XX: Башня
Зачем Зену вообще спрашивать о моей причастности? Неужто боится, что я полезу в башню? Опасается меня?
Ровен, запихивая чемодан под простенькую деревянную кровать, где теперь должен будет жить с другими, деля комнату, размышлял о том, что ему следует делать дальше. Сперва ему необходимо получить допуск до алхимической лаборатории. И если получится, то просить Мирта о краске даже не потребуется. Если неправильно смешать пропорции определённого зелья, и оно взорвётся — волосы сами окрасятся в другой цвет. Вопрос только в том, сработает ли это с конкретно его шевелюрой.
Ну, в теории получится. Кажется, в башне должна быть и общая лаборатория. Можно начать оттуда.
Вообще, странно, что учеников нигде не видно. Они и правда все на занятиях?
Ровен осторожно вышел из комнаты, окинув взглядом длинный коридор. Лавьен проводила его сюда и куда-то испарилась.
— Тебя уже пропустили?
Снова тот призрак. Девочка, болтая ногами в воздухе и словно сидя на чём-то, смотрела на него сверху вниз. Она казалась весьма заинтересованной в дальнейших его действиях.
— Да. Я хочу добраться до лаборатории.
— Тебя ведь ещё не допустили, — девочка вскинула брови. Она опустилась на пол, скрестив на груди руки. Её волосы локонами упали на пол, и у Лунетты возникло чувство дежавю — с такими жутко неудобно ходить. Даже её лицо на мгновение показало, о чём она думает, поэтому призрак разулыбалась. Впрочем, чужое, полное негодования лицо, она явно расценила иначе. — Я провожу тебя в другое место. Тебе ведь просто нужно место для создания зелья?
Ровен кивнул. Девочка бесшумно побежала вперёд и, увидев, что парень не торопится, нахмурилась.
— К твоему сведению, тебе стоит поторопиться. Как только занятия закончатся, в коридоры выйдет толпа, и тогда уже ничего не получится.
Пришлось ускориться. Ровен правда пытался нагнать призрака, но разве реально догнать то, у чего нет ни тела, ни конкретной скорости? Когда ему казалось, что он почти достиг её — она разом оказывалась на десять шагов впереди вместо одного.
Зря он вообще за ней побежал. У него отвратительная физическая подготовка. Будь тело насыщено маной, это можно было бы восполнить ею, но теперь он больше походил на обыкновенного человека, обделённого дарами магии. Обливаясь потом, Ровен наконец достиг каких-то дверей, сквозь которые проскочила призрачная девочка.
Внутри тихо, словно на кладбище. Парень быстро окинул взглядом примитивные приспособления для варки зелий и ингредиенты в шкафах. Он почти мгновенно зацепился за то, что ему было нужно, поэтому тут же принялся открывать шкафчики, доставая всё в необходимой пропорции.
Он даже как-то не подумал о том, разрешено ли использовать этот инвентарь и лежащие здесь ингредиенты, или же их готовили для конкретного занятия и дня. Ну, покуда его не поймают, он может делать, что вздумается.
Теперь... Нагреть вот это... И всё это сюда.
Ровен включил нагревающий камень под котелком. Поскольку разводить настоящие костры не очень безопасно, здесь использовались волшебные камни. Работало не так уж и плохо, да и это было очень кстати, поскольку создать огонь без магии Лунетта уже вряд ли смогла бы — слишком привыкла к тому, как легко всё делается с помощью волшебства. Ну, по крайней мере, природа её этим не обделила, но теперь она осознанно заковала себя, ограничив возможности. Довольно глупо, но всё только ради информации — она очень хочет узнать, какие-такие запрещённые книги хранятся в башне, и почему у обычных людей к ним доступа нет.
Но ситуация могла бы и не усложниться, если Архонт теперь Зен — он бы предоставил ей доступ, попроси она его об этом. Однако есть и вероятность того, что парень откажет Лунетте в угоду устоявшихся в башне традиций. Узнай кто, что в месте, куда с давних времён не ступала нога леди, проник кто-то вроде неё, поднимется скандал. Рисковать не хотелось. Сперва следовало узнать, правдив ли этот слух вообще.
Зен уже точно начал подозревать неладное, пускай и сделал вид, что ему нет до Ровена никакого дела. Наверняка просто решил, что раз у Лунетты здесь какие-то свои дела — пусть разбирается с ними сама, да и в целом делает, что хочет. А может, он в неведении, и счёл это случайным сходством.
Погрузившись в свои мысли, Ровен совершенно забыл о том, что что-то варит. Признаться, так и надо было поступить в любом случае, но взрыв, который раздался на всё помещение, всё равно немного напугал. Лунетта больно ударилась обо что-то спиной.
Переведя взгляд, она увидела барьер. Очень практично — огородить каждое рабочее место отдельным барьером, срабатывающим, пока кто-то работает на его территории.
— Чёрт, он что, железный? — Ровен потёр поясницу. Вся его одежда была безнадёжно вымазана в какой-то чёрной жиже.
— Ты добился того, что хотел? — девочка в воздухе без интереса смотрела на парня, развалившегося на полу. Она показала пальцем на какой-то предмет у шкафа, рядом с которым находилась. — Переверни это, и твоё рабочее место восстановится. Нельзя оставлять после себя бардак.
Ровен мог видеть песочные часы. Он вышел за пределы барьера, перевернул их, и то место, где не осталось даже парты с котелком, вновь стало таким, словно ничего не происходило. Лунетта почти сразу узнала магию времени, но она не думала, что её можно применять так: на полке, где стояли песочные часы, их было ровно столько же, сколько и парт. На каждое по часам. Интересно, какой гений связал все эти крохотные территории магией времени, вырезав на каждом инструменте по сложному магическому кругу? Это очень уж скрупулёзная работа.
