Хрустальное сердце: Паладин

— Вот уже не ожидала, что это чёртово «хранилище» окажется здесь! — пробурчала Клео, оглядываясь по сторонам с холма.

— Мне кажется, здесь как-то... сыро... — произнёс Корнелий. На него тут же уставились две пары глаз.

— Это Шотландия, здесь и должно быть сыро! — хмуро сказала Клео, топчась на месте. Обзору мешали старинные каменные глыбы под два метра, стоящие по кругу на холме. На них были вырезаны рисунки, рассказывающие историю живших здесь народов.

Серые облака нависли над зелёными полями, тянущимися вдаль за горизонт, и исчезающими в синей дымке. Дул сильный ветер, приносящий откуда-то издали запах сырости и травы. С другой стороны холма открывался вид на деревушку, расположенную у подножья. Недалеко была чья-то ферма, обнесённая оградой. Увитый плюющем дом казался Клео довольно знакомым.

Место, которое указала на карте та девушка, Клео прекрасно знала, просто не хотела появляться здесь. Однако Рич изъявил желание покончить со всей этой белибердой как можно скорее. Его поддержал Корнелий. Но Маклейн не могла рассказать им истину. Поэтому она назвала Кинебилу место, куда их следует перенести, что фейри и сделал. Вот только с ними перенестись почему-то не смог. Просто оставил их на этой холме.

— Ты знаешь, где мы? — спросил Корнелий, так же осматриваясь по сторонам. Будто бы угроза нападения древних племён до сих пор присутствовала.

— К сожалению, да, — созналась Клео, потому что вспомнила тот дом.

— Почему так? — удивился Рич.

— Потому что это место одно из последних, где бы я хотела оказаться, — ответила девушка.

— Почему? — теперь удивился Корнелий.

— Нужно срочно уходить отсюда, — поторопила их Клео, направляясь в другую сторону холма, подальше от деревни и фермы.

— Ты объяснить нормально можешь?! — разозлился Корнелий.

— Эй, вы! — раздался старческий голос с ярко выраженным акцентом. — Живо свалили с моей земли!

Клео застыла, а парни обернулись. Она прекрасно знала, кого они увидели. И не было больше никакого смысла убегать, когда их поймали с поличным. Особенно если это шотландец.

— Такое объяснение подходит? — поинтересовалась Клео и обернулась.

Возле одного из каменных блоков стоял старик в изношенной шляпе. Торчащие из-под полей волосы давно потеряли свой цвет, став белее снега, веснушки обратились в тёмные пятна на морщинистом лице, а ввалившиеся глаза имели болотный оттенок. Несмотря на внушительный возраст (а было ему около восьмидесяти), на широких плечах старика, укрытых тёплой поношенной курткой, мостились сумка и винтовка. На нём были ввысоке резиновые сапоги, теплые штаны, из-под расстегнутой куртки виднелась тёплая шерстяная рубашка.

Приглядевшись внимательнее, старик усмехнулся и сказал:

— Кого я вижу – дочь Говарда и сассинах! Проваливай отсюда! И дружков с собой прихвати.

Подобного поворота никто не ожидал. Кроме Клео. Она это предвидела, поэтому не хотела с ним пересекаться. Она заметила, как Рич и Корнелий переглянулись, а затем посмотрели на неё. А она изобразила улыбку.

— Да, я тоже не рада нашей встречи, деда, — сказала она.

— Деда?! То есть?! — воскликнул Корнелий, переводя взгляд с Клео на старика и обратно.

Клео пришлось подойти ближе к парням.

— Это мой дедушка. Гектор Маклейн. Про которого я рассказывала. И не самое лучшее, — представила она родственника, на что тот злостно усмехнулся.

— Паршивка! — сказал он и поправил на плече винтовку.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Клео, подходя ближе.

— Живу! — ответил старик.

— Я про холм говорю, а не про ферму или деревню.

