Наедине с внутренним демоном

17 лет спустя

2016 год

Наступало утро. Из окна уже начинали поблёскивать солнечные лучи, нещадно попадая мне прямо на глаза. Отвернувшись от источника света, я понемногу стал проваливаться в очередной сон, но не тут то было. Противный звон будильника разразился на всю комнату. Невольно дернувшись, я в ту же секунду хватаю этот проклятый предмет, являющиеся источником шума.

— Да твою же мать, заткнись ты уже! — кричу я. И снова этот несчастный будильник полетел в стену.

Следом за ним, казалось бы, полетели мои и так довольно сильно расшатанные нервы. Просыпаться по утрам дается мне довольно трудно, но я всё-таки заставляю себя подняться и присесть на край кровати, в последствии раздраженно выдохнув.

— Опять это чертово утро... И как только эти мазохисты просыпаются сами по себе в пять утра? — возмущенно бормочу я, себе под нос. — И ещё один бессмысленно проведённый день. Лучше бы вообще не просыпался. — подсказывает мне разум. Вот только этих комментариев мне не хватало.

Последние пару лет, каждое мое начало дня, проходило в попытках собраться с мыслями о том, как прожить ещё один день и окончательно не свихнуться. Не то чтобы моя жизнь была настолько отвратительна, наоборот, как многим могло бы показаться, она была вполне себе идеальной, но только не для меня самого.

Я встаю с кровати и плавной походкой отправляюсь на кухню. Украдкой окидываю взглядом часы. Время на них близится к двадцати минутам девятого, пары начинались ровно в девять, собственно, как и мой рабочий день. Это могло означать только одно — либо сегодня выходной, что было крайне редким явлением в последнее время, либо же я опять благополучно проспал.

Терпеть не могу опаздывать куда-либо. Мне неудобно перед людьми и наверное даже перед самим собой, но последнее время меня в принципе мало что волнует. Не то чтобы простые опоздания, которые совершает каждый второй встречный. В какой-то момент жизни я понял: людям плевать — опоздал ты куда-либо или же нет. Если только на кону не что-то чересчур важное. После этого, моя жизнь приобрела немного другие краски. Ведь это важно для кого-то, но не имеет такое же значения для меня. Пожалуй, с этим трудно не согласится.

На выходе из комнаты, пройдя чуть дальше висит большое, настенное зеркало, на которое хочешь не хочешь, но всегда обращаешь своё внимание. Вот и в этот раз, я машинально окинул взглядом своё отражение. Делаю пару шагов вперёд, но разглядывать, казалось бы, было нечего, я не вижу там былого человека. Тёмные круги под глазами, бледный, можно сказать болезненный цвет лица давал знать только о том, что последнее время из-за постоянного переутомления я почти не ем и не сплю, в том числе. В кого я превращаюсь? Во что-то другое, что-то сломленное. Думаю именно в такие моменты жизни ты и понимаешь настоящий смысл фразы: «Существовать, не значит жить».

Так я простоял минуты две. Через какое-то время размышлений, всё-таки вернувшись в реальность я оторвался от зеркала, направляясь по заведомо известному для меня утреннему маршруту — в сторону кухни. Немного покрутив чайник в руках, проверив тем самым запасы воды и убедившись, что ее в нем достаточно, я ставлю его разогреваться. В квартире стоит гробовая тишина, к счастью для меня, живу я один. А каждый, кто хотя бы немного меня знает, прекрасно понимает, что по утрам меня лучше не трогать от слова совсем.

Как как-то раз с утра, мне позвонили с работы, с множеством вопросов по рабочим моментам. Вспомнив эту ситуацию, я усмехнулся. Диалог у нас с этим парнем тогда выдался довольно коротким. Он спросил меня: «Когда вы будете готовы выслушать новые предложения по совершенствованию работы?». На что я ответил: «На данный момент, я ненавижу все и вся, днём, возможно задумаюсь над этим, а вечером буду готовиться ко сну. Поэтому, пожалуй, никогда?». Надо было слышать этот робкий голос. Этот парень явно не ожидал подобного ответа, и наверное поэтому просто промычал что-то в ответ и положил трубку. С тех самых пор, по-видимому, остальные узнали об этом утреннем инциденте, из-за чего никто больше не рисковал звонить мне в «такую рань».