— Не хочешь пойти умыться? Ты весь в какой-то жуткой слизи.
— Проводишь?
— Возьми свои вещи и поторопись. У тебя не больше получаса.
Ровен кивнул. Призрак провожал его от комнаты к комнате, и даже до душевой кабины. Правда, уже там ему самому пришлось просить любопытную девочку отвернуться. Однако произошло это уже после того как он снял рубашку и вспомнил, что теперь он немного не девушка.
— Да-да. Какой ты скучный, — призрак поворчала, но улетела куда-то. Ровен со вздохом снял оставшееся. Признаться, видеть себя в новом теле немного... обескураживает.
Лунетта первые секунд десять растерянно смотрела на себя, прежде чем вспомнила, что у неё мало времени, и закончить нужно как можно скорее. Во всяком случае, ей с себя только слизь смыть, нет необходимости оттираться от прилипшей грязи или чего-то такого.
Помывшись и переодевшись, Ровен уже сушил полотенцем волосы у зеркала, когда заметил, что они окрасились не полностью. Где-то слизь совсем не взялась. Выглядело так, словно он поседел от стресса.
Ну, во всяком случае, они больше не полностью белые. Да и лицо удалось отмыть.
Было даже немного непривычно видеть чёрно-белые волосы. Белых прядей оказалось совсем немного, да и спрятать их за другими было совсем несложно, но заниматься этим бессмысленно. Учитывая, что бардак на его голове живёт своей жизнью после сушки — можно даже не пытаться.
Оставив полотенце на шее, парень уже хотел было позвать призрака, как бы абсурдно это ни звучало, но раньше услышал шум. Судя по всему, занятия кончились. Помнится, девочка говорила ему, что как только выйдет толпа, то ничего не выйдет. Могла ли она иметь ввиду, что она исчезает сразу, стоит занятиям подойти к концу?
— Эй, ты ушла?
Ну, она перестала отвечать. Будь она всё ещё где-то поблизости — непременно выскочила бы, показавшись во всей красе. И заодно задала бы ряд очередных вопросов. Раз так, ничего не остаётся, кроме как вернуться к себе в комнату.
Знать бы ещё, где она.
Выйдя из душевой, Ровен увидел толпу людей. Объединяло их одно — чёрные мантии. Обыкновенные чёрные накидки. Правда, находились и те, кто ходил без них. Таких было меньшинство, и трудно было сказать, чем они отличались от тех, кто носил их. Может, здесь холодно? Но он совсем не чувствует прохлады. Даже ветерка нет. Впрочем, здесь и не то чтобы жарко или душно. Правильнее будет определить температуру этого места как... Нормальную? Здесь не так уж тяжело дышать даже такому ограниченному в использовании маны человеку, как он.
Вообще, трудно спрашивать у кого-то здесь дорогу. Пришлось ориентироваться по памяти — коридор за коридором, пока не показалась вполне знакомая дверь общежития. Но все эти комнаты одинаковые, и он совершенно не помнит, какая из них его. Он и без того уйму времени убил просто для того, чтобы добраться именно сюда. Разве ему не обещали дать какой-то там пропуск? Может, к нему ещё и карта прилагается? А то больно уж много здесь идентичных помещений.
— Потерялся? — парнишка за спиной кладёт на плечо Ровена ладонь. От такого приветствия Лунетта вздрагивает — она совсем отвыкла от того, что кто-то тянет к ней свои руки настолько свободно. Да и от физического контакта в целом тоже. Стоит взглядам пересечься, Ровен застывает истуканом. — Ты новенький?
Парнишка, немного ниже него, с кудрявой головой и рогами, словно у барана. Вауль смотрел на парня в лёгком замешательстве — увидев его лицо, он поймал себя только на одной мысли: этот парень напоминает старшего брата. Настолько, что это даже жутко. Если бы не тёмные волосы, он бы точно был один в один глава гильдии.
— Да, я не могу найти свою комнату, — наконец признался Ровен. Вымолвить хоть что-то довольно трудно, когда перед тобой твой собственный сын, который теперь не выше, а ниже тебя, да ещё и говорит как с чужим, а не обращается с уважительным «Матушка!». Признаться, Лунетта даже соскучилась по этому обращению.
Это совершенно точно будет относиться в раздел постыдных мыслей. Она слишком привыкла, что эти дети носятся за ней, словно цыплята. Наблюдать резко повзрослевшего Вауля странно. Может, дело в том, что последние пару-тройку лет она, поглощённая переводом, не видела его лица.
— Все комнаты отличаются между собой. Разве тебе не выдали пропуск с уточнением, какой у твоей комнаты цвет?
Ровен покачал головой.
— Тогда сделаем проще. Дверь чужой комнаты не откроется незнакомцу. Просто открывай все подряд, и рано или поздно найдёшь свою. У дверной ручки есть цветная метка, запомни ту, которая откроется. Так, в следующий раз не потеряешься.
Вауль подошёл к одной из дверей и встал рядом с ней.
— Попробуй.
Ровен неохотно протянул руку, попытался повернуть ручку. Дверь не поддалась.
— Красная не твоя. Тогда идём дальше.
Ты хочешь проводить меня, пока я не найдусь? Какой у меня прекрасный сын...
Лунетта почти растрогалась. Следующая комната, которую она попыталась открыть, была зелёной. Заперто.
Синяя, голубая, сиреневая, салатовая, оранжевая, жёлтая, пурпурная...
