Глава 2
— Говоря о Томе, откуда ты знаешь про его бизнес? — обращаюсь я к подруге, отвлекаясь от мужчины за окном, что смотрел на меня уже некоторое время. Почему-то захотелось узнать его имя.
— Я недавно спала с его двоюродной сестрой.
— Разве ты не говорила, что она не в твоем вкусе?
— Я была в Англии. Мне хотелось с кем-нибудь повеселиться, но я не хотела тратить много времени на поиск, поэтому и пришлось звякнуть ей. Ты же знаешь, она всегда готова прийти ко мне, даже если нас разделяет Атлантический океан. Такая хорошенькая. Почему же у нее брат такой ублюдок?
Сколько я знаю Тома, у него всегда были проблемы с бизнесом. Как-то так получилось, что как инженер-строитель он хорош, а вот как бизнесмен — не очень. Его главная проблема в том, что он без должных знаний о правильном ведении бизнеса решил вести этот бизнес. Он вкладывался в неуспешные проекты, в те, которые приносили убытки и маленькие доходы, а также в те, которые вообще заканчивались провалом. Как так получалось — не понятно, но я остановилась на мнении Эмми, что он просто неудачлив.
Однажды Том вернулся домой в ужасном состоянии. Его компания была на грани разорения, поэтому ее пришлось продать за очень маленькую цену. Он был настолько разбит, что напился. А пьяный Том – чудовищный Том. Он, придя домой, стал разбивать все, что можно было разбить, и очень громко кричал. Бил стены до тех пор, пока его кулаки не покрылись кровью. Я его боялась. Не знала, что мне делать. Я просто сидела на кровати в спальной комнате и через дверной проем смотрела на устрашающую фигуру, что ходила из одной стороны гостиной в другую.
В какой-то момент стало тихо. Я подумала, что он успокоился, и все закончилось, поэтому решила выйти из комнаты, чтобы убрать место, в котором он срывал свой гнев. Аккуратно переступаю через порог, чтобы не наступить на осколки моей любимой вазы, и меня резко хватают за руку. Том сжал ее настолько сильно, что я прикрикнула от боли.
— Понимаю, ты расстроен, но давай уберемся и поговорим. Я приготовила твой любимый тыквенный пирог. Мы со всем разберемся. Вместе. Вдвоем. Хорошо?
— Я не хочу.
— Тогда просто ложись спать. Сегодня произошло много всего, тебе нужно отдохнуть.
— Ты можешь заткнуться?
— Хорошо. Как хочешь.
Я его разозлила. Хоть он и выглядел, и говорил спокойно, я поняла, что сказала что-то не то. Страх снова обрушился на меня. Том резким движением притянул меня к себе и начал целовать.
Обычно я любила его поцелуи. Особенно те, которые случались после ссор. Но не в этот раз. Этот поцелуй был жестоким. Том больно кусал мои губы и язык. Я не чувствовала ничего, кроме боли от укусов и отвращения от привкуса крови во рту. Мои руки отчаянно пытались оттолкнуть его, но Том даже не сдвинулся с места. У меня получилось укусить его губу. Я сделала это, потому что надеялась, что боль приведет его в чувства. Но таким своим действием я еще больше разозлила его. Том кинул меня на кровать, выкрикивая оскорбления в мою сторону. Он сорвал с меня недавно купленное атласное платье и сделал то, что полностью развеяло мою любовь к нему.
Он насиловал меня несколько часов. Сначала я рьяно пыталась его оттолкнуть. Кричала, что не хочу, что мне больно. Но он не останавливался. Казалось, что он не слышит меня. Это было долго и мучительно. В какой-то момент я перестала чувствовать боль. Я абсолютно ничего не чувствовала, слезы закончились, а голос пропал, не выдерживая всей жестокости. Том остановился только тогда, когда наконец увидел огромное красное пятно на одеяле, что было подо мной. Он дрожащими руками пытался привести меня в чувства, но я со стеклянными глазами просто лежала, не обращая на него внимание.
Том вызвал скорую, и в больнице ему сказали, что ребенка больше нет. Он снова начал кричать, а я все также ничего не чувствовала. Для меня время остановилось, а чувства притупились. Боль пришла ко мне только через неделю после госпитализации, и теперь наступила моя очередь кричать. Крик, что смешивался с горькими слезами, от безысходности, от невыносимого страдания, отзывался в каждом углу моей палаты. У меня не было желания есть, пить. Да что уж там, у меня не было желания жить.
