LXI: Поручение
В постоялом дворе Лунарис с Лунеттой берут комнаты только для того, чтобы оставить там свои вещи. Ну, может, ещё и для того, чтобы парень немного передохнул с дороги — долгий путь сказался не только на его способности мыслить, но и на скорости передвижения. Да и он всё это время едва держался в сознании. Ещё в пещере он чудом не заснул.
Всё ещё сытый, в тепле и с крышей над головой, лис не смог долго поддерживать бодрствующее состояние, поэтому лёг первым, напоследок сказав, что если вдруг девушке захочется отдохнуть — не следует ложиться на пол. Даже если в конце концов она выпихнет его хвостом или крылом, пусть спит на постели.
Лунетта предпочла бы вообще не спать. У неё нет такой великой срочности в этом, поэтому она и уселась с новым поручением за небольшой столик у маленького окна, едва пропускающего свет. Сейчас будто и не ночь, хотя время, кажется, должно подходить к ней, судя по небольшому количеству народа на улицах. Немногим ранее детей было больше, да и лавки уже закрылись.
Силия появляется рядом в облике кошки. Она сидит на столе, тоже глядя на лист в руках девушки.
— Ты уверена, что хочешь браться сейчас за поручение?
Благодаря этому поручению Лунарису не придётся работать каждый день. Заработанного хватит на месяц-два пребывания здесь. Сумма за уничтожение монстров немаленькая.
Силия прижимает уши к голове. Она говорит совсем тихо, и со стороны это больше напоминает телепатическую связь, однако на деле её пасть шевелится, и, несмотря на визуальное несоответствие звукам, слова доносятся оттуда.
— Нужна моя помощь? — кошка склоняет голову в сторону, будто всем своим видом показывая заинтересованность в вопросе. Лунетта небрежно отмахивается от неё рукой и качает головой.
Ей вообще не хочется вовлекать в это фамильяров. Ей хватит ледяного клинка и присутствия в груди её драконьей сущности, чтобы безжалостно истребить пару сотен монстров.
Звучало жутко, даже в её голове. Силия морщит нос, её усы дёргаются, и она поворачивается в сторону Лунариса. Какое-то время она медлит, будто размышляет о чём-то, прежде чем всё-таки поинтересоваться:
— Я слышала ваш разговор с Великой Ведьмой. Частично. Она упоминала, что он ничем от тебя не отличается. Но я не чувствую от него ничего.
— Она много чего говорила, — Лунетта закатывает глаза, ворча вслух. Она останавливает свой взгляд на Лунарисе, безмятежно дрыхнущем посреди двуспальной постели. Они последние деньги на эту комнату отдали, завтра лис пойдёт выполнять поручения, и Лунетта от него отставать не собирается.
— Ты не веришь ей?
Лунетта не могла сказать, верит она во всё, что говорила та девушка, или не верит ни во что. Будто бы хочется поверить, но сложности по-прежнему присутствуют — да хоть из-за того, каким тоном она обо всём сообщала. Будто и нет никаких проблем в способе донесения информации.
Наверное, когда живёшь дольше пяти тысячелетний, не хочется подводить других людей к правильным решениям или же утаивать правду. Если так подумать, то она ничего не получит от обмана.
Скажи она, что у них с лисом не было никаких связей, и она не даровала ему ничего, чтобы только не тревожить лишний раз Лунетту... Нет, глупость какая — зачем ей это делать?
Лунетта снова мыслями где-то не там. Силия понимает, что она просто немного запуталась. И она, и Лунарис устали — по-хорошему, ей и правда следовало отдохнуть. Однако вместо этого она с задумчивым видом сидит, глядя в небольшое, наглухо запертое окно, за пределами которого хлопьями падает на землю снег. Он сияет под тусклым освещением лун, и взгляд задерживается на нём дольше обычного.
Решение принято. Поручение взято.
Дальнейшие события предугадать нетрудно: Лунетта покидает пределы постоялого двора, сразу после того как Лунарис засыпает, оставляя ему возможность набраться сил до завтра, и уже после выбрать занятие и поручение. Силия остаётся без ответа на свой вопрос. Впрочем, она получила его иным образом. Достаточно было лишь мимолетного заблуждения.
* * *
За пределами города по-прежнему жуткий ветер и пробирающий до костей холод. Несмотря на это, от идущей по снегу девушки идёт пар. Она движется в одном направлении, ступая деформированными ногами в снег и оставляя за собой проплавленные следы лап монстра.