Каждый мой день начинается с кружки черного кофе, без этого никак. Никак не проснуться, никак жить этот день. Стараюсь верить, что этот утренний ритуал придаст мне бодрости, по крайней мере после чашечки терпкого напитка на пару минут так действительно может показаться. Делаю первый глоток, и как обычно, натянув улыбку, за которой скрывается все, что творится на душе, выхожу на балкон. Свежо, хоть и идет дождь.

Последнее время погода в Вашингтоне оставляет желать лучшего для здешнего климата. Это немного удручает и без того не особо весёлого меня. Уехать в родительский загородный дом на окраине Сиэтла, затопить бы камин и достав бутылку красного полусухого и сесть за прочтение книги — вот о чем я раздумывал, последние пару-тройку дней.

Возможности такой не намечалось, поэтому все что я могу себе сейчас позволить из того, что мне доставляет хоть какое-то удовольствие — закурить сигарету, присаживаясь в своё излюбленное кресло-качалку и наслаждаясь кружкой кофе, которая невольно начинает трястись в руке. Никотин наконец-то попал в лёгкие, и я облегченно выдыхаю оставшийся дым, продолжая покачиваться на своём коронном месте. Моментами мне кажется, что в сигарете можно найти свое спасение. Этот процесс вдыхания в себя яда, единственное, что, казалось бы, успокаивает. Не жизнь, а сплошной стресс из-за этого проекта. Два года прошло, а он все никак не завершиться. Видимо скорее закончусь я, нежели он.

Проснуться все никак не получалось. Сделав очередной глоток своего горячего напитка и параллельно зайдя в телефон, я, как обычно, начинаю листать ленту новостей. В телеграмме пришло уведомление, отчего мне пришлось насторожиться. Спустя пару секунд мое предчувствие подтвердилось, к сожалению, не в лучшую сторону.

— Вот дерьмо, — бормочу я себе под нос.

Я набираю номер телефона, который выучил уже как свои пять пальцев, но в эту же секунду руках раздается повторный звонок. Зазевавшись, я все-таки отвечаю на него.

— Да отец, ты звонил?

— Диас, какого черта ты не брал трубку? — он произносит в своей любимой манере, повысив тон. Его раздражение, как всегда, чувствуется даже на другом конце провода.

— Спал. Говори лучше по делу, что-то случилось?

— Бегом сюда, у тебя есть один час, чтобы оказаться тут, — я не успеваю ничего ответить, как на заднем фоне начинают идти короткие гудки. Кто бы сомневался.

Я докуриваю сигарету, нарочно оттягивая время насколько это возможно и выхожу с балкона. Отношения с отцом у меня, мягко говоря, не очень, поэтому и ехать туда нет желания от слова совсем. Но к моему сожалению, если через час я там не окажусь, то проблем будет ещё больше. С этой мыслью, залпом допив уже наполовину остывший кофе, я начал собираться. Времени остается не так уж и много, поэтому быстро переодевшись во что-то более-менее приличное, захватив ключи от машины и пачку сигарет я выбегаю на улицу. Дохожу до парковки и замечаю то, отчего в моих жилах моментально начинает вскипать кровь, а в голове черти выплясывают свой очередной танец.

— Ну что за кретин на этой чертовой сузуки, и главное, как вовремя то, именно в тот день, когда я тороплюсь! — выругался я.

Быстро окидываю взглядом машину, в надежде найти хоть какую-то информацию о человеке, являвшимся ее владельцем. В нижней части лобового стекла, заприметив номер, я сразу же начинаю его набирать.

— Да, алло... — протягивает парень на другом конце.

— Права купил что ли, где тебя парковаться учили, придурок?!

— Да че орать то сразу, сейчас спущусь, — протараторил он и отключился.

