Глава 1. Странные сны
Рекомендованный саундтрек:
1. Pathologic 2 ost - Rust and Blood
2. Monster ost - Bush
3. Monster ost - Make It Home
4. Phatologic 2 ost - Panic Routine
5. Monster ost - Float flower
6. Monster ost - Сast Гpon The Wind
***
Лил дождь. Барабаня по земле, вода собиралась в лужи, а лужи сливались в ручьи, бегущие по лесу.
Ветер крепчал поминутно, подхватывая тяжёлые капли, слившиеся в беспроглядную пелену. Сквозь симфонию ливня прорывался слабый, животный стон. За ним раздался треск гнилого дерева, проломившегося под лапами гигантских чёрных волков. Взбесившиеся звери, на страшной скорости преследовали свою жертву. Стая гналась за девочкой, пытавшейся скрыться в кронах деревьев. Ловко перепрыгивая с одной ветви на другую, та мчалась вперёд не оборачиваясь. Её белое, изорванное ветвями деревьев платье сковывало движения, но девочка и не думала останавливаться.
Внезапно она издала истошный крик и, сорвавшись с ветки, провалилась в яму. Быстро поднявшись на ноги, беглянка огляделась и поняла, что находится в подземной пещере. Вокруг были сплошные каменные стены, поросшие диким растением, отдалённо напоминавшем вьюн, без какого-либо намёка на выход.
Пытаясь выбраться, она подпрыгнула и постаралась дотянуться до "окна", в которое провалилась, но не смогла даже на сантиметр оторваться от земли. Стоило ей прекратить свои попытки, как она заметила, что окружена толпой необычных животных с густой, длинной шерстью, кончики которой были окрашены в яркий голубой цвет. Макушкой кошкоподобные создания едва доставали ей до груди, но их грозный вид и острые когти заставили сердце застыть в страхе.
Звери и не думали нападать. Кружа, они ее обнюхивали, щекотали своими длинными хвостами. Затем вся толпа вдруг бросилась в глубь пещеры. Последний из убегающих зверей махнул хвостом, словно призывая девочку пойти за ним. Тысячи тусклых огоньков освещали проход, позволяя Лефе разглядеть дорогу. Однако с каждым метром огней становилось меньше, а тьма сгущалась. Когда вокруг уже совсем ничего не было видно, Лефа забеспокоилась, чувствуя, что тревога перерастает в страх. Она осталась одна. Резкая вспышка голубого света ослепила её, и она с криком проснулась у себя в кровати.
На улице, как и в ее сне, бушевал ливень, барабаня по окну каплями, отражающими жёлтый свет уличных фонарей. Лефа сидела на кровати, пытаясь прийти в себя после приснившегося кошмара. Когда ей удалось восстановиться дыхание, она, зажмурившись, упала на подушку. Не впервые ей снился подобный сон. Всё тот же лес, всё те же магические животные, всё тот же голубой свет — эти видения мучали ее уже долгое время, и каждый раз, просыпаясь, она с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать от бессилия, невозможности избежать этой ночной пытки.
Посмотрев на настенные часы, Лефа увидела, что вставать ей не скоро, и снова закрыла глаза. После долгих попыток уснуть ей наконец-то это удалось.
***
Стояла середина ноября. На улице постепенно становилось теплее. Близилась зима, однако несмотря на то, что холода уже прошли, а солнце начинало вставать всё раньше и раньше, на улице по-прежнему было зябко, особенно ночью. Так уж странно устроен мир в южном полушарии, где зимой землю греет солнце, а летом заковывает в лед мороз.
В восемь часов утра возле старой школы на окраине города Прит высокая красивая, по мнению её одноклассников, девочка с чудным именем Ангелина томилась в ожидании, нервно заправляя выбившуюся из косы светлую прядь за ухо. Мощный порыв ледяного ветра заставил ее вздрогнуть и раздражённо вскрикнуть. Разозлившись, она запрыгала на одной ноге в попытках согреться. Но только минут через десять наконец-то впопыхах прибежала та, кого так долго ждала Ангелина.
Пытаясь отдышаться, Аникина Лефа откинула спутанные длинные пряди тёмных каштановых волос с лица и виновато затараторила:
— Привет, я...не опоздала?
— Конечно, нет, — сердито проговорила Ангелина.