— Ты уверен, что ты живёшь в этом корпусе?
— Есть другие? — Ровен шёл сюда по памяти, но вполне мог перепутать поворот.
— Конечно. Есть все те же самые комнаты, но в другом корпусе. Всего их десять. Мы сейчас в третьем.
— Прости, я отвлекаю тебя, — Ровен неловко улыбнулся. Обстоятельства безрадостные. А ведь Лунетта совсем не горела желанием отвлекать своих же детей от чего бы то ни было. Вауль покачал головой и показал пальцем на ещё одну дверь.
— Всё в порядке, занятия уже кончились. Дальше у нас свободная практика, так что я могу прогуляться. Попробуй ещё одну.
Ровен взялся за ручку, молясь, чтобы хотя бы эта комната оказалась нужной. Удивительно, но ручка поддалась.
— О? — Вауль потрясённо уставился на цвет двери, взглянул на парня перед собой. — Так ты и правда новенький? Или тебя перевели с другого факультета?
— Я только сегодня приехал. Как ты понял? — Ровен замер с открытой дверью. Вауль показал пальцем на комнату, в щель между дверью и рамой.
— Я тоже здесь живу. Со старшим братом и ещё одним парнем. Кроме того, те, кто провёл здесь хотя бы день, знают местоположение своих комнат и принцип их работы.
Лунарис тоже здесь?
Это проблема. Лунетта знала, как этот мальчишка привязан к ней. Он бы ни за что не оставил её в покое, окажись она здесь. Она действительно хотела с ними повидаться, но поселиться в одну комнату... Это даже немного неловко. Впрочем, а чего она там не видела, в конце-то концов? Они ведь на её глазах росли. Она даже до сих пор может вспомнить голую задницу мелкого Мирта, который при виде неё как собака вилял хвостом.
— Странно. Жёлтые, белые и зелёные комнаты дают тем, у кого хорошие навыки. Ты алхимик?
— Так и есть. Я силён в теории во всех направлениях, — Ровен всё продолжал неловко улыбаться, не зная, как объясниться. Впрочем, когда Вауль увидел его ошейник, его лицо помрачнело, и он тут же склонил голову.
— Прошу прощения.
— Нет, всё в порядке, — Лунетте становилось всё более неловко. Она, взяв парня за плечи, заставила его поднять голову, расправив его плечи. — Давай зайдём, здесь много людей.
— А, конечно.
Вауль почти сразу заскочил в комнату, и Ровен прошёл следом, закрыв дверь. Он уселся на выбранную, единственную свободную постель, под которой был его чемодан, и снял с шеи полотенце. Нетрудно было догадаться, куда он ходил, прежде чем вернуться сюда. Вауль тоже уже понял, но он всё равно чувствовал себя неловко из-за того, что упомянул принадлежность к определённой сфере. С его точки зрения, Ровен только и мог быть алхимиком, потому что артефакт на его шее не позволял ему что-то большее. Но он не мог заметить его сразу из-за того, что тот был прикрыт воротом рубашки и полотенцем. Знал бы он с самого начала, вообще бы молчал.
— Так... Ты пришёл сегодня? Меня зовут Вауль. Фамилии нет. Простолюдин.
— Ровен фон Тарвель, младший сын графа.
Вауль стал ощущать себя ещё более неловко. Он даже забыл о сходстве парня со старшим братом. Он понятия не имел о том, обладал ли парень, находящийся с ним в одной комнате, хоть какими-то правами — он даже не задумался о вероятности, что его могут ни во что не ставить, поэтому тут же принялся снова извиняться.
— Прощу прощения, если оскорбил Вас.
Как же утомительно.
Лицо Ровена стало выглядеть отстранённо. Вауль, лишь на секунду поднявший взгляд, чтобы проверить, не злятся ли на него, увидел это пустое выражение, обычно свойственное его матушке. Оно было один в один — полное нежелания что-то слушать, о чём-то думать или что-то делать.
Ровен завалился на постель, скинув туфли с ног. Он откинулся спиной на изголовье кровати и скрестил на груди руки.
Даже этот жест выглядел знакомо.
Мог ли у Мирта быть ещё один брат, о котором он не знал?
Знала бы Лунетта, о чём сейчас Вауль думает — точно бы скорчила недовольную рожу. Как ни взгляни — а мальчишка достаточно внимателен, чтобы уловить сходство. С другой стороны — они впервые виделись, так что у него нет поводов подозревать Ровена.
— Ты никого не оскорблял. В поместье ко мне отношение не лучше, чем к пыли, так что можешь обращаться как хочешь. Мой статус — весьма условная вещь. Можно сделать вид, словно его нет вовсе.
Вауль был сообразительным, поэтому при такой формулировке он должен был понять, что это значит. Лунетта прямо сказала ему, что в семье ей места нет, и она никто, так что переживать не о чем. Вауль даже расслабился, хотя и немного сочувствовал.
— Вам-
— Тебе, — поправил Ровен.
— Тебе нравится магия? — Вауль наконец перестал стоять на месте и начал разбирать небольшой чемоданчик, с которым ходил всё это время. Он сбросил с себя мантию на кровать, и на неё начал выкладывать книги, одну за другой. Лунетта узнавала некоторые переплёты. Большинство из них она уже читала прежде. Сотни лет назад.
— Можно и так сказать. Но пока я ограничиваюсь только алхимией. Это единственная доступная мне магия.
— Знаете, не будь у Вас тёмных волос, я бы подумал, что говорю со старшим братом.
Лунетту жутко раздражало это бессознательное обращение, словно она выше по статусу. Она точно такая же, как и Вауль, более того, она растила его все это время, предоставляя крышу и еду.
