Гай Хейли - Восход Злого Солнца

Красный Вааагх! вобрал в себя дюжину буйных орочьих территорий: миллиард зеленокожих увязался за ржавыми кораблями военного диктатора Грукка.
Сам себя он любил величать Грукком Неудержимым. Чаще всего его называли Грукк Лицеед. Но втихаря, опасаясь испытать гнев военачальника от услышанного прозвища, парни одарили его именем Грукк Зоганы Маньячина - ибо он действительно был безбашенным.
Флот Грукка, состоящий из тупоносых убойных крейсиров, прошелся по космосу, разграбив с полдюжины звездных систем. С каждой новой победой число его последователей росло, и причиной тому были не сами завоевания - ибо меньшие по размаху Вааагх! сеяли куда большие разрушения - а то, что достигалось это посредством жестокости, граничащей с искусством. К тому времени, как Красный Вааагх! вошел в варп-разлом Карасун, ведущий прямиком к Святому Пределу, кораблей стало столько, что и не сосчитать – это был крупнейший за столетие Вааагх!
Члены всевозможных кланов и фракций массово вливались в состав похода Лицееда. В последующие тысячелетия ничто не могло сравниться с подобным событием, как примером быта орков – таким, что любой ксенобиолог не пожалел бы глаза или зуба, чтобы пронаблюдать за этим сборищем. По правде говоря, если бы кому-либо из ученых удалось оказаться достаточно близко для таких наблюдений, за такую привилегию ему бы пришлось расстаться не только с зубами.
Вместе с этой тучей жестокости и грабежа путешествовала и ватага Красных Солнц – Уггрим, Сникгоб, Бозгат и их таптун, «Жирный Морк». Блуждая от системе к системе, следуя по пути пролитой крови и выбитых зубов, они удалялись от владений тау на галактическом востоке и двигались по направлению к ядру.
- А вот не знаю, - ответил Уггрим на вопрос «почему» кислого Сникгоба. Они находились в ангаре «Восхода Злого Солнца» (данное судно им досталось от чокнутого пиратского вождя Назога Дулопасти благодаря небольшой толике хитрости и куда большего количества зубов, но это совсем другая история). – Просто костьми чую, понимаешь? Я думаю – сам Морк того желает.
Он ткнул пальцем на стоящее позади и крепко спящее божество войны
Дальше эту тему Уггрим со Сникгобом развивать не стали: меканики хоть и были умными, но также были орками, а нормальным парням философствовать ни к чему.
От сражений на Гардлиане до разбитых метеоритами равнин Ошибки Борка, потом они сразу же вляпались в бесконечный конфликт между поджигателями Харадона и тиранидами, оказавшийся для них неудачным и почти фатальным. Был и плодотворный контракт с флотилией карсаров, который они продули и сели на мель, и кратковременное, к сожалению, сотрудничество со смертоносным Страходоком и ватагой «Жыстяная жесть».«Жирный Морк» прошел сотни боев. Иногда Красные Солнца оставались на одном месте так долго, что Сникгобу казалось – они окончательно здесь осядут - но тут Уггрим опять начинал нюхать воздух, словно сквигхаунд, взявший след. И через пару-тройку дней они снимались с места. Как бы долго они не задерживались, рано или поздно ватага отправлялась в путь, и когда такое случалось – то держала курс на галактический запад.
Вот так и случилось, что Уггрим и ватага Красных Солнц прибились к могущественному Красному Вааагх! Грукка незадолго до того, как он вторгся в Святой Предел. Но вряд ли Грукк и его последователи знали название системы, собственно, их это совершенно не интересовало.
На одном из больших кораблей Красного Вааагх!, «Зубе Морка», и был наш старый знакомый Уггрим. Он с головой ушел в работу, перейдя из старшего над всеми механа в разряд просто старших механов, коих сотни трудилось на благо Грукка, используя свой странный гений. Вернее, на благо Могрока, главного меканика из клана Злых Лун, а по совместительству – ближайшего советника и помощника Грукка. Так он себя преподносил, и, по крайней мере, пока Грукк считал так же...
- Не-не-не! – Уггрим широким взмахом врезал по заостренным головам сразу пары гретчинов тыльной стороной ладони. Он швырнул на землю свой огромный гаечный глюч, попав им по ноге одного из смазчиков, отчего тот завопил от боли. Орк растолкал гретчинов по сторонам и схватил пучок проводов, который они пытались соединить.
