Сахарное естество | 18+

В России настолько любят читать, что во дворах легко можно найти закладки.
Неизвестный.

— Спрошу в первый и последний раз: есть ли шанс того, что ты меня простишь и мы сможем продолжить наши отношения? - Золоторев перекрикивал гром.
Небо окутали сентябрские тучи. Небеса взвывали и обрушивали свой гнев на землю, ожидая, когда все попрячутся в домах и зданиях. Гром гремел, пугая детей, спрятавшихся под зонтами родителей. Родители стали походить на грибочки, а их дети на спрятавшихся лесных зверей под ними, прямо как в сказке «Под грибом».

Окутанная мрачной погодой пара людей пряталась от непогоды в подъезде дома номер 6, сравнительно став главными героями сказки.

— Мне предложил встречаться Матвей, - Её силуэт в слабо освещённом помещении стал недосягаемым. Игры света меняли облик, позволяя лицезреть совершенно другого человека.

— Что ты ответила?

— Я сказала, что подумаю, - Обида всё ещё играла в ней. Есении всё ещё хотелось сделать ему как можно больнее, поэтому имела волю нагло врать, наплевав на чувства бывшего.

— Хорошо... Хорошо для тебя, него... Матвей классный парень, надеюсь, у вас с ним все получится. - Он больно слогнул.

— А ещё я уезжаю, - с каменным лицом произнесла она, пытаясь добить парня.

Она его больше не любила. Арсений тоже. Но в отличие от неё, он нуждался в любви и цеплялся за все, лишь бы ему помогли. Парень ждал помощи с какой угодно стороны. Потому что боялся, что один он не справится с этим.

— Куда?

— Не скажу. Не хочу, чтоб ты меня искал. Я уеду и... Возможно я больше никогда не приеду.

— Когда ты уезжаешь?

— Я ещё только в начале подготовки переезда. Наверное в следующем году.

Этот разговор был, как гром среди ясного неба. Арсения должно было радовать хотя бы то, что он наконец поговорил с ней обо всем, закрыв все открытые вопросы об их отношениях. Теперь вопросов не было, но рана ещё кровоточила.

Когда Севы не было рядом, а Матвей отдалился от Арсения настолько, что Золоторев испытывал потерю друзей тогда, когда он сильнее всего ощущал важность поддержки, первым, кто пришёл к нему на помощь был Степа.

Он не стал откладывать или пытаться увернуться от встречи, наоборот, Гаврилов торопился встретиться с Арсением и поговорить о наболевшем друга, чтобы поддержать.

Так они оказались на набережной, недалеко от центра. Совсем недавно здесь открылся суши-бар, который здесь нахваливали все посетители и было грех не проверить слухи об этом заведении на своём желудке.

Бармен звонко смеялась, ради шутки заигрывая с посетителями; официанты аккуратно приносили и забирали заказы. Все были увлечены своими заботами и совершенно не замечали треволнений Арсения, погруженного в чувство того, что что-то плохое скоро должно случится. Степе с усилием удавалось не схватить и успокоить нервно трясущуюся ногу друга под столом.

— Степ, у меня в башке столько мыслей, я с ними не справляюсь, - так начался час откровения.

— Так выскажись о каждом из них, - голос парня звучал спокойно, ровно, не громко, но и не тихо. Его тон манил.

— Кому?

— Мне. Для друга я найду пару часов.

Вихрь из мыслей окутал сознание Арсения, блокируя шанс на то, чтобы выбрать одну из волнующих тем и высказать свои сомнения, смуты, терзающие его уже не первый день. Мыслей было так много (и все в разброс), что Арс решил начать с далека.

— Ты когда-нибудь был в мясорубке?

— Нет, но скоро мы там окажемся все вместе... - без капли ухмылки произнёс Степа. Казалось, что за последнее время кто-то нагло похитил некогда чуткие эмоции, благо, сохранив чувство юмора парня. Без его фирменных шуток, приправленных мимикой, общение с ним теряло свой неприкосновенный шарм.

