Эксперимент №10

16 мая?

Знакомое чувство. Вокруг, лишь кромешная тьма. Она, как будто затягивает меня в себя. Она хочет полностью испепелить мою душу и тело. Дежавю... Я уже испытывала нечто подобное. Ожидание смерти, не так ли? Оно гораздо страшнее, чем я думала раньше. Вот раз, и тебя сейчас не будет, потому что ты умрёшь, а миру всё равно. Он, несмотря на твою смерть, будет продолжать так же существовать, как сейчас после стольких смертей. Да, пожалуй, если я умерла, в мире всё равно ничего не произошло. Подумаешь, одним человеком больше или меньше. Всякое бывает. А я навсегда останусь во тьме наедине со своими мыслями, воспоминаниями о жизни, сожалениями, несбывшимися мечтами и надеждами. Здесь нет ничего, что казалось бы материальным или выглядело таковым. Абсолютно. Лишь я и мои мысли. Неужели так теперь будет вечно? Как же рай-ад? Где это всё? Ничего не понимаю. А может это то, что называют адом? Мысли одна за другой сменяли себя. Ужас медленно, но верно наступал на меня своей неведомой сущностью. Стало страшно. Очень страшно. Словно сам Князь Тьмы сковал меня своими обжигающе ледяными объятиями. А я навечно в его плену. Пожалуйста, спасите меня! Кто-нибудь.

Слева показался свет. Неужели кто-то услышал меня? Я резко обернулась. Там стоял Артём, тот самый парень, которого я очень любила в школе. Он такой красивый. Идеальные черты лица, ровный нос, челка, небрежно спадающая с лица, изумрудные глаза.

Он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Я таю. Чувствую себя шоколадом в духовке. Сердце так бешено бьётся. Дыхание полностью сбилось, я почти что задыхалась.

- Эй, Агата, что с тобой? – он подошёл ко мне и взял прядь волос. – Какие мягкие. – Артём приблизился почти вплотную. – Ты такая красивая. Ты мне всегда очень нравилась, я скрывал это от тебя. Прости.

Сердце резко закололо, в глотке пересохло, а из глаз пошли слёзы.

- Глупая, не плачь.

Я обняла его. У него достаточно рельефное тело, так как он спортсмен. Мало того, так он ещё и без рубашки. Я покраснела, вдыхая его собственный запах, а также чувствовался аромат какого-то дорого одеколона. Мне нравился каждый мускул на его груди. Пульс усилился.

- Я люблю тебя, – прошептала я, закрывая веки.

Он резко отстранился от меня. Я открыла глаза.

- Не ври мне, дура! – в его взгляде бушевала злость. – Ты мне противна, ненавижу тебя. Посмотри на себя. Какая же ты страшная. Неужели ты надеялась, что я полюблю тебя?! – он ухмыльнулся. – Вот дура то. Ты думаешь, я смогу полюбить такую страшилу, как ты?! Твои волосы цвета навоза раздражают меня. Да ты ещё и жирная к тому же, – он приблизился. – Фу, а ты видела свои глаза! Не позорилась бы лучше – накрасилась. Я считаю, тебе лучше сдохнуть, тварь! Ненавижу тебя!

Он взял за руку Ларису, которая уже стояла сзади него, и поцеловал её в губы.

- Боже, какая жалкая, - сказала Лара после поцелуя. – Фу, это она влюбилась в тебя?! Аж блевать тянет.

- Не надо. Пожалуйста, прекратите! – в неистовой попытке спастись, крикнула я. Слёзы предательски стекали по лицу.

- Эй ты, предательница! – воскликнул справа Леша. – Да, как ты посмела бросить нас? Ненавижу тебя! Нас уже убили. Всё благодаря тебе. Спасибо огромное!

Настя стояла с ним и просто плакала, стараясь не смотреть на меня.

- Ах, вот ты где! – сзади послышался голос Татьяны Алексеевны. – Я давно хотела выцарапать твои глаза!

- Подождите, мы ещё с ней не закончили! – закричала Лара. Она держала в руках два пятилитровых ведра. – Выбирай, пауки или соляная кислота?