— Ты серьёзно? Ух, слава богу, я уж думала, что...что? — на лице Лефы заиграла улыбка, после чего повисла минута молчания. Наконец Ангелина не выдержала и рассмеялась, глядя на расстроенное лицо подруги, только что понявшей, что над ней дурачатся. — Ты злая!
— Да, — коротко ответила Ангелина, скрестив руки на груди. Лефа недоумевающе посмотрела на неё. — Что, не понимаешь? Я тебе так скажу, я жду тебя тут, на тобою же назначенной встрече, уже двадцать минут, продрогшая до костей, чёрт возьми. Идём скорее!
— Точно, прости! Я сегодня плохо спала ночью и проспала будильник.
— Хватит оправдываться! Всё, в школе расскажешь, что с тобой случилось.
В школе было мало народу, видимо, потому что всем захотелось подольше полежать в тёплой постели, когда снаружи такая сырость. Девочки не спеша поднялись на второй этаж, положили портфели на пол возле своего "родного" класса. Так они называли кабинет, где у них проходил классный час и большая часть уроков, и сели на свободную скамейку в коридоре, где привыкли отдыхать на переменках. Лефа не знала, с чего начать разговор, поэтому первые несколько минут они сидели в тишине, пока Ангелина не спросила:
— И за чем таким срочным ты вытащила меня в такую рань?
Лефа набрала воздуха в лёгкие:
— Только не злись, но я хочу поговорить о моих снах.
— Опять кошмары?
— Нет... да. Это вообще не похоже на сны, скорее на воспоминания.
— Ну началось, — Ангелина закатила глаза, раздражённо хлопнула ладонями по коленям и встала со скамейки, собираясь уйти. Лефа схватила её за руку, сжав её так сильно, как могла. Не в силах унять накатившую дрожь, она взмолилась.
— Не уходи, пожалуйста, я просто... — она не успела договорить, как Ангелина выкрикнула:
— Да какие, к чёрту, воспоминания? Почему ты вечно начинаешь заливать про какую-то магическую ерунду? Почему ты пытаешься сделать вид, словно ты какая-нибудь особенная, волшебница? Это омерзительно — притворяться кем-то столь беспомощным и не способным на физический труд, как маг... Тебе, якобы, снятся воспоминания о магической жизни, — Ангелина изобразила в воздухе кавычки, спародировав голос Лефы. — Ещё и твое имя...
— А что с ним? — испуганно прошептала девочка.
— Я так скажу, нет более беспомощного имени, чем Алефия! Не перебивай меня, — крикнула Ангелина, не давая Лефе произнести и слова. Лефа знала, что подруга обладает вспыльчивым нравом, но всегда её прощала, так как Ангелина была ее единственной приятельницей. Слова, какими грубыми они не были, ранят лишь на миг, тогда как одиночество губит без конца. – Ты не в курсе, что это значит на дайском и кого так называли? Так слушай — мертворождённых.
В коридоре повисла тишина. Ангелина, не знала, что ещё сказать, да больше ничего и не требовалось. Лефе и так хватило...
— Может, дело в том, что тебе самой хочется научиться колдовать, а? — очень тихо, под нос, прошептала Лефа, так, чтобы только подруга услышала её. Ангелина застыла так, словно её только что ударили ножом в спину. Через несколько секунд она всё-таки пришла в себя и села обратно на скамейку.
— Ладно, что на этот раз тебе приснилось? — все еще раздражённо проговорила она. Лефа попыталась извиниться перед подругой за сказанное, но та лишь отворачивалась, игнорируя любые слова. В итоге Лефа так и не придумала ничего лучше, чем просто начать рассказывать свой сон:
— Мне снилось что я бегу по лесу в грязном, порванном платье, — по лицу Ангелины было видно, что начало её не заинтересовало, а мысли витали где-то далеко. Но это Лефу не задело, она была рада возможности выговориться. — Потом я провалилась под землю, оказавшись в каменной пещере. Там я увидела небольшой, сплетённый из веток гамак и странных животных, похожих на огромных котов, ростом почти с нас с тобой, с густой и мягкой шерстью. Хвосты у них были усыпаны острыми шипами, которыми они стреляли при взмахе. — Лефа на секунду задумалась о том, откуда она знает, как именно эти звери защищаются, ведь ей ничего подобного не снилось. Тем не менее, она была уверена в наличии у них такой способности.
— А какого они были цвета? — Ангелина попыталась сделать вид, что она слушает подругу.