— Да я не про это рубилово, а про эмоциальное состояние. Такое ощущение, что все проблемы, собравшись воедино, давят на мозг, тем самым проворачивая его в мясорубке.

— Вроде нет, такого не было. А что за проблемы тебя мучают? - Степин лоб наморщился. — Может я смогу помочь или дать нужный совет.

— Спасибо.

— Рано благодарить, я тебе ещё не помог. Давай, рассказывай! - Гаврилов одним небрежным движением положил в рот ролл.

— Есения решила уехать. Я все ещё считаю, что проманал ту самую, которая должна была быть со мной всю жизнь. Где был мой разум, когда я изменял ей? Мне от самого себя противно. Как я мог так с ней поступить? - Голос его звучал слабо. Так слабо, словно его избили.

— Ты был под экстази, но это не даёт тебе право на то, чтобы изменять. Мне кажется, это скорее смягчающие обстоятельства. Как... Как убийство по неосторожности.

— Но за такое тоже сажают, Степ. Не думаю, что это хорошее оправдание.

— Ну да, плохое сравнение какая-то.

— К тому же я переспал с этой... Как её там звали... - он циклично защёлкал пальцами, пытаясь тем самым словить воспоминание из воздуха.

— Арина.

— С Ариной. Она малолетка, которой только недавно исполнилось восемнадцать. Арина же маленькая совсем, да, по хуям прыгала и до моего появления, но все равно. Я должен был нести ответственность хоть малейшую.

— А ещё, как оказалось, она вскрылась, - без капли тревоги добавил Степа, наполняя рот очередной порцией роллов.

— Что?! - по телу пробежал табун мурашек. Он испугался, и сердце забилось чаще.

— Она сейчас в порядке, жива, все хорошо... - Он поспешил успокоить друга, как только проглотил пищу. — Ну, помнишь день, когда мы собрались в Закатном всей компанией? Арина ушла в туалет и там сделала это. После разговора с тобой.

— Пиздец.

— Ни то слово.

— Какой же я придурок.

— Да ты просто долбоеб. Но ты не виноват, что родился таким.

— Ты меня поддерживаешь или закапываешь? - Арс резко перевёл взгляд на него.

— А что такого? Друзья не должны врать.

— Степка, че мне делать?

— Ну, во-первых, успокойся, ты не виноват, что она так среагировала. Я слышал и видел, когда вы говорили с ней. Я даже заметил, что она пыталась тебя лапать, кхм. А между прочим, это харассмент! Я вообще терпеть не могу, когда человека ненавидят только потому, что он мужчина. А раз ты мужчина, значит о твоих чувствах и правах нужно думать в последнюю очередь. Бред!

— Ты чего взбунтовался-то? - воскликнул Арс.

— Я это к тому, что если бы там на твоём месте была бы девушка и к ней бы клеился мужик, то это было бы тут же расценено иначе, чем в твоём случае.

— Девушки же... - тихо, почти шёпотом, сказал Арсений, пожав плечами. — В них тыкнешь, сразу плакать. Слабенькие существа.

— Во вторых, это был её выбор, ты её не подталкивал. - твёрдо продолжил Гаврилов, поправляя причёску. С новой стрижкой он напоминал корейского айдола, правда, если глаза сделать сильно поуже.

— Это да, но всем девушкам из-за меня становится плохо.

— Не всем.

— Со мной девушки даже не стараются подружиться, как со всеми остальными. Сразу думают, что меня только секс интересует.

— Если бы тебя узнали получше, то поняли, что ты не такой, но подойти к тебе и заговорить могут только самоуверенные девушки.

— Почему это?

— Ты выглядишь, мягко говоря, недоступно. Был бы я девушкой, не рискнул бы с тобой заговорить.

— Почему? Я слишком уродлив?!

— Как раз таки наоборот! Ты слишком смазлив и к тому же ты всегда одет дорого. Обычные девушки изначально принимают тебя за мажора и поэтому даже близко не подходят.

— Черт, ясно, пойду у бомжа сворую футболку, - шутил парень.

— Зачем, я одолжу тебе свою, - не отставал от друга и Степан. — И глядишь, найдёшь девушку даже в сто раз лучше Есении.

