Пятнадцать лет спустя
Прошло пятнадцать долгих лет. Все это время в Армении мирно царствовал Абас.Народ позабыл о прежних нашествиях, грабежах, опустошениях и прочих бедствиях.Крестьянин спокойно пахал и засевал поля, садовник возделывал лозы и деревья, не опасаясь,что внезапное нападение врага уничтожит плоды его трудов. Пустынные земли, разоренныевиноградники, запущенные сады вновь зазеленели и украсились дарами природы. И так как встране воцарился прочный мир, то не только вернулись армяне, когда-то покинувшие родину, нои множество людей из соседних стран переселилось в Армению. Разрослись села,благоустроились города, расцвели ремесла, оживилась торговля.Жизнь забила ключом. Начался новый расцвет науки и искусства. Армянские монастыри,которые во времена смут опустели и были разорены, снова стали благоустраиваться.Разбежавшиеся и изгнанные монахи вернулись в свои обители, восстановили разоренное,отстроили разрушенное, собрали братию и, прилежно трудясь, стали насаждать в монастыряхнауку и письменность. Армянские монастыри со времен Нерсеса Великого и св. Саака, кромезабот о духовных нуждах народа, опекали больных и убогих, давали приют странникам. Теперьвсе это возобновилось. Во многих монастырях были открыты сиротские приюты, больницы иподворья. Этому покровительствовал сам царь Абас, ссужая одних из царской казны, другимжалуя поместья.При царе А басе в области Аршаруни возник монастырь Камурджадзора, в котором обиталоболее трехсот монахов. В той же области получил известность монастырь Капутакар, монахикоторого отличались высокой ученостью. В Шираке прославились монастыри Ромос, гденуждающимся давали не только пищу, но и одежду, и обитель Диреванк, в которой процветалинауки и письменность. В Харбердской области получил известность монастырь Мовсесаванк, вКарине — пустынь Индзут, в ущелье Вайотц — обитель Цахяц. Наконец в провинции Рштунибыл основан Нарекский монастырь, из которого вышли Ананий Нарекаци, опровергшийтондракийскую ересь[31], и великий лирик Григор Нарекаци.Но мирные годы не ослабили воинский дух царя. Уделяя много внимания благоустройствустраны, он не прекращал заботиться о защите государства от внешних врагов. Он знал, что егострана соседствует с варварскими племенами, которые всегда могут на нее напасть.С этой целью царь занялся подысканием удобного места для столицы. Еразгаворс быллишен необходимых укреплений, а Двин, расположенный на открытой местности, требовалбольших сил для защиты.Царь, не забывая ни на минуту о неприступной Ванской крепости, решил создать подобнуюей мощную твердыню, чтобы избежать бедствий, перенесенных его предшественниками.Он посоветовался с Геворгом Марзпетуни, человеком многоопытным в военном деле ихорошо знавшим свою страну. Марзпетуни указал ему на город Карс Ванандской области. Пословам князя, Карс можно было превратить в неприступную и мощную твердыню.Этот город-крепость в давние времена принадлежал храбрым ванандским родоначальникам.Время основания его относилось к незапамятному прошлому. Карс находился в центреВанандской области, на реке Карутц. С запада и севера его окаймляла глубокая река соскалистыми берегами, которые прекрасно защищали город. С востока и юга поднимались стеныи остроконечные башни.На северо-западе города находилась цитадель. Высясь на неприступных скалах, она былазащищена с двух сторон глубокой рекой, с двух других — скалистыми утесами.Избрав этот город местом своей столицы, царь Абас стал прежде всего укреплять цитадель.Он окружил ее грозной стеной с зубчатыми бастионами. Для наблюдения за окрестностямицарь выстроил в восточном углу высокую гранитную башню. Вход в крепость он замкнулжелезными воротами, а перед ними воздвиг каменные преграды. Внутри крепостных стен быливыстроены склады для оружия и припасов. Посредине же царь приказал вырыть огромныйводоем с тремястами каменными ступенями. Таким образом, вопрос о запасах воды, недостатоккоторой часто служил причиной падения крепостей, был разрешен.