В какой-то момент её тело начало меняться. Она не может сказать точно, но это произошло достаточно давно, чтобы оглянувшись назад, нельзя было заметить человеческих следов. Да и чьих-либо ещё — снег мгновенно заметал их. Будто само место против того, чтобы кто-то шёл по чьему-либо следу.
Впереди только белоснежные деревья. Целый лес, усеянный высокими, серебристыми елями, отливающими металлическим блеском. Словно она угодила в причудливый мир, где всё отлито из серебра.
Среди елей силуэты. Тёмные фигуры мелькают, слышится рычание, доносящееся до слуха сквозь завывания ветров.
Лунетта не чувствует прямой угрозы. Это будто предупреждение: иди куда шла, а лучше — назад. Беги без оглядки, иначе от тебя не останется и костей. Девушка не из пугливых, даже если ранее она не сталкивалась с местными монстрами.
Они оказываются не такими чудесными, как те, к которым она успела привыкнуть за время проживания на Звёздном Архипелаге. Эти твари бьют зубами, когтями, но клинок, сотканный изо льда рассекает их одним взмахом. Лунетта не вкладывает никакого усилия в эти удары — твари сами бросаются на неё и её импровизированный меч. Кто-то обращается в бегство.
Она не преследует, несмотря на ясную формулировку в поручении: «Уничтожить монстров в лесу, представляющих опасность». Опасность они, конечно, несут, но глядя, как они, сверкая лапами, убегают, у Лунетты как-то не возникает желания бежать за ними вслед. Да и к тому же, разве её задача состоит не в том, чтобы убедиться в том, что тот волшебный олень выжил?
Впрочем, на горизонте его не видать. Если он ещё и белый, то ситуация усугубляется.
У Лунетты видит только один глаз. И тот посредственно. У неё совершенно нет уверенности в том, что даже если олень будет прямо перед глазами, она его заметит. Она зверей-то скорее услышала, нежели увидела.
Впрочем, раз это олень, то он наверняка тяжёлый, и звуки его шагов должны отличаться от того, как наступали предыдущие монстры. А их она продолжает слышать со своего места.
Давно у меня не было практики в стрельбе из лука.
Лунетта рассеивает меч, и создаёт лук. Неидеально конечно, но он гнётся, несмотря на то, что изготовлен изо льда. Гибкий лёд — это что-то новенькое, но древесину здесь не вырастить. Почва слишком глубоко под снегом. И это не говоря уже о том, что потребуется время на обработку и создание тетивы.
Выпущенная стрела летит, ожидаемо, в дерево. После её свиста слышится глухой звук и треск древесины.
Возможно, с её зрением, лук ей больше не подходит. То-то же практики не было.
Лунетта прищуривается. Ледяная стрела направлена в сторону убегающих монстров, больше напоминающих волков. Они, на самом деле, от диких зверей не отличаются. Ничем, кроме камня во лбу.
Что-то касается ладони. Лунетта чувствует прикосновение прежде, чем успевает услышать голос, сопутствующий треску её лука.
— Охотишься?
Язык странный, но диссонанс вызывает только на слух, в то время как слова предельно понятны. Это-то Лунетта и не любила в этой своей особенности переводить любую речь. Понимать, но не иметь возможности выразиться на том же языке — неудобно.
Лунетта пытается повернуть голову, но за спиной никого. И фантомное прикосновение тоже больше не ощущается. Будто и не было никого здесь вовсе. Может, с тех пор, как она начала терять воспоминания, она и в самом деле сошла с ума? Может, всё, с чем она сталкивалась с тех самых пор — иллюзия?
Судя по голосу, это не Вермиллион, несмотря на то, что подобные появления вполне в её стиле. Однако и силуэта незнакомки не видать. Голос точно женский, так что это должна быть девушка.
Вокруг ни души. Даже присутствие монстров вдали стёрлось.
Почему мне так не везёт на загадочных личностей?
Лунетта корчит лицо. Она возвращает взгляд к луку, замечая белоснежные бутоны цветов поверх льда. Трудно сказать, как они в нём проросли, и откуда вообще появились.
Значит, ей не показалось.
Шаблонно спрашивать в пустоту «Кто здесь?» — дурной тон. По крайней мере, Лунетта предвидит, что никто ей не ответит, раз исчез до того, как она успела заметить лицо.
Вдали что-то виднеется. Оно движется, издаёт глухой шум от шагов по снегу, и Лунетта направляет в ту сторону лук. Щурит глаз, чтобы увидеть, что же там за деревьями, и замечает значительное отличие от встреченных ею ранее монстров.
