Степа
Мрачные тени окутывали призрачный город, из которого невозможно было выбраться. Свинцовые небеса шептали: тебе не спастись, не сбежать, о, нет...
Я все бежал и бежал, а улицы родного города все не давали этому случится. Асфальт превращался в тягучую массу, цепляющуюся мертвой хваткой. От страха пробудилась бешеная тревога. Взглянул вниз, чтобы узнать, почему я бегу, но стою на месте, а ног не было вовсе. Половины туловища просто не было.
— Надень кроссовки, мы уезжаем.
Я уже сидел в машине, а рядом за рулем была Агния. Мы ехали. Ехали и ехали, а пейзаж все не менялся. Это продолжалось долго, пока я не заставил ее со мной заговорить.
— Степа, как ты уедешь? Ты же распродал хонду, - она обернулась. Рыжие локоны Жени спадали ему на глаза, которые, ничего не выражая, смотрели прямо в душу.
Распродал хонду... Распродал хонду... Распродал хонду...
Я проснулся от кошмара и, ничего не соображая, решил, что я живу все еще в комнате у своего знакомого. Мне не сразу удалось узнать спальню, в которой я проснулся. Стены были усыпаны розовыми цветами — пионами, на фоне белого. Мягкая, двуспальная кровать и деревянная, маленькая тумбочка. Небольшое окно.
Все хорошо. Я дома.
— Я так сильно бежал, а убежать не мог...
Только это и крутилось в моей голове.
Проснувшись в холодном поту, я посмотрел в окно и не сразу понял, почему цветы передвигались. Я уж было подумал, будто бы я сорвался прошлой ночью вновь и забыл об этом, а это мои галлюцинации, но нет, все было не так плачевно. Агния в своем цветочном платье полностью сливалась с нашим садом.
Из открытого окна шел шлейфом яркий аромат. Пахло сиренью. Не знаю, почему ей. Вроде бы до мая еще было рановато...
Увидев Агнию, мне стало лучше. Захотелось крикнуть в окно, чтобы она услышала: «доброе утро!», но сил не было. Телу было больно. Даже не знаю, почему.
Мы жили загородом уже больше семи лет. В нашем распоряжении были маленький участок и маленький дом, старая яблоня и баня.
Через два года после лечения я устроился на работу в библиотеку недалеко от дома, вставал рано утром, чтобы насладиться маревом в саду. Ещё через какое-то время начал ходить...
Вы думали моя история так и закончится хэппи эндом? М-да, да вы наивнее Агнии, ха-ха! Все было бы радужно, если бы не было реальностью.
Первые годы действительно шли гладко, а утренние прогулки пошли только на пользу, но время от времени я срывался. Я мог быть чистым пять лет, а затем на ровном месте употребить, найдя ранним утром закладку на парковке в трубе. Тогда я ненавидел себя и свою сущность. Только Агния была способна поддержать меня тогда, когда в себя не верил даже я сам. И все же я исправлялся. Мое состояние сейчас куда лучше того, что могло бы быть, если бы я хотя бы не старался. Психолог говорит, чтобы я не прекращал посещать клуб анонимных зависимых, потому что он видит, как эти встречи идут мне на пользу. В свою очередь, Агния уверяет меня не бросать посещать психолога.
Зависимость — страшное заболевание, которое ужасно трудно вылечить. Однажды начав, уже будет сложно слезть. До конца жизни будет риск, что я в один момент сорвусь, ведь я все еще помню ту минутную эйфорию. От этого мне становится страшно. Я не хочу возвращаться к тому, что было. Несмотря на то, что в прошлом остались Женя, Матюша и Арс, возвращаться у меня туда нет желания. Они уже мертвы, а у меня еще есть шанс, которым я пользуюсь каждый день. Меня пугает мое прошлое, меня убивает страх вновь вернуться на то дно, с которого меня спасли. Я боюсь потерять все, не сумев себя проконтролировать.