Поставив машину прогреваться, я продолжил прибывать в томительном ожидании. Спустя минут десять, из соседнего подъезда вышел парень и в довольно спокойном темпе направился в сторону паркинга. Он шел, потягиваясь и разводя руки в стороны, а после, зазевался. Можно определенно сделать вывод что этот человек до этого спал. Мой клиент. Открываю переднюю дверь машины, и моментально вылетаю ему на встречу.

— Скажи спасибо, что я тороплюсь и не вызвал эвакуатор. Отгоняй давай.

— Да ладно тебе, че ты так напрягся то. Пошли может лучше выпьем, так скажем обмоем знакомство?

Черт возьми, от него алкоголем разит за километр! Я сейчас только от его присутствия опьянею, как только наглости хватает!

Я хватаю его за край толстовки и слегка надавив прислоняю к двери его собственной машины. Он отчаянно что-то бормочет, в попытках избавится от моего давления, но против меня, шансов у него никаких.

Я крайне зол не только сложившейся ситуацией, но и поведением этого молодого человека. Никогда не понимал, как можно так безответственно подходить к таким вещам, как например вождение автомобиля в нетрезвом виде. По-видимому, этот парень был одним из таких людей, которые готовы были поставить на кон жизнь другого человека, ради собственного развлечения. Не раз сталкивался с таким контингентом за время своей работы, и каждый раз все больше начинаю ненавидеть их.

— Последний раз предупреждаю, либо ты сейчас же отгоняешь свою чёртову машину, или же я делаю один звонок и тебя лишают водительских прав, — я отвечаю ему будучи абсолютно серьёзным в своих намерениях.

— На каком еще основании?

— На основании вчерашнего пребывания за рулем в нетрезвом виде. По камерам это будет довольно легко вычислить, твоё похмельное амбре тебя определенно выдаёт, к тому же так припарковаться можно только бухим. Поверь, сделать это, не составит мне особого труда.

Я отпускаю его, а тот отходит от меня буквально на метр. На мгновение, он встал в ступор, по-видимому пытаясь понять действительно ли я способен на это. Но мое невозмутимое лицо, легко дает людям понять, что я не из тех, кто любит пошутить. Спустя несколько секунд парень всё-таки догнал своим не до конца протрезвевшим мозгом ожидающие его последствия и принялся отгонять машину. Как только он отъехал, уже будучи за рулем своей машины, я выжал газ и вылетел в сторону ФБР.

По пути я вновь задумался об этом инциденте, раздражение этой ситуацией все никак не унималось. Такие люди всегда приводили меня в бешенство. Только и могут что пить. Будь у меня больше времени, я бы точно позвонил куда стоит, и уж тогда бы его ничего не спасло.

Ехать остается минут десять, благо живу я в центре и путь до работы практически всегда составляет мне минут тридцать. Подъехав на паркинг, чуть дальше у входа в здание я замечаю отца, который разговаривает с каким-то очередным подчиненным. В свою очередь заприметив меня, он подходит к парковке и жестом показывает, чтобы я опустил переднее стекло.

— И все же ты опоздал, — недовольно произносит он.

Я лишь слегка усмехаюсь и достав зажигалку и пачку, прикуриваю сигарету. Отвечать мне на это было нечего. Мой отец цепляется ко всему, чему только можно. В детстве я часто извинялся перед ним за все подряд. Наступил момент, когда я перестал это делать, поскольку понял, что чтобы я не говорил, чтобы я не делал, этот человек никогда не перестанет стоять на своём.

— По-твоему это смешно? У нас дел невпроворот, а ты где-то шляешься! — выпаливает он, явно начиная раздражаться от моего безразличия к его словам.

Тут уже точка кипения и у меня начинает брать вверх и принимать свои обороты. Выслушивать эти бесконечные претензии отца по поводу и без порядком надоело. Буквально на секунду мне показалось, что сейчас я выскажу ему все. Все что думаю о нем и об этом бюро. Но взяв эмоции под контроль у меня всё-таки получилось сдержаться.

