Кровь дракона

После короткого вечера в кладовой Кай настоял, чтобы Линн пошла в свою комнату.
— Иначе ты уснёшь тут и простудишься, — буркнул он, уже почти в голос, но со сдержанной теплотой.

Она ушла. Не спорила. Но в груди что-то гудело. Что-то приближалось.

Утро

На рассвете всех слуг собрали в нижнем дворе.
Надзиратель, стоя на бочке, начал распределять задания. Холодный голос, монотонные указания, привычный распорядок.

— Линнель. Ты сегодня на тренировочной площадке. Доставить деревянное оружие, убрать пыль, воду, грязь — всё до последнего листа. Весь день. Без передышки.

Она кивнула. Без удивления.

Площадка находилась на террасе между двумя корпусами. Каменное поле, разделённое магическими чертами, окружённое галереей. Тут тренировались дети знати — фехтование, метание, щиты, заклинания.

С самого утра Линн таскала тяжёлые ящики с деревянными клинками, щитами, тренировочными посохами. Поливала пыль, мыла следы от заклинаний.

К полудню, уставшая, она стояла в тени арки, прижимая к груди ведро с тряпками.

На площадку вышла группа учеников. Впереди — Сирина Ардаль, как всегда с идеально уложенными волосами. Рядом — Тарэн, двое других, и Иррель, молча идущая позади. За ними — мастер Каэль Тирран, строгий, молчаливый, в мантии без знаков, с привычной прямой осанкой.

Он не смотрел на Линн. Но — заметил.

— Сегодня, — начал он, — мы отрабатываем контроль над импульсными заклинаниями. Цель: точность и стабильность. Без чрезмерной силы.

Линн продолжала убираться, как будто её здесь не было.

Но Сирина заметила её почти сразу.
Уголки её губ чуть дёрнулись. Она ничего не сказала. До поры.

Урок шёл. Один ученик не справился с огненным шаром — заклинание ушло вбок. Иррель вызвала ледяной шип, оставив след в воздухе. Тарэн скомкал щит.

Сирина вышла последней. Уверенно, изящно, с улыбкой.

— Цель: тот столб, — указал Каэль.

Она подняла руки, сформировала огненный шар. Он вспыхнул — идеальный, ровный. Но в последний момент её рука сместилась — и шар полетел в сторону, прямо в Линн.

Слишком точно для случайности.
Слишком быстро для защиты.

Линн подняла голову. Успела только испугаться.
И в этот момент — время будто замерло.

Огненный шар замедлился. Остановился в воздухе.
А потом — рассыпался в пепел.

Линн стояла, глаза расширены. Она чувствовала жар в груди. И... что-то с глазами.

Она бежала.

Не оглядываясь. Бросив ведро. Сквозь галерею. Сквозь двор. В сад.

У фонтанчика, того самого, где она промывала раны Кая, она опустилась на колени и посмотрела в воду.

Зрачки.

Вертикальные. Узкие. Драконьи.

Сердце билось, будто хотело вырваться. В ушах — звон. Она не дышала.

— Необычная служанка, — раздался голос за спиной.

Линн резко обернулась.

Каэль стоял рядом. Не шумел. Не приближался. Просто смотрел. Его лицо было, как всегда, ровным. Но в глазах — признание.

— Пожалуйста... не говорите... — прошептала она.

Он кивнул.

— Пока что — нет. — Он сделал шаг назад, собираясь уходить, но добавил:

— Ты боишься — а зря. Бояться должны другие.

Он исчез так же тихо, как появился.

А на площадке, под жарким солнцем, Сирина Ардаль стояла с напряжёнными руками и лицом, полным ярости и унижения.

— Она не должна была... — прошипела она. — Она просто... служанка.

Каэль вернулся на площадку, когда тренировка почти закончилась. Ученики лениво перешёптывались — кто-то всё ещё обсуждал пепел в воздухе, кто-то — странный поворот заклинания Сирины, который никто не посмел назвать «промахом».

Она стояла у края арены, с идеально ровной спиной и застывшей улыбкой. Губы сжаты, глаза холодные. Вся её поза кричала: «Не смейте сомневаться».

Каэль остановился перед ней. Не повышая голоса, произнёс:

— Сирина Ардаль. — Она повернулась к нему с лёгким наклоном головы:

— Да, мастер?