- Пожалуйста, не надо! - я начала захлёбываться в слезах.

- Вот дура, - Лара взяла ведро с пауками, а Артём с кислотой, и они одновременно вылили их содержимое на меня.

Кислота стала выжигать мою кожу, а пауки своим роем стали бегать по мне. Их было безумно много, противные маленькие лапки всюду расползлись по мне, а затем со всех сторон я стала чувствовать паутину...

Я истерично кричала.

- Эй, проснись! – послышался незнакомый голос.

Я резко открыла глаза.

- Помоги! – я увидела дневной свет. Из глаз сильным потоком шли слёзы. Передо мной был какой-то парень.

- Спаси меня, пожалуйста, мне страшно! Пожалуйста! – я кричала и, схватив его за плечи, начала трясти. – Спаси! Спаси. Спаси...

Он вырвался, и обхватил меня руками, пытаясь обездвижить.

- Успокойся, всё хорошо. Ты в безопасности. Тебе ничего не угрожает.

- А пауки?

Я сглотнула и посмотрела на свои руки. Пауков нигде не было, да и ожогов после соляной кислоты. Я лежала на кровати в незнакомой комнате. Значит, это был сон?.... Кроме того, что я кинула Настю и Лёшу, и того, что Артём никогда не полюбит меня.

Парень отстранился, я посмотрела на него. Мне показалось, что у него знакомое лицо.

*Спустя 5 секунд*

- А! Ты вчера достал меня из воды.

- Ну, вообще-то ты лежала на песке, - он немного улыбнулся, но потом немного обеспокоился. – Ты так громко кричала во сне, что мне стало страшно за тебя. Тебе снились кошмары. – Он замолчал. – Рад, что ты пришла в себя.

- Спасибо тебе.

Он обнял меня ещё раз.

Я почувствовала приятный мужской запах.

- Тебе сейчас нужно особое внимание и поддержка, ты неважно себя чувствуешь. К тому же у тебя большая рана на голове, возможно сотрясение мозга.

- Я раньше никогда не болела.

Он отстранился, и посмотрел на меня.

- Знаю, но я не об этом.

- Слушай, а я ведь не знаю твоего имени. И... откуда ты можешь знать об этом?...

- Рин. Рин Нортвес.

- Какое странное имя. Мы же в России живём так-то.

- Странное? Ах, да. Большую часть своей жизни я провёл в штатах. Там сейчас живёт мой отец.

- Америка? Ух, ты! Как классно! А ты умеешь говорить по-английски?

- М-да, видимо, сильно тебе голову повредило.

- Заткнись! Я просто пошутила, - мои щёки покрыл румянец, и я отвела взгляд.

Он улыбнулся, а затем вновь стал серьёзным и добавил:

- Помимо головы, у тебя много синяков и царапин по всему телу. Тебе стоит пожить здесь некоторое время – восстановиться, а потом Антон (мой помощник) отвезёт тебя в Москву. Там мы снимем тебе номер в отеле на месяц. Потом ты найдёшь своих родителей, и всё будет хорошо. Дальше вы сами разберётесь, что будете делать.

- Мне нужно спасти моих друзей.

- Ты говоришь про Анастасию Малькову и Алексея Малиновского? Я сам с ними разберусь, а ты в плохом состоянии. Мы с Антоном уже давно работаем над уничтожением организацией захватившей их. Ты не должна в это впутываться.

- Что это за организация? – я опустила глаза и посмотрела на свои руки. Они все в царапинах. Не думала, что их настолько много.... Стало не по себе, я глубоко вздохнула.

- Лучше расскажи, что с тобой случилось? Всё с самого начала.

- Только при условии, что ты тоже всё расскажешь, и о себе, и об этой организации.

Он кивнул.

Я рассказала ему всё в мельчайших подробностях. О том, как в городе начался свиной грипп, про мою классную руководительницу Татьяну Алексеевну, про поезд, про Авраама и Тимура, и про то, как я сбежала от них.... Во время моего монолога, он ни разу не перебил, внимательно выслушал, лишь изредка кивал, и всё время думал о чём-то.