— Ты уже упоминал старшего брата.
— Вы похожи на другого. У моей матушки много детей.
— Видимо, у неё большое сердце, — Лунетта не могла не пошутить, но из-за её издевательского тона Вауль отреагировал довольно странно. Он сперва уставился на неё с недовольным лицом, и уже потом объяснился с тихим вздохом.
— Мы не родные. Она вырастила нас как своих.
— Похоже, она сходила с ума со скуки и у неё была куча времени, — Лунетта судила со своей колокольни. Она говорила именно так, как расценивала собственную позицию, поскольку и была тем самым человеком, вырастившим этих детей. Тем не менее, Вауль после каждого её слова кривил лицом.
— Боюсь, мы не подружимся, если ты продолжишь оскорблять мою матушку.
— Кто говорит об оскорблении? — Ровен вскинул брови. — Разве я не прав? Если у неё много детей, значит, у неё достаточно большое сердце, чтобы воспитать вас. И очень много времени, чтобы присматривать за вами, даже если вы сами этого можете не замечать. Меня мать, к примеру, бросила и забыла обо мне. Ей плевать, чем бы я ни занимался.
Вауль думал какое-то время. Прежде, чем он успел что-то сказать, дверь комнаты открылась.
Ровен бросил взгляд на зашедшего и лишь немного растерялся. Тот тоже, кажется, увидев чужое лицо, застыл. Даже глаза открыл достаточно широко. Лунетта точно может судить об этом, исходя из своих последних воспоминаний о Лунарисе и отзывов его младших братьев.
— Привет, — Ровен первый махнул парню рукой с неловкой улыбкой. Тот, придя в себя, неохотно кивнул в знак приветствия. Похоже, Лунарис нашёл ужасающим это сходство между незнакомцем и Миртом. Лунетта уже поняла, что больше похожа на него, нежели на мужскую версию себя. Но и стоит признать тот факт, что Мирт, вообще-то, принимая человеческое обличие, скопировал её внешность.
— Вауль, кто это? — вместо того чтобы спросить напрямую, парень предпочёл обратиться к Ваулю.
— А-а... Граф? Младший граф? — барашек растерялся. Он только и запомнил титул, а имя уже было второстепенным в этой ситуации. Признаться, у него как-то из головы оно вылетело сразу после того как парень представился, поскольку он боролся с желанием звать этого незнакомца старшим братом — слишком уж сильное сходство.
— Ровен фон Тарвель, — напомнил парень. Лунарис, стоя в мантии с парой книг в руках, лишь немного нахмурился. Похоже, он тоже первый раз слышал это имя. Кроме того, он услышал фамилию. Выходит, парень перед ним не был простолюдином.
— Лури, ты... Что с твоей одеждой? — Вауль, стоило парню снять с себя накидку, увидел белые одежды. Лунетта тоже впервые видела такую форму, но это определённо было что-то очень похожее на форму храма. Лунарис скорчил недовольное лицо.
— Я разлил реагент. Моя одежда испорчена. Её даже заклинанием не удалось восстановить, — парень уселся на свою постель и мрачно уставился на белые брюки. — Это форма служителя в единственном экземпляре. У меня не осталось запасной одежды. Теперь на людях даже плащ не снять.
— Я могу дать свою. Мы примерно одного телосложения, — Ровен поднял руку, обратив на себя внимание. Лунарис, бросив на него взгляд, навострил уши. Его хвост дёрнулся. Лунетта расценивала это как знак настороженности, словно у кошки.
— С чего бы тебе делать это?
— Ну... Мы теперь соседи по комнате, так?
Не могла же Лунетта сказать, что не может смотреть на то, как её сын шатается в форме священнослужителя по башне магов. Это при том факте, что она слышала, что большинство магов не верит ни в каких богов, и они скорее даже ненавидят их.
— Это единственная причина? — Лунарис криво улыбается. Лунетта слышит усмешку в его голосе. Её попытка быть дружелюбной провалилась. Вернув отстранённое лицо, она уставилась на лиса и скрестила на груди руки.
— Должна быть ещё какая-то? Почему я не могу одолжить тебе одежду?
Лис замер всего на мгновение. Он бросил взгляд на Вауля, занятого перекладыванием книг с места на место, но, не обнаружив там поддержки, вздохнув, протянул руку.
— Давай.
Ровен кивнул. Он спустился с кровати, выдвинул из-под неё чемодан и вытащил оттуда повседневные брюки с рубашкой. Вручив их лису, он вернулся к чемодану, чтобы закрыть его. Вауль, листая какие-то книги, иногда косился на парня, возящегося с замком.
Лунетта, сев на постели, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой, смотрела, как Лунарис стягивает с себя форму. Белая рубашка с пиджаком летят на постель, а сам он натягивает свободную рубашку с вырезом и узковатые брюки, которые застревают на уровне хвоста. Лунетта совсем забыла об этом.
— Можешь сделать в них дыру, я уже отдал их тебе, — Ровен смотрит на то, как лис, дёргая хвостом, пытается понять, как в это влезть. Поняв, что дыркой делу не поможешь, Лунетта тут же мотает головой, предлагая другой вариант. — Лучше я сам перешью. Можешь отдать их мне на пару минут?
— Ты умеешь шить? — Вауль бросил взгляд на парня. Ровен бездумно кивнул.
— Я вполне могу перешить одежду для тех, у кого есть хвост или крылья. В этом нет ничего сложного. Отдай мне их ненадолго. У меня с собой были нитки и иглы на такой случай.