— Знал, что приедешь сюда, из дома не вышел, даже если сам Господь позвал бы выпить! — пробурчал старик.

— Ты закончил? У нас здесь дело. К тебе бы обратилась я в последнюю очередь, но раз сама судьба лбами столкнула, то грех не воспользоваться, — сказала Клео, на что старик злобно стрельнул в её сторону глазами, а затем выдал сухое: «За мной!».

Они спустились с холма и направились на ферму. По дороге старик специально подождал, когда Клео поравняется с ним и снова заговорил:

— А эти сассинах откуда? Чего за тобой увязались?

— Сассинах? — Клео заметила, как Корнелий встревожено посмотрел на Рича.

— Это он про англичан, — ответил Картер.

— Они помогают, — ответила Клео.

— С каких это пор Маклейнам помощь сассинах нужна?!

— Потому что в некоторых вопросах мне помощь их нужна, — призналась девушка. — Иногда просить помощь, не значит показывать свою слабость. Слышала о твоём заявлении по поводу папы и дядей. Моё мнение на этот счёт тебе явно слышать не хочется.

— И в кого ты такая умная? Неужели та сассинах мозги имела? — пробурчал дед.

— Имела и пользовалась, — демонстративно огрызнулась Клео.

Гектор грязно выругался на шотландском. Девушка добавила пару непечатных фраз в дополнение к набору. Дед оживился.

— Гаэльский знаешь?

— И писать умею.

— На кой черт?!

— Тебе не угодишь. Ты в войне участвовал. Что, щепетильных немцев своей придирчивость и килтом победил?

— Про волынку забыла.

— Нет мне прощения.

Оказавшись внутри дома, Клео отметила порядок и чистоту. А так же прошмыгнувшего в сторону кухни маленького коричневого человечка – брауни, домового, помогающего по хозяйству за молоко и хлеб. Хотя во многих комнатах, в которые успела заглянуть девушка, висели иконы и обереги от фейри. И в этих комнатах заметна пыль. Зато в маленькой гостиной, куда помещались два дивана, кресла, стол и несколько стеллажей с книгами, было весьма уютно. Там они и расположились. Гектор кряхтя и бурча отправился на кухню, приказав всем сидеть на своих местах. Клео прекрасно слышала стук чашек и свист кипящего чайника.

— Офигеть! Ну, у тебя и дедушка! — полушёпотом произнёс Корнелий.

— Это у него ещё настроение хорошее, — сказала Клео.

— Ваш разговор викторину напоминает, — признался Паркер, на что Маклейн только кивнула.

Гектор вернулся с подносом. Клео тут же кинулась помогать. Однако мистер Маклейн отмахнулся от помощи и сам донёс и поставил поднос на столик. Хотя давалось это с трудом.

— И никто представиться не хочет? — с раздражением спросил Гектор.

— Прошу прощения, — манерно произнёс Рич, поднявшись с места и протянув руку хозяину дома. — Ричард Картер. Можно просто Рич, а это мой друг Корнелий Паркер. Мы друзья Клео.

Корнелий вскочил с дивана и так же протянул руку. Гектор без охоты пожал и её, а затем с кислым выражением лица сел в кресло у камина.

— Клео, — вдруг сказал он. — «Клео»... Кому в голову пришло? Честно говоря, я больше всего был поражён, когда твоё имя услышал. Оно ужасное!

— Клеопатра Корнелия Карен Виринея Дубмон-Маклейн чем тебя не устраивает? — в тон ему спросила Клео.

— В нём нет шотландского духа.

— Ты слишком придирчив к мелочам.

— Что там с твоим отцом?

— Папа вернулся к старой работе.

— Гробницы расхищает...

— Оценивает для расхитителей.

— А брат твой? Джек?

— Учится и работает в Лондоне. На выходных к нам приезжает. Невесту нашел. Шотландку. Айнсли Барнетт. Вроде, здешние. Надеюсь, с ними ты не в ссоре.