По его отстранённому выражению лица, я поняла, что история мало чем вдохновила его. Рин сидел на краешке кровати и нервно дрожал левой ногой, а правой рукой подпирал свой заострённый подбородок. Боже, теперь я стала чувствовать себя жалкой.

Мне стало неловко, и я закрыла лицо руками.

- Ты плачешь? – спросил Рин.

- Не смотри на меня, пожалуйста, мне неловко.

Сквозь пальцы, которые я держала у лица, посмотрела на него. Он улыбался, но, заметив мой взгляд, отвернулся.

- Если леди так будет угодно, - ухмыльнулся юноша.

Я смутилась. Казалось, моё лицо стало красным, как помидор.

- ... и потом я нашёл тебя у реки... - закончил мою историю Рин.

Я кивнула.

- Хорошо. Тебе принести чай?

- Вообще-то, я бы хотела послушать твою историю. Точнее всё, что ты знаешь об этой организации.

Он усмехнулся.

- Не удалось перевести тему.

- Конечно, а то это нечестно получается!

- Ладно-ладно. – Рин сделал паузу. – Около 20-ти лет назад появилась такая организация, как «СИИС»... – он резко замолчал. – Я позже тебе расскажу. Всему своё время.

- Но...

- Я даю обещание, что всё тебе расскажу, но чуть позже. Просто доверься мне.

19 мая.

Спустя три дня царапины и синяки по всему телу стали заживать, но вот рана на голове... Мне даже страшно смотреть на неё. Хоть Рин сказал, что череп я себе не пробила, всё равно меня пугает подобное зрелище. Ещё я боялась, что получила сотрясение, но вроде тогда рвать должно? Я чувствовала себя вполне нормально в этом смысле.

Каждый день Рин приносил мне еду прямо в постель, поэтому вставать практически не требовалось, разве что в туалет сходить. С душем тут была большая напряжёнка. Рин топил себе баню раз в 2-3 дня, а я пока что не посещала её из-за того, что Рин боялся, что мне может стать хуже. Удар головой это не шутка. Мне очень неприятно ощущать себя грязной.

В целом, здесь было лучше, чем у Тимура, так как мне не приходилось работать.

Как я поняла, кроме Рина, в этом доме никто не жил. Да и места здесь не особо много.

Когда я встретила Рина в первый раз, мне показалось, что между нами пробежала искра, но за последние несколько дней, она так и не повторилась. Хотя мне нравилось, что красивый парень ухаживает за мной. Конечно, в нём, как и в любом живом человеке, есть куча недостатков. Например, он очень надменный, высокомерный зануда. Иногда, при беседе с ним, складывается впечатление, что я дура. Моё шестое чувство никогда не подводит, я уверенна, он хочет выставить меня полной идиоткой, хотя на самом деле это, конечно же, не так!

Вчера вечером Рин рассказал подробнее историю моего происхождения. Главного учёного-профессора звали Павел Журавлёв, закончил школу с отличием и поступил в Санкт Петербург на иммунолога. После окончания, устроился на работу в какую-то клинику в этом направлении. Спустя несколько лет работы, его повысили до главного на отделении по иммунологии, а параллельно он преподавал в университете некоторое время.

Из-за своего дурного характера, или ещё чего, он жаждал признания, хотел, чтобы люди начали уважать его. В какой-то момент ему пришла навязчивая мысль о создании лекарства для бессмертия, но все попытки были тщетны. На земле, да и за её пределами, существовали различные вирусы, которые, в основном, отрицательно влияли на организм. Короче говоря, для того, чтобы человеческое тело не умирало, оно должно уметь противостоять десяткам или даже сотням тысяч различных вирусов. Подводя итог, можно сказать, что бессмертие в данном случае невозможно. Всё не так просто.

Если создать организм, который уже изначально будет мочь противостоять наиболее сильным и часто встречающимся вирусам, то это может значительно увеличить продолжительность жизни всего человечества, «нового» человечества, которое будет жить лет по 200, а то и 300. Хотя старость также считается болезнью, от неё было бы избавиться сложнее. Время убивает человеческое тело, организм как бы изнашивается. Но от старости также можно было избавиться.

