыбается в ответ. Я хочу, чтобы Чимин заставил меня почувствовать то же, что и Чонгук. Сажусь к нему лицом, беру его лицо руками и прижимаюсь губами к его рту. Его губы раскрываются, и он меня целует. Губы мягкие, как и сам поцелуй. Этого недостаточно. Мне нужен огонь, страсть. Я обнимаю руками его шею и сажусь к нему на колени.
– Ух ты, Лиса, что ты делаешь? – спрашивает Чимин, нежно пытаясь снять меня со своих колен.
– Что? Ничего, я просто... хочу ласки... – говорю я, глядя вниз. Обычно я не стесняюсь, но об этом мы говорим не часто.
– О'кей, – произносит он, и я снова целую его.
Я чувствую тепло, но не огонь. Я двигаю бедрами, надеясь разжечь его. Чимин опускает руки на мою талию, но он сопротивляется моим движениям, останавливая меня. Я знаю, мы с ним договорились подождать до брака, но мы ведь просто целуемся. Я хватаю его руки и тяну их дальше, продолжая двигаться. Но как я ни стараюсь целовать его более страстно, губы его остаются мягкими и робкими. Я чувствую, что он завелся, но знаю, что он не будет активен.
Понимаю: мной движут не лучшие побуждения, но мне все равно, мне просто нужно знать, что Чимин может сделать со мной то же, что Чонгук. Ведь на самом деле мне нужен не Чонгук, а эти ощущения... Правда же?
Я перестаю целовать его и соскальзываю с колен.
– Это было хорошо, Лиса, – улыбается Чимин, и я отвечаю ему тем же.
Это было «хорошо». Он такой осторожный, слишком осторожный, но я его люблю. Я запускаю фильм, но через несколько минут чувствую, как меня клонит в сон.
– Мне пора, – говорит Чонгук. Его карие глаза смотрят на меня сверху вниз.
– Куда? – Я не хочу, чтобы он уходил.
– Я собираюсь остановиться в отеле неподалеку; вернусь утром, – говорит он, и когда я смотрю на него внимательней, лицо Чонгука исчезает, и на его месте оказывается Чимин.
Я вскакиваю и протираю глаза. Чимин, это Чимин. А вовсе не Чонгук.
– Ты совсем засыпаешь, а я не могу тут ночевать, – говорит он мягко, поглаживая меня по щеке.
Я хочу, чтобы он остался, но боюсь, что буду разговаривать во сне. Чимину в голову не приходит, что можно остаться в моей комнате. Они с Чонгуком – полные противоположности. Во всем.
– Я тебя люблю, – говорит он.
Я киваю, снова опускаюсь на подушку и проваливаюсь в сон.
На следующий день я просыпаюсь от звонка Чимина. Он сообщает, что выходит. Я выкатываюсь из кровати и спешу в душ. Интересно, что мы будем сегодня делать? Здесь не особо интересно, если не выезжать в город; может, стоит написать Хосоку и спросить, чем тут можно заняться, кроме вечеринки в братстве? Он – единственный мой друг, кто может это знать.
Решаю надеть серую юбку в складку и простую синюю рубашку, голос Чонгука в моей голове, высмеивающий мой простенький наряд, игнорирую.
Чимин ждет меня в коридоре возле моей двери, когда я возвращаюсь из душа с полотенцем на голове.
– Прекрасно выглядишь, – говорит он с улыбкой, кладя руку мне на плечо.
– Мне нужно еще сделать укладку и накраситься, – сообщаю я, схватив косметичку Дженни, которую она, к моей радости, не взяла с собой. Теперь, когда я знаю, что мне нравится из косметики, надо завести себе свою.
Чимин терпеливо сидит на моей кровати, пока я сушу голову и завиваюсь. Я отрываюсь от макияжа и целую его в щеку.
– Чем хочешь сегодня заняться?
Я докрашиваю глаза и снова берусь за гребень.