— Я предал Есю. Не думаю, что я достоин...

— Заткнись. Не тебе решать чего ты достоин, а чего нет. Не только ты один придурок. Она тоже, умница, блин, могла дать второй шанс. Все-таки, каждый этого заслуживает. А ты тем более. Ты не плохой человек, Арс. Даже хороший, просто тебе нужно научиться перестать влипать в неприятности. И тогда все будет окей, - Степа похлопал его по плечу.

— Думаешь?

— Конечно! Я подозреваю, что ваши отношения уже задолго до измены стали себя изживать, иначе бы она так просто не бросила бы тебя. Ты хороший человек, помни об этом.

— Бля, Степ. Я тебе за такие слова поддержки готов отдаться прямо на этом столе, - сказал Арс.

— Лучше отдай мне вместо этого минуту своего времени. Мне тоже нужна поддержка и совет.

— Конечно, брат. Для тебя хоть две минуты, рассказывай.

— Какой ты щедрый... - язвительно поморщился Степан, тем самым наконец вернув себя прежнего. Он легко смог рассмешить Арсения. — В общем, Агния — прекрасная девушка и хороший человек. Она красива и умна, сдержанна, но в то же время может за дело и пизды дать, правда, не мне. Со мной она всегда кротка...

— Ну и?

— Ну, не знаю, что я хочу сказать даже... Вчера говорил с Ваней и спрашивал об Агнии, мол, куда она так надолго пропала. Ваня сказала, что Агния уехала к бабушке на все лето, но оказалось, что она уехала навсегда.

— Ничего себе! Я что, больше не увижу эту цветную Клеопатру никогда?

— Надеюсь она ещё вернётся... Я вообще не понимаю своих чувств! С одной стороны она мне нравится и иногда я не контролировал свои действия и прямо говорил, что есть шанс на то, что я отвечу ей взаимностью. Из-за этого она силами преисполнялась. С другой, мне тяжело представить её своей женой. Она хорошая и я благодарен ей за всю ту помощь, что она мне оказывал все эти годы и всегда оказывалась рядом, когда мне сильнее всего нужна была поддержка. Но а теперь... - с каждым сказанные словом голос Степы становился все более неуверенным.

— А теперь она оставила тебя одного, как ты её, когда откровенно отшивал.

— Это не.. Это так, да. - печально был вынужден согласиться парень. — И я хочу снова видеться с ней, хотя ей это точно не в пользу. Я же энергетический вампир! Не даю ей даже спокойно дышать.

— А я, как оказалось, абьзер. Женя у нас ревностный индюк, а Матвей печальный итог фрустрации. Степашка, у всех людей свои болячки — свои отрицательные стороны. Различие остальных от нас лишь в том, что мы с тобой, по крайней мере, готовы совершенствоваться. И именно поэтому я не считаю, что не заслуживаю жизни, - пытался достучаться Арсений, смачно выпивая свой давно остывший чай.

— И значит ты достоин любви.

— А ты общения с Агнией. Поэтому дай шанс отношениям, рискни!

— Понятно. Ну так что, получается, условились? - Степа, за все время диалога, наконец осмелился улыбнуться. В глазах заиграл естественный азарт.

В ответ Арсений тоже улыбнулся и потрепал друга по волосам.

— Ладно, пошли, мы опаздываем.

* * *

На улице быстро вечерело. За горизонтом оранжевые лучи закатного солнца уже угасали, как угасали и последние тёплые дни, уцелевшие с лета.

После отъезда отца, дома чаще всех ныне живущих здесь появлялся лишь повар-прислуга, который на данный момент мыл окна, из-за чего на весь этаж стояла невыносимая вонь средства для мытья окон.

— Это очень... Очень не очень. Может уйдём куда-нибудь? - морщился Степа, прикрывая нос.
Работник убрал в стирку шолковые, шоколадные шторы, благодаря чему большой холл визуально стал ещё просторнее. Так стало легче заметить, как за считанные секунды туснеет апельсиновое небо.