Окончив работы в цитадели, царь стал укреплять город. Восточную и южную стороны онокружил второй стеной с четырехугольными башнями и приказал окопать город рвом, которыйсоединялся с рекою на западе и севере, делая город почти островом. Карс с трех сторон былокружен холмами, скалами и глубокими ущельями. Царь построил вокруг множество башен инебольших крепостей, которые оборонялись войсками и сторожевыми отрядами.Покончив с этим, царь взялся за благоустройство города. Он выстроил великолепныйдворец, а в цитадели прекрасный замок, после чего перенес свой престол из Еразгаворса в Карси объявил его столицей. Затем он стал украшать город великолепными зданиями, соборами,новыми улицами и сводчатыми мостами, построил бани и водопровод.В короткий срок столица наполнилась многочисленным населением. Открылись разногорода мастерские, возникло ткацкое производство, оживилась торговля. Карс превратился вмноголюдный и богатый город.Настал 943 год. Исполнилось пятнадцатилетие царствования Абаса. В этом году онзаканчивал одну из главных построек Карса, начатую тринадцать лет назад.Это была великолепная церковь св. Апостолов, которую благочестивый царь основал в 930году в ознаменование своего вступления на престол. Храм — совершенный образец зодчестватого времени — был воздвигнут у подножья цитадели, на живописном холме. Снаружи он былбогато украшен резьбой, внутри имел вид креста с восемью закругленными концами; в нем былодвенадцать ниш, и каждую украшал лик апостола. Конусообразный купол покоился на сводах, неподдерживаемых колоннами.Все пятнадцать лот царствования Абаса страна и народ наслаждались миром, и царьпожелал в ознаменование этого устроить торжественный праздник освящения нового храма.Он послал католикосу, князьям и потомкам нахараров, армянской знати, духовенству ицарственным соседям приглашения в престольный город Карс на освящение нового храма.Этим решил воспользоваться князь Марзпетуни, чтобы освободиться от клятвы, данной имв замке Гарни. Несмотря на то что родина уже давно вкушала мир, а престол был вбезопасности, он все еще считал себя связанным обетом.Хотя арабы были уже разбиты и изгнаны, хотя Двин находился в руках армян, а арабскиевластители не решались больше тиранить армянский народ, все же в Двине еще сидели арабскиеэмиры, а в армянских областях жило арабское население, которое нельзя было изгнать изопасения вызвать этим гнев арабского халифа. Вот почему князь Марзпетуни все еще невозвращался в Гарни, считая, что, поскольку бог не помог ему изгнать из Армении всех арабов,значит, он не желает его возвращения в лоно семьи.Все это время он жил при царском дворе, сперва в Еразгаворсе, а последнее время в Карсе.Его навещали и княгиня Гоар, и невестка Шаандухт, и сын Гор. Но сам он никогда не переступалпорога своего замка.Князь состарился, в последнее время у него все чаще и чаще появлялось желание испроситьу католикоса освобождение от клятвы, чтобы после смерти иметь право быть похороненным вкрепости Гарни рядом с могилой св. Маштоца.Царь Абас, узнав, что его дорогой спарапет хочет во время освящения вновь выстроеннойцеркви получить освобождение от данного им обета, поспешил послать приглашениекатоликосу, чтобы доставить удовольствие благодетелю родины.В Карсе уже готовились к торжествам, когда неожиданный случай помешал намерениямцаря и спарапета.От тайского князя пришло известие, что абхазский царь Бер с большим войском вступил вТайскую область и оттуда продвигается в Гугарк.За пятнадцать лет, в течение которых абхазцы жили в мире и спокойствии, они сумели сноваподготовиться к войне, и царь Бер, вспомнив о соглашении с Цлик-Амрамом, в силу которогосеверные области Армении некогда достались ему, собрал снова войска и перешел границу.Известие об этом взволновало миролюбивого царя Абаса. Он высоко ценил и щадил жизньсвоих воинов. Кроме того, Бер был его шурином: царь все же надеялся уговорить его отозватьвойска и вернуться в свою страну.Посоветовавшись со спарапетом Геворгом, Абас написал послание Беру.«Если не особая причина, — писал Абас, — заставила тебя нарушить покой наших стран, товспомни, что я твой зять и твой сосед-христианин. Следовательно, дружба со мной тебевыгоднее, чем вражда. Подумай об этом серьезно. Перестань лелеять мечты завоевателя и знай,что народ, который заставил тебя молчать пятнадцать долгих лет, заставит тебя умолкнутьнавсегда, если ты не захочешь по доброй воле вернуться в свою страну».