Глава 27
Слезы высыхают, я принимаю душ, и к моменту, как Дженни возвращается из кино, я уже спокойна.
– Ну, как там ваша... встреча с Чонгуком? – спрашивает она, доставая из тумбочки пижаму.
– Замечательно, он очень хорошо себя вел, – говорю я, заставляя себя смеяться.
Мне хочется рассказать, чем мы занимались, но мне слишком неудобно. Я знаю, она не будет меня осуждать, но, несмотря на желание с кем-нибудь поделиться, все же не хочу об этом рассказывать.
Дженн смотрит на меня с нескрываемым беспокойством, и я отворачиваюсь.
– Только будь осторожна, ладно? Ты слишком хороша для такого, как Чонгук.
Я хочу обнять ее и поплакаться в плечо, но вместо этого меняю тему:
– Как кино?
Она рассказывает, как Тэхен угощал ее попкорном и что он начинает ей действительно нравиться. Я хочу остановить Дженн, но понимаю, что просто завидую, потому что Тэхен ее любит, а Чонгук меня нет. Но напоминаю себе, что есть человек, который меня любит, и что мне самой нужно относиться к нему лучше и держаться от Чонгука подальше, и на этот раз серьезно.
На следующее утро я совсем измотана. У меня нет сил, и я чувствую, что в любой момент могу расплакаться. Глаза у меня красные и опухшие со вчерашнего вечера, поэтому беру косметичку Дженни, достаю коричневый карандаш и рисую тонкую линию на веках и под глазами. Так гораздо лучше. Наношу на лицо немного пудры, чтобы не казаться такой бледной. Несколько мазков туши – и я совсем другой человек. Довольная своим видом, надеваю узкие джинсы и майку. Но я чувствую себя раздетой, поэтому прихватываю из шкафа еще и белую кофту. Это самые большие усилия, которые я прикладывала к своей внешности в обычный учебный день, начиная со школьного выпускного.
Хосок написал эсэмэс, что мы встретимся на лекции, поэтому в кофейне я беру кофе и ему. До начала занятия еще далеко, и я иду медленнее, чем обычно.
– Эй, ты Лиса? – слышу я мужской голос.
Навстречу идет симпатичный парень.
– Да, ты ведь Джин ? – говорю я, и он кивает.
– Ты идешь в эти выходные на вечеринку? – спрашивает он.
Видимо, он член братства; разумеется, он опрятен и прекрасно выглядит.
– Ну нет, в эти выходные не пойду, – смеюсь я, и он тоже.
– Жаль, с тобой было интересно. Но если передумаешь, ты знаешь, где это. Мне пора, до встречи.
Он приподнимает воображаемую шляпу и уходит.
Хосок уже сидит в аудитории; он несколько раз благодарит меня за кофе.
– Отлично выглядишь сегодня, – говорит он, когда я сажусь.
– Я накрасилась, – шучу я, и Хосок улыбается.
Он не спрашивает о вечере с Чонгуком, и я ему благодарна. Не уверена, что расскажу ему об этом.
День начинается хорошо, и я забываю о Чонгуке до литературы.
Чонгук сидит на обычном месте. Он одет в белую футболку, такую тонкую, что через нее просвечивают все тату. Меня поражает, насколько привлекательными я нахожу его татуировки и пирсинг, хотя я никогда раньше о них не думала. Быстро оглядываюсь, усаживаюсь на место и вытаскиваю конспекты. Я не пересяду из-за какого-то грубияна. Тем не менее, надеюсь, Хосок скоро придет, и я не буду чувствовать себя так одиноко рядом с Чонгуком.
– Лисс? – шепчет Чонгук, когда класс начинает заполняться.
Не отвечай ему. Игнорируй его, повторяю я себе.
– Лисс? – говорит он громче.
– Я не хочу с тобой разговаривать, Чонгук, – сквозь зубы шепчу я, стараясь не смотреть в его сторону.
Я не попадусь больше в эту ловушку.
– Да ладно тебе, – говорит он, и я чувствую, что для него это все шуточки.