— Серые. А кончики шерсти и шипов были голубыми, — в ответ на это Ангелина закатила глаза, но Лефа решила проигнорировать реакцию подруги, чтобы не поссориться ещё сильнее. Однако настроение ей это подпортило.
— Потом они повели меня вглубь пещеры. Вокруг становилось всё темнее и темнее, а потом резкая неожиданная вспышка света и... я проснулась.
— История классная. Но финал слабоват.
— Слушай, это был сон, я не могла его контролировать чтобы придумать интересный «финал», — вспылила Лефа, с трудом сдерживая подступающие слёзы. Ноги предательски дрожали, а сердце начало биться быстрее.
— Вот только не надо сейчас плакать и ещё меня в этом обвинять, ладно? Всё, давай вытирай свои сопли и пошли, — Ангелина с силой хлопнула подругу по плечу, вынудив Лефу вскрикнуть от боли. — Нам лучше поторопиться, а не то в класс опоздаем.
— Как опоздаем? Неужели уже... — Лефа, шмыгая носом и потирая плечо, посмотрела на часы на стене и увидела, что через минуту прозвенит звонок. Она перевела взгляд на Ангелину, которая уже стояла с портфелем возле лестницы.
— Эй! Ты куда? — крикнула Лефа, поднимаясь со скамейки и случайно зацепившись юбкой за что-то.
— На третий этаж. У нас первым уроком дайский.
— Чёрт, подожди меня, я зацепилась! — окрикнула Лефа подругу, но та, проигнорировав, побежала вверх по лестнице. Под мелодию звонка, зазывающего учеников на урок, Лефа начала искать, за что зацепилась юбка, и увидела, что несколько ниточек случайно обмотались вокруг выпирающего из скамейки гвоздя. Через пару секунд она наконец-то сумела их оторвать и, схватив портфель, как ошпаренная рванула на третий этаж. Подбежав к классу, она нечаянно распахнула дверь так резко, что та ударилась обо что-то. Пытаясь отдышаться, Лефа вбежала в класс.
— Фух, вроде, успела.
Дверь медленно закрылась. Увидев, кто стоял за ней, Лефа широко распахнула глаза и с испугом отступила в сторону. Беспощадный голос произнес:
— Аникина Алефия, живо к директору!
***
Учительница дайского языка, Маргарита Ратаева, светловолосая женщина со скверным характером, носившая такую дорогую и роскошную одежду, как будто, забыла, что пришла в учебное заведение, вела за руку Лефу. Всю дорогу девочка молчала, глядя в пол и думая о том, как это несправедливо, ведь она опоздала лишь на полминуты. Спустившись на второй этаж и дойдя до самого конца коридора, они остановились перед кабинетом директора.
— В этот раз ты так легко не отделаешься.
Лефа вспомнила как в начале прошлого учебного года она опоздала на урок дайского и была так же отправлена к директору, но он сказал, что одного проступка недостаточно для наказания, ответственность наступит только после трех опозданий.
— Почему вы меня так ненавидите?
— Так ты меня не помнишь? — спросила учительница,округлив глаза.
— Маргарита Ратаева, вы преподаете мне дайский уже два года.
— Мы с тобой знакомы ещё с санатория, — перебила Маргарита, не дав Лефе договорить.
— С какого? Я была в двух. Один санаторий тут, а другой... о, нет.
Учительница наградила её победоносным взглядом.
— Но я всё равно не понимаю, что я...
— Уже совсем разучилась мозг использовать? Святая ты благодетельница, каждый раз, как я пыталась кого-то воспитать, ты всё время лезла мне под руку! Как с тем сорванцом, которого я отправила ночевать в ванную, а ты ему тайком одеяло отнесла. Или с той соней, которую я завтрака лишила, но ты умудрилась разделить с ней свою еду. Ещё и настучала на меня заведующей! Из-за тебя я потеряла работу через три месяца после того, как устроилась туда.
— Но это не я вас уволила!