Вообще, Лунетта притащила иголки с нитками для себя, побоявшись, что случайно когтями порвёт одежду и придётся её латать. Она не рассчитывала, что придётся перешивать собственные брюки под Лунариса, но ничего не поделаешь, если у него нет сменной одежды.
Лис с недоверием вернул брюки после того как Ровен достал из чемодана нитки, намотанные на какую-то бумажку, и иглу. Парень бессознательно поддевал когтем лишние нитки, чтобы распороть их, а так же таким же образом разрезал ткань, вот только он не думал о том, как это будет выглядеть со стороны. Конечно, это не магия, но он перестал выглядеть хотя бы отдалённо обычным человеком.
Когда Лунетта уже закончила и хотела вернуть Лунарису брюки, тот странно на неё смотрел. В частности, на те два пальца с длинными когтями.
— Ты знаешь свою расу? Вряд ли ты можешь использовать заклинания, — глядя на ошейник, поинтересовался лис. Это граничило с грубостью, так что даже Вауль напрягся. Тем не менее, намёк был ясен: «Вряд ли ты магией удлинил когти».
— Без понятия. Мой отец любил погулять.
Прости, если оклеветала, безызвестный дядька.
Ровен звучал вполне уверенно. Лунарис, окинув взглядом перешитые брюки, не знал, что и сказать. Работа качественная, словно её выполнял профессионал. К тому же, парень пришил всё так, как у моделей одежды для существ с хвостами. Даже этот вырез выглядит очень аккуратным. Точно таким же образом шил брюки ещё один человек.
— Луна, — Лунарис просто хотел проверить. Ровен бессознательно повернул голову в сторону стены, где должно было располагаться окно, но увидев, что там ничего нет, повернулся обратно к лису.
— Здесь нет окна.
Лис кивнул. Окна и правда не было. И даже Вауль бессознательно повернул голову, хотя живёт здесь достаточно долго. Он хорошо понимал, что лис вряд ли позвал бы в таких обстоятельствах матушку.
— Я вспомнил про фазу луны. Хотел выйти из башни и взглянуть на полнолуние, но пока ещё не время для прогулок, — лис пожал плечами. Он быстро натянул на себя подшитые брюки, застегнул их, заправив рубашку, и собрал волосы в высокий хвост лентой, прежде чем завалиться на постель. Лунетта почти сразу увидела книгу, которую он читал. И в отличие от Вауля, он не изучал растения или монстров.
— Священные книги с историей? — Ровен вскинул брови. — Мне казалось, здесь историю не учат. Только магию.
— Ну, нужно же знать, откуда она появилась, — размыто пояснил лис. — Это не книги храма, так что они отличаются.
— Ты работал в храме, — констатировал факт Ровен. Лунарис кивнул. — Зачем тебе теперь идти в башню? Разве храм не ненавидит башню?
— У них напряжённые отношения, но башня никогда не объявляла войну открыто, — лис пожимает плечами. Он бросает взгляд на парня, сидящего на кровати, а потом на Вауля, который тоже косо на него поглядывает. — Ты сказал, тебя зовут Ровен. Зачем парню в рабском ошейнике потребовалось в башню?
— Это!.. — Вауль знал, что Лунарис не особо избирателен в словах, но допустить подобную грубость... Даже его это поражало. Тем не менее, парень совсем не рассердился, словно он или не воспринимал слова всерьёз, или ему самому не было никакого дела до этого.
— Мне нравится изучать. Нравится магия и алхимия. Да, теория меня сильнее не сделает, но кто знает, что переменится, если я сниму вот это, — Ровен постучал ногтем по ошейнику. Лунарис с ничего не выражающим лицом вернулся к чтению. Вауль, видя это, опустил голову.
— Брат иногда бывает груб. Прошу прощения.
— Всё в порядке.
Вообще, видеть Вауля таким зашуганным странно. Его в башне не обижают? Хотя учитывая, как он умеет заступаться, вряд ли. В худшем случае он кого-нибудь забодает.
Лунетта вдруг вспомнила, что теперь придётся просить купить ей сменную одежду. Будет странно, если она напишет письмо Мирту с просьбой отправить ей вещи? Тем не менее, это важно, потому что она больше не может просто использовать магию очищения каждый раз. Она и мылась последний раз неизвестно когда. Сегодня прямо-таки день новшеств. Ну или забытой рутины.
— Ровен вон Тарвель, пропуск, — Лавьен бесцеремонно открыла дверь. Она выглядела раздражённой, когда, проходя в комнату, протягивала небольшую карточку, напитанную заклинанием. — Доступ ко всем помещениям открыт. Архонт распорядился, что вы можете посещать любое помещение, и он возьмёт ответственность за последствия.
Он меня узнал, или это провокация? Хочет узнать, куда я буду ходить?
Ровен принял карточку. Лавьен вдруг сняла с пояса сумку и, бросив её на ближайшую тумбу, принялась рыться в ней. Три пары глаз внимательно за ней наблюдали, пока она не вытащила стопку книг, которая, в теории, в такую сумку не поместилась бы точно. Она положила их на постель Ровена.
— Здесь то, с чем вам настоятельно предложил ознакомиться Архонт. Хозяин приказал доложить о расписании, но оно находится внутри этой комнаты и меняется каждый день. Ваши соседи помогут вам — вы на одном факультете и уровне, и будете обучаться вместе. Это последний год обучения, поэтому вы проведёте здесь полгода как ученик, и в конце этого года, сдав работу, получите официальный документ об окончании обучения в башне. После этого вы можете посещать башню в любое время или же остаться здесь. В случае, если вы преуспеете, то сможете закончить обучение досрочно.
