Хрустальное сердце: Паладин

Когда в дверях показался Эйден Максвелл, Рич вскочил с дивана. Будто бы вечность прошла, пока Клео беседовала с остальными. Саманта находилась на грани срыва, видно Маклейн всё-таки довела её новым прозвищем. Но Богиня не вышла. Представители магических семейств следовали за хозяином дома в столовую. И общей массы выбилась Уна. Она подошла к парням.

— Где Клео? — спросил Корнелий, так же заметивший её отсутствие.

— Она спустится позже, — ответила Уна. — Кажется, её кое-что озадачило, вот она и осталась проверить.

Вдруг Уна пошатнулась. Рич вовремя схватил её за плечи, не дав упасть. На него нахлынула слабость и головокружение. Так вот, что постоянно испытывала провидица. Удивительно, что ещё ходить могла.

— С вами всё хорошо? — обеспокоенно спросил Картер и двинулся с Уной к дивану. — Вам лучше присесть.

— Да, спасибо, — ответила женщина, опускаясь на софу. — Опять видения...

— Может, позвать кого-нибудь? Вашего брата? Прислугу? — спросил Рич, но Уна только покачала головой.

— Нет, всё хорошо. Такое часто случается. Это касается вас, мистер Картер, — вдруг сказала она. — Я видела кое-что. Дерево. Пока оно было молодым, то лишь гнулось под ветрами бури. Но огонь в конечном итоге сжег его дотла. Осталось пепелище и сожаление. И огонь погасила буря. Над этим полем сверкает молния, а среди головешек слабенькое пламя. Молния ударяет в землю, и начинается новый пожар. Когда проходит время, то из этой почвы произрастает цветок, а потом он превращается в бабочку. И эта бабочка летит в объятья огненной птицы. Никогда раньше не видела подобный ему огонь. Он будто бы обнимал бабочку, обыкновенную бабочку, но нежно, будто бы оберегая ее. Она горела, но не сгорала.

— Что это значит? — настороженно спросил Корнелий.

— Понятия не имею, — вдруг просто ответила Уна и посмотрела на парней. — Образы просто приходят и уходят. Одно могу сказать точно: огонь всегда несёт уничтожение. Не дайте Богине погибнуть.

Она замолкла. Взгляд устремился куда-то в пустоту. Провидица внушала и Корнелию и Ричу страх подобной переменой настроения. Она схватила подошедшего ближе Паркера за рукав водолазки и взглянула на него глазами сумасшедшей.

— Я вижу тьму, — сказала ему Уна. — Она приближается. Ты сможешь выстоять лишь раз. Лёд – это остановка, огонь – это движение. Белый Демон вспомнит прошлое, лишь увидев Душу Сердца. А Чёрный Ангел выполнит обещание, которое дал однажды. Лёд и пламя сойдутся в схватке против общего врага. Огонь сотрёт следы тьмы, а первый снег ознаменует новое начало, начало новой жизни без страха и прошлого.

Уна разжала пальцы и рухнула в диванные подушки без сил. Видно, подобные «приступы» выматывали её сильнее, чем ночные бдения, проведённые в ожидании новых образов. Корнелий отошел на несколько шагов назад, а Рич пересел к Уне на диван и взял её за руку. Передавать жизненные силы штука сложная, способная убить, но они были необходимы Уне.

— Почему ваш брат не следит за вашим здоровьем? — ворчали Рич. — Вы на грани истощения, должны хотя бы не напрягаться...

— Я не могу, — созналась Уна и грустно посмотрела на Картера. — Эйден и так пожертвовал многим ради моего спасения.

— Интересно – как? — небрежно спросил Корнелий, скрестив руки на груди. Рич прекрасно ощущал беспокойство друга.

— Он отдал свои способности, чтобы втащить из забвения. Вы наверняка слышали, что когда-то Эйден был искусным магом огня. Все пророчили, что именно он унаследует силу, подобно той, что владел ваш отец. Но он пожертвовал ей, чтобы спасти меня. С тех пор я нахожусь под покровительством Богини Огня: она не даёт мне переступить черту. Вот только как я отблагодарила брата? Это я предатель, мне следует бояться.

— О чем вы? — удивился Рич и переглянулся с Корнелием.

— Хранитель был здесь, — созналась женщина и посмотрела Ричу в глаза. Корнелий вздрогнул от подобной новости, а Картер отчётливо ощутил страх провидицы.

— Что случилось? — спросил Рич.