— Но у тебя оказался слишком длинный язык, так что перестань мне перечить! Ты и твоё поколение — это сборище наглых, недоразвитых одноклеточных организмов, не способных заткнуться, послушать и выполнить простейшие задачи! Вместо этого вы лезете куда не просят, распоясались в край. Вернуть бы сейчас хоть на денёк былые времена, старые методы воспитания, когда в этой школе с детьми никто не церемонился. Ах, как сейчас вспоминаю ряды учеников, которые часами стояли вдоль школьного забора под палящим солнцем. Школы каждый год выпускали несколько десятков стойких, воспитанных, приструнённых солдат, и была б моя воля, ты бы прямо в таком виде... — Маргарита оглядела школьную форму Лефы, не способную согреть в прохладу, и жестоко улыбнулась, — сейчас стояла на улице, уткнувшись лицом в забор и...
— М-Маргарита Ратаева, пожалуйста, не надо так, — взмолилась Лефа. — Сейчас-то это при чём?
От ярости у учительницы перехватило дыхание. Она уже было замахнулась на Лефу, но дверь, перед которой они стояли, открылась, и из кабинета вышел мужчина крупного телосложения — директор школы. Успев перехватить руку Маргариты на лету, он крепко сжал её, как тонкую ветку, в своей огромной ладони и испепеляюще посмотрел на учительницу.
— Маргарита, при всём уважении, это уже перебор. Вы не имеете права обращаться так с учениками, — он отпустил её руку и, поправив закатанные до локтей рукава рубашки, собирался продолжить, как Маргарита перебила его.
— Но, Накор Фаратно!
— Возьмите себя в руки и возвращайтесь в класс, пока не перепугали всю школу, — властно продолжил директор. — Да, и будьте добры зайти ко мне вечером, нам надо кое-что обсудить. Лефа, пойдем со мной.
Директор дал девочке пройти в кабинет, и, ещё раз строго взглянув на рассерженное лицо учительницы, закрыл дверь. Он подошел к своему столу, на котором среди множества бумаг стояла кружка, по всей видимости, еще утреннего кофе, и сел на стул, а Лефа устроилась напротив. Подперев голову руками и тяжело вздохнув, он спросил.
— Ну, и за что Маргарита опять привела тебя ко мне? Господи, я порой перестаю понимать, кого я нанял сюда... Ходит здесь, злобно глядя на всех так, словно хочет накинуться и сожрать, и бесится ... уууух! Мне иногда кажется, что передо мной дикарка времён неолита, не находишь? — директор говорил и говорил, чересчур артистично вскидывая руки, пытаясь поднять настроение девочке. Наконец он вздохнул, словно подводя итог своему небольшому монологу.
— Понимаешь, порой люди похожи на людей, а порой...
— На Маргариту Ратаеву, — процедила сквозь зубы Лефа, заставив директора рассмеяться.
— Если честно, я и сам не особо рад, что она преподаёт здесь. Была бы моя воля, я давно бы её выгнал. Но, к сожалению, здесь я бессилен. К тому же такого человека надо держать поближе. Ну да ладно, перейдём к делу, — сказал директор. – Поведай-ка мне, Лефа, почему ты здесь?
— Эх, да всё по той же причине... Я опоздала на её урок несколько раз.
Накор Фаратно удивленно округлил глаза, мол, «я думал что-то новенькое». Однако уже через секунду он снова тяжело вздохнул и опустил голову, поправив рукой отросшие после давней стрижки волосы.
— Эх, Лефа... был бы на твоём месте какой-нибудь раздолбай, который на половину уроков не приходит, я бы не раздумывая оставил его дежурить в классе эдак на неделю. Да, именно вот таких нарушителей порядка, по идее, должны приводить ко мне. Но я знаю тебя и твои отношения с Маргаритой, мне не хочется тебя наказывать, однако твоя учительница... Она разгромит полшколы, если узнает, что тебе все сошло с рук.
Директор поднял голову, как будто к нему пришла какая-то идея, и начал энергично рыться в куче бумаг у себя на столе.
— Да куда же она делась? Это не то... и это... Я ведь ещё с утра её видел.
Лефа молча наблюдала за поисками, не осмеливаясь задавать вопросы.
— Тут ничего не найдешь. Всё пропадает бесследно, как в чёрной дыре.
Девочка тихонько прыснула, тем временем директор вынул из кучи бумаг файл.
— Наконец-то! Смотри, Лефа, твоя учительница истории заболела, а как ты знаешь, у вашего класса через несколько дней контрольная. Вот она и попросила меня распечатать двадцать восемь копий, — директор повернулся к девочке. — Как ты смотришь на то, чтобы в роли наказания ты после уроков пришла ко мне в кабинет помогать распечатывать контрольные?