— Я разве не говорил по телефону, что спал? — я отвечаю снисходительно на его вопрос. — Я проспал, и так больше продолжаться не может!

Делаю очередную затяжку и выдыхаю всю усталость, накопленную за последние дни, точнее было бы сказать годы.

— К чему ты сейчас клонишь? — уточняет он, как обычно, делая вид, что не понимает о чем идёт речь.

— Два гребаных года я занимаюсь твоим проектом по укреплению внутренних сил. Два гребаных года! Я вымотался, и меня можно понять.

— А ты ожидал, что будет легко?

Нет отец, я ожидал что у тебя осталось хотя бы немного совести, чтобы не приравнивать мое существование к дерьму.

— У меня есть своя жизнь помимо работы, если ты не забыл об этом. Из-за твоих прихотей, я совсем забросил учёбу в университете. Мне не хватает времени даже выспаться, не то, чтобы на себя! — выпаливаю я, наверное в моем голосе можно было расслышать некое больное отчаяние.

— Уговорил, я подумаю об этом на досуге. А сейчас будь любезен посетить заседание совета в роли моего заместителя, далее по плану. Сам знаешь, что нужно сделать, я пошёл.

Я окрикиваю его ещё раз, но он, сделав вид, что ничего не слышит, в прочем и как обычно испаряется в эту же минуту, направившись в сторону проходной. Пребывая в недоумении, я с силой сжал кулак, так, что костяшки и кисть руки мгновенно побелели. Проводив его взглядом, я в свою очередь делаю удар по рулю, немного выпуская из-под контроля свои эмоции.

— Как же мне это все надоело! — озлобленно прошептал я и выдохнул. — Будь проклят тот день, когда я на это все согласился!

Я посидел так ещё пару минут, подождав пока все эмоции утихнут, и затушил сигарету, которая уже истлевала в районе фильтра, начиная обжигать пальцы. Выходя из машины, я отправился в сторону главного входа, делать было нечего.

— Добрый день, Диас, — поприветствовала меня девушка на стойке регистрации и улыбнулась.

— Не добрый, — я отвечаю ей, кинув взгляд на бейдж. — Бетти.

Поднявшись на третий этаж, захожу в зал, где какая-то часть людей уже пребывала в режиме ожидания. Дождавшись начала заседания, после вступительной речи от главы совета я принялся прослушивать множество предложений переоформления, укрепления позиций тех и иных войск, и других подобных задач. Я вникал как мог, но эти заседания уже настолько надоели, что это казалось не возможным занятием.

Люди так примитивны. Только и могут что судить поверхностно и по обложке. Почему я подумал об этом именно сейчас? Да потому что говорят все присутствующие и смотрят на рабочие задачи ровно так же. Вообще никакой разницы. А еще, они всегда смотрят на меня, с этой притворной улыбкой на лице. Как только можно, так яростно верить в то, что моя жизнь прекрасна и, по-видимому, искренне не понимать причины моего раздражения этим миром. Действительно, а как по другому? Мой папаша генеральный прокурор, и многие считают, что мне несомненно повезло иметь такого отца как он. Поэтому они не могут понять, почему у нас настолько натянутые отношения. Ну конечно, ведь в своем окружении он заработал довольно хорошую репутацию, да и на публике всегда был довольно мил со мной, в особенности при важных персонах, от которых могло что-то зависеть. Но лично меня от них только тошнит.

И как тут подумать, что на самом-то деле, не все так прекрасно как, казалось бы, на первый взгляд. Ведь из-за его занятости на работе, он почти никогда не проводил со мной время, и в какой-то момент, он, можно сказать, вообще перестал интересоваться моими делами, все время пребывая на взводе. Мне не хватало его отцовского внимания, и наверное любви. Но все что он делал, так это молча разворачивался и снова и снова шел на работу.

Раньше было сложнее, но с другой стороны куда проще, чем сейчас. Я даже был уверен, что знаю чего хочу от этой жизни. Никогда бы не подумал, что все может так быстро изменится. Наверное мне все-таки прийдется сжиться с этой должностью и перестать жить мечтами о другом. Реалии мира довольно жестоки, поэтому кажется это хороший вопрос, над которым стоит поразмышлять.