У Ровена мозг плавился от информации, но одно становилось очевидным — его навыки здесь были признаны Архонтом. Зен, видимо, или понял, что она здесь как-то замешана, или что это она и есть. Но в любом случае, он не вмешивался в её дела, напротив, открыл доступ.
— На этом я откланяюсь, — Лавьен быстро поклонилась, взяла свою сумку и ушла из комнаты.
— Это ведь был личный помощник главы башни? Разве она не занимается исключительно вступительным заданием? — Вауль озадаченно смотрел на карточку, переливающуюся всеми цветами. Его сильно смущало то, что он услышал. Перед ним точно сидел какой-то там богом забытый граф? Разве этот мальчишка только что не говорил ему, что он никто, и звать его никак, распинаясь о своей бесполезности?
— Так и есть, — Лунарис лишь ненадолго задержал взгляд на Ровене, но потом вернул его к книге. Ему явно не было дела, кем на самом деле был парнишка на кровати. У него за эти пару лет были и более странные соседи. Хуже было бы, если бы мальчишка оказался каким-нибудь верующим и разочаровался в этой вере, столкнувшись с суровой реальностью. К примеру с тем, что все маги здесь не признают божеств ни в одном их проявлении. Лунарис, в целом, уже давно мог вернуться домой, но он так и не добрался до закрытой секции. Ему казалось, что он достаточно усердно обучался, чтобы получить доступ, но как оказалось, этого было недостаточно. Боги, даже первому встречному дали этот допуск.
А может... Это был его шанс? В конце-то концов, раз какому-то парнишке сходу вручили разрешение на посещение абсолютно всех помещений башни — он просто может увязаться за ним. Здесь это не запрещено, но чтобы найти хотя бы одного человека, не являющегося преподавателем с доступом к закрытым секциям, нужно быть или гением, или сумасшедшим. С местными наставниками никто дружить не станет. А такой мальчишка как Ровен наверняка даже не догадается сам её использовать по назначению.
Сам Ровен явно предпочёл сперва ознакомиться с тем, что ему уже успели принести. Правда, уже через пять минут все эти книги были отброшены в сторону. Только тогда Лунарис решил краем глаза взглянуть, что именно ему дали.
Увидев устаревшие гримуары, нагло разбросанные, словно мусор, по всей постели, он не мог понять — этот парень или не придал им никакого значения, решив не изучать, или уже читал их ранее.
— Тебе дали высокоуровневые справочники, — Вауль лишь на мгновение зацепился за них взглядом. Ровен даже не сразу отреагировал. Он только потом понял, что барашек обращался к нему.
— Разве? Они старые, к тому же, когда-то были довольно распространены. В любой лавке можно было купить.
Вауль нахмурился лишь немного. Он не понимал, когда могло быть время, когда эти книги могли быть распространены. Сейчас конкретно эти экземпляры можно достать только в башне и, кажется, у Вэриана. Но тот их не продаёт — они стоят у него в отдельной комнате. Он, кажется, говорил, что они достались ему в наследство, и он ухаживает за ними всю свою жизнь.
Судя по тому, насколько непринуждённо было это сказано, Ровен был уверен в том, что они продавались везде. И это не совсем складывается с тем фактом, что он сын графа. Как ни посмотри, есть несостыковка во времени.
— Ты изучал их?
— Это были первые мои книги, — Ровен фыркнул. Лунарис дёрнул ухом.
— Тогда, наверное, и в башне тебе делать нечего, раз это — твои первые книги, — отметил лис.
— Я сюда за редкими книгами пришёл, а не за старьём. Это я всегда могу найти где-то ещё. Мне нужны закрытые секции.
Звучало как именно то, чего добивался Лунарис. Тем не менее, сомнительным было всё: от упоминания о книгах, которые возможно достать где угодно, до времени, когда они продавались в любой, как он выразился, лавке. И дураку понятно, что парень выставляет себя за другого человека, и на деле он не столь прост, каким желает казаться.
С другой стороны, он выразился так, будто это не имело к нему отношения. Трудно поймать на лжи человека, которого знаешь не больше пары минут. Да и он, возможно, просто придирается к словам. Ровен, быть может, просто любит приукрашивать.
Будет странно, если он попросит сопровождение или навяжется этому парню? Они только что познакомились. Нет, он ведь даже не представился ему, разве нет? Сам Ровен был представлен ему трижды — первый раз, как граф от Вауля, второй раз полным именем самостоятельно, и в третий его позвала Лавьен.
По лицу Лунариса и не сказать, о чём он думает. А мысли его крутились вокруг прежней идеи навязать свою компанию. Ровен сам ранее назвал их потенциальными друзьями, нет? Нет же, соседи по комнате. Это отличается? Кажется, да.
Мыслительный процесс такой громкий, что даже Вауль чувствует себя неуютно, пока Лунарис пялится в книгу с напряжённым лицом. Ему даже сперва кажется, что он нашёл какую-то тайну, но заметив его застывший в одной точке взгляд, понимает, что он думает о чём-то совсем другом — уж точно не о книге, которую читал.
— Ты тоже хочешь? — Ровен согнул ногу и опёрся на колено локтем, чтобы подпереть подбородок, сидя на постели. Он лишь немного наклонил голову, глядя на лиса, растерянно смотрящего на него в ответ на заданный вопрос.
— О чём ты? — Лунарис даже переспрашивает. Ему кажется удивительным это предложение, выдвинутое из пустоты.
— Ну, ты выглядел так, словно хочешь пойти со мной.
Вауль замер. Понять такое, просто взглянув... Да этот парень эмпат. Или действительно гений. Просто потому что понять, в каком настроении находится Лунарис, невозможно. И даже сам Лури сейчас в замешательстве.