Начать реабилитацию было лучшим моим решением. Бросив употреблять, я узнал, что значит жить чистым. Я снова свободен. Помню, как в детстве все мечтали стать космонавтами, машинистами, бизнесменами. Я мечтал научиться летать, чтобы свободно рассекать небеса, как птица, и вот я свободен.
Невозможно описать, что чувствуешь, когда приходит осознание, что ты чист не первый месяц, полгода, год, года. В первое время ты выходишь на улицу, на свет и видишь траву, деревья, солнце, голубое небо, добрых животных и беззаботных детей, и взрослых. Ты слышишь, как поют птицы, как шелестят листья. Ты все это чувствуешь и подобно человеку, годами просуществовавшему в подвале, радуешься таким простым вещам. И эти мелочи даруют истинное счастье.
Меня так радует мое настоящее, что я дорожу каждой секундой, прожитой здесь и сейчас. Я счастлив и хочу сохраниться в этом моменте навсегда.
Ходить полноценно я так и не научился, но теперь мог передвигаться с помощью трости. После трех лет попыток встать на ноги, я смог ходить на костылях. Уж лучше громоздкой коляски, которая никуда не вмещается, и чьи колеса вечно норовят застрять всюду, особенно перед дверными проемами, которые далеко не все рассчитаны на людей в инвалидных колясках. Раз в неделю ко мне приходит мануальный терапевт и уверяет, что скоро я захожу сам, без помощи трости.
А что по поводу реабилитационного центра, я прошел весь курс лечения от зависимости вместе с курсами восстановления работоспособности конечностей. Всего я там пролежал год, не считая социализации, которая длилась около шести месяцев. Первые три месяца мне лечили надпочечники, которые к тому времени были готовы отказаться со мной сотрудничать. Мне вылечили гепатит С и туберкулез. Таблетки, выписываемые моими врачами, так сказать, вошли в мой обыденный рацион. И несмотря на то, мой иммунитет, как мне потом объяснили врачи, очень сильно ослаб, так что я был здоров, но из-за этого многие человеческие радости мне были противопоказаны.
Я познакомился с кучей разных людей, и все как один рассказывали истории своего употребления, так близко похожие друг на друга. По одному справляться тяжело, а когда есть круг таких же людей, как и ты сам, и никто из них не смотрит на тебя осуждающе — это создает невероятную мощь. Благодаря интернету мы всегда вместе и готовы поддерживать друг друга в самые критические моменты, ведь мы как никто другие знаем, каково это.
Из этого ужасного опыта я вынес очень много полезного, например, что зависимость — это как кредитка, за полученное придется выплачивать с процентами долгие годы.
Разговоры о моем здоровье меня быстро утомляют, поэтому я расскажу о личной жизни. Это будет поинтереснее.
Несмотря на то, что я калека, Агния старается сделать так, чтобы мы почаще выбирались в маленькие путешествия. Без них эта женщина жить не может! В основном, пару дней в неделю, когда у Агнии наступают выходные. Пару недель назад мы ночевали у подножия гор. Это было незабываемо. К сожалению, подняться на эти горы мне не позволяет здоровье, последствия после туберкулеза дают о себе знать со временем, хотя моя жена обожает кемпинги и альпинизм. Это меня удручает. Ей приходится во многом отказывать себе из-за меня.
Официально мы не регистрировали наш брак. Однажды я просто начал называть ее своей женой, а моя женщина подхватила и начала называть меня своим мужем.
Благодаря своим родителям и Агнии, я смог излечиться, хоть и не окончательно, но это открыло мне дороги в осознанную жизнь. Жена показала мне, что такое счастье.
Конец июля радовал. Было тепло, временами жарко, но дожди шли, регулярно радуя наши садовые растения. Естество благоухало, дышало. Кое-как встав, я высунулся из окна. Агния поливала цветы, попутно разговаривая ними. По радио играла классическая музыка. Моя женщина верит, что хорошая музыка благоприятно влияет на растения. Я не мог не улыбнуться...
— Девочка-весна... Я принимаю и отпускаю прошлое, и клянусь, что буду жить настоящим.
— Что говоришь?!
— Я люблю тебя!