****

Вот и наступил мой первый курс университета. На днях, меня и моих друзей, утвердили выступать на музыкальном вечере, в честь надвигающегося рождества. Сама идея нам не особо понравилась, но и деваться было некуда, выбора никто не оставлял. Скинув рюкзак и прихватив с собой пачку сигарет, я спустился вниз по лестнице, попутно собирая все необходимое для репетиции. На кухне за столом тихо-мирно спал отец, рядом с ним расположилась уже наполовину опустошенная бутылка коньяка. Отвратительное зрелище. Кинув на него взгляд полный презрения, я уже было собирался выйти, как он окликнул меня:

— Сынок...

Говорит так только когда напьется или ему что-то нужно. Это ещё одна его черта, которая приводила меня в ярость как тогда, так и по сей день.

— Что-то хотел? — выдавил я, подавляя общее раздражение от того, в каком неприятном состоянии отец находился.

Вся эта наигранность порядком досаждает. Никогда не понимал, зачем строить из себя любящего отца, если это не так.

— Сегодня вечером мы всей семьей идём на благотворительный вечер, — заплетающимся языком, произнёс он. — в честь юбилея одного очень важного человека. Ты должен пойти с нами...

— Я никому ничего не должен, — и я не ошибся. В очередной раз меня настигло возмущение от меркантильности моего отца. — Сегодня я занят другим.

— И это по-твоему полезное занятие? — он бы не был Малькольмом Бейкером, если бы не начал подводить меня к черте своими колкими фразами. Но нет, не в этот раз, не дождётся.

— Знаешь, занятия по музыке и правда куда интереснее, чем идти и рассматривать лица людей, которых я вижу в первый и последний раз.

— А я вот так не считаю, — произнес он, налив себе очередной стакан. — Хочешь быть музыкантом?

— А если и так, то что?

— Думаешь станешь известным и не будешь себе ни в чем отказывать? Вокруг тебя будут крутиться красивые девушки, и на каждом встречном углу у тебя будут просить совместную фотографию? Ну или что вы все там себе представляете?

Опять эта старая добрая программа, под названием: "Отец года". Сделав несколько глотков и слегка поморщившись, он уже было хотел продолжить свой монолог, но я его опередил его размышления:

— Видишь меня прям насквозь, — оскалившись. — По крайней мере это всяко лучше, чем чахнуть за стопкой бумаг в бюро, забыв о том, что у тебя есть семья и сын. Еще не надоело говорить, что это все ради меня, прикрывая своё безразличие ко всему и всем, кроме твоих сраных партнеров?

Встав из-за стола, он громко ударил по нему кулаком.

— Да как ты смеешь, щенок? Ты хотя бы чего-то в жизни добейся, прежде чем учить других, как правильно поступать! — выпаливает отец, наконец-то показав своё истинное лицо.

— А мне не нужно чего-то добиваться, чтобы меня уважали. Если бы не твои деньги , ты бы никому не был нужен, кроме матери и меня. Да что ты вообще знаешь обо мне? Чтобы я не делал, чем бы не занимался... Ты никогда не считал это чем-то полезным. Правильно! Ведь только такая работа как у тебя позволит мне достойно прожить до старости, да, папа?!

Подойдя ко мне вплотную, он приподнял меня за воротник куртки и замахнулся. В нижнюю челюсть прилетел удар, отчего я невольно пошатнулся. В моих глазах промелькнула ярость, я схватил его за плечо и с криком оттолкнул его в сторону стены. Собравшись нанести ответный удар, где-то неподалёку меня приостановил истошный крик матери. По-видимому, она всё-таки была дома.

— Малкольм, Диас, что здесь происходит?! — прикрикнула она, подбежав к нам со второго этажа. — Черт возьми, у тебя кровь!

Я на секунду вернулся в реальность. Из губы действительно сочилась кровь, прилетело мне всё-таки не слабо. Ощутив привкус железа на своих губах, и сплюнув его, я ослабил хватку и отпустил ошарашенного отца.