— Заклинание ушло в сторону. Причина?

— Сила ветра. Возможно, нестабильность потока в руке. Я не ожидала такой отдачи. — Он посмотрел на неё внимательно. Глубоко. Почти спокойно.

— Интересно. Потому что ветер сегодня стабильный, магические потоки ровные, а у тебя — идеальный контроль.

Пауза. Все стихли.

— Это было не случайно, — добавил он. — Я вижу. Учитывай это... на будущее.

Сирина замерла. Её улыбка едва дрогнула, но на долю секунды в глазах вспыхнула ненависть. Она даже не взглянула на других учеников. Просто склонила голову:

— Поняла, мастер.

— Хорошо, — сказал он. — Занятие окончено. Уборка будет позже. Все — свободны.

Ученики разошлись, но шептаться начали почти сразу.
Сирина не стала никого останавливать. Но в её походке появилась резкость, а руки сжались в кулаки. Она уходила, не глядя ни на кого.

В её голове крутилась одна мысль:
"Это всё из-за неё."

Площадка была пуста.

Когда Линн вернулась, солнце уже ушло за стены, оставив лишь косой золотой свет, играющий на сером камне. Тренировочные линии начали тускнеть — магия медленно умирала до следующего дня.

Она подняла своё ведро, перевёрнутое и расплесканное, снова налила воду.
Работала быстро, не поднимая головы.
Будто, если станет тише и незаметней, день забудет о ней.

Но этот день не забывал.

Пока Линн мыла арку, на дальнюю часть площадки вышла следующая группа учеников.
Другой преподаватель — пожилой мастер Келлин, слегка сутулый, в вечно помятом сюртуке, начал раскладывать магические карты на столы.

Ученики шли мимо Линн.

Один прошептал другому:

— Это та самая?

— Что?

— Ну... которая. Остановила огненный шар Сирины. Видел, как Каэль на неё смотрел?

— Это служанка была?

— Думаешь, просто так пепел в воздухе остался?

— Сирина теперь целый день молчит, даже на Тарэна не смотрит.

— А я слышал, что она чуть не загорелась.

— Да это бред. Просто Каэль сделал ей замечание, а он никогда никому не делает замечаний.

— Но кому, если не ей? Надо же показать, что он всё контролирует.

— Слух, что служанка отразила заклинание. Ха! Это же невозможно.

— А ты сам видел?

— Нет.

— Ну... знаешь, как бывает — вдруг...

Слова текли, как вода, между книгами, записями, упражнениями.
Не громко. Не вслух.
Но имя Линн начало звучать.
Никто не знал его точно. Никто не звал её по имени.
Но все чувствовали, что что-то произошло.
Что кто-то не из их мира вдруг пошатнул равновесие.

А Линн стояла, стирала след от щита на стене,
и чувствовала, как воздух вокруг стал другим.
Он уже не был прозрачным.
Он был — насыщенным. Ожидающим.

В комнате Сирины Ардаль было тихо.
Слишком тихо.

Тонкие свечи на стенах выгорали ровно, как будто боялись потревожить её. Занавеси дрожали от ночного ветерка, но не издавали ни звука.

Сирина сидела перед зеркалом, не шевелясь.

На лице — ни слезы, ни злобы.
Только застывшая, идеальная маска.
Но в глазах — жгучая, чистая ярость.

Служанка.

Это слово звучало в голове, как пощёчина.
Снова и снова.

При всех. На площадке. Каэль сделал ей замечание — ей, СИРИНЕ.

Люди шепчутся.
Улыбаются в спину.
Смотрят иначе.

Сирина выпрямилась.
Медленно, будто одеваясь в свою гордость заново.
И вдруг, в этой ледяной тишине, её губы дрогнули.

Улыбка. Небольшая. Опасная.

— Если ты хочешь играть, — тихо прошептала она, — мы поиграем. Только по-настоящему.

Она подошла к столу, достала лист бумаги и аккуратно положила его перед собой. Не для письма — для мысли.

Она хочет быть ученицей?
Пусть станет ею.
На глазах у всех.
Пусть попробует выдержать.

Сирина легла в постель спокойно, как будто придумала красивую комбинацию в шахматах.

А перед сном прошептала:

— Завтра я предложу её кандидатуру. Как никто не ожидал.

Она закрыла глаза.
И уснула с выражением победителя.

#Кровь_дракона