У этого на голове рога, он крупнее и звук от него более громкий, поскольку снег продавливается сильнее.
Нашла.
Лунетта подходит ближе, не выпуская оружия, только чтобы убедиться.
Существо на её приближение реагирует только взглядом. Голова поворачивается, и олень смотрит на неё долгие секунды, прежде чем вернуться к своей прогулке.
Куда подевались сбежавшие монстры — тот ещё вопрос. Единственный оставшийся в пределах поля зрения и ощущений — этот олень, которому будто нет дела до вторженца.
Спросить Вермиллион об олене в этот раз не получится. Во всяком случае, она ответила бы на возникшие вопросы раньше, раз уж на то пошло. Она то и дело вмешивается в происходящее на своё усмотрение.
Вместо вопросов Лунетта предпочитает действия. Она подходит ближе к оленю, смотрит на тварь, вдвое крупнее себя, и тот смотрит на неё в ответ, выжидая.
Уже после олень принимает форму молодой леди в стекающем и сливающемся со снегом платье. На голове у неё рога, а глаза сияют тем же цветом, что и древесина всех здесь растущих деревьев — серебро, такое светлое, что сливается с белком. Для Лунетты, имеющей проблемы со зрением, они выглядят особенно диковинно. Ну или однообразно, раз уж на то пошло.
Из-под волнистых, коротких волос под рогами выглядывают звериные уши — явно присущие оленям. Да и местами у девушки поверх кожи слой меха, людям не присущий.
— Как я уже спрашивала, ты, видимо, явилась на охоту? — девушка с безразличным видом стоит перед Лунеттой, и впечатление, будто она совершенно не переживает о том, что могла оказаться случайной жертвой.
В одном Лунетта убедилась: легенды, как обычно, врут. Девушка перед ней — явно тот олень из легенд, и она не проклятая ведьма, а целенаправленно скрывающееся или живущее в подобном обличие существо. Будь это иначе, она бы не смогла перевоплотиться, и уж тем более разговаривать.
— Я по поручению. За монстрами, — Лунетта не имеет желания отчитываться перед незнакомыми людьми, поэтому она кратко сообщает о своей цели, чтобы больше никаких вопросов не возникало.
К её великому сожалению, её текущая собеседница крайне в ней заинтересована. Она осматривает девушку с головы до лап, склоняет голову набок с задумчивым видом и изрекает:
— Ты не местная.
Вывод она делает удивительно быстро. Не то чтобы она показывалась в подобном облике перед чужаками, раз не было никаких слухов до этих самых пор. Видимо, есть что-то, что она хотела бы получить от Лунетты. Иначе девушка не понимает, для чего продолжать этот разговор.
— Это мой лес, моя территория. Я позволила монстрам жить здесь. Будь ты охотником, я бы просто прогнала тебя, высадив пару-тройку огромных деревьев и преградив дорогу, но тебя такое явно не остановит.
— Ты на защите монстров?
— Я и сама не являюсь человеком.
Лунетта заметила. У людей обычно нет оленьих ушей и рогов. Насчёт остального пока сказать трудно — под платьем наличие копыт не проверить, а хвост находится за её спиной. Не очень вежливо обходить её только чтобы узнать наверняка.
— Уходи. Я не горю желанием биться. Забери этих монстров в качестве доказательства и убирайся.
— Я обещала уничтожить почти всех.
Девушка нахмурилась.
— Люди... Нет, ты не человек. С каких пор такие как ты стали столь исполнительными?
— Я путешествую в компании. Чтобы ребёнок, путешествующий со мной, оставался одет и сыт, мне необходимо иметь при себе деньги. И мне обещали хорошо заплатить за монстров.
Не имело значения, будет ли это Лунетта, или кто-то, кто придёт после неё. Монстры всё равно будут убиты, необязательно от её рук. Однако если на её месте окажется другой охотник, высока вероятность, что он ещё и поиздевается над этими тварями, и часть захватит живьём. Трудно сказать, как тогда пройдёт жизнь монстра.
— Делай, что хочешь.
Девушка обращается обратно в оленя и удаляется. Присутствие монстров становится очевидным.
Как и тот факт, что олень прежде скрывал их.
Ведьма она или нет — Лунетту это не беспокоит. Кем бы ни было это существо, это её не касается.
Поэтому она и отправляется уничтожать монстров, прежде укрытых чужой магией за плотным барьером заодно слушая комментарии Силии под ухом о том, что это неоправданная жестокость.