Видящий Победу

Есть такие жизненные вопросы, которые отнимают намного больше эмоциональных ресурсов, чем ты хотел бы потратить. Незаметно для себя, ты начинаешь плохо спать, теряешь аппетит, исчезает вкус к жизни. И с открытыми глазами, и с закрытыми перед тобой словно маячит тот призрак, который не даёт покоя. Снова и снова, снова и снова. Мучительно больно понимать, что ты ничего не мог сделать, чтобы предотвратить трагическое событие, и ещё более страшно понимать, что ситуация не изменилась. Ты до сих пор ничего не можешь предпринять, чтобы сломать текущие устои и изменить порядок вещей. Ты не можешь спасти близкого человека.

После бессонных выходных дней, Никанор с радостью вскочил с кровати, чтобы быстро выполнить утренние гигиенические процедуры и поскорее прибыть к доктору Степнову. Суставы и мышцы развивались в соответствии с его физическим возрастом, но психологически парень чувствовал себя старым. Видение Рины преследовало его повсюду. Бледнолицая, полупрозрачная и будто бы близкая к смерти девушка шептала ему на ухо «помоги» когда он завтракал, гулял, учил кибернетику, общался с виртуальной помощницей. В любом деле в эти безумные выходные его постоянным спутником стал призрак Рины, которой он никак не может помочь. Не знает как её найти, как вернуть в нормальное состояние. Если Ники не реагировал на её просьбу, то тихие слова по нарастающей превращались в крик, а затем в истошный вопль. Ему казалось, что где-то далеко, под землёй, девушку пытают, ставят над ней эксперименты или вовсе планируют... Слово «убить» он отгонял от себя всеми силами. Какими бы ни были люди в «Знамении», они всё-таки люди, и долгое время были его друзьями. А если даже после расставания с близкими ты можешь так худо о них подумать, судить вот так просто, без фактов, на основе своих догадок и страхов, то разве же это была дружба?

Выйдя на улицу намного раньше, чем должен был прибыть транспорт, Никанор, не поднимая рук, плечами потянулся вверх. Позвоночник вытянулся, парень расслабился и поднял голову. Ни единого облачка. Солнце ещё холодное, ночь только отступила и воздух наполнен легкой сыростью, которая буквально за пол часа превратится в нестерпимую сухость. Облизав губы, Ники окинул взглядом лужайку возле дома. От переизбытка свободного времени и дурных мыслей он заказал ландшафтной службе засадить всю окружающую территорию деревьями, плодовыми кустами и невысокими цветами, а чуть дальше сделать пруд и заселить туда рыбок. Сейчас рассаженные на участке деревья не отличить друг от друга. Одинаковые стволы с несколькими ветками без листьев — исходный материал, который, согласно измененной генетической программе, через некоторое время превратится в нечто конкретное. Они вытянутся выше и раскинут ветви, покрытые зеленью разной формы и размера, словно распахнув объятья навстречу солнцу. Не пройдет и месяца, как его небольшой куб станет таёжной избушкой, затерявшейся посреди небольшого участка леса. Его личный, собственный оазис.

Пока Никанор разглядывал свой будущий лес, к его дому тихонько подобрался водитель на небольшом автомобиле. От движения антигравитационного транспорта травинки легонько всколыхнулись, как будто здороваясь, но быстро вернулись в привычное положение, продолжая заниматься своими делами на микроуровне. Во время поездки Никанор то и дело старался зацепиться взглядом хоть за что-то, переводя внимание с одного дома на другой, от тропок к широким тротуарам, от зелени поля к редким деревьям, но пейзаж был настолько привычным, что глаза лишь устало фиксировали отсутствие перемен. «Тимур, Тимур, Тимур» — повторял он про себя, постукивая пальцами по колену. Ники нашел в базе одну из практик решения трудных вопросов: непрерывно повторять какое-то ключевое слово и, рано или поздно, мозг устанет от этого и выдаст какую-то свежую идею. Источник был сомнительный, но испробовать нужно все методы.