- Видите? – сказал он, усиленно тыкая пальцем. – Этот сюда, а этот – туда. Вы, что, совсем тупые, или как?
Отпрянув, гретчины изобразили на лице раболепную улыбочку.
Уггрим зарычал и выпрямился во весь рост. Среди старших меков Вааагх! он был в числе бугаев, и когда-то вел за собой небольшое племя, хотя ему и пришлось от них избавиться как можно скорее.
- Я склоняюсь к варианту «или как», - добавил он. Орк отряхнул фартук от пыли и смачно втянул назад полный нос соплей. – Или вы делаете все как надо, или полетят головы, это ясно?
- О-о-о, да, босс, конечно, босс, яснее ясного, - гретчины с энтузиазмом закивали, пихая и щипая самых мелких своих собратьев, словно Уггрим этого не замечал.
Меканик страдальчески простонал и шлепнул ладонью по лицу.
- Да вы самые криворукие гретчины из всех, кого я видал! Кончайте валять дурака, не то на шашлыки пойдете. За работу, бегом!
Он позволил сморчкам прыснуть во все стороны, цыкая и ругаясь им вслед. Оставшись в одиночестве, орк оперся на поручни, что шли вдоль всей обширной металлической полости глубоко внутри гарганта Могрока, что, в свою очередь, находился глубоко внутри "Зуба Морка". Меканики всех видов и мастей, без передышки трудившихся в его стальном брюхе, исчислялись сотнями, и на каждого приходилась сотня гротов. Здесь стоял такой грохот, что любой из байцов оглох бы. Пагонщики орали на бригады скулящих гретчинов, механы обменивались возгласами и криками. Электроинструменты визжали, горелки со свистом пыхали огнём, а тысячи молотков без устали колотили. Они устанавливали пушку в брюхо, самую большую из всех, что доводилось видеть Уггриму. Зрелище должно было привести его в восторг, но почему-то не приводило - вместо этого возникло чувство сильного недовольства. Что было не так - Уггрим думать не хотел, хотя прекрасно понимал, в чём дело.
Все крылось в амбициях: это был уже не его гаргант, и это сводило орка с ума.
По его плечу постучали жестким ногтем. Уггрим оглянулся, готовый наорать на побеспокоившего, но сменил злобный оскал на подобие улыбки, спрятав длинные клыки. Перед ним стоял меканик Сникгоб, которого Уггрим мог назвать кем-то вроде друга.
- Все путем, Уггс? – осторожно спросил Сникгоб, который уже привык к вспыльчивости Уггрима. Его сварочная маска была откинута наверх, а в промежутке между клыком и меньшим – но не менее острым – зубом торчала испачканная в масле самокрутка.
- Ага, - проворчал тот.
- А мне так не кажется, - Сникгоб покопался в кожаной сумке через плечо, что висела на бедре, и достал оттуда с удивленным выражением лица полуобгорелую вкусняшку. – Гляди-ка! Сквиг на палочке – вот что тебя стопроцентно взбодрит. Время перекусить, ага? Я ж тебя знаю – ты не ты, когда голоден.
Уггрим взял сквига и с сомнением осмотрел.
- Давай, - уговаривал Сникгоб, - откуси кусочек.
Механ хмыкнул и последовал совету друга. Оказалось на удивление вкусно: прожаренное снаружи и полусырое внутри – прямо как он и любил. Он обвел животинкой пещеру - лапки сквига безвольно мотнулись.
- Все это – я думал, что будет весело, понимаешь? – он откусил часть и громко проглотил. – Работать сообща и все такое, делать что-то по-настоящему значимое.
- Так весело же, – произнес Сникгоб. – Да ладно тебе, Уггс, это ж мегагаргант. Мегагаргант! Таких всего два на весь Вааагх! Два! Разве не впечатляет?
«Ни один из них не мой», подумал Угрим.
- Не, оно, конечно, так, - заключил он и шмыгнул носом. – Но не клеится. Совсем не клеится! И отнимает много времени и сил. Во всем виноваты гретчины – бестолковые и дерзят постоянно.
- Ну так натрави на них Фрикка, - посоветовал Сникгоб. – И накостыляй ему, ежели не справится.