А я даже не узнала, девочка или мальчик. Это дитя умерло, не успев получить свое имя. Не успев увидеть мелкий снег, что шел за окном. Не успев почувствовать весеннюю прохладу и летнее теплое солнце. Это дитя никогда не сможет надеть всю ту одежду, что я ему купила. Не сможет попробовать сочную клубнику с фермы его дедушки и послушать те самые культовые композиции прабабушки. Не увидит ни Англии, ни Канады, ни любой другой страны, что я хотела ему показать. Я не смогу услышать ни его смех, ни его плачь. Не смогу отправить его в школу, а потом в университет. Не смогу увидеть его любимого человека и детей. Его больше нет. Я его потеряла.
Том все время находился рядом со мной, лишь изредка меняясь со своей матерью, чтобы немного вздремнуть или покурить, но я не хотела никого видеть. Братьям и Эмми я сказала, что у меня случился выкидыш из-за переутомления, и попросила их не прилетать ко мне. Том множество раз пытался поговорить, но мне было противно даже понимание того, что он существует. Когда-то любимый мужчина стал никем.
Он приходил ко мне две недели, а после пересекал порог моей палаты все реже и реже. Вскоре Том не навещал меня неделю, а после месяц. А потом и еще месяц. Его двоюродная сестра сказала, что он в спешке улетел в Норвегию и оставил мне письмо, в котором было написано жалкое: "Я сожалею".
Сразу после выписки я поехала в аэропорт и взяла билет на ближайший рейс до Канады, которая встретила меня серым зимним небом. С тех пор прошло уже два года, а это серое полотно все еще причиняет мне боль.
— Эй, ты чего? — отдернула меня от нахлынувших воспоминаний подруга.
— Прости, о чем ты говорила?
— Не смей думать об этом ублюдке.
— Вау, Эмма. Порой не понимаю, почему же ты стала фотографом, а не гадалкой. Думаю, ты бы преуспела в этом де...
— Ваш заказ, — красивый баритон перебил меня.
— А где Джен? — спросила подруга.
— У нее появилось неотложное дело.
Это был тот самый мужчина, что пялился на меня через окно. Еще тогда я заметила, что он очень большой. Даже слишком. Слишком высокий, слишком широкие плечи, слишком большие руки. Да, единственное слово, которое приходило ко мне на ум при виде его, было "слишком".
— Вы кажетесь мне знакомым, — сощурившись, медленно произнесла Эмми.
— Не думаю, что мы знаем друг друга. Я только недавно приехал.
— Ваша фамилия?
— Это личная информация.
— Ха, вы внук Софи! — радостно выкрикнула девушка
— Неужто бабушка показывала вам мои фотографии?
— Нет, она просто сказала, что вы бесчувственный чурбан, что не любит разглашать свою личную информацию.
— Понятно. Тогда, полагаю, вы Эмми.
— Да! Бабушка Софи рассказывала вам про меня?
— Всего лишь сказала, что Эмми — это шумная девушка, что не знает, что такое нормы приличия.
— 1:1, Ноа, — значит его зовут Ноа. Хорошее имя, — Но учтите, эта игра только началась, — сказала подруга и, повернувшись ко мне, добавила — Беру свои слова назад. Не встречайся с ним, Мерси. Мне он не нравится.
— Вы Мерседес? — с радостью в голосе произнес мужчина.
— Приятно познакомиться, Ноа, — его глаза цвета неба за окном на удивление красивы.
— Да, приятно, очень приятно познакомиться. Бабушка сказала, что вы любите яблочный чай. Как только я приступил к своим обязанностям, добавил его в наше меню. Обещаю, вам понравится. Я лично его приготовил.
— Да, спасибо большое. Мне очень приятно, – я с легкой улыбкой приняла желтую кружку с чаем, что он передал мне. Мы случайно коснулись друг друга, и я почувствовала как его рука дрогнула.
— Приходите почаще. Буду рад снова приготовить его для вас, — Ноа быстро переложил с подноса американо и две тарелки с выпечкой и ушел.
— Ты ему понравилась.
— Боже, Эм. Обычный разговор. Убери эту ужасную ухмылку со своего лица.
— Я видела как вы пялились друг на друга через окно. Между вами пробежала искра.
— Поумерь свой пыл. Тебе пора проверить свое зрение. Похоже, что оно у тебя снова ухудшилось. — смеясь, я мельком посмотрела в сторону барной стойки, где мужчина с яркой улыбкой принимал очередной заказ.
Понравился ли он мне? Определенно. Этот мужчина не в моем вкусе, но у меня есть к нему ранее неизведанный интерес. Мне понравилось его имя, понравился его голос. Даже то, что его описывает слово "слишком", мне нравится. Подобное происходит впервые за долгое время. Удивительно. Интерсено. Любопытно. Мне хочется почувствовать это еще раз.
— А я говорю, что пробежала.