— Ненавижу тебя, — озлобленно произнес я, сплевывая кровь. — Можешь быть уверен, в следующий раз, я не остановлюсь.

На эти слова он лишь саркастически улыбнулся, в ту же секунду залившись истерическим смехом. Чувство злости переполняло так, что все мое тело трясло, а в жилах продолжала пульсировать кровь. Я схватил рюкзак и вылетел на улицу, громко захлопнув за собой дверь. Последнее, что я расслышал, был крик матери. Кажется, она просила меня вернуться, но в тот момент я, можно сказать, ничего не видел, в том числе и вокруг себя. Пелена ярости настолько затуманила мой разум, что мне оставалось только надеяться, что я не встречу никого безобидного на своем пути. Быстрым шагом, я обошел весь сквер, наконец дойдя до автобусной остановки, откуда можно было добраться в университет. Кровь продолжала сочиться из открытой раны, остановить ее все никак не получалось. Тотчас, противный звук мобильного, буквально на мгновение но смог вернуть меня в реальность.

— Да, — выпаливаю я, сплёвывая остатки крови.

— Че, как оно? — произносит уже заведомо знакомый мне голос.

— Стив, — протягиваю я, немного улыбнувшись, отчего почти моментально кривлюсь от боли. — Чего хотел?

— Идешь на репу?

— Тупой вопрос, Адамс. Уж от кого-кого, но от тебя такого точно не ожидал услышать.

— Отлично! Тогда жди, скоро буду.

— Только это... Стив, я не дома.

— А где?

— Помнишь автобусную остановку рядом с парком?

— Да вроде как да. Ладно, буду где-то в течении 10-15 минут.

Пока я смиренно ждал друга, люди проходившие мимо то и дело время от времени обращали на меня внимание. По всей видимости, мой побитый вид давал о себе знать, но мне было абсолютно наплевать на чье-либо мнение. То как я выглядел, волновало меня меньше всего. Как и обещал, Стив приехал ровно через десять минут после своего звонка, чему я был едва удивлён, поскольку обычно он не отличался особой пунктуальностью. Машина приостановилась чуть дальше от места посадки. Расположившись на своем любимом месте, переднем сидении его мазды, я поприветствовал друга. Он, как ни в чем не бывало похлопал меня по плечу, однако взгляд его, выражал недоумение.

— Кто тебя так?

— Неважно.

— Опять отец постарался?

Я немного помялся, но так ничего и не ответил. Наконец осознав в чем дело, он без лишних вопросов начал движение в сторону университета.

— Ладно, не хочешь не рассказывай, но ты уверен, что хочешь присутствовать на репетиции? Выглядишь... Немного помятым.

— Я в норме.

Вместо ответа, Стивен лишь кратко кивнул, чего мне было вполне достаточно. Пожалуй, он как никто знал, что если я что-то решил, меня уже ничего не остановит. Так же работало и с разговорами: если я не хотел что-то объяснять, разговаривать со мной было, можно сказать, бесполезно. Университет был в пятнадцати минутах, потому доехали мы довольно быстро. За это время, я успел убрать остатки крови, которая, к счастью, остановилась.

Зайдя в учебное заведение, мы быстрым шагом направились в сторону актового зала, где как и всегда проходили репетиции у мистера Трэвиса. По приходу, мы из вежливости постучали в дверь и зашли в помещение.

— Извините, мы немного запоздали, — произнёс Стив.

Стоя как истукан, я все время смотрел в пол. Мне не хотелось, чтобы Трэвис заметил мою побитую физиономию. Но стоило мне поднять на него свой взгляд, как ответ не заставил себя долго ждать.

— Ничего страшного, проходите, ребята.