- Ты мне тут не командуй, как моего гретчина строить – свою порцию звездюлин он уже получил. Фрикк сторожит «Жирного Морка». Я доверяю только ему изо всей ихней братии. Ко мне механы в очередь выстраиваются, чтоб придти и поглядеть на мелкое солнце, поэтому я не могу больше оставлять «Жирного Морка» в одиночестве.
Уггрим испепеляющим взглядом уставился на кучку гретчинов, раскачивающихся на доске несколькими метрами ниже и ляпающих повсюду желтую краску. Те захихикали и скорчили рожицы.
- Поганые Злоболуны. Ни капли уважения, - глухо прорычал он и затем, уже более громко, добавил: - Знаешь, скучаю по временам, когда я был сам себе голова.
Сникгоб простонал:
- Друган, вот только не говори, что хочешь вернуть тех Черепов Смерти. В смысле, да, круто – своя собственная ватага, но, по правде говоря, с тех пор, как синерожие перекинулись к Синепёрсту, мне нравится осознавать, что каждое утро мои носки будут там, где я вчера их оставил. До зога утомляет каждые пять минут трясти двадцать гадских воришек в поисках пивной кружки.
- Ха! Гузно Горка, я не про это. Жажду их возвращения на «Восход Злого Солнца»? Да скатертью им дорожка. Когда я стану настоящим главарем, то соберу нормальных парней, а не синерожих, - он непроизвольно содрогнулся. Видимо, в памяти всплыло великое похищение труселей. Вот уж точно был час испытаний для всех мекаников. – Я просто хочу отсюда свалить, чувствовать свет звезд на своем лице и бороздить просторы космоса безо всяких там ублюдков, командующих нами!
Уггрим покончил со сквигом и швырнул палочку через край. Где-то внизу послышался писк гретчина.
- Полегче, а то говоришь как карсар.
- Уже проходили, - Уггрим сердито взглянул на своего друга. – И больше не повторится.
- Дулопасть, - понимающе сказал Сникгоб.
- Дулопасть, - подтвердил Уггрим. – Хотя Док и Шмяк-Весельчак были ничем не лучше.
Он постучал пальцами по перилам и вздохнул.
- Я думал, что на Гарбаксе дела были дрянь, но сейчас куда хуже! Считал, что «Жирный Морк» станет нашим билетом в нормальную жизнь, но ошибался. А после решил, что присоединиться к Вааагх! станет вторым шансом для нас, и что? Нифига подобного.
Сникгоб хмыкнул – его привычно кислая мина на лице стала слегка менее кислой:
- Да разве ж все так?
- По-ли-ти-ка! Всегда и везде. Было же время – пальнешь кому-нибудь в рожу, и дела идут нужным тебе чередом. Но нынче все это в прошлом.
- Стареем, друг, стареем, - Сникгоб одарил Уггрима сочувствующим взглядом. – Вот думаешь ты такой однажды: объегорю всех и стану самым крутым засранцем. Но завсегда найдется ублюдок покруче твоего, Уггрим - такова жизнь. Будь аккуратнее – здесь всем заправляет Могрок. Выбесишь его, и нам всем несдобровать. Хочешь попробовать себя в роли главаря – милости просим, но тогда ищи другой Вааагх! Послушай, здесь не так уж и плохо. Взгляни – это же очумительно быть частью всего этого.
- О как ты нынче запел.
- Ага, - сказал Сникгоб. – Мотивирует на позитивное мышление, разве нет?
Уггрим нахмурился, его кустистые брови нависли над глубоко посаженными глазами. Сникгоб только что хорошо отозвался о чем-то, хотя сам никогда не отличался позитивностью. Совершенно.
- А ты башкой не тронулся, когда мы были в варпе, Сникс? – спросил Уггрим, с подозрением взирая на того. – Могрок сильно надеется на свои щиты, а я не так уверен. Полет был не из легких. Могло произойти что-то... сверхъестественное. Ты же не подхватил ничего такого, а, друг?
- Чего? Я? – опешил Сникгоб. – Да ну тебя! К тому же, прошло много времени с момента выхода. Как ты считаешь, чем я занимался? Упивался кровью снотлингов в выгребных ямах, ожидая момента наброситься на следующую жертву?
- Вселенная полна сюрпризов, дружище, - пожал плечами Уггрим.