К тому времени, как Ники вошел в лабораторию Степнова, у него появилось несколько идей, которые он хотел воплотить в жизнь как можно скорее. Несмотря на доброжелательность доктора, парень не очень-то ему доверял. Жизнь его уже научила тому, что всегда есть нечто, выходящее за купол персонального восприятия реальности.

— Добрый день! — жизнерадостно сказал парень и подошел к стойке со свежей спецодеждой для работы с опасными биоорганизмами.

— Добрый, добрый.

Не поворачиваясь к Никанору, Степнов продолжал разглядывать что-то через зафиксированный на стойке электронный планшет. Пройдя мимо доктора, Ники взглянул на экран, там резвились какие-то клетки, а умная нейросеть один за другим записывала выводы об их поведении и прогноз о дальнейшем развитии их жизни.

— Доктор Степнов, — нарочито громко спросил парень, переодеваясь, — мне вот просто интересно... Если у кого-то микрочип с айдишником поломается, его как-то можно отследить?

Стараясь говорить свободно, Никанор подавлял естественное волнение, то и дело размахивая ладонями, чтобы они не потели.

— Это можно, — старикан отодвинулся от своей работы и с прищуром посмотрел на парня, — по следам. Чипы оставляют в пространстве свой след.

— Да? И как это сделать?

Обрадовавшись возможности найти Рину, Тимура или кого-то из «Знамения», Никанор вскинул брови.

— Ну, ты можешь..., — доктор Степнов расплылся в издевательской улыбке, — придумать такое устройство, что ощущает самые тончайшие частицы нашей Вселенной. А пока такого нет.

Надувшись как маленький ребёнок, Никанор разочарованно взглянул на старика. В подобные моменты он казался особенно уродливым: глубокие морщины, сложившиеся складками, болтающимися во время разговора, широкие брови на разной высоте, голова будто вжата в сутулые плечи, а шеи и вовсе не видно. Словно тот самый Рытвинов, который опередил своё время и создал уникальный организм, специально сделал ему такой мерзкий вид, чтобы не привлекать много внимания к своему киборгу. Натянув штаны, Ники на несколько секунд замер и спросил:

— А люди внизу... Почему их не отправили в питомник для примитивных?

— Вот ты сегодня неугомонный, — вздохнул Степнов, — что ты задумал? Не стоит тебе ввязываться в то, что не относится к работе биоинженера.

Прикусив верхнюю губу, Никанор не моргая смотрел на доктора, представляя что обхватил ладонями его голову, давит на мозг и заставляет выдать нужную информацию. После пары минут молчания, Степнов всё же прокомментировал вопрос парня.

— То, что ты называешь питомниками и есть свалка людей. Те, кто могут двигаться, живут наверху, в своей инфраструктуре, лазают по деревьям, плоды какие-то добывают, иногда дерутся. Но примитивные, обезьяны или недоразвитые люди, избавляются от слабых. То есть, если кто-то хотя бы в самой малой степени не может постоять за себя, его сбрасывают в котлован. И там, обездвиженный, он будет лежать до тех пор, пока не умрёт.

— А как же забота о населении?

— Кому нужны те, кто ничего не создает, а только потребляют?

— Но разве нельзя их чему-то полезному научить?

— Можно! — расхохотался Степнов, — Терпеть уколы, когда на них ставят опыты.

Неловко улыбнувшись, Никанор отвёл взгляд. На одной из нижних полок стеллажа стояла настольная игра доктора. Сейчас, после изучения мироведения, парень не думал, что игра так далека от реальности. Смех и сказанные доктором слова все еще звучали в ушах, когда будто острым лезвием острая мысль порезала ум Ники. Доктор-то говорил, что на людях он эксперименты не ставит, не проводит над ними опыты, а спасает. Выходит, снова на одну ложь наслоилась другая, а правду не узнать.

— И всё же, — подавив в себе ярость, философски начал Никанор, — можно ли, например, найти как-то человека без чипа?