В 20-х годах 20 века некий советский учёный революционер пытался найти способ продления жизни с помощью переливания крови молодых людей старикам. Он верил, что это и, правда, возможно. Этот учёный полностью поменял кровь своего молодого сына на кровь 40-летнего атлета, и хилый юноша стал мощным и мускулистым. Сам же учёный-революционер, умер от переливания крови от студента. Так как на тот момент ещё не был открыт резус-фактор и четвёртая группа крови. А что же в итоге было с его сыном? Он родился хилым и слабым, но прожил до 90 лет, ему делали целых 4 переливания крови. Всё дело в том, что кровь молодого и крепкого организма отлично укрепляет более немощный, так же это работает и в обратном направлении. Когда из старого переливают кровь в молодого, молодой преждевременно начинает стареть. Получается, что таким способом можно продлить жизнь, но ненадолго? Всего лишь на пару десятков лет? Журавлёв стал активно проводить подобного рода опыты в своей организации, что на тот момент являлось совсем незаконным.

Около 20-ти лет назад Журавлёв создал организацию и нанял туда 10 лучших докторов, которые были с ним заодно и полностью поддерживали его идею создать новое человечество и поработить старое с помощью некого вируса. Новые люди будут его полноценными жителями, а старые обычные люди будут их рабами, прислугой, пустым местом. (Конечно же, кроме этих докторов и непосредственно самого Журавлёва)

В общем, Павел Журавлёв решил провести свой главный эксперимент по созданию нового человека: он поместил в пробирке яйцеклетку и наделил её веществом, обладавшим особым иммунитетом.

Основанная им компания называлась ООО «СИИС», что расшифровывается как Создание Идеальной Иммунной Системы. В документах, он писал, что опыты осуществляются на крысах, что входило в рамки закона, поэтому существование организации считалось легальным.

Для проведения эксперимента он пригласил 10 женщин, в которых нужно было запустить яйцеклетку, грозившуюся обладать идеальным иммунитетом. Что-то вроде суррогатного материнства. Изначально всё шло достаточно гладко, но одна из девушек оказалась наркоманкой, что недопустимо для проведения данного эксперимента. Журавлёв был в полном замешательстве и предложил крупную сумму денег тому учёному, который найдёт выход. Один из них, Дмитрий Нортвес, предложил свою жену. Они не могли иметь детей, так как он был бесплодный, поэтому учёный оказался не против таких экспериментов. Выхода не было, и Журавлёв согласился. Спустя некоторое время, жена Дмитрия – Ольга, стала привязываться к своему ребёнку, что было весьма подозрительно, так как она являлась всего лишь суррогатной матерью. Они провели тест на отцовство, и оказалось, что отцом ребёнка был Дмитрий. Судя по всему, во время того, когда в неё вводили эту яйцеклетку, Ольга была уже беременна. Дмитрий понял, что его бесплодность – ошибка, и теперь над их ребёнком будут проводиться опыты. Единственное, что он придумал, это рассказать обо всём полиции. Сдать всю их контору. Так он и поступил. Но, когда это произошло, все женщины уже родили своих детей и почти сразу после рождения им в левую руку на запястье вживляли чипы, в том числе и ребёнку Ольги и Дмитрия. Благодаря этим чипам можно было отследить местоположение детей.

Журавлёва приняли за сумасшедшего, с этими его порывали стать «Богом Бессмертия», что смягчило его наказание. Срок пребывания в психиатрической клинике был 12 лет. Остальные учёные отделались условкой (благодаря коррупции). Дмитрий с Ольгой вместе воспитывали сына, а остальных детей сдали в детдом в ближайший город от этой базы – Лологду.

- Ты одна из этих так называемых «Экспериментов».

- Получается, что я приёмная?

Рин кивнул.

- Но я ничего такого не помню!

- Это значит, что тебя удочерили, когда ты была совсем маленькой, - сказал парень.

- Как ты думаешь, сколько детей они уже поймали? – спросила я.

- Уже 8, - немного замявшись, ответил он.

- 8, это значит, что осталась я, и...

- Я, - шепотом ответил Рин.