— Хорошо. Константин, - обратился он к мужчине. — Где вы уже мыли окна?

— Во всех комнатах на верхнем этаже, Арсений.

— Отлично. Пойдём ко мне наверх.
Комната выглядела намного темнее, чем весь остальной дом, поэтому адекватно расценить масштабы квадратных метров было нельзя, но это место однозначно было намного просторнее, чем казался на первый взгляд. И даже только недавно поставленные шторы тут были заранее задернуты Константином, будто Арсений боялся солнечного света. Но а рядом с зашторенным окном находился выход на просторный балкон.

По центру стены слева от входа разместилась большая постель, а слева и справа от неё две двери. Одна вела в личную ванную, другая в полупустую гардеробную.
В углу был длинный стол, на котором умещались все вещи парня. Особенное место в углу уделялось компьютеру. Уголок был уютно обставлен подстать такому мрачному типу, как он. Полки над столом освещались гирляндами. На самих полках виднелись редкие ряды тонких книг по саморазвитию и успеху. На столе находился светильник в виде какого-то героя из комиксов, а рядом обычный перелистной календарь, замеревший на сентябре. Клавиатура подсвечивалась, благодаря чему им удобно можно было пользоваться и ночью — это в очередной раз доказывало, что Арсений — человек, отдающий предпочтение бодроуствованию ночью.

— Присаживайтесь, где удобно, - вежливо предложил владелец комнаты.

Степа удобно расположился в кресле у входа, куда редко кто-либо садился из Золоторевых, поэтому сидение выглядело совсем новым. Матвей без каких-либо прелюдий прыгнул на кровать, положил под голову подушку и, лёжа, подготовился слушать.

Одному Жене было дискомфортно. Он здесь бывал реже остальных, потому что осознанно избегал этого дома. Женя чувствовал себя чужим в этих роскошных стенах, ощущал, что не пренадлежит к светскому обществу. Когда он приходил в гости к другу, он чувствовал, будто должен благодарить за то, что его вообще впустили в такие апартаменты. От этих чувств ему становилось неприятно и парень всегда спешил покинуть дом как можно скорее, но сегодня было необходимо перетерпеть лишения, дабы наконец разобраться с Бешеными псами.

Карпов присел у края кровати, где поблизости расположилась нога Матвея. Арсений промолчал, когда заметил, что Евгений напоминает девственницу, впервые выбравшуюся на вписку: ровная осанка, устремленный в одну точку взгляд и руки на коленях. Он и впрямь так выглядел.

— Лично я считаю, что мы уже наполовину покойники, - вальяжно выдал Матвей, убрав руки за голову. За последний год он сильно изменился и от былого оптимиста и мечтателя не осталось и следа.

— Не время для таких заявлений, - отрезал Арс. — Нужно придумать план, следуя по которму мы бы смогли остаться в живых. Псы уже пытались нас убить, отправляя не на задания, а чистейшей воды самоубийства, но нам все это время везло, а наша удача только сильнее их раздразнила.

— Поэтому нам следует быть решительнее. Больше некуда тянуть время. Его уже нет, - сказал Женя.

— У меня есть одна идея, но поделюсь о ней попозже, когда подумаю о том, насколько она вообще эффективна... А вообще, если даже эта идея не пойдёт и если нас не пришьют раньше, я, как только приедет отец, расскажу ему все, как есть. Вдруг он действительно без подключения ментов сможет нам помочь.

— Это не имеет никакого смысла, по крайней мере, для меня, - неожиданно изрёк Карпов. Всё обратили на него внимание, а ему стало из-за этого вдвойне не комфортно.

— Пояснительную бригаду, пожалуйста, - потребовал Степа, поправляя очки. Сегодня он был без линз.

— Позвонил Макс и сказал, что для меня есть дело, - Он поджал губы и не осмелился поднять взгляд и посмотреть даже на Степу.

— М-да уж, приехали, блин.

— Значит, уже поздно дожидаться отца. Жендос, во сколько и где?