— Держи.

Доктор выполнил какие-то действия на своём браслете и электронное устройство Никанора в мешочке на шее завибрировало. Развернув планшет на максимум, Ники увидел коробочку с бантиком — виртуальный подарок. «А что, так можно было?» — пронеслось у него в голове.

— Обучишь свою черепашку или кто у тебя там в обучалке по нейросетям.

— Гусеница, — пробубнил Никанор, читая описание подарка.

Доктор Степнов презентовал ему новую версию модуля по распознаванию лиц с нанокамер. С доступом ко всем записям! Всем! Всего мира! Значит, он сможет не только... найти Тимура и Рину, но и увидеть родителей. Щедрый, очень щедрый подарок. Но почему? Насупившись, парень перебирал в голове все возможности использования модуля и даже представил как его гусеница с беличьими лапками будет светиться от счастья когда прожуёт огромный зелёный лист.

— Хватит прохлаждаться, — причавкивая сказал доктор, — наш микроорганизм скоро станет подростком, надо просмотреть данные его роста за ночь.

«Теперь я смогу всё» — подумал Никанор и с радостью приступил к работе.

В будние дни синеволосая помощница упорно отказывалась пускать парня в образовательную программу по кибернетике. Он плохо спал, не делал зарядку, организм был истощен больше допустимого. Поэтому приоритет отдавался лёгкой работе и никакого дополнительного образования не допускалось. Один раз Никанор от злости запустил в планшет подушкой, но почти влитое в стену устройство даже не шелохнулось. Только виртуальная девушка с того времени совсем не улыбалась и холодно отвечала на любые вопросы. Обиделась, видно. В любом случае пришлось ждать выходных. А спать со знанием, что ты можешь сделать хотя бы шаг в важном для тебя направлении, куда проще, чем ощущать за спиной вечно преследующий тебя призрак беспомощности.

— Я пошёл учиться нейросетям! Запускай программу! — воскликнул Никанор, бодро вскочив с кровати сразу на две ноги.

Метнувшись к костюму для погружения в виртуалку, парень тут же его положил на место. Синеволосая леди позволит заниматься только после завтрака. Пришлось быстренько закинуть в желудок несколько цветных шариков с микроэлементами и немножко подождать пока они усвоятся. В учебном виртуальном пространстве толстенькая гусеничка, которая ещё недавно была не выше щиколотки, сейчас доросла почти до коленки Ники. Наелась данных. Когда парень появился, она ползала вдоль стеллажей с модулями нейросетей и с тоской поглядывала вверх.

— Где модуль, что подарил доктор Степнов? — посмотрел вверх Никанор.

— Протяните обе руки, — сказала всё ещё обиженная помощница, даже не появляясь в виртуальном пространстве.

Парень сложил ладони лодочкой и замер, искоса поглядывая на ненасытную гусеницу, которая сама не могла получить что-то новенькое. Через секунду в ладошках появился кленовый лист толщиной в полсантиметра. Никанор с любопытством повертел его в руках. Вроде бы и толстый, а ведёт себя как обычная листва с реального дерева. Гнётся и даже шелестит. Прожилки точно такие же, а если присмотреться, можно увидать небольшие дырочки-устьица, через которые он дышит.

— На, вот тебе, — присел Никанор, на вытянутой руке протягивая лист своему питомцу.

Опытный объект, перебирая множеством обычных гусеничных лапок, подполз к угощению. Передними лапами, которые и формой и цепкостью напоминали беличьи, существо стремительно схватило лист и в несколько секунд, откусывая огромные куски, сожрало его.

— Спасибо, — из горла гусеницы раздался густой бас.

Не ожидая такого голоса от такого, в сущности, милого существа, Никанор дёрнулся и едва не упал, но успел выставить руки назад.

— Ты можешь найти нескольких людей? — с улыбкой глядя на басовитую зверушку, спросил парень.

— Имя? — без эмоций и без каких-либо интонаций в голосе спросила гусеница.

— Тимур Пургиев.