— Он явился и едва не убил жену Эйдена – Оливию. Я же отдала свои знания о его судьбе в обмен на её жизнь.

— И что вы ему сказали? — в голосе Корнелия звучало отчаянье.

— Я рассказала ему то, что видела в тот миг. Тогда он спросил о Клео.

— И?!

— Сказала, что Жизнь подарит Мечту Необыкновенную, но сгорит в зените своей силы и под камень холодный ляжет без души, — в слезах ответила Уна. Её била крупная дрожь.

— Вы именно так ему сказали? — спросил голос Клео.

Рич и Корнелий обернулись в сторону дверей. Девушка, видно, давно там стояла и слушала их разговор, не смея вмешиваться. Она не была взволнована, а совершенно спокойна.

— Это было в пророчестве, — сказала Клео, подходя ближе к присутствующим в гостиной. — Что-нибудь ещё?

— Ещё я видела безумно влюблённую в пламя женщину-демона, и сгорающей в этом огне, и в тот же самый миг девушка с крыльями бабочки горела, но не сгорала. Больше ничего не могу сказать.

***

Райдера ждал серьёзный разговор с Эденом Максвеллом. Мало вероятно, что тот так просто отдаст даже на время напоминание о предках. Но медлить было нельзя. И так уже слишком много людей видели этого человека. Конечно, не каждый владел феноменальной памятью, чтобы вытащить из огромной бездны лиц одно-единственное и сложить дважды два.

После ухода Наследницы Богинь с её друзьями и обеда в компании тех, кто мнит себя наследником состояния и силы, Дерек решился. Глядя в глаза Богине Земли, он злостно усмехнулся и дотронулся до гипсовой щеки. Ему было нужно заполучить этот несчастный снимок. И ноги принесли его в кабинет Эйдена.

— Я могу попросить вас об одной услуге? — спросил Дерек.

Эйден поднял на него взгляд и улыбнулся.

— Конечно, — радостно ответил хозяин дома.

— Я могу одолжить несколько фотографий с одним вашим предком? — спросил Райдер.

Эйден нахмурился. Он видно не мог понять, зачем молодому бизнесмену, купившему огромный замок за бешеные деньги, а до этого отвоевав его у фонда наследия, старые фотографии совершенно чужого человека. Объяснить это невозможно. И нельзя.

— Зачем? — задал Эйден ожидаемый вопрос.

— Я провожу одно исследование, возможно, фотографии, которые я увидел у вас в гостиной, помогут мне. Вы не против?

— Нет, разумеется.

Вот его ошибка – следовало настоять на своём и отказать. Всё указывало на то, что история готова повторится. Обязательно. Нужно только подождать. Ещё двадцать лет. Это не так уж и много для того, кто ждал достаточно. Сколько лет прошло с последней встречи? Больше сорока лет.

Вечером Райдер вернулся в свой замок. Да, в свой. Его по праву рождения. Никто его у него не отнимет. Никакой фонд наследия или ЮНЕСКО. В гробу он их видел. Этот замок, эти земли достались ему огромным трудом. И в этом замке он пробыл больше полувека. В сырой темнице, в которую жаждал упрятать брата. Кэрролл смог его обставить и завладел и замком и Богиней. Виринея никогда на него не смотрела. Ничто не могло заставить. Ни сила, ни доброе слово. Это черта всех Богинь. Двум он успел насолить. Смерть он убил, а Ночь заставил страдать.

Этот замок он часто перестраивал. Дополнил готикой, а после довёл до совершенства в период Виктории. Но этот зал был «родным». Каменные стены, факела на них, деревянная мебель, камин. Однако с первого взгляда это помещение можно с лёгкостью перепутать со складом или хранилищем музея: кругом вскрытые ящики с соломой, статуи из камня или металла, гравюры, картины, позолоченные фигурки...

Дерек поставил на закрытый ящик фотографию в рамке. Братья Максвелл на фоне злополучного парохода. И ещё стопка снимков с одним лишь человеком – Эдмундом Максвеллом.

Пройдя мимо статуй разной степени повреждённости, он остановился возле той, которая была относительно цела. Возле девушки жрицы богини Весты. У неё были несвойственные для греков или итальянцев черты. Затем он перевёл взгляд на огромную картину «портрет молодой неизвестной испанской аристократки». То же лицо. Только в цвете. Кожа с оливковым отливом, густые волосы цвета каштана вились и большие тёмные глаза. Хрупкость и некий романтизм придавало лицо в форме «сердечка».