— Я не против, — сказала Лефа, пожав плечами.
— Отлично! Тогда договорились. Мне самому не очень нравится их распечатывать, особенно когда есть ещё куча бумажной работы в связи с нехваткой кадров... А так, в четыре руки, мы с этим быстро справимся.
— Да я сама всё сделаю, не переживайте, там делов на двадцать минут, — Лефа усмехнулась, а директор, улыбнувшись, с сожалением сказал:
— Тебе пора возвращаться в класс на урок, — Лефа погрустнела, что не укрылось от директора. — Вот! Правильное лицо. Только постарайся сделать его ещё печальнее. А то Маргарита может заподозрить нас с тобой в сговоре.
Лефа, встав, послушно сделала самое несчастное лицо на свете и получила в ответ одобряющий кивок.
Она возвращалась в класс, чувствуя себя опустошенной. Ее сильно ранили слова Маргариты там, возле кабинета директора, но она пыталась отбросить грустные мысли. Вернуться в реальность помогли крики учительницы, доносящиеся из класса дайского языка. Постучав в дверь, Лефа вошла с максимально несчастным лицом, села за стол и принялась списывать с доски упражнения.
Остаток дня прошел спокойно. На следующей, длинной, перемене Ангелина куда-то убежала, и Лефе ничего не оставалось, кроме как пойти бродить по школе.
Проходя мимо библиотеки, Лефа остановилась и ощутила холод, пробежавший по коже. Давненько она сюда не заходила, с тех пор, как в её жизни появилась Ангелина, Лефа перестала проводить всё своё свободное время в одиночестве. От невозможности куда либо податься, она часами сидела в библиотеке, пытаясь отыскать утешение в книгах. Но из них Лефа узнала, что ни одна вещь не способна в полной мере заменить человека. И потому в душе она была благодарна Ангелине, что та внесла разнообразие в её жизнь.
И всё же Лефа соскучилась по чтению. Она решила заскочить в библиотеку и поискать новую книжку, авось что приглянется. Пробравшись между высокими стеллажами с книгами, она кивнула библиотекарше, которая, как всегда, что-то читала, не в силах оторваться от страниц. С трудом протиснувшись между шкафами и чудом не задев стопку каких-то бумаг, девочка прошлась меж полок. Мысли её были заняты уж точно не названием потрёпанной книги, которую она только что взяла в руки. «Алефия — самое беспомощное имя», — при чём тут моё имя... «Так звали мертворождённых...», — всё утро, что ли, придумывала.
— Так... книга. «Верность как вино», — прочитала Лефа название и, не удержавшись, дополнила: — С годами только лучше.
Прочитав аннотацию, Лефа закрыла книжку и пробралась обратно к библиотекарше.
— Здравствуйте, Намария Такено, я хочу взять этот том,— поздоровалась Лефа. Преклонных лет библиотекарша вздохнула, отложив чтение, и принялась было оформлять книгу, однако, увидев название, удивлённо вскинула брови.
— Да, ещё одна книга с таким содержанием — и для двенадцати лет. Не менее вашего удивлена своим выбором, — Лефа уже не в первый раз брала подобные книги одного и того же автора. — Но мне кажется, это хорошая книга. О верности любимому делу, близким людям, себе, родине, жизни... — говорила девочка. Через пару минут книга была оформлена, и, попрощавшись, Лефа пошла читать в класс.
После уроков она отправилась в кабинет директора выполнять свое обещание. Это не заняло много времени, и уже в полтретьего она была дома. Вернувшись со школы, Лефа первым делом прошла в спальню. При свете дня ее комната выглядела уютно. Возле стены стояла белоснежная кровать, в другом конце комнаты на таком же белом столе лежала не дорисованная карандашом картина заката. Лефа любила обучаться всему на свете, поэтому на стенах спальни висели картины ее любимых занятий. Скалолазание, танцы, даже изображение маленькой Лефы, рисующей разные картинки маркерами.
Сняв с плеча портфель, девочка с громким «Пааау» швырнула его и случайно попала в окно, чуть не вышибив стекло неудачным броском.
— ...Бог есть!
Убедившись, что стекло цело, Лефа засмеялась и, глянув на время, решила вздремнуть. В итоге она проспала полтора часа. Ей снова приснился тот же сон, что и прошлой ночью. Сон, в котором она бежит по лесу в порванном платье, пока за ней гонятся обезумевшие звери.