– Колледж хорошо на тебя влияет, Лиса. Ты никогда не выглядела лучше, – говорит Чимин. – Не знаю, можно сходить в парк и куда-нибудь еще, а потом поужинать.
Смотрю на часы. Уже час дня? Я пишу Дженн, что меня не будет большую часть дня, она отвечает, что не появится до завтра. Все выходные она теперь проводит в братстве.
Чимин открывает свою «Тойоту». Его родители считают, что это самый безопасный автомобиль, последняя модель. Безупречный салон, никаких потрепанных книг и грязной одежды. Мы едем искать парк, который где-то неподалеку. Это тихий уголок, с наполовину пожелтевшей травой и несколькими деревьями. Когда мы останавливаемся, Чимин спрашивает:
– Слушай, когда ты собираешься подыскать себе машину?
– Думаю, на этой неделе. И на этой неделе я собираюсь устроиться на работу.
Я молчу о стажировке в VancePublishing, о которой упоминал Чонгук. Не знаю, могу ли я еще на нее рассчитывать, а если могу, то как сказать об этом Чимину.
– Это хорошая новость. Дай мне знать, если тебе понадобится какая-то помощь.
Мы обходим парк, потом садимся за столик. Чимин болтает, я киваю в ответ. Я по большей части не слежу за разговором, но Чимин, кажется, этого не замечает. Потом мы снова гуляем и в итоге оказываемся возле небольшой речки. Я иронически фыркаю, и Чимин смотрит на меня с недоумением.
– Не хочешь поплавать? – спрашиваю я, сама не зная зачем.
– Здесь? Ни в коем случае, – говорит он, смеясь.
Я отодвигаюсь от Чимина, мысленно ругая себя. Мне нужно перестать сравнивать его с Чонгуком.
– Да шучу я, – вру я и веду его дальше по тропке.
Около семи мы решаем заказать пиццу, а потом отправиться ко мне и посмотреть классику: Мэг Райан влюбляется в Тома Хэнкса на радио-шоу. Я уже умираю от голода, и когда привозят пиццу, съедаю почти половину.
На середине картины звонит мой телефон. Чимин тянется и берет трубку раньше меня.
– Кто такой Хосок? – спрашивает он.
В голосе нет подозрения, одно любопытство. Чимин меня никогда не ревновал, в этом не было необходимости.
Пока не было, напоминает подсознание.
– Приятель из колледжа, – отвечаю я.
Зачем Хосоку звонить так поздно? Он никогда не звонил мне, разве что конспекты сравнить.
– Лисаа? – громко говорит Хосок.
– Привет, все в порядке?
– Эээ, ну, на самом деле нет. Я знаю, у тебя Чимин, но... – Он колеблется.
– Что случилось, Хосок? – Сердце колотится. – Что с тобой?
– Дело не во мне. А в Чонгуке.
Я замираю.
– Ч-чонгуке? – заикаюсь я.
– Да, если я дам тебе адрес, ты сможешь приехать? Пожалуйста!
Слышу какой-то шум на заднем плане. Спрыгиваю с кровати и обуваюсь прежде, чем успеваю что-то сообразить. Чимин тоже поднимается и с сочувствием на меня смотрит.
– Хосок, Чонгук тебя побил? – Мой мозг не может представить себе, что еще может произойти.
– Нет-нет, – говорит он.
– Напиши мне адрес, – успеваю я сказать и снова слышу только шум.
Я обращаюсь к Чимину.
– Чимин, мне нужна твоя машина.
Он поворачивается ко мне.
– Что-то случилось?
– Не знаю... что-то с Чонгуком. Дай мне ключи, – требую я.
Он достает из кармана ключи, но потом говорит настойчиво:
– Я с тобой.
Я вырываю ключи у него из рук и качаю головой.
– Нет, ты... Я должна поехать одна.
Мои слова его ранят. Я вижу, он переживает. И я знаю, что оставлять Чимина в общежитии неправильно, но единственное, о чем я могу сейчас думать, это о том, что мне надо добраться до Чонгука.
Автор: Ну, что кто помнит, что дальше ждет героев ?