Репетиция длилась где-то в районе часа. Трэвис, по-видимому, увидел, что петь у меня настроя не было от слова совсем, поэтому особо не мучал. Меня, в своё время, не могло не радовать, что он не стал задавать мне лишние вопросы. Отвечать на них совсем не хотелось. Я всегда считал его хорошим человеком и преподавателем, который действительно заслуживает большего. Несколько месяцев назад, когда занятия с ним только начинались, я все никак не мог совладать с волнением. Ребята довольно быстро освоили основы игры на инструментах, в то время как все, что делал я, так это постоянно «зажевывал» слова и стеснялся публичных выступлений. Никто из однокурсников так и не понял почему именно меня мистер Трэвис решил поставить вокалистом. Честно говоря, я и сам задавался тем же вопросом. Однако, преподаватель был терпелив. Он не переставал верить в меня, проводил работу над ошибками и помогал прорабатывать голос. Порой, я даже грезил о том, чтобы в свое время на месте моего отца был Трэвис.

До конца репетиции оставалось около двадцать минут. Сидя рядом с преподавателем, я слушал очередную мелодию, которую ребята разобрали для студенческого выступления. Каждый из них был при деле. Стив как обычно играл на бас гитаре, Маркус же, предпочитал электронную. Брайан уселся рядом с барабанной установкой, а Вэл, подле рояля. Всего в нашей группе было пять человек, включая меня. На какой-то момент я завис где-то там, в своих мыслях, чем вероятно привлек внимание мистера Трэвиса.

— Все-таки чему-то я смог вас научить! Так держать, ребята! Марс, сфальшивил! — прикрикнул преподаватель.

— Простите, мистер Трэвис, задумался.

— Ничего, бывает, — ответил он.

Марс — это псевдоним, придуманный Трэвисом. Ребятам он тоже пришёлся по душе, потому мы и стали его так называть.

— Вижу сегодня у тебя был не простой день, — обратившись ко мне. — Но ты все равно пришёл. Будь я на твоём месте, я бы, наверное, остался дома.

От упоминания дома, у меня снова всплыли не самые лучшие воспоминания о сегодняшней ситуации с отцом, отчего я начал нервно перебирать пальцы, что явно дало преподавателю понять, что проблема заключалась как раз в этом.

— Хочешь спеть вместе?

— Вы споёте вместе со мной? — я был удивлён, раньше он не предлагал подобного.

— Да, ты сам можешь выбрать песню, которую только захочешь. Но при одном условии...

— И при каком же?

— Пообещай мне, что чтобы не случилось, ты будешь петь искренне, от всей души.

— Не уверен, что сейчас у меня это получится, — отвечаю я, на полном серьезе.

— Получится. Отпусти все эмоции и поддайся музыке. Вернее сказать, попробуй направить все свои переживания в другое русло. Представь, что ты рассказываешь историю о себе и будь честен перед самим собой.

— Я постараюсь, мистер Трэвис.

— Отлично! — воскликнул учитель — Парни, приготовьтесь, сейчас будет что-то интересное!

Я рассмеялся, следом за мной это действие повторили все остальные. Мы исполнили песню Placebo – "I know", но в этот раз у меня действительно вышло сделать то, что так долго не получалось. До сих пор помню тот момент, когда он воскликнул: «Ну вот же оно, твой настоящий голос, он раскрылся вместе с твоей душой!». Самая правдивая фраза, которую я когда-либо слышал. Всегда вспоминаю этот момент с улыбкой на лице.

Спустя полгода, занятия с мистером Трэвисом закончились в связи с его уходом из университета, по личным обстоятельствам. Ребята были расстроены этой новостью, но мне, наверное, было тяжелее всего.

На последнем занятии все прошло довольно смутно, каждый из нас думал о своём. Напоследок Трэвис взял с нас обещание, что мы продолжим заниматься музыкой. «Чего бы вам это не стоило, продолжайте в том же духе, парни». — это было последним, что он сказал, перед тем чем уйти. В тот день мы поклялись, наверное, даже самим себе, что всегда будем вместе и не закончим бороться за свои мечты.