Царь вручил это письмо князю Гору с тем, чтобы в случае отрицательного ответа абхазскогоцаря Гор ознакомился с военными силами абхазцев и затем вернулся в Карс.До встречи с Гором абхазский царь прошел уже Гугарк и, вступив в провинцию Ардаган,разбил свой стан на правом берегу реки Куры, к северу от крепости Ардаган.Князь, приехав в абхазский стан, представился царю.Бер не был уже прежним стройным юношей; он располнел, лицо у него огрубело, взглядстал холодным. Густые усы и борода придавали ему суровый и внушительный вид.Бер принял Гора очень надменно и, взяв у него письмо армянского царя, передал своемуписцу, приказав читать вслух при абхазских князьях.Во время чтения письма на лице его играла презрительная усмешка. Когда писец дошел допоследних строк, где Абас предупреждал Бера, что «армяне заставят его умолкнуть навсегда»,Бер рассвирепел.— Вернись и скажи своему царю, что я не считаю нужным объяснять ему, зачем вступил вего страну. Скажу только, что я слышал, будто он выстроил новый великолепный храм в Карсе исобирается освятить его. Скажи, что я пришел, чтобы освятить этот храм по нашему обряду, и,пока я не вступлю в Карс, он не посмеет устраивать никаких торжеств...— Очень хорошо, грозный царь, в таком случае мы сами встретим тебя и с почетомпроводим в нашу столицу, — ответил насмешливо Гор.Гор вернулся в Карс и, представ перед царем Абасом, сообщил ему ответ Бера и дал отчет овыполненном поручении.Выслушав Гора, царь воскликнул:— Молодец! Ты ответил ему, как подобает послу армянского царя и сыну храброгоспарапета. Мы встретим этого наглеца и, если бог поможет, научим его, как освящать нашицеркви по чужеземным обычаям.Затем царь объявил спарапету свою волю — идти скорей на Гугарк и отрезать Беру дорогу вВанад.Князь Марзпетуни, который до возвращения сына уже привел в боевую готовность войска,узнав от Гора, что к абхазцам присоединилось несколько кавказских племен, послал гонца ксюнийским князьям, чтобы они поспешили со своими войсками в Гугарк. Сам же, разделивармию на четыре отряда, военачальником первого назначил царевича Ашота, который был ужевзрослым юношей и учился у него, военному делу, военачальником второго — Гора, третьего —сепуха Ваграма. Командование четвертым отрядом князь Марзпетуни взял на себя.Царь Абас, не желая оставлять спарапета одного, присоединился к нему со столичнымиполками.Абхазский царь все еще находился в Ардагане. Узнав о том, что армянские войска стекаютсяв Вананд, он не решался перейти Куру. Ему хотелось разведать силы противника и тогда ужеизбрать ту или иную тактику.Через несколько дней армянская армия вступила в Ардаган и стала продвигаться к северу.Приблизившись к абхазскому лагерю, она разбила свой лагерь на левом берегу Куры.Уже состарившийся спарапет Геворг, увидев вражеский стан, словно помолодел ипреисполнился сил, Дав воинам покой на несколько часов, он оседлал коня, поднял войско наноги и стал приводить его в боевую готовность. Он опасался неожиданного нападения абхазцев.Старый князь, думавший в последнее время только о смертном часе и об освобождении отсвоей клятвы, вдруг ожил, увидев лагерь исконного врага Армении... Дух мести заговорил встарике, и он поклялся или умереть, или окончательно разбить векового врага.Он имел право дать такую клятву. В этот час он чувствовал, что годы не властвуют над ним,что он владеет мечом, как прежде, и пронзает копьем так же метко, как тридцать лет назад.И действительно, верхом на горячем коне он, как юноша, носился по полю, отдаваяприказания. Белоснежные волосы и борода придавали ему величественный вид, а голос былтверд, как десятки лет назад. Воины обожали своего старого полководца.В первый же день спарапет и другие военачальники собрались к царю на совет.Князь Марзпетуни, как самый опытный, посоветовал начать наступление в ту же ночь илина рассвете.— Это очень важно, — говорил он, — ведь абхазцы надеются на то, что мы устали отперехода и постараемся избегнуть схватки. Они не сумеют оказать сильного сопротивления.