- Но только не я! – насупился Сникгоб. – Все, о чем я талдычу, так это то, что здесь нельзя быть слишком осторожным. Тебе орочьей «смекалки» не занимать, Уггс, как и мозгов. Но и амбиции у тебя под стать им.
И размеры Уггрима подтверждали его слова: меканик был крупнее большинства нынешних старшаков. Хорош и на арене, и за верстаком – так про него говорили. Поклонников у Уггрима было хоть отбавляй, и, по мнению Сникгоба, в этом заключалась проблема.
- Нам придется очень сильно постараться быть тише воды, ниже травы, - Сникгоб какое-то время смотрел на Уггрима, словно считал, что тому стоит маленько ужаться, чтобы стать "ниже травы".
- Не знаю. Пора за работу.
Сникгоб протянул руку, чтобы напялить сварочную маску, но не стал:
- О, почти забыл, - сказал он. – Говоря о крутых засранцах – Могрок желает видеть всех старших мекаников на борту «Ярости Горка». Большая встреча с крутейшим из главарей. А это означает – ждут тебя и всё такое.
- Прям зогмечательно, - ответил Уггрим. – Собрали пауков в одной банке. Только этого не хватало.
- Эй! – воскликнул Сникгоб. – Помни, что я говорил. Будь осторожен – сейчас мы не сами по себе. Слишком много лишних ушей – везде шныряют гретчины, и большинство работает на Могрока. Ты же не хочешь, чтоб тебе тут руки отчекрыжили, так ведь?
«Да не очень», подумал Уггрим. Он ощерился в ответ.
- Так-то лучше, выглядишь как нормальный орк, - Сникгоб скорчил злую рожу с едва заметной улыбкой и помахал рукой, словно отгоняя комара: – А теперь ступай.
Уггрим воззрился на него.
- Босс, - добавил Сникгоб, криво ухмыльнувшись
Вот так-то лучше.

- Вот так, вот так, мой маленький дружочек.
Внутри «Жирного Морка»Фрикк мурлыкал над своим недавно заполученным беговым сквигом – сопящим голым бурдюком с огроменными глазами на одном конце и пердячим задом на другом. Фрикк аккуратно перевернул его, осматривая опытным глазом гипертрофированные задние лапы.
- Да, да, ты поможешь мне вернуть все мои денежки. А кто у меня самый настоящий маленький чемпион? Ты у меня маленький чемпион.
Он разговаривал шепотом – Бозгат, третий член ватаги Красных Солнц, мирно посапывал в гамаке. Заключенное внутри боевой машины злобное солнце ярко сияло в невидимом магнитном коконе, накрытом приземистым железным конусом. Излучаемое светилом красноватое свечение разливалось по машинному отделению сквозь толстое стекло смотрового окна, создавая милую и уютную атмосферу, вот почему Бозгат любил здесь покемарить.
«Жирный Морк» тоже дремал. Все его системы были отключены. Смертоносный лучеглаз не горел, а руки безвольно свисали по бокам. Миниатюрное злобное светило шипело каждый раз, когда таптуну снились чудесные Морко-сны о войне и смертоубийстве. В остальное время он был безмолвным и тёмным, словно гильза от снаряда, и таким же безжизненным.
Фрикк пощекотал сквига – тот засучил передними лапками и защебетал от удовольствия. Гретчин тихонько захихикал. Занятый питомцем, он так и не услышал шагов Урдгруба, пока гретчин не навис над ним.
- Здравствуй, Фрикк.
Гретчин мигом развернулся и встретился лицом к лицу с мерзкой синей физиономией Урдгруба. Он вобрал сразу всё: – злобные бусинки глаз, шелушащуюся синюю краску «на удачу» и смердящее дыхание - в один гадкий миг, и перепугался до полусмерти.
Фрикк пискнул, но Урдгруб закрыл рот ладонью, прервав его вопли. Фрикк крепко вцепился в своего сквига, за что тот тяпнул его за большой палец. Гретчин снова взвыл в вонючую ладонь Урдгруба, и сквиг вырвался на свободу – когти забарабанили по металлу, и он скрылся в тенях.
Оба гретчина застыли на месте, машинально глянув на Бозгата. Он был маловат для орка, но все равно превосходил размерами их обоих и мог запросто порвать коротышек на куски, ежели бы они его разбудили. Он всхрапнул из-за шума и перевернулся, вывалив руку из замызганного гамака.