Проснувшись с больной головой, она удручённо вздохнула и пошла на кухню, где обнаружила тётю Юфию.
— Проснулась? Обедать будешь? — тетя встала из-за стола и сделала потише телевизор. — Что такое? Ты себя плохо чувствуешь? — спросила она, заглядывая в холодильник и доставая оттуда коробочку с готовой едой. Не получив ответа, она развернулась и увидела, как её племянница, застыв в ужасе, смотрит куда-то вверх, в окно. Мигом швырнув коробку на стол, Юфия начала трясти девочку за плечи.
— Лефа, Лефанька, очнись, это всё тебе мерещится, милая... Всё хорошо, — но привести Лефу в чувство не получалось. Когда такое накатывало на девочку, было очень сложно не впадать в панику, поскольку приступы с каждым разом становились всё сильнее и сильнее. Никто не знал, к чему могут привести подобные галлюцинации и насколько они опасны. — Пожалуйста, очнись, ты видишь меня?
Юфия крепко прижала девочку к себе. Через пару секунд Лефа, замотав головой, очнулась.
— Это опять происходит... а врачи продолжают говорить, что со мной всё в порядке... Почему? Я увидела, как там... — Лефа показала вверх, – начал исчезать потолок, и появилось звёздное небо, бескрайнее, тяжёлое, шумное... — прошептала она себе под нос, пытаясь отдышаться. Бледность потихоньку начала уходить, но Юфия все равно достала из шкафа успокоительное и дала его племяннице. — Оно чуть было не схлопнулось вместе с землёй, я думала, оно раздавит меня...
— Всё хорошо, родная, успокойся. Тебе надо поесть... — Юфия снова взяла в руки коробку и вывалила её содержимое на сковороду, чтобы разогреть. — Ты не забываешь брать с собой успокоительное в школу? — Получив отрицательный ответ, Юфия вздохнула. — Знаешь, я подумала... Может, нам стоит поехать на Фиру? Вдруг врачи там смогут сказать, что с тобой происходит.
— Но... почему туда?
— Ты же знаешь, что мы родом оттуда, возможно, мы немного отличаемся от катанийцев... Уф, я уже лет семь там не была.
— Но, если об этом в классе узнают... — поникнув, продолжила девочка.
— О, Боже, тебя опять достают? Опять Ангелина? — в ответ Лефа закивала. — Не переживай, мы никому не скажем. Я сообщу учительнице, что мы просто поехали отдохнуть на западе Катании, всё будет хорошо. Главное, чтобы это наконец прекратилось.
Ещё раз вздохнув, Лефа промолчала. После обеда ей стало чуть лучше, и, положив посуду в раковину, девочка пошла в ванную, чтобы умыться. Проходя мимо своей спальни, она расслышала слабый звон. Из валяющегося у окна портфеля она достала мобильник. На телефоне было двадцать три пропущенных вызова от Ангелины. Окончательно проснувшись, Лефа сразу же перезвонила. Её нетерпение подогревало смешанное чувство удивления и радости. Она поняла, что случилось что-то очень серьезное, иначе бы та не пыталась так отчаянно до неё дозвониться. А впервые полученное внимание грело сильнее солнца.
— Лефа, срочно приходи в парк возле леса!
Лефа даже не успела задать ни одного вопроса, как разговор тут же прервался. Чтобы это не была за срочность, приятно было отвлечься от мыслей о галлюцинациях. Быстро натянув поверх школьной одежды лёгкую синюю куртку, она побежала в прихожую надевать ботинки.
— Лефанька, милая, куда ты собралась? — услышав, что Лефа куда-то собирается, тётя Юфия вышла в корридор и обеспокоенно спросила.
— А, извини, тётя Юфа. Я забыла сказать, мне надо бежать в парк возле леса, — ответила Лефа, застегивая молнию на ботинках. — Вернусь нескоро, пока!
— Только возвращайся до темноты!
— Конечно.
Стрелой спустившись по лестнице, Лефа бросилась в сторону парка. «Уф... надо было теплее одеться, тут так холодно», — поежилась она от ветра. Парк был недалеко от дома. Лефа обожала проводить в нем время из-за его особенности — он казался необычайно красивым в любое время года, так как посаженные там растения цвели практически круглый год, одно за другим. Других мест, куда можно отправиться одной, поблизости не было, поэтому Лефа считала парк своим вторым домом.