— Да, чтобы смутить неприятеля и одержать победу при небольших потерях, это самыйлучший способ, — сказал царь. — Но как переправить нашу армию через Куру?— Кура в этом месте неглубока, — ответил Марзпетуни, — пока это только речка,спускающаяся с Карсских гор. Конница может легко ее перейти вброд, а пехота должна помогатьнам с берега.— Кто поведет конницу? — спросил царь.— Я и сепух Ваграм; царевич и Гор останутся на берегу и будут ждать твоих распоряжений,государь, — ответил спарапет.Царь согласился на предложение князя и приказал на заре выступать.Перед рассветом армянская армия была уже готова к наступлению.Царевич и Гор расставили свои пешие отряды на берегу Куры на один аспарез дальше отлагеря, как раз напротив абхазцев, и ждали сигнала к нападению. Геворг Марзпетуни с конницейпереправился на противоположный берег Куры. Чтобы не быть замеченным абхазцами, онотошел на несколько парасангов от лагеря и там переправился через реку.Когда заалел восток, спарапет приказал войскам ускорить шаг.В абхазском станс было спокойно. Царь и князья еще спали, а большая часть войсканаходилась в шатрах. Как только рассвело настолько, что можно было разглядетьпротивоположный берег реки, караульные абхазцы увидели, что армянские войска выстроенырядами против них. Они сейчас же дали знать своим начальникам. В лагере начался переполох.Абхазцы сами намечали наступление на этот день, но не в столь ранний час. Военачальникиприказали сейчас же взяться за оружие. Абхазцы еще готовились, когда армянская конница, сгрозными криками, как ураган обрушилась на них.Абхазцы, растерявшись, выскочили из шатров и тщетно старались построиться. Многие изних были безоружны, а некоторые даже полуодеты. Армяне, не дав им опомниться, ринулись наних. Голоса военачальников ободрили смешавшихся воинов, и они наконец составили сплошнойфронт. Скоро подоспели новые вооруженные отряды, которые, присоединившись к товарищам,стали храбро сопротивляться армянам. Но все же натиск армянской конницы был настолькосилен, что абхазцы, хотя и бились геройски, не смогли остаться в черте лагеря. Армяне прогналиих с укрепленных позиций, и бой разгорелся в открытом поле.В это время показался царь Бер, окруженный телохранителями, и стал подбадривать своихвоинов. Абхазцы, которые уже начали отступать, воспрянули духом и оказали врагу яростноесопротивление.Армяне за это время успели оттеснить их к берегу, ближе к своим лучникам, которыеосыпали врага таким сильным градом стрел, что абхазцы смешались. Они не знали, сражаться лиим с конницей или защищаться от лучников, которые не давали им времени даже прикрытьсящитами.Несмотря на геройское сопротивление, абхазцы вскоре поняли, что они не в силах отогнатьармян, которые били их с двух сторон. Оставив поле битвы, они бросились бежать. Ни окрикицаря, ни угрозы военачальников не смогли вернуть воинов, которые в ужасе устремились прочьот врага.Армяне с криками бросились за ними. Пехота перешла реку вброд и, выйдя на берег, тожестала преследовать убегающих.Отогнав врага на довольно большое расстояние, армяне собрали добычу и вернулись в свойлагерь.В тот же день спарапет послал гонца в Сюник, чтоб известить князей Сисакян ободержанной победе и сообщить им, чтоб они не выводили своих войск из Сюника. Но гонецвстретил сюнийские войска уже в пути, на границе Ардагана. Князья Саак и Бабкен, считавшиесебя обязанными царю Абасу, хотели лично представиться ему и поздравить с победой. Поэтомуони продолжали продвигаться к Ардагану.Царский лагерь с приходом князей Сисакян принял еще более праздничный вид. Целых двадня продолжался праздник, воины жгли костры и предавались веселью, не предполагая, чтоабхазцы могут вернуться и неожиданно напасть на них.На третье утро, в тот же самый час, когда на них напали армяне, абхазцы ударили поармянскому лагерю.Царь Бер, разгневанный позорным поражением, вновь собрал армию, вооружил ее и повелпротив победителей. Перейдя ночью Куру, его войска подошли к армянскому стану в часутренней молитвы. Если бы они напали в полной тишине, то могло произойти большоекровопролитие. Но абхазский царь, желая устрашить противника, приказал трубить в трубы.