ГЛАВА 8: ИГРА В ПРОРОЧЕСТВО
Остров-призрак возникал из тумана, как кость, торчащая из раны моря. Его скалы были чернее ночи, а воздух звенел от невидимых голосов, шепчущих на забытых языках. «Кровавый Рассвет» пришвартовался у подножия утёса, где волны разбивались о камни, словно пытаясь смыть древние руны, высеченные в камне. Артизава спрыгнул на берег, чувствуя, как метка Люцифера на груди пульсирует в такт невидимому сердцу острова.
— Здесь, — сказал он, не отрывая взгляда от тропы, ведущей вглубь. — Сердце Рубикона близко.
Сирина, перевязывая рану на руке, бросила: — Если это ловушка, я убью тебя первой. Потом Люцифера. Потом себя, потому что скучно будет.
Каил усмехнулся, но его золотой глаз нервно дёргался. Даже Торвин, обычно невозмутимый, сжимал арбалет так, что костяшки побелели. Лилия шла последней, её пальцы перебирали костяные чётки с выгравированными запретными рунами.
— Осторожно, — прошептала она. — Здесь магия... она живая. И голодная.
Пещера встретила их холодом, пробирающим до костей. Стены светились синевой, словно пропитанные лунным светом, а под ногами хрустели кости — не животные, а человеческие, эльфийские, гномьи. В центре зала на пьедестале из чёрного кварца лежало Оно. Сердце Рубикона. Кристалл, размером с человеческую голову, переливался всеми оттенками крови и золота. Его пульсация заставляла вибрировать воздух.
— Красиво, — Сирина протянула руку, но Лилия резко одёрнула её.
— Тронешь — умрёшь. Это не артефакт. Это... симбионт.
Артизава шагнул вперёд. Красные глаза видели нити, сплетающиеся вокруг кристалла, словно щупальца. Они тянулись в пол, в стены, в небо — ко всему миру.
— Он связан с каждым камнем, каждой каплей воды в Рубиконе, — прошептал он. — Если разрушить его...
— Мир рухнет, — закончила Лилия. — А если активировать — переродится. Или станет игрушкой в руках того, кто им завладеет.
Каил присвистнул: — Значит, Люцифер хочет не просто разрухи. Он хочет переписать реальность.
Торвин нацелился арбалетом в тень за пьедесталом: — Кто там?
Из мрака вышел эльф в плаще с гербом Альбиона. Гаэлан. Но его глаза были молочно-белыми, а изо рта струился чёрный дым.
— Артизава... — голос звучал как скрежет камней. — Император просит передать: он прощает тебя. Если отдашь Сердце.
— Гаэлан? — принц сжал меч.
— Больше нет, — существо скривило рот. — Светоносный дал ему новую цель. Как и тебе, дитя пепла. Ты всё ещё веришь, что эти — оно махнуло рукой на команду — изгои помогут тебе? Они предадут. Как все.
Сирина выстрелила без предупреждения. Стрела пронзила горло Гаэлана, но он засмеялся: — Убейте их, Артизава. И станьте тем, кем должны были быть — нашим королём!
Стены пещеры задрожали. Из щелей полезли гибриды нежити и теней — создания Люцифера, слепленные из страха и гнева команды.
— Они отражают наши мысли! — закричала Лилия, создавая огненный барьер. — Боритесь с собой, или они вас сожрут!
Артизава ринулся в бой, но тень с лицом его отца клинком из тьмы отбросила его к пьедесталу.
— Ты слаб, — рычала тень. — Без нас ты никто.
— Нет, — Артизава вскочил, видя нити, связывающие тень с Сердцем. — Я не ваш.
Меч рассек нить, и тень рассыпалась. Но вокруг другие боролись со своими кошмарами: Каил сражался с полуэльфом-двойником, Сирина — с пиратом, укравшим её корабль, а Торвин... Торвин стоял перед сожжённой семьёй, дрожа.
— Не слушай! — Артизава крикнул. — Это иллюзия!
Гном повернулся к нему, лицо мокрое от слёз: — Они зовут меня...
— Они мёртвы! Живи, чтобы отомстить!
Торвин выстрелил в призрак жены. Граната разорвала тень, а вместе с ней — часть пещеры. Потолок начал рушиться.
— Бери Сердце и бежим! — Сирина, истекая кровью, тащила Лилию к выходу.
Артизава схватил кристалл. Боль ударила как молния — видения затопили сознание.
Люцифер, разрывающий небо... Империя людей, павшая в огне... Альбион, превращённый в царство теней..., и он сам на троне из костей, с Сердцем в руке, а Каил, Сирина, Торвин и Лилия — мёртвые тела у его ног.
— Нет! — он попытался бросить кристалл, но тот прирос к ладони.
— Ты видишь? — голос Люцифера проник в разум. — Это неизбежно. Даже если ты уничтожишь Сердце, мир погибнет. Сохрани его... и сохрани их.
Кристалл вспыхнул. Пещера рухнула, но команда успела выбежать. На берегу Артизава упал на колени, сжимая Сердце Рубикона. Оно больше не пульсировало — оно билось.
— Что теперь? — Каил вытирал кровь с лица. — Уничтожим?
Лилия, бледная как смерть, покачала головой: — Он уже часть тебя. Попробуешь раздавить — умрёшь сам.
Артизава поднял взгляд. На горизонте, за морем, собирались тучи в форме крыльев.
— Он знал. Люцифер знал, что я не смогу отказаться... — принц встал. — Теперь он придёт за ним. И за нами.
Сирина засмеялась хрипло: — Значит, устроим ему встречу. С огнём и сталью.
Когда «Кровавый Рассвет» отплывал, остров-призракпогрузился в пучину, словно никогда не существовал. А в руках Артизавы СердцеРубикона шептало promises.