Подойдя к другому ящику, Дерек извлек из него ещё фотографии. И отыскал нужную. Эту он добыл с помощью магии. На ней двое – красивая девушка и мужчина, в котором Дерек опознал Эдмунда Максвелла. Фото не передавало цвета, но очень хорошо истинные черты лица, чем все эти статуи и старинные картины. На снимке девушка сидела в кресле. На ней платье, отделанное кружевом и перчатки. Эдмунд Максвелл на снимке стоял позади, положив руку на спинку. Он возвышался над ней и всем своим видом показывал, что она принадлежит ему. Позади фотокарточка подписана как «Р. Ричмонд и Э. Максвелл. «Лузитания» 1 мая 1915г». Дата отбытия.

Дерек огляделся вокруг. Он начал колдовать. Из неоткуда взявшиеся тонкие струны создали каркас, а тёмно-фиолетовая дымка, лёгшая поверх, приняла очертания женской фигуры. И вот перед Райдером предстала девушка со снимка. Хрупкая и маленькая. Тонкие руки, стройная талия, гордый стан. Память сама добавляла цвета, оживляла изваяние. Сердцевидное лицо с острым подбородком, большие светло-карие глаза схожие с шотландским виски, длинные и вьющиеся каштановые волосы, курносый нос и нежные губы. С первого взгляда её всегда принимали за аристократку. Девушка излучала благородство. Такой он её помнил.

Приблизившись, Райдер провел кончиками пальцев по призрачному лицу. Вот только, несмотря на все старания, взгляд у неё был пустой и безжизненный. Пересекаясь с ней, Дерек помнил, что именно выражал её взгляд – жизнь. Эта девушка излучала жажду жизни, не важно, какой была её судьба и история.

— В тот раз тебя звали Розалинда Ричмонд, — вслух произнёс Дерек, — а в последний – Розен Камминг...

Я заберу тебя до того, как ты встретишь его, до того, как станешь Яблоком раздора. Арима-Арроса... Ты будет моей мечтой! Моим сном!

Вдруг рядом с призрачной девушкой возникла статуя мужчины изо льда. Высокий, почти на полторы головы выше девушки, плечистый, хорошо сложенный, с волевым подбородком и прямым носом. Чья-то магия пыталась раскрасить его, правда, вышло в немного холодных тонах. Растрёпанные черные волосы падали на лицо, отросшая чёлка закрывала левый глаз, тогда как правый имел насыщенный синий цвет. Увидев его, любая бы назвала его идеалом, любой увидел бы в нём война. Рядом с ним девушка казалась хрупкой и беззащитной. Ледяная рука легла на плечо призрачной девы, давая знать, что она принадлежит только ему.

— Тебя прокляли Богини за твою жадность, а урок ты так и не усвоил, — раздался чужой голос.

Райдер знал, кто нарушил его покой и создал ледяную статую защитника. Призрачные гончие моментально доложили протяжным воем, пробирающим до костей, что в замке гость. Хранитель снова явился к нему, как и двенадцать лет назад – без приглашения.

— Обращаешь людские мечты в кошмары и за их счёт живёшь. Разве это жизнь, Черный Принц? — спросил демон, беспардонно расхаживая между ящиками и артефактами.

— Сказал тот, кто не способен остановиться, — огрызнулся Дерек. — Богиня Жизни явилась. Зачем тебе эта? — он указал на сотворённый образ.

Хранитель рассмеялся.

— Нам нужна одна и та же девушка, и мы оба хотим, чтобы Клео выжила. Разве нельзя объединиться и придумать план по её защите? — спросил он.

Дерек Райдер прекрасно знал, что Хранителю нужна жизнь этой несчастной девушки, только чтобы бросить её в тёмную бездну. Чёрный Принц рассчитывал, что, захватив Ариму-Арросу, сможет «сгенерировать» её силы, и: либо снять с себя проклятье, либо превратить её магию в пищу в случае провала. Убивать не входило в его планы.

— В летописях я прочел, — начал Райдер, — что тогда тебя Богния Жизни победил. Шестьдесят лет назад я бы не поверил, но сейчас она владеет огромной энергией, которая в силах меня уничтожить. Рисковать я не хочу.

— Снова намерен ждать благоприятных условий? — демон поднял бровь. — Это не интересно и скучно. Если бы Клео владела Хрустальным Сердцем, то было бы намного проще: тогда можно не ждать Ариму-Арросу. Кстати, почему её так все называют? Это же не её настоящее имя.

