Глава 28.
Зеленая вспышка вырвалась из Бузинной палочки и понеслась прямиком на Гарри. Наперерез Непростительному заклинанию полетел маленький черный камень, брошенный Невиллом Долгопупсом. Проклятие встретилось с камнем в воздухе на расстоянии пары сантиметров от груди Гарри. И тут произошло нечто странное, поразившее каждого, кто мог наблюдать эту сцену. Воскрешающий камень поднялся над головами присутствующих и завертелся, словно выбирая себе цель. Сейчас три Дара смерти боролись друг с другом. Сильнейшая палочка послала смертельное заклинание в человека, которого скрывала мантия самой Смерти. Потомок Игнотуса оставался защищенным, а камень все вертелся в небе черным угольком, склоняясь к Драко Малфою, который произнес заклинание. Но, словно испугавшись хозяина Бузинной палочки, камень отпрянул. Смерть искала того, кто боялся ее, кто не в силах был спастись. Но он был рядом. Он слишком приблизился к Смерти, пока искал способы избежать ее. Камень стремительно полетел на Волан-де-Морта, неся в себе смертельное проклятие. Последняя эмоция, которую смог испытать смертный Том Риддл, был страх. Не просто испуг, а истинный страх конца. Он не представлял себе картин за той чертой, а их для него и не было. Черный камешек, что хранился в кольце-крестарже, который содержал долгое время частичку искалеченной души Волан-де-Морта, на лету врезался в его темя. Темный Лорд, неестественно откинув голову назад, последний раз взглянул в небо, окутанное плотным слоем туч. Уже не красными светящимися глазами, а потухшими черными дырами, и упал.
Случившееся молнией ударило всех, кто стоял на крыше. Пожиратели и мракоборцы молчали. Дождь продолжал лить, смерть великого мага, возможно конец войны его не волновал. Первым очнулся от потрясения Гарри, который стянул с себя невесомую мантию-невидимку. Следующим был Люциус Малфой, он вышел вперед и встал рядом со своим сыном, разглядывая тело мертвого Волан-де-Морта. Драко почти незаметно раскачивался из стороны в сторону. Остальные пожиратели смерти, заметив, что Орден Феникса держит их на прицеле, побросали свои волшебные палочки к ногам.
Первым опять же заговорил Гарри:
- Кингсли, надо отправить письмо в министерство, - и он выразительно посмотрел на Малфоя.
- Ну, извини, - развел Драко руками. – Можно подумать были варианты...
Гарри хмыкнул и развернулся, чтобы уйти.
- Поттер! – окликнул его Драко.
- Чего тебе, Малфой? - Устало отозвался он. Все медленно начали расходиться. Мистер Уизли отправился в Министерство, Дож и Кингсли вели перед собой Сивого и некоторых Пожирателей смерти, которые вызывали подозрение в своем дальнейшем адекватном поведении. Невилл взял с собой Чарли, и они направились в Хогвартс. Гарри, наконец, обернулся и посмотрел на Малфоя.
- Скажи «Экспелиармус», - попросил тот, - пожалуйста.
Малфой все еще держал в руках Бузинную палочку. Гарри промолчал.
- Поттер, мне не нужны проблемы. – Снова заверил его Драко. – А от этой палочки я только проблем и жду.
Гарри кивнул, достал палочку Драко и произнес заклинание.
Бузинная палочка выскочила из ладони Малфоя, и Гарри ловким движением поймал ее на лету. Довольно взглянув на нее, он сказал:
- Прям как снитч.
Сравнение весьма двусмысленное. Малфой огрызнулся:
- Да пошел ты! Кстати, если ты у нас, теперь, великий крутой маг с полным комплектом Даров смерти, то ты может вернешь мне мою волшебную палочку? – Иронично попросил он.
- А волшебное слово?
- Тебе одной Авады мало было сегодня?
На Малфоя злиться все равно, что спорить с Распределяющей шляпой – гиблое дело. Гарри протянул Драко его палочку, и наконец, ушел. Драко обернулся в поисках отца, но Люциус уже увязался с Кингсли в Министерство. На встречу Драко медленно вышла Гермиона. Малфой молча посмотрел на нее, потом отвернулся и пошел к выходу с крыши.
- Малфой! – она побежала за ним, - Малфой, подожди!
Она почти догнала его, но Драко шел быстрым шагом, не замечая никого.
- Малфой, пожалуйста, - она обогнала его и уперлась руками в грудь. Но он сбросил Гермиону с себя.
- Я же тебе сказал: пошла вон!
Драко, не оборачиваясь, спустился с крыши. Все входы и выходы из универмага перекрыла магловская полиция, волшебники трансгрессировали прямо с верхнего этажа.
Гермиона осталась почти одна на крыше. Закрыв руками лицо, он пыталась сдерживать вновь нахлынувшие на нее эмоции. Но слезы вновь потекли из глаз, и она закусила губу. Сзади подошла Флер, которая нехотя отпустила Билла одного в редакцию «Ежедневного пророка». Она обняла Гермиону и прижала к себе.
- Успокойся, все будет хогошо. Он тебя пгостит.
Гермиона мотала головой из стороны в сторону.
- Не простит. Он такое не прощает! – новый приступ истерики.
- Ш-ш-ш, - шикнула на Флер. – Тебе нельзя вольнёваться сейчас. Ты ему сказала?
Гермиона не сразу поняла, о чем говорит ей Флер. Она вытерла слезы с лица и посмотрела в лицо француженки.
- Нет. А откуда ты знаешь?..
Она замялась, а Флер лишь ласково улыбнулась.
- Я – вейла, чувствую многие вещи, не подвластные остальным женщинам, замечаю малейшие измены в поведении. Это видно. И это еще один повод не сдаваться.
- Даже если и так... Это всего лишь причина. Он все равно будет меня ненавидеть.
- Я тебя умоляю. Он мужчина, ты пгосто задела его гогдость.
- Не просто, - уперлась Гермиона, словно требуя, чтобы ее дальше жалели. – Гордость Малфоя – это как волосы вейлы.
- Какое изящное сгавнение, - наполовину обиженно, наполовину весело отметила Флер. – Волосы – это, конечно, святое. Но, - она посмотрела Гермионе в глаза. – Если бы Билл подпалил мне их, я бы дулась на него неделю, может больше, но потом обязательно бы его пгостила.
Она подмигнула Гермионе, а та еле выдавила из себя улыбку. И они в обнимку, ежась от ветра и прохлады, ушли с крыши, на которой все еще лежало мокрое от дождя, мертвое тело Тома Риддла.