— Мои поздравления. Чем занимаешься?

— Я учусь.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать. Я на первом году старшей школы.

— Погоди! — вмешался Корнелий. — То есть в следующем году ты выпускаешься?! Как так?

— Я опередила школьную программу на два года.

Внимание Клео приковали к себе мечи, висящие над камином под щитом с гербом Маклейнов. Шотландский палаш и клеймор. Она вспомнила табличку над входом в дом.

— Настоящие? — спросила она у деда.

— Твои предки с ними воевали.

— Из-за этого твой дом называют Брох-анн-а-клэйморх? Из-за них?

— Отчасти.

В кухне что-то упало. Ворча, Гектор поднялся с кресла. Клео слышала в его словах что-то вроде «опять сквозняк устроили».

— У этого дома есть название? — удивился Корнелий, дождавшись, когда мистер Маклейн выйдет из комнаты.

— Да, — кивнула Клео, так же поднявшись с места и подойдя к камину.

— Как-как?

— Брох-анн-а-клэйморх, буквально «крепость, в которой меч». Ну, правильнее будет перевести как «крепость, в которой есть меч», но деда это мало волнует.

Её влек клеймор. Мощный, в два раза больше обычного меча. Если снять его со стены, то ростом меч будет на голову ниже Клео, хотя низкой её никто не считал. Широкий клинок сверкнул в полумраке. Он звал её, манил. Клео отвлеклась на палаш. Чем-то он напоминал шпагу, но рукоять в специальной «ракушке» надёжно защищала запястье. На ней же были изображены цветы чертополоха и ягоды водянки. Клео обвела взглядом каминную полку. На ней несколько черно-белых фотографий. На одной она узнала в маленьких детях своего отца и его братьев, на другой – Гектора и его жену в праздничной одежде. На третьей же целая группа людей в военной форме. Позади них поле и самолёт, очень напоминающий «кукурузник».

— Там твой дед, — прокряхтел Гектор, появившись в комнате. — Как его там звали... Хоэл? Хьюго? Да Дубмон, в общем, твой дед. Муж Вайолет. И родственница её. Её-то я помню. Третья справа.

— Её-то ты запомнил, — заметила Клео.

— Не запомнить невозможно: по ней все с ума сходили, да вот только невестой была. Точно помню, как вился за ней один лётчик. Поговаривали, будто бы он – бастард одного графа.

На огромном снимке Клео с легкостью нашла среди мужчин одну-единственную девушку. Красивая с очаровательной улыбкой. А чуть повыше на крыле сидел тот самый, как поняла Клео, лётчик.

Бастард одного графа?!

— Ты не помнишь, как его звали? — спросила девушка, протянув снимок деду и указав на лётчика.

Тот забрал фотографию и присмотрелся.

— Фаинголд.

— Ален Фаинголд! — сказала Клео. — А это Розенн Камминг?

— Да, точно, Роз Камминг! — кивнул Гектор и посмотрел с недоверием на внучку. — А ты откуда их знаешь?

Клео отобрала снимок и взглянула на озадаченных парней. Она протянула фотографию им.

— Мистер Бист рассказывал о них. Фаинголд был незаконнорожденным сыном Раймонда Картера, твоего родственника, — произнесла Клео на одном дыхании. — Раймонд Картер имел любовницу из рода Максвелл – Даяну Фаинголд. Она родила Алена, который вскоре встретил Розенн Камминг. И если бы он женился на ней, то...

— То они бы объединили Картеров, Макселлов и Каммингов, — продолжил мысль Рич и присмотрелся. — Но есть ещё кое-что...

— Ты прав! — согласилась Клео. — Я видела эту девушку в Загробном мире, когда меня судили...

— Я видел его, — перебил её Рич.

— Что? — нахмурилась Клео.

— Эй! — воскликнул игнорируемый всеми Гектор.

