Одаренные

 В квартире Милы было уютно, тепло и хорошо пахло цветами. Наверно это единственное, что он знал.

Звук льющейся воды на землю в горшке еле слышен, но уловим. Пару шагов. Поставила стакан на столешницу. Еще пару легких шагов. Открыла шкафчик и вынула оттуда пакет, он прислушался-салафановый. Что-то вынула, взяла столовый прибор(а может и нож кухонный) из другого выдвижного ящика. И на поставленной доске начала что-то резать. Открылся холодильник на несколько секунд и закрылся. Звук нарезки продолжился, по полу раздались самые мягкие шарканья. И Мила вдруг сказала:

-Хочешь кусочек, Эна? Вот, молодец, хорошая девочка.

Собака пожевала и гавкнула. А после замолчала, только хвост подметал пол.
Запахло чем-то вкусным и съедобным. Ваня проглотил слюни, лежа на диване.
Он спит уже несколько часов.

"Пора вставать,"-подумал он и перевернулся на другой бок. Мила не сразу заметила его движения:

-Добрый вечер.

-Я диспетчер, -с забавой улыбнулся Ваня, то ли ей, то ли себе за небольшую шутку. Она хихикнула.

-Ты спишь уже больше суток. Я конечно не против, но разве твои родители, братья и сестры не волнуются? 

Ванина улыбка пропала. Он поднялся в положение сидя уже без настроения. Мила продолжила:

-Знаешь, даже если бы у меня был брат или сестра и мы бы поссорились, я бы все равно волновалась...

-А родители?

Она на время растерялась и неловко выдала:

-Они на какое-то время уехали за границу. Сейчас я живу здесь только с Эной. Лучше так не говорить, но иногда кажется, они совершенно обо мне не пекутся...

-У тебя значит тоже?

Ваня старался держать голову в направлении ее голоса, но все равно точно бы не получилось. Она поставила на плиту что-то варится, присела к нему и погладила подошедшую собаку.

Несмотря на то, что Ваня был совершенно слеп от рождения, обоняние, осязание и слух никогда не подводили его. И прямо сейчас, дотронувшись до влажной шерстки Эны, он различал два разных сердцебиения, два запаха - приятно пахнущей девушки и собаки, пахнущей шампунем. На миг ему даже захотелось дотронутся до Милы, но он сдержался.

Она и так приютила его у себя дома, он был действительно благодарен

-Мила, я...

-Послушай, Вань, - начала вполне серьезно она, - я думаю об этом уже со вчерашнего вечера. Думала об этом всю ночь. В общем... я виновата. Я понимаю

Тяжелый выдох.

-Было наивно полагать, что Кристина так просто примет меня в ваш круг общения и вообще позволит с вами видеться.

"Как бы мне этого не хотелось" - беззвучно проговорили ее губы, чтобы Ваня не услышал. И все же он заметил эту паузу и ее волнение

-Прости, что рассорила тебя с сестрой! - искренне извинялась она, беря Ваню за руки. (Никакой романтики, он даже разочаровался)- Надо было наверно остановиться и вернуться, чтобы ты не сбегал из дому, но ты так решительно меня защищал и...если бы я тебя вернула назад, то все твои усилия были бы напрасны. Поэтому я и не решалась, молчала...прости...

По голосу совсем поникла. Ваня придвинулся, протянул руки в сторону ее тепла и запаха и обнял, прижав к себе. И совершенно не хотел ее отпускать.

-Спасибо, - уткнулся он в ее мягкие волосы. - Я впервые пошел против своей сестры. Знаю, что ей может быть плохо. Меня грызет это изнутри. И до сих пор прийти в себя не могу.

Мила чувствовала за это вину, иначе почему она такая грустная и голос не может звучать без дрожи. Наверняка досадливо покачала головой.

-Если бы я только не влезла...

Он резко отодвинул ее, держа за плечи.

-Хватит думать, будто ты всем мешаешь.

Затишье. Ваня предполагал, что она удивится от такого, и попытался несильно ее встряхнуть, привести в чувство. Она ойкнула, подавая признаки жизни. Это оказалось забавным, он повторил еще раз.

-Ваня! Перестань!

Он специально не останавливался. Возмущенная Мила вырвалась под гавканье Эны, которая вдруг запрыгнула на диван и села между ними. Она интенсивно стала облизывать лица присутствующих, запрыгивать прямо на них.

Как бы гавкая: "Вы веселитесь? Я тоже хочу!"