Я сурова, ну и пусть:
– Чонгук, я сказала, оставь меня в покое.
– Хорошо, если хочешь, – говорит он так же жестко, и я вздыхаю.
Я рада, когда появляется Хосок. Видя нас с Чонгуком, он ласково спрашивает:
– Все в порядке?
– Да, все нормально, – вру я, и лекция начинается.
Мы с Чонгуком не общаемся всю неделю. Каждый новый день дается мне все легче, я уже не думаю о нем так много. Дженн постоянно пропадает с Тэхеном, так что комната почти все время в моем распоряжении, что и хорошо и плохо. Хорошо, потому что я успеваю много выучить, а плохо, потому что я остаюсь наедине с мыслями о Чонгуке. Всю неделю я крашусь немного больше, но одеваюсь во все те же свои закрытые консервативные наряды. В пятницу утром чувствую, что уже освободилась от истории с Чонгуком. Но тут все вокруг принимаются обсуждать предстоящую вечеринку в доме братства. Честное слово, там вечеринка каждую пятницу и субботу! Так почему им надо столько говорить об этом, да еще и мне промывать мозги?!
После того как человек десять спросили меня, пойду ли я туда, я делаю единственное, что точно удержит меня в стороне. Звоню Чимину.
– Привет, Лиса! – щебечет он в трубку.
С нашего последнего разговора прошло несколько дней, и я уже забыла его голос.
– Как думаешь, ты мог бы приехать ко мне в гости?
– Конечно. Может, я приеду в следующие выходные?
У меня вырывается стон.
– Нет, я имею в виду сегодня. Не мог бы ты приехать прямо сейчас?
Я знаю, он любит все планировать заранее, как и я, но мне очень нужно, чтобы он пришел.
– Лисса, у меня после школы еще занятия. Я сейчас в школе, сейчас как раз обед, – объясняет он.
– Пожалуйста, Чимин, я очень соскучилась. Разве ты не можешь сейчас уйти и приехать сюда на выходные? Пожалуйста? – Я упрашиваю его, но мне все равно.
– Хм... да, конечно, Лиса. Я сейчас приеду. Все в порядке?
Меня переполняет радость: я и вправду удивлена, что такой пунктуальный Чимин согласился на это, я так рада, что он есть у меня.
– Да, я просто очень соскучилась. Не виделись уже две недели, – напоминаю я ему.
Он смеется.
– Я тоже по тебе скучаю. Сейчас возьму справку и через несколько минут выеду, буду у тебя около трех. Я люблю тебя, Лисаа.
– Я тоже тебя люблю, – говорю я и вешаю трубку.
Ну, вот и все. Теперь появился шанс, что я, скорее всего, перестану ходить на вечеринки. С чувством неожиданного облегчения отправляюсь на литературу в нашем прекрасном старом кирпичном корпусе. Но радость была недолгой: в аудитории Чонгук завис над столом Хосока.
Что за черт?
Я вижу, как Чонгук бьет по парте и рычит:
– Никогда больше не говори так, ничтожество!
Хосок пытается встать, но драться с Чонгуком – безумие. Он сильный, но слишком добрый, и я не представляю себе, чтобы он с кем-то дрался.
Я хватаю Чонгука за руку и тяну его от Хосока. Он заносит другую руку, и я вздрагиваю, но как только он понимает, что это я, чертыхаясь, опускает руку.
– Оставь его в покое, Чонгук! – кричу я и поворачиваюсь к Хосоку.
Он выглядит таким же возбужденным, как Чонгук, но все же садится.
– Не лезь не в свое дело, Лалисса, – ехидно говорит Чонгук, уходя на свое место.
Его действительно лучше было бы отсадить куда-то назад.
Сидя между ними, шепотом спрашиваю Хосока:
– Все в порядке? Что это было?
Хосок смотрит на Чонгука и вздыхает.
– Да он просто козел. Это слово его полностью характеризует, – громко говорит он и демонстративно ухмыляется.
Я хихикаю и выпрямляюсь. Чонгук тяжело сопит рядом, и у меня появляется идея. Детская идея, но мне все равно.