Эти неожиданные звуки заставили содрогнуться армян, не ожидавших нападения.Начальники выбежали из шатров и, встав во главе сторожевых отрядов, устремились к валу,чтобы не допустить противника в лагерь. А спарапет, пришпорив коня, помчался вперед и сталстроить войска в боевой порядок.Абхазцы в это время оцепили армянский стан и с громкими криками устремились на него.Часть из них поднялась на вал и стала вытеснять оттуда стражей, а другая окружила шатры.Армяне дрались не на жизнь, а на смерть. Абхазцы собирались обезоружить их и теснили кшатрам. Армяне же силились прорваться сквозь абхазские полки. Бой разгорался все сильней исильней. Обе стороны бились яростно и не отступали.Царь Абас, уверенный в опытности спарапета, с минуты на минуту ждал, что он прорветлинию противника и отгонит его в поле, но, видя, что силы абхазцев прибывают, а армянеоттеснены к шатрам, он быстро вооружился, вскочил на, коня и, обнажив сверкающий меч,помчался на врага.— Вперед, мои храбрецы! — воскликнул он, и голос царя вселил бодрость в армян.Воины, увидев, что государь сражается в их рядах как простой воин, воодушевились ияростно бросились на противника. Царский меч проложил им дорогу, и абхазцы стали отступать.Столкновение происходило в лагере, где у армян не было свободы действий, и отогнать абхазцевбыло трудно. Но одно обстоятельство помогло армянам.Князья Сисакян, стоявшие со своими войсками на расстоянии одного аспареза от лагеря,узнав о внезапном нападении абхазцев, сейчас же привели в готовность свои полки. Разбив их надве части, они бросились на врага с двух сторон.Абхазцы, столкнувшись с новым противником, вынуждены были биться на два фронта. Врезультате они стали кое-где отступать, а затем их постепенно начали оттеснять все дальше вполе. Таким образом, счастье стало вновь склоняться на сторону армян. Снова закипеляростный бой. Обе стороны сражались, не зная страха. Это была яростная битва двух царей, и скаждым из них были храбрые военачальники.Но в этом бою могло бы погибнуть множество народа, если бы спарапет не прибегнул кстарой парфянской хитрости. Он приказал Гору и царевичу бежать с ноля битвы и увлечь засобой абхазцев. Гор и царевич велели трубить отступление, и полки лучников стали убегать.Абхазская конница, отделившись от лагеря, бросилась их преследовать.Тогда армяне напали на оставшихся в лагере абхазцев и отбросили их к Куре.Убегавшие армянские полки, увидев, что конница преследует их, мгновенно повернулиназад и стали осыпать своих преследователей градом стрел.Абхазцы оказались между двух огней. Им уже нельзя было идти ни вперед, ни вернуться влагерь, потому что армяне преградили им дорогу. Оставался единственный выход — бегство.Абхазцы, сражавшиеся в лагере, продолжали отступать к реке, надеясь собрать свои силы надругом берегу.Оставив поле битвы, они, полк за полком, спешили к переправе. Но армяне не давали имвозможности переправиться. Продолжая бой, они преследовали абхазцев до самой реки, аспасавшихся от меча топили в воде. Берег покрылся трупами, а река обагрилась кровью.Царь Бер во главе своего отряда свирепо бился, но, заметив отступление остального войска,решил тоже прекратить сражение, так как упорствовать было уже бесполезно. В эту минуту егоокружил полк сепуха Ваграма.Видя грозящую ему опасность, Бер зарычал и, размахивая огромным мечом, стал рубитьнаправо и налево, расчищая себе дорогу. За ним следовали его телохранители. Но перед нимбыли ванандцы, грозные и сильные воины, которыми предводительствовал сепух Ваграм.Разгорелась яростная схватка. Убитых воинов сменяли новые, и все же абхазский царьоставался невредим. Еще немного, и он прорвал бы цепь ванандцев, если бы на него сужасающей силой не опустилась плеть сепуха Ваграма и не сбросила царя-великана с коня.Бер поднялся с земли, попытался вскочить на коня, но спешившиеся ванандцы задержалиего. Они отняли у него меч и поволокли к шатрам. Такая же судьба постигла и телохранителейцаря.Весть о пленении Бера молнией облетела абхазцев. Не медля больше, они оставили полебоя и обратились в бегство. Армяне преследовали убегающих и многих истребили, дабы меньшеоставалось врагов отечества.