— Парни, вы меня слышите? Я сказал меня ждут, вы тут ни при чём! - Женя акцентировал на каждом сказанном слове, лишь бы вразумить друзей. Он прекрасно понимал, что влип и не хотел, чтобы из-за него кто-то из близких пострадал.

— Жендос, это неважно. Мы твои друзья, а значит это дело наше, а не твоё, - сказал Степа, с умным видом хмуря брови.

— Да, в самом деле, Жень, не будь жадиной, не надо все на себя брать постоянно. - Усмехнулся Арсений.

— Пацаны, я правда могу сам всё сделать. Там ничего опасного.

— Вместе шансов покончить с БП у нас будет больше, Жень, не отрицай это.

— Ну так куда мы пойдём? - наконец проснулся из летаргического сна Матвей и подключился к беседе. Он посасывал леденец, найденный на тумбе, и ждал.

Все понимали — неважно кому предложили дело, это теперь будет касаться всех их до тех пор, пока...

— Надо перевезти кое-что из пункта А в пункт Б и закопать. Могила уже будет вырыта, когда я... - Евгений запнулся. Он всей душой предчувствовал что-то плохое, но предотвратить было уже нельзя. Ему пришлось ответить иначе:

— Когда мы подъедем.

— Труп? - Все знали ответ изначально, но Гаврилов решил уточнить всё равно.

— Труп.

Внутри каждого из них бушевали эмоции по поводу сказанного, но уже было поздно что-то обсуждать. Действительно поздно. За окном уже разъезжали на дорогих тачках сыновья чьих-то банкиров и прокуроров, оставляя чёрные полосы на асфальте. Не считая музыки и гудения машин, то смолкающих, то резко проезжающих мимо, было довольно тихо. Убийственно тихо.

— Давайте ляжем спать, оставайтесь у меня. Уже через пару часов нам предстоит идти на дело и нам необходим свежий мозг. - этим вечером Арсений вёл себя, как лидер. Он боялся, как и все, но хотел наконец отвязать от себя и друзей этот бренный, невероятной тяжести, камень, поэтому без смущения решил руководить ситуацией.

Именно поэтому, прежде чем пойти спать и дать организму отдохнуть после изнурительного дня рефлексии, Арсений созвонился с другом. Золотореву было необходимо кое-что получить с помощью связей Сорокина. И как можно скорее. Смысла затягивать не было.

— Так что, всё в силе? - уточнял Арсений.

— Где твои манеры? - послышался сонный голос Всеволода, не лишённый его привычной изысканной иронии. — Для начала «привет»! Фэ, какой невоспитанный. - Золоторев не видел его, но прекрасно представлял себе как его друг детства сейчас ухмыляется.

— Да хорош уже, - нахмурившись, отрезал он.

— Всё готово. Заказ подъедет с минуты на минуту. Мужчины в военной форме постучаться, ты не пугайся. Это курьеры.

— Чел, ты серьёзно?

— Вполне. Я что могу поделать, если сами органы этим занимаются! - защищался Сева. — Просто забери товар и все.

— Курьеры. Куда канул мир...

— Чувак, так-то дело серьёзное, раз тебе такие вещи понадобились, - тон голоса Севы сменился.

— Да...

— Я иду с вами! - восторженно, будто ставя точку в вопросе, воскликнул он.

— Нет! Ты... С ума сошёл? Не позволю никогда, блять, в жизни!

— Но а я все же приду. Не забывай, что я всё-таки спонсирую вашу идею, - Хмыкнул он.

— Иди нахуй, шантажист хуев.

— Давай, сладких снов.

— Не см...

Прежде чем парень договорил, Всеволод уже скинул трубку. Следом за ним в дверь постучали и привезли товар в огромных, прочно запакованных, чемоданах. Их выгрузили прямо в холле.
Он знал характер друга и не стал перезванивать, чтобы отговорить. Благо, Сева не знал, где пройдёт мясорубка и что она уже завтра, поэтому Арс был относительно спокоен.

И так, со спокойной душой по отношению к Севе и тревожностью по поводу предстоящей бойни, он лёг спать в своей кровати, предварительно постелив друзьям в других свободных комнатах.
Так ребята проспали аж до обеда и более.