Одаренные

 Она открыла сухие глаза, словно она спала в пустыне без воды несколько дней.. И головная боль накатила с большей силой.

Руки потерли глаза на безразличном лице, стали массировать виски, которые начали пульсировать еще во сне. Она уже тогда это чувствовала. И при пробуждении нагрузка на мозг обрушилась на нее реальной мигренью. Но данная боль уже настолько часто приходит, что стала нормой. Трудное засыпание сопровождается трудным пробуждением. Все вполне логично.

 Она встала с кровати , оглянулась в поисках таблеток(они всегда лежали в разных местах) и, порывшись в своей сумке, нашла бутылку воды. Привкус был ужасен. Эти успокоительные скоро на нее подействуют и она перестанет корчить рожи и высовывать язык. Да и вообще перестанет показывать эмоции, что не будут контролируемы. Выпив еще пару таблеток из других коробочек, она осмотрелась. Просторная комната с большим окном. Вид на задний двор и лужайку с висящим на веревках чистым бельем. Здесь в комнате было много светлых книжных шкафов, заполненных почти полностью и не убранных аккуратно, пара тумбочек с одеждой и другими вещами, один рабочий стол с креслом. А также стояла пара кроватей, ее и ее сестры, уже собранная и чистенькая.
У нее поднялось настроение. Все как ей нравится. Тишина. Мигрень приутихла, она могла думать. Часов в комнате не наблюдалось, определить время можно было по свету, исходящему из комнаты.

Утро. Примерно 9 часов. Все уже должны были проснуться.

Она убрала свою постель, переоделась с рубашки на юбку с блузкой и жакетом и взглянула на себя. Ей оставалось только умыть свое лицо с потемнениями под глазами и, замазав недостатки тональным кремом, собрать волосы. Расчесав длинные черные и прямые локоны, она сделала два хвостика, поправила челку и вышла в коридор. Там завернула в туалет, умылась, использовала косметику, улыбнулась спокойной улыбкой отражению и направилась в столовую. Пройдя мимо комнаты братьев и родителей, она повернула в сторону прихожей, откуда был прямой арочный вход в светлую столовую. Гостиной не было, как и ее необходимости.

Вошла и тут же почуяла запах черники вперемешку с теплотой. Длинный парень разливал ароматный чай по двум сервизным чашкам, а бледная светловолосая девушка ставила тарелки с завтраком. Они хорошо подгадали, когда их сестра проснется, и, услышав ее шаги, начали накрывать. От чая отдавало парком. Аппетитно запахло манной кашей, булочками, джемом и фруктами. Идеально.

-Доброе утро, Кристина, - сказал вошедший Ваня, зевая и хватаясь за спинку стула.

-Доброе, - улыбнулась она в ответ, - Лия, Дима, вы уже поели?

Бледная девушка кивнула и словно призрак скрылась, ушла на кухню. Дима продолжал молча стоять с чайником в руках, а Кристина и не ждала его ответа. Ваня, в не заправленной рубашке и брюках, сел за стол в той стороне, где была тарелка и придвинул ее себе, облизываясь. Трогая поверхность небесно-голубой скатерти руками, он искал ложку, а потом потянулся к булочке.

Кристина отпила глоточек горячего чая:

-Ваня, каша.

-Потом съем, - быстро ответил он. Такое происходит уже не в первый раз. Кристина внимательно посмотрела на своего брата и поменяла тему:

-Где Федор?

-Он сказал, что поест позже.

Она хмыкнула. Недавно проснулся и поэтому занимается только сейчас. В последнее время он поздно просыпается. Чем же он занят ночью?

Громко зазвонил телефон. Кристина изящно опустила чашку, поднялась с места и направилась в коридор. На тумбочке находился домашний телефон, его трезвон раздавался по всей квартире. Она взяла трубку.

Звонила мама.

-Это Кристина. Что такое?

Она спросила, все ли дома.

-Да, все.

Она сказала, что ей нужно поговорить с Димой

-...

Она добавила, что нужна Кристинина помощь в этом.

-Хорошо, мама. Я его сейчас позову.

Отняв от себя трубку, она прокричала:

-Мне нужен Дима!

Все, кто рядом находился с Димой, должны были ему передать об этом. Через несколько секунд он сам подошел. Кристина жестами описала ему ситуацию.

-Дима здесь. Спрашивай.

Мамин вздох, уже намекающий на то, что это будет что-то серьезное. Она рассказала, что классный руководитель крайне взволнован его неопределенным будущем. Они также переживают, что Дима молчит, будто сам не знает и совсем об этом не думает. Сказала, что он вполне взрослый, скоро учебу заканчивает и пора бы уже определиться где учиться дальше.

-Мама, ты прекрасно понимаешь, что без меня он и слова не скажет, - мягко отнеслась к этому Кристина, - Диме лучше...

Я хочу знать, что думает он сам - таковы были мамины слова. Кристина понимающе замолкла и жестами пересказала своему брату все о возникнувшей проблеме, не искажая ни единого смысла предложения. Дима внимательно слушал и задумчиво кивал.
Пару движений ловких рук.

-Он сказал, что хочет оставить все как есть.

Мама недоверчиво переспросила.

-Он хочет остаться со мной, мама. Если не веришь, сама потом у него спросишь. Врать тебе нет смысла.

Она согласилась. Сказала, что переговорит с классным руководителем. Поблагодарила за помощь.

-Не за что, звони в любое время, - ответила Кристина, зная, насколько редко им звонит мама. Еще реже они видятся. Только по праздникам и выходным бывает такое явление, как родители дома.

Они попрощались, Кристина положила трубку и вопросительно наклонила голову

-Я думала, все в порядке. Почему я узнаю об этом от МАМЫ?