Наконец Мила залилась задорным смехом вместе с Ваней, оба поваленные и сраженные обаянием собаки. Словно и не было того подавленного чувства вины.

Он точно не знал, где она, но чувствовалась ребром ладони ее рука. Где-то рядом, так близко. У него перехватило дыхание. Какая мягкая кожа...почему бы не взять ее руку?

Ее нежные пальцы вздрогнули, но медленно ответили взаимностью.
Они, непонятно развалившись на диване, смущенно держались за руки.

-Вань.

Сглотнул.

-Да?

-Ты можешь мне все рассказать?

Он не смог бы сказать нет, когда у него так беспокойно бьется сердце и захлестывает волнение до самых краев чувств. Ему нужно было все рассказать.

-Хорошо.

Ваня собрался с мыслями, вспоминая все ощущения и пытаясь соединить воедино, словно пазл. Мир без света и вида, темный и несуществующий, но заполненный разнообразными звуками и запахами. И хорошо всплывали в памяти очертания, поверхности или жидкости. Он жил через призму ощущений и чувств, мыслей и действий. Таков его мир.

-Я следовал за Кристиной сколько себя помню. И слушался ее, как полагается младшему брату. Она бы никогда не сказала неправильного, я почти вверял себя ей. А взамен получал защиту и возможность выжить. Неплохой обмен, не так ли?

Он помнил, что не один, но никогда никого не видел. Лишь голоса, окружение невидимых предметов, чутье как у собаки. Рядом была Лия, сестра-близнец, которая существовала словно призрак - прохладная, молчаливая, иногда отсутствующая, чаще - плелась за ним, пыталась его раздражать( У Лии развился к этому талант).

А еще помнил, как его много били на траве, или он просто постоянно спотыкался и тело болело от синяков. И тогда сестра, что постарше Лии, уверенно прятала его за спиной от обидчиков, играла с ним и общалась. Никогда не оставляла одинокого. Также она была единственной, кто реально разговаривал с Лией и получал от нее ответы. Это была Кристина - словно богиня, сошедшая к нему архангел, потому и немного не от мира сего. Он принял каждую ее странность, продолжая слушать жалобы про голоса в голове и не обращать внимание на ее нервозность. Ведь это стоило ей головной боли и бесконечных походов к психиатру.

При этом Кристина стала ему самым близким человеком.

-Если пристали, то почему бы и не врезать? - говорила когда-то маленькому Ване она. С тех пор он всегда дает сдачу при необходимости. Но с каждым годом людей, озиравшихся рядом, стало настолько мало, что играли только они втроем. Кристина, Ваня и Лия. Они слишком рано поняли, что значит отличаться от других.
Более старшие, Федя и Дима, пытались жить как обычные дети, что получалось еще хуже. Диму не принимали ни в какой школе. Феде было вполне оправдано тяжело выбираться на улицу. Родители не сдавались, детей нужно было поставить на ноги. Тогда была приглашена Няня, давняя подруга матери, которая тут же всем понравилась. Дети семейства графских впервые так хорошо сплотились. Выходили на прогулку все вместе, начали больше интересоваться чем-то и, главное, заниматься этим совместно.

Однажды им попалось объявление о пропавшем кролике. Кристина так загорелась, что повела всех на это дело. Потащила и добилась своего.

Как-то раз Кристина заявила:

-Хочу быть старшей! Всё, теперь я ваша старшая сестра, и вам надо меня слушаться!

Федя, конечно же, как самый старший по биологическому возрасту, мягко возразил:

-Но ведь это невозможно. Ты родилась позже меня и Димы, ты не можешь вдруг оказаться старше...

-Кто так сказал?

-Общество...

-И что? Я важнее, чем какое-то общество? Или хочешь проверить, кто больше сойдет на роль старшего? По-моему, здесь и думать нечего, - усмехнулась она, а Феде в коляске стало стыдно. И правда, что же он может в таком состоянии...

-Признаешь? Вот-вот. Тебе больше не нужно об этом волноваться, я все возьму на себя. А сейчас я сказала, что я главная и вы мне подчиняетесь. Я буду для вас старшей, потому что мои слова отныне - закон!

И самодовольно ухмыльнулась , встав на стул как рыцарь, покоривший дракона. Для наглядности, она подняла руку вверх с несуществующей шпагой в знак победы.