— О, я ошибся? Ладно. Не хочешь — не надо, — Ровен отозвал предложение, повернувшись в сторону. Лунарис с хлопком закрыл книгу.
— Я хочу, — тут же согласился лис. Уши, стоящие торчком, были даже немного милыми в силу своих немалых размеров и длины. Лунетта находила Лунариса одним из самых милых её детишек. Милее только если Вауль действительно превратится в барашка.
— Не торопись. Я не сказал, что пойду туда сейчас. Нужно хотя бы одно занятие посетить и посмотреть, что здесь преподают.
— Судя по твоему поведению, тебе там будет делать нечего, — Вауль вздыхает. Он косится на единственную не занятую сейчас постель. Их сосед ещё не вернулся, и сам Ровен находил это странным, потому что занятия уже кончились. Все, кто хотел, уже вернулись. Похоже, самостоятельная деятельность не подразумевала обучение в своей комнате, но Лунетте обычно ничего не нужно было, поэтому при случае она всегда возвращалась в отведённое ей место. Она никогда не видела смысла скитаться без дела. Возможно, у того парня какие-то дела.
— Почему?
— Уровень низковат для твоих познаний. Если ты уже знаешь всё то, что находится в этих книгах, значит, учитель ничего нового тебе не расскажет. На занятиях предоставляют забытую теорию, но в курс входит всё, что было в последнюю тысячу лет. Найти что-то древнее можно, но скорее всего, только в закрытых отделах.
Иными словами, у Ровена был только один выбор, чтобы получить больше знаний: отправиться в закрытые секции. Обычному ученику туда входа нет, но раз у неё есть разрешение — она вполне может поискать там что-то полезное.
— Приведи вещи в порядок и можешь уйти, — Вауль прямо-таки настаивал на поддержании порядка в комнате. То-то же Лунетте сперва показалось, когда она только зашла, словно здесь никто не живёт и вовсе. Слишком много чистого и незахламлённого пространства.
А ведь она дома вечно разводит вокруг себя бардак. Хаос неизбежен там, где она решает заняться работой.
Ровен со вздохом поднялся, влез обратно в туфли, и со странным лицом стоял на месте, разминая ноги прямо в них, словно пытался привыкнуть.
— Не нравится обувь? — Лунарис покосился на кожаные туфли, подобранные явно под весь образ парня. Ровен без раздумий кивнул.
— Я предпочёл бы ходить без неё.
Лунетта оговорилась. Для сына графа, пусть и младшего, это какое-то безумие — чтобы он, пусть и не имея своего места, отдавал предпочтение прогулкам босиком.
Даже Лунариса это удивило. Ну, или скорее насторожило. Сходств с его матушкой находилось всё больше.
— В любом случае, они просто неудобные сами по себе. Пусть и их делали в спешке на заказ. Я не привык к ним.
Если бы проблема была просто в том, что они неудобные — Ровен сказал бы именно так с самого начала. Но парни уже начали сомневаться в том, что к ним пришёл обычный человек. Да и эти разрешения на посещение любого места от Архонта...
— Ты не знаком с главой одной из гильдий в столице? — лис обратился к парню раньше, чем Вауль.
Лунетта без промедления покачала головой. Хотя бы такие подозрения она должна пресекать сразу.
— Вряд ли старшему брату потребовалось бы проникать сюда, — Вауль сомневался. Если бы Мирт хотел сюда добраться — заявился бы как есть. — У него слишком много дел, он даже столицу из-за этого не покидает.
— Ну, теоретически, он может свалить свою работу на кого-то.
— Он-то? — Вауль впервые криво усмехается. Ровен так и застыл на месте с неподнятой книгой. Но он быстро опомнился и принялся закидывать тома обратно на постель, в стопку. Когда он закончил, то просто взял пропуск и уже хотел уйти, как Лунарис обратился к нему.
— Тебе нужно сопровождение? Ты можешь заплутать. Строение башни довольно запутанное для новичков.
Ровен думал совсем недолго, но от предложения всё-таки отказался. Он вышел из комнаты, и Лунарис перевёл в тот же момент взгляд на Вауля.
— У тебя нет ощущения, что мы его знаем?
— Лури, это немного... Нет, я не думаю, что это наш старший брат.
— Это может и не быть наш брат, — Лунарис скрестил руки на груди, отложив книгу. — В момент, когда я позвал его по имени матушки, он вздрогнул.
— Кто угодно испугается, когда ты вот так стоишь рядом и зовёшь его другим именем, — Вауль фыркнул. Его забавляла эта догадка, но, немного подумав, он замер.
— Его навыки шитья. Ты ведь не один подумал, что странно, что он может так хорошо шить. Помнишь, как шьёт одежду Луна? Она делает два дополнительных ремня, чтобы штаны не упали и обшивает вырез под хвост в крестик.
— Эй, ты в курсе, что после твоих слов даже Райенну на мурашки проберёт? Почему ты вообще это помнишь, если она последний раз тебе одежду шила сто лет назад? — Вауль скривился. Лунарис покачал головой.
— Главное не это. Взгляни на брюки.
Парень специально повернулся спиной к Ваулю. Парень сперва не понимал, что именно он хочет показать, но потом его взгляд упал на то, как зашита дыра под хвост, и на ремни, едва заметные под краем самих брюк. Скорее это были лоскуты, которые Ровен достал непойми откуда — может, из собственных вещей в чемодане, но факт оставался фактом: эти две ленточки, которые подвязывались спереди под брюками в точности такие же, как и те, которые пришивала Лунетта, потому что штаны с Лунариса почти всю его жизнь падали. В основном из-за того, что у него довольно узкая талия и бёдра, но это не отменяло того факта, что он таскал одежду, сделанную на заказ, только из-за этой причины.