Ее внезапно страшный вопрошающий взгляд был направлен на тихого Диму, прочитавшему все по ее губам без языка жестов. Он виновато понурил голову. Из-за волнения даже двинуться не мог. Кристина подняла его голову:

-На меня смотри. Если ты что-то упустил и не справился, значит этим заниматься буду я. Если продолжишь меня недооценивать, я ОБИЖУСЬ, - она глядела прямо в душу, заставляя смотреть на нее. Губами она отпечатывала все, что он должен уяснить и запомнить раз и навсегда. На некоторых словах она сделала жесткий акцент, от которого можно было содрогнуться лишь только увидев его. Она не прощает ошибок. Повезло, что это было всего лишь упущение.

-Маму не в коем случае НЕЛЬЗЯ беспокоить. Ты понял

Дима закрыл глаза, не выдержав такого эмоционального давления. Ее внутренний псих умел убеждать и давить, а также заставлял боятся продолжения этого сумасшествия. Ведь если ее и дальше нервировать(даже мелочь может ее взбесить), поведение станет непредсказуемым. Контроль, полученный с помощью принятия таблеток, растворится, словно в воде. Крик, бесконечные доводы, переворачивающие все с ног на голову, истерика, а потом и до разрушения имущества или саморазрушения дойдет. А на это действительно страшно смотреть.

-Твоим наказанием... - она отошла от него и максимально понятно ему сказала, - будет таким: запрещаю пользоваться жестами. До конца этого дня ты можешь только говорить своим голосом. Понятно?

Не ответить было бы преступлением. Он поднял руки, но осекся и опустил. Кивнуть ему тоже было запрещено, а молчание не поможет. Он открыл рот и попытался издать звук, похожий на согласие, но ничего толком не получилось, лишь глухой скрип, подобие голоса. Это было жалким зрелищем - глухонемого заставили говорить.

Она довольно ухмыльнулась. Ей нравилось видеть, как он старается и прикладывает немалые усилия для искупления вины. И эти его нелепые попытки смягчили Кристину.
-Не волнуйся, мой братец. При клиентах ты можешь молчать.

Из столовой выглянул все-такой же растрепанный Ваня, зевая:

-Кристина, твой завтрак остывает.

-Точно. Что-то я отвлеклась. Дима, приведи Ваню в порядок.

Дима тут же подошел к своему брату и стал заправлять рубашку, а волосы укладывать. Ваня морщил лицо, но послушно ждал, пока его не оставят в покое. Кристина вернулась в столовую и продолжила завтракать.

Чуть позже, днем, приходил один пожилой клиент. Он когда-то потерял старый фотоальбом и просил его найти. Вся семья Графских(кроме Феди конечно) дружно направились в гости к дедушке и засели в домашней библиотеке. По его словам, в последний раз альбом лежал здесь.
Это место было целой комнаткой - вокруг широкие книжные шкафы, полностью набитые и с размером до потолка. У них еще ящики нижние открывались, для документов. И таких больших шкафа 4 стоит. Посередине располагались диванчик и кресло, кофейный столик. И один рабочий стол у окна. Было довольно уютно в деревянных и кофейных тонах.
Дима и Лия разбирали верхние и средние полки, то залезая на стул, то слезая. На кофейном столике появлялось все больше книг. С нижними ящиками возилась Кристина, стопки книг и документов собирались прямо на полу. Ваня ходил по комнате и принюхивался, чихал от пыли. Потом ушел и составил компанию деду - они пили чай. Приглядывать за клиентом - тоже часть работы, утверждала Кристина. И все это прекрасно знали.

Главная задача была достигнута только через 4 часа после начала разборки в домашней библиотеке. Все находили книжки, которые их интересовали и отвлекали, найти нужное было не так просто. Однако их это не остановило, и они справились. Старый и пыльный альбом 1956 года все это время лежал глубоко внутри одного из книжного шкафа. Он был пожелтевшим, но черно-белые картинки сохранились и не торопились разваливаться. Когда дед увидел найденный альбом, он прослезился и был очень благодарен. Все были приглашены на чай, Кристина мягко отказалась:

-Извините, мы уже выполнили свою работу и нам пора. Но если хотите нас как следует отблагодарить, то мы хотели бы и дальше навещать вас и вашу чудесную библиотеку.
Дедушка тут же согласился. Все же Ваня был хорошим собеседником, он действительно мог общаться часами, добиваясь доверия. И это сыграло всем на руку.

Графские попрощались с новым знакомым, живущим совсем недалеко, на той же улице, и вернулись домой. Солнце также грело, как и днем. Пять часов вечера...

Прозвучал звонок в дверь. Каждый занимался в это время своим делом. Кто-то сидел в комнате и учился, кто-то убирался по дому, стирал, а кто-то готовил ужин. Кристина же занималась ее любимым делом - читала. Звонок прервал ее чтение. Она запомнила строчку и подняла голову в поисках Лии. Обычно она встречает всех гостей и провожает их в столовую. Но тут в коридор выскочил взволнованный Ваня:

-Я открою!

И направился в прихожую. Кристине вдруг пришло в голову, что это странно. И в последнее время Ваня напряженный, плохо спит и ходит растерянный. Она покачала головой. Что-то случилось?

Послышался незнакомый женский голосок. Ваня ответил что-то. Кристина нахмурилась.

Он ее знал.

Притаившись, как элегантная статуя, она дождалась, пока неизвестная появится перед ней. В столовую зашла светлая девушка в платье. Нежная и улыбчивая. А рядом с ней встал Ваня, виновато смотря в пустоту.

Теперь ей стало все понятно.