Федя был покорен сразу, без единой битвы, оставив какие-либо попытки ее свергнуть. Кристина уже вовсю доказывала, что может приглядывать за ними. Став главной, она своеобразным способом заботилась и о Феде. И все всё отлично понимали.
Пока остальные люди отстранялись - дети в семье Графских с каждым днем сближались. Научились даже общаться между собой. Язык жестов, язык Брайля, Азбука морзе и тому подобное. Няня, которую они нежно звали Мария, растила из них прекрасных и добрых людей, учила помогать другим, хоть на них и с опаской оглядываются. Она подарила им истину, что они особенные, что они не по годам умны и способны, прямо как Одаренные. А такие имеют свое место в жизни. Они убедились, что ради чего-то живут.

А потом она умерла.

Простой инсульт, старость лет, бурная молодость и не обращение вовремя к доктору. Мария была терпеливой и ни на секунду не хотела оставлять своих любимых детей. Но пожилой возраст и нагрузки дали о себе знать.
Они боролись до последнего, уже в больнице, но наверняка недостаточно и поздно. И потеряли дорогого всем человека.
Дети не были к этому готовы, ни к смерти, ни к похоронам. Кристина раздала всем пощечины, заодно и самой себе. И пошли на похороны, во всем черном, как полагается, с серьезным выражением лица. Никто не плакал там, но все плакали дома. Федя заперся в комнате. Лия пускала слезы , уткнувшись в шмыгающего Диму. Ваня выл где-то на улице, подальше ото всех. Кристина часами пялилась на зеркало и вообще не плакала. Не получалось.
-Она с детства ни слезинки не проронила, - Ваня протер лицо, чтобы ненароком не расчувствоваться до слез. - Из-за шизофрении она не может выпускать стресс, все копиться в головной боли и в конце как бомба вырывается наружу. Если конечно ее разозлить. А так она сидит на таблетках, что успокаивают ее.

Ситуация ухудшилась. Лия заперлась дома и никуда не выходила, назвав весь мир своим врагом. Федя, чувствуя всю свою беспомощность, попытался выбраться любыми способами из коляски и обходиться без нее, но только сломал себе руку и от переутомления чуть сознание не потерял, лег в больницу. Дима с головой ушел в учебу, затравленный всеми и безразличный ко всему. Ваня бежал из дома каждый день, только бы не чувствовать эту гнетущую атмосферу скорби и периодических рыданий.
Кристина... она стала просто невыносимой. Свое раздражение она стала навязывать другим, передавая через язвительные разговоры, доставая каждого, кого увидит. Она провоцировала человека, чтобы ее прогнали, чтобы обозвали сумасшедшей . Но зато это было неким общением. Она пыталась переступить через себя, через отвращение к простакам, с которыми ей не о чем говорить. Самое настоящее самобичевание.

Каждый страдал в одиночку, никто не знать не хотел, что есть кто-то еще страдающий. Даже как-то наплевать.
А потом...

Зазвонил телефон. У Вани. На всю тихую квартиру.

-Лучше возьми.

Он достал кнопочную нокию, раздвижную, нащупал большим пальцем зеленую кнопку и нажал принять вызов.

Можно было не гадать, кто звонит.
-Да,- отвечал односложно он, прижав трубку к уху. - Нет. Я у нее дома. Тц, могла бы и не спрашивать.

Мила, что пошла выключать плиту и вернулась к Ване обратно, уже догадалась, что звонила Лия. Довольно просто, если судить по тому, что у них всего 2 сестры в семье. А Кристина вряд ли бы позвонила брату, с которым поссорилась. Из-за гордости, а как же иначе? Послала бы кого-то, чтобы вернули ее драгоценного и изгнанного брата. Но нет вероятности, что все сейчас происходит именно так.
Спустя мгновение лицо Вани сильно побледнело.

-Я...я понял. Скоро приду. До встречи..

Ее рука сжала его ладонь.

-Что такое?

-Кристина в больнице.

Мила тут же вскочила, не жалея сил, оттягивая с собой Ваню и заставляя его встать.

-Срочно туда! Мы обязаны извиниться!

Ваня без сопротивлений повиновался и поднялся, кивнув куда-то в сторону. Мила собрала весь свой дух вдохом и повела его к выходу.

-Эна, сидеть и ждать! Ваня, пожалуйста, скажи мне номер больницы, я закажу такси. Чем быстрее, тем лучше. Остальное расскажешь по пути.

И он полностью поддался этому порыву, словно она для него была самым близким человеком.