А Ровен ни с того ни с сего перешил всё так, как это делала Лунетта. Да ещё и так, чтобы всё идеально село. И дело не в схожести их телосложений.
— Так ты уверен, что это она?
— Похож. Он точно на неё похож, но я не могу уверять тебя в этом. Может, совпадение, но больно оно пугающее. И он сказал, что не любит обувь. Видел его лицо, когда он туфли надел? Да у него выражение лица было такое, словно ему в тарелку насрали. Честное слово, я за всю жизнь не встречал никого, кроме нашей матушки, у кого бы было такое выражение лица в момент, когда ему предлагают надеть обувь. Ей как-то пытались продать пару туфель в столице, но она скривилась и сказала, что не носит такое.
— Всё настолько плохо? — Вауль не знал. В частности потому что почти всегда оставался дома. Тем не менее, лис кивнул, всем своим видом демонстрируя убеждённость, несмотря на то, что недавно высказывал сомнения в собственных словах и звал это всё совпадением.
— Разве он не говорил про то, что эти книги старьё, но совсем не ценное? Кто ещё, кроме нашей матушки, мог высказаться про древние книги с таким пренебрежением? Когда мы ходили по её библиотеке, она говорила, что древние гримуары, продаваемые в столице за баснословную сумму — бесполезный мусор. Знаешь, в чём проблема? У нас дома есть все эти книги, и их нам вернул старший брат, сказав, что они изначально копились и принадлежали Лунетте, а он просто хранил их в пространственном мешке.
— Разве там не целая библиотека? — Вауль помнит, что у них дома было такое помещение, и оно было с пола до потолка уставлено книгами.
— Именно. И там целая куча книг, которые продавались тысячу лет назад. Огромное количество. Теперь понимаешь? Как много людей могут знать столько же, сколько наша матушка? Ты видел этот сборник? Да ему, по меньшей мере, лет восемьсот.
Вауль растерянно посмотрел на стопку книг на кровати Ровена, которую он небрежно разбросал по полу и постели ранее. Теперь книги аккуратно лежали, но это не отменяло того факта, что он быстро оставил их, словно уже знал наизусть.
— Ты уверен, что человек, который сюда явился — матушка?
— Даже если это не она, то парень очень на неё похож. Он или наш брат, или действительно имеет пугающее сходство, — Лунарис фыркнул. Он не мог утверждать. Хотя бы потому что несмотря на все эти совпадения в позе, парень с ними был действительно парнем — у него не было женского телосложения, он был выше Лунетты на две-три головы, и внешне очень сильно походил скорее уж на Мирта. Если это было бы заклинанием, то оно рассеялось бы из-за ошейника. То, что надето на том парне, должно полностью блокировать использование магии.
А ещё Лунарису не давали покоя те два когтя. Он не просто так задал вопрос про расу. Быть может, девушка в тайне с кем-то была, но бросила ребёнка на отца? Зная её, она вполне могла поступить так, но она не выглядела как уже рожавшая женщина, да и Райенна в письмах писала, что у Лунетты за всё время её жизни отношений не было, напротив, она даже опасалась их заводить. Когда он просил её разузнать об этом, Йенна очень злилась, но всё-таки спросила, раз он всё-таки получил это письмо с ответом. У Лунетты нет причин лгать о подобном, и Лунарис верит ей.
Значит, дело не в ребёнке, а в чём-то другом.
Но чем дальше — тем хуже мысли. Наверное, следовало остановиться, но он сам не переставал надумывать.
Вауль, видя его сложное лицо, тихо вздохнул.
— Не делай поспешных выводов. Ты не можешь знать наверняка, похожи ли они, или всё так, как ты думаешь. Пока просто относись к нему как к своему соседу.
— Ты знаешь как я к ним отношусь.
— Да-да, одного ты уже выжил. Знаешь, дурная привычка — выгонять своих соседей. Удивлён, что ты не начал орать на Ровена с порога и качать права по поводу постели. Но если этот парень всё-таки наша матушка, боюсь, тебе потом сделают выговор, и она сильно в тебе разочаруется, узнав, какой ты всё-таки противный.
Это был один из немногих случаев, когда Вауль говорил с нескрываемым раздражением. Эти истерики лиса ему порядком надоели, как и его привычка приватизировать комнату. Их довольно много для их уровня, но всегда почему-то соседей подселяют сюда, чем Лунарис был крайне недоволен. А ведь у кого-то пустая комната годами. Может, Архонта забавляло наблюдать за тем, как лис выгоняет одного человека за другим?
— Я не противный. И она не разочаруется.
— Ну-ну, — Вауль улыбнулся, продолжив читать справочник по растениям. Он порядком устал слушать болтовню Лунариса, но в одном был уверен точно — скорее всего, новичок, который теперь живёт с ними, действительно их матушка, просто переодетая парнем. Такого сильного сходства он не встречал. Да, их цвет волос отличается, но судя по тому, что от парня пахнет неудачным реагентом, изначально волосы, скорее всего, были другого цвета, и их таким образом случайно или намерено перекрасили. Но говорить об этом Лунарису он не собирается. Если лис будет уверен, что с ними в комнате живёт матушка — скорее всего, не сможет даже заснуть нормально, да ещё и прилепится к Ровену, словно банный лист. Вауль не горел желанием наблюдать драму, где один парень лепится к другому, словно так и надо, даже если под его личиной в итоге будет матушка.