- Мммф. Надыть починить силовые муфты. Да... - сонно пробормотал он.
Гретчины стояли не шелохнувшись до тех пор, пока меканик снова не захрапел.
Первым ожил Урдгруб – на голову выше Фрикка и куда более уверенный в себе. Каким-то образом ему удалось избежать бойни на Гарбаксе, и с того времени он докучал Фрикку. Вместо того чтобы уйти с выжившими Черепами Смерти под крыло главаря их клана, Синепёрста, он прятался в самых темных уголках «Восхода Злого Солнца», когда Красные Солнца присоединились к Вааагх!. К полному несчастью для Фрикка, так тот считал. С тех самых пор, как он нанял Урдгруба провернуть одно дельце – совсем небольшую кражу – для своего хозяина, более крупный гретчин прилип к нему, как репей. Урдгруб поднес палец к губам, покачал головой и убрал ладонь со рта Фрикка.
- Ты, - прошипел Фрикк, прижав уши к голове под грязной фуражкой.
- Я, - ответил Урдгруб, уперев большой палец в тощую грудь Фрикка, а затем ткнул его указательным: - А ты задолжал мне добрую кучу зубов, мелюзга.
В этой жизни была мелюзга, а была та еще мелюзга . И Урдгруб мог быть мелюзгой покрупнее, чем Фрикк, но гретчин не мог стерпеть оскорбления от этого подонка, было это правдой или нет.
- Ой-ой-ой! – медленно вставая, сказал он, его взгляд метался между руками и лицом Урдгруба. –Ты пришел сюда и смеешь обзывать меня мелюзгой? Ты же беспризорник. Одно слово, одно только словечко от больших орков – и ты труп, - Фрикк злобно ухмыльнулся, его язык высунулся между острыми зубами. – Как тебе такой расклад?
Гретчины пререкались яростным шепотом, ибо, хотя шел вопрос о жизни и смерти, но если бы они разбудили орка, то получили бы оба.
- Сначала им придется меня поймать, - ответил Урдгруб.
Ворюга был ушлым. Когда он стоял на месте, то, собственно, не стоял на месте – переминался с ноги на ногу, словно там было горячо, сжимая и разжимая руки, как будто они причиняли ему боль. Потому Фрикк и нервничал. Хотя, с другой стороны, Фрикк нервничал от всего на свете.
- Никому еще не удавалось меня поймать. Плюс у меня есть друзья, - он снова толкнул Фрикка в грудь. – Я? Я слишком полезен, у меня связи. А что у тебя? Этот старый пердун Уггрим? Да всем начхать на него.
Не в силах выдержать оскорбления в адрес своего хозяина, взбешенный Фрикк воскликнул:
- Он построил «Жирного Морка»!
Урдгруб метнул в него осуждающий взгляд, и Фрикк зажал рот на этот раз собственными руками. Оба уставились на Бозгата.
- Притащи-ка пирога... Ммм, пирог, - произнес орк и рыгнул во сне.
- Ты мне пять зубов задолжал, Фрикк, - жестко прошептал Урдгруб. – Есть у тебя две паршивые привычки. Первая – это делать большие ставки зубами, которые тебе не принадлежат. Я имею в виду твоего бегового сквига, над которым ты слюни пускаешь.Отвра-тительно. Он только в пищу годится, а не для гонок, - он облизнулся.
Фрикк огляделся в поисках зверушки – если Урдгруб поймает его, то сожрет с потрохами, а нового сквига Фрикк себе позволить не мог.
- Ты назвал только одну, грёбаный ушлёпок, - сказал Фрикк.
Урдгруб осклабился: на его лице медленно возникла зловещая улыбка, обнажившая все зубы и заставившая Фрикка съёжиться.
- Я как раз собирался назвать вторую, - сказал он. – А дело вот в чем – ты вечно проигрываешь. Быть неудачником – хуже черты не придумаешь. И ведь ты можешь продуть там, где гонки сквигов и рядом не стояли, Фрикк.
Урдгруб многозначительно похлопал по заточке, торчащей из-за пояса. Фрикк сглотнул, разрываясь между гневом и страхом.
- Ладно, ладно, я все уловил. Чего тебе нужно? – прошипел он.
- Что ж, пять зубов есть пять зубов, и я хочу их обратно. Ведь они мои, не так ли?
- У меня столько нет, - плечи Фрикка поникли.