— В доме Максвеллов на каминной полке в той гостиной, где мы говорили с Уной, стоит фотография двух братьев Максвелл. Но... — Рич замолчал и отпустил глаза.

— Что? — нетерпеливо спросил Корнелий.

— Если этой фотографии лет сорок, то той... лет семьдесят, — ответил Рич.

— Как это? — почти одновременно спросили и Клео и Корнелий.

— Эйден рассказал о нём вчера. Сказал, что Эдмунд Максвелл плыл из Штатов сюда на «Лузитании» на том роковом рейсе, — вслух рассуждал Рич. — Он не мог выжить. Но... это точно он! Одно лицо!

— То есть этот парень бессмертный? — предположил Корнелий.

Клео задумалась. Ей казалось, будто бы она и его тоже видела. И она его видела! В тот раз, когда Хранитель показал ей обрывок из прошлой жизни, где на арене сражался с девушкой воин. Он и был тем самым сильным и красивым воином и... И Клео определённо его видела в том же Загробном мире, когда вытаскивала Рича. Но... перед этим она видела ту девушку.

— Он не может быть жив, — уверенно произнесла она. — Его душа в Загробном мире. Когда я второй раз туда пришла за тобой, Рич, то увидела душу этого парня. И... он звал Ариму-Арросу.

— Да о чём вы говорите? — раздражался Гектор.

— О том, что я не могу просто проигнорировать, — ответила Клео. — И моего деда звали Хьюберт. Хьюберт Дубмон.

— Да в чем собственно дело? — повысил тон мистер Маклейн.

Клео обернулась к деду и посмотрела прямо ему в глаза.

— Тебе помогают фейри, — твёрдо произнесла она.

— Ты совсем больная?! — взревел Гектор. — Всё! Выметайся отсюда со своими дружками!

— Я серьёзно. Ты болеешь, а кто следит за фермой? Все аккуратно и убрано. Твоих сил не хватило бы на такое. Ты их видишь. Как думаешь – почему?

— А почему их видишь ты?

— Моя мама имела к ним определённое отношение. Ты знаешь о своём происхождении?

— Что именно?

— Что моя прабабушка была фейри. Она была чаровницей, за которой велась охота. Ей пришлось стать человеком. И где в Литл Энжел можно было встретить шотландца с такой редкой фамилией, как МакАльпин, клан которого ушел в Ши?

— Так кто же ты тогда?!

Что-то заставило Клео встать прямо и гордо ответить:

— Я – Клеопатра Маклейн, дочь Говарда Маклейна и Богини Луны и Любви, наследница Великих Богинь – Хранитель Жизни и Энергии, — а через многозначительную паузу добавила: — И завещание на Джека перепиши, пока не поздно.

Находившийся до этого в ступоре Гектор ожил. Он побагровел и затрясся, что предвещало взрыв.

— А вот обойдётесь! — стал орать Маклейн, ярко подчёркивая шотландский акцент. — Я к ним со всей душой, а они ко мне задницей!

— Уж кто бы говорил! — перешла на шотландский Клео. — Ты можешь показать нам направление к местной пещере. Я знаю, что она где-то здесь, вот только понятия не имею, куда идти. Ты мог бы нормально дорогу указать, и тогда мы свалим, и ты не услышишь о нас ещё столько же.

Клео не волновало завещание, ферма или этот самый меч Богинь. У неё возникло слишком много вопросов, связанных с теми людьми. Аленом Фаинголдом и Розенн Камминг. Их души она совершенно точно видела в «гостях» у Осириса. И совершенно точно Рич увидел Фанголда в доме Максвелл. Только как такое может быть?

Одно Клео знала точно. И ей нужно срочно позвонить домой, поскольку «прогулка к Санни» явно затянулась.

Ши или Сид — в ирландской и шотландской мифологии потусторонний мир. Это также название холмов, поскольку считалось, что именно в них находится мир сидов. Отличались необычайной красотой. К ним иногда причисляют и фейри.