– А у меня хорошие новости! – говорю я Хосоку сладким голосом.
– Правда? Что именно?
– Ко мне приедет Чимин, и мы все выходные будем вместе!
Я улыбаюсь и хлопаю в ладоши. Я знаю, что переигрываю, но чувствую взгляд Чонгука и знаю, что он меня слышал.
– В самом деле? Отлично! – искренне отвечает Хосок.
Лекция начинается и заканчивается, но Чонгук не говорит мне ни слова. Теперь так всегда и будет; ну и замечательно. Желаю Хосоку хороших выходных и возвращаюсь к себе, чтобы поправить макияж и перекусить перед приездом Чимина. Посмеиваюсь над собой, пока крашусь. Когда это я превратилась в девушку, которая «поправляет макияж» перед приходом своего бойфренда? Я знаю, что я стала такой с того дня, как встретилась с Чонгуком, после полученного опыта, который меня изменил, и после того, как Чонгук заставил меня страдать, что изменило меня еще больше. И макияж – это только малая часть перемен, которые во мне произошли.
Я ем и слегка прибираюсь, складываю и убираю одежду Дженн; думаю, она не будет возражать. Чимин пишет эсэмэску, что он внизу, я спрыгиваю с кровати и бегу на улицу. Он выглядит просто великолепно: темно-синие джинсы, кремовый кардиган и белая рубашка. Он действительно часто носит эти кардиганы, но мне они нравятся. Его приветливая улыбка согревает, он обнимает меня и говорит, что рад, что приехал.
Мы идем в комнату, он смотрит на меня и спрашивает:
– Ты накрасилась?
– Да, немного. Решила поэкспериментировать.
Чимин улыбается.
– Отлично выглядишь, – говорит он, целуя меня в лоб.
В конце концов, мы выбираем на вечер романтическую комедию Netflix. Дженни пишет, что останется у Тэхена, так что я выключаю свет, и мы садимся, обнявшись, на моей кровати. Чимин кладет мне руку на плечо, а я прижимаюсь головой к его груди.
Это я, настоящая, а не та безумная девчонка в панковской футболке, купающаяся с парнем в реке.
Мы запускаем фильм, который я раньше не видела, но не проходит и пяти минут, как дверь со скрипом открывается. Сначала я думаю, что Дженни что-то забыла. Ну конечно, это Чонгук. Его взгляд сразу упирается туда, где мы сидим в свете экрана ноутбука. До меня доходит: он пришел, чтобы все рассказать Чимину. Меня охватывает паника, и я резким прыжком отскакиваю от бойфренда.
– Что ты тут делаешь? – кричу я. – Ты не можешь тут просто так торчать!
Чонгук улыбается.
– Я пришел к Дженн, – отвечает он, садясь. – Привет, Чимин, рад тебя снова видеть.
Он ухмыляется, и Чимин неприветливо на него смотрит. Ему, наверное, интересно, откуда у Чонгука ключ от моей комнаты и почему он не постучал.
– Она с Тэхеном и, скорее всего, уже у вас в братстве, – медленно говорю я, мысленно умоляя его уйти.
Если сейчас он все расскажет Чимину, я понятия не имею, что со мной будет.
– Да? – По его ухмылке я вижу, что он приехал сюда просто меня помучить. И вероятно, останется тут, пока я сама не уведу Чимина. – А вы не поедете на вечеринку?
– Нет... не поедем. Мы собираемся посмотреть кино, – говорю я.
Чимин тянется и берет меня за руку. Даже в темноте я вижу, как Чонгук следит за его движением.
– Очень жаль. Я лучше пойду. – Он поворачивается к двери, и я чувствую, как с души спадает камень. Но тут он поворачивается снова. – Кстати, Чимин, – начинает он, и душа опять уходит в пятки. – Клевый кардиган.
Я облегченно выдыхаю.
– Спасибо. Это Gap, – говорит Чимин.
Он не понимает, что Чонгук над ним смеется.
– Да, я знаю. Желаю хорошо повеселиться, – говорит Чонгук и покидает комнату.