— Арима-Арроса с древнего языка переводиться как «душа-роза». В других источниках её имя звучало как Арайн-Аметс – «светлая мечта».

— Ты – энциклопедия?

— Времени зря не терял.

— Это саркофаг? — Хранитель указал на артефакт из недавно открытой гробницы.

— Да.

— Что это у тебя за хлам?

— Я искал следы Аримы-Арросы. Легенда Древнего Египта – это первое упоминание о ней. Тогда она была рабыней, а он – сын сановника. Затем Древняя Персия. Миф о том, как танцовщица попыталась убить младшего сына правителя. В Древнем Риме записана история падения весталки, — Дерек указал на мраморную статую. — Затем вторжение римлян в Британию и публичное убийство последней представительницы древнего племени. Как раз с территории Литл Энжел. Затем средневековая сказка о таинственной невесте местного сеньора и её защитниках. Потом неудачная попытка мира между Ланкастерами и Йорками и война между Англией и Испанией. После Наполеон и таинственные ночные убийцы. Затем неудачный случай суицида на улицах викторианского Лондона. Потом «Лузитания» и Вторая Мировая. Так когда же появится она в этот раз? Что произойдёт?

— На свет явится сильнейшая Богиня. Принесёт она порядок или хаос – неизвестно. Одно точно: она погибнет от руки одного из нас. Или же... — Хранитель махнул рукой. Появилась ещё одна статуя.

Мужчина. На полголовы ниже Эдмунда, немного уступающий в плечах и в телосложении. У незнакомца худое и бледное овальное лицо, светло-голубые глаза и пепельного цвета волосы, убранные в низкий хвост. Дерек сегодня видел носителя такой же редкой внешности. Корнелий Паркер имел сходство с Белым Демоном, но всё-таки это был не он. Все равно, что сравнить Эйдена с Эдмундом: сходство имеется, но есть и конкретные различия. В глазах статуи улавливалась наивность, а на лице застыла улыбка.

— ...или же эти дети снова убьют друг друга, — закончил мысль Хранитель, — у неё на глазах. Я помню отчётливо тот день. Худший день в моей жизни. Не верьте женщинам – их обещания и слова стоят жизней и душ. Эрик, Розмун и Дориан... в живых всегда только один...

ЮНЕСКО (от англ. UNESCO — United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization) — специализированное учреждение Организации Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры.

Весталка — Весталки — жрицы богини Весты (богиня, покровительница семейного очага и жертвенного огня) в Древнем Риме, пользовавшиеся большим уважением и почётом. Их особа была неприкосновенной. Весталки освобождались от отцовской власти, имели право владеть собственностью и распоряжаться ею по своему усмотрению. Всё время служения весталки должны были сохранять целомудренный образ жизни, его нарушение строго каралось. Считалось, что Рим не может брать на себя такой грех, как казнь весталки, поэтому их наказывали погребением заживо с небольшим запасом пищи, что формально не являлось смертной казнью, а соблазнителя засекали до смерти.

Дерек Райдер перечисляет некоторые конкретные периоды истории:

«вторжение римлян в Британию» — Римское завоевание Британии — длительный процесс покорения острова Британии и населявших его кельтских племён римлянами, начавшийся в 43 году н. э.

Средневековье — Средневековая Англия — период в истории Англии, начавшийся в V веке с вывода римских войск из провинции Римская Британия и вторжения германцев, а закончившийся в XVI веке.

«...Потом неудачная попытка мира между Ланкастерами и Йорками...» — «Война Алой и Белой розы» — серия вооружённых династических конфликтов между группировками английской знати в 1455-1485 годах в борьбе за власть между сторонниками двух ветвей династии Плантагенетов – Ланкастеров и Йорков (в гербе Йорков была белая роза, а у Ланкастеров алая).

«... и война между Англией и Испанией...» — Колониальная война между Англией и Испанией, которая велась главным образом в бассейне Карибского моря. Длилась с 1739 по 1742 годы и плавно перетекла в более крупное общеевропейское противостояние.

«После Наполеон...» — 21 октября 1805 года у мыса Трафальгар состоялось Трафальгарское сражение, в котором флот Великобритании уничтожил объединённые Наполеоном I флоты Испании и Франции.

«...викторианского Лондона...» — Викториа́нская эпо́ха (1837—1901) — период правления Виктории, королевы Британской империи, Ирландии и Индии.