- Тогда можем рассчитаться иным способом. Я взял да нашел себе нового хозяина. Он кое в чем заинтересован. Ты помогаешь мне помочь ему – и, считай, должок испарился.
- Брешешь! И как ты свалишь с корабля?
- Есть способы, мелюзга, - самодовольно ухмыльнулся Урдгруб. – Есть способы.
- И чего ж тебе понадобилось? – спросил Фрикк, боясь услышать ответ. Он опасливо сгорбился, выглядывая поверх коленок. Урдгруб наклонился над ним и уставился прямо в лицо.
- Это, - он указал грязным пальцем на маленькое светило. – Мой хозяин желает знать, как оно работает.
- Ну так скажи ему, пусть сам придёт и посмотрит.
- А кто говорил, что он этого не делал? К несчастью, твой хозяин не желает делиться секретами. Поэтому за него это сделаешь ты.
- Да я не знаю, как оно работает! – запищал Фрикк.
- Я так понимаю, что ты смышлёней остальных. Выясни. Считай, что я расщедрился, – мне будет достаточно даже малейшей подсказки. И тогда долг недосчитается нескольких зубов. В противном случае, - он гадко ухмыльнулся, - ты недосчитаешься нескольких зубов.
Он придвинулся к Фрикку настолько близко, что они столкнулись носами. Фрикк отшатнулся, его уши встали торчком. Когда-то он помыкал этим паршивым воришкой, а теперь Урдгруб запугивает Фрикка в пенатах его хозяина.
- Я за это не возьмусь, Урдгруб.
- Да куда ты денешься, - Урдгруб распрямился и начал потихоньку отходить назад. Он поглядывал на храпящего орка. На лице угроза сменялась страхом и обратно, когда вор переводил взгляд с Фрикка на Бозгата и назад.
- У тебя времени на все про все до высадки: или плати по счетам, или будешь визжать по-настоящему.
Он отступил в тень настолько, что остались видны только его указующий перст и макушка грязной синей башки.
- Час расплаты близок, Фрикк, и мне плевать, кто твой хозяин – я и мои подручные вернемся и заживо тебя освежуем.
Глаза Урдгруба сверкнули во тьме. Фрикк не смел дышать до тех пор, пока не удостоверился, что в тени никого нет. Он пробежался по всему машинному отделению таптуна, заглядывая в каждый уголок. Открыв боковую дверь, гретчин увидел, что ангар пуст, не было даже корабельных служек. Он громко выдохнул и скрылся обратно внутри. Коротыш с излишней осторожностью задвинул дверь и вжался в нее спиной.
- Нехорошо, совсем нехорошо, - сказал он самому себе.
- Это почему? – сонно спросил Бозгат.
Фрикк поднял глаза, изобразив подобострастное выражение на своей маленькой хитрой мордашке.
- Да ничего такого, хозяин. Просто размышляю о гонках сквигов, только и всего.
Лживая улыбка стала настолько широкой, что грозила порвать лицо пополам.
- Может, чайку желаете? Реактор в порядке, растоплен. Не проблема заварить что-нибудь прямо сейчас. Особый сорт сквигового? Грибное изумление? К чему душа лежит?
- Каэшна реактор растоплен – это же автономная самоподдерживающаяся реакция ядерного синтеза, - сказал Бозгат в странной, чудаковатой манере механов, когда те несут древнюю тарабарщину, которую сами не понимают. Громко выпустив газы, он заговорил голосом, лишённым былой сонливости:
- Да, от чайку я не откажусь. Грибного. А то от сквигового меня постоянно пучит.
- Сию минуту, хозяин.
- И еще, Фрикк?
- Да, хозяин?
- Ты придурок, - сказал Бозгат.
- Конечно, хозяин.
Выше, на верхней палубе оживился Болтун, завывая и крича. Если чудаки говорили чудно, то шизаны, конечно же, говорили шизануто.
- Вот только не начинай! – заорал Бозгат. Он опустил ноги из гамака, и башмаки лязгнули об пол.
- Срань Горка и Морка. Эй! А ну, заткнись – завали хлебало сейчас же!
Но тот не унимался, скорее, наоборот – его безумная речь становилась все громче и безумней, раздаваясь внутри таптуна.
Фрикк смиренно вздохнул - намечался один из таких деньков... таких же, как и всегда.