Первые недели без него проходили довольно тяжело, мы собирались в моем загородном доме после пар, в те же дни, что и при Трэвисе, но ничего не получалось. Долго не могли понять, почему мы чувствуем себя настолько потерянными из-за этой ситуации. Спустя несколько таких встреч, в какой-то из дней, я наконец-то понял — это безысходность, именно это чувство одолевало меня. Нужно было срочно что-то делать. Но что я могу? Об этом я и раздумывал, не находя на этот вопрос ответа.

Проходили дни, время все шло и шло. Ностальгия по былым временам одолевала с большей силой, на момент нам даже показалось, что выхода из этой ситуации мы уже не найдём. Все отчаялись. Мы сидели за просмотром очередного видео с репетиции, когда Трэвис ещё был с нами. На видео преподаватель произнес то, что заставило меня в момент очнуться: «Придумайте уже себе название для вашей группы, а то так и останетесь безымянными музыкантами».

— Название! — воскликнул я, чуть ли не подскочив с места.

— Чего? — спросили меня парни, словно в один голос.

— Мы его так и не придумали! Мне кажется это именно то, что придаст нам сил. Как бы правильнее выразиться... Для того, чтобы вновь объединиться, нужно начать жить с чистого листа. Не понимаю, почему эта мысль не посетила меня немного ранее.

— А ведь Диас прав, пацаны, — произнёс Брайан.

— Может это и правда поможет, — согласился Стив, тем временем остальные неуверенно кивнули. — Ну что, есть идеи?

Мы просидели так где-то около часа, время от времени прикидывая какие-то идеи, но все было не то.

— Как насчёт «Hopelessness»? Это то, что одолевало нас все это время, собственно так же как и объединило. Да и звучит не плохо, вроде бы... — произношу я.

— А что, мне нравится! — отозвался Стив. Другие тоже моментально поддержали эту идею.

— Ну что ж, раз уж ты придумал нам название, значит с этого дня, ты основатель группы, под названием «Hopelessness». Теперь ты от нас точно никуда не денешься, Диас! — произнёс Валентайн.

— Ну раз уж я ваш начальник, тогда че расселись? За работу парни! —одухотворенно отвечаю я.

— Началось... Может все-таки сменить главного пока не поздно? Он же нас в свогилу могет, со своими устоями! — в шутку провыл Стив.

— Чего? — я рассмеялся, а следом за мной это действие повторили и остальные.

— Тьфу ты, в могилу говорю нас сведешь!

В тот день к делу мы подошли довольно серьезно, как и в остальные последующие. Таким образом, мы все-таки смогли вернуться в своё нормальное состояние и быстро отточили свои навыки в музыкальной сфере. Со временем у нас даже получилось подняться на уровень «Выше среднего».

С каждым днём, потихоньку двигаясь к своей цели, выступая на всяческих разогревах, мероприятиях, в барах и ресторанах, мы и не заметили, как накопили деньги на запись своего первого музыкального альбома. На удивление он еще и стал довольно популярным. В тот момент у моего отца начались проблемы на работе, всяческие проверки настолько добивали его с каждым днём, что его было не узнать. Тогда мне и пришлось помогать ему по работе и понемногу вникать в дела.

Хоть отношения с отцом у нас и были сложными, но всё-таки я не мог так просто его оставить. Больше всего меня волновало то, как сильно переживала из-за этого моя мать. Ему несомненно повезло, что именно в то время мне исполнилось восемнадцать лет, и он имел право привлекать меня к подобной работе.

По закону подлости, приблизительно тогда, нашей группе предложили поехать в тур по городам, и конечно же все было против меня. Ребята хотели отказаться, но я был категорически против. В итоге, у меня так и не получилось вырваться, мне все-таки пришлось оставить свою мечту и просто бесконечно работать.

Теперь группа «Hopelessness» с каждым днём набирает все большую популярность, а я так и чахну за этими бесконечными скоплениями бумаг, встречаясь с представителями других Министерств и подобных верхушек общества. Иногда, мне кажется, что если бы я знал, что так будет сейчас, то может и поехал бы тогда с ними. Отец сам выбрал себе такую жизнь, а мне хочется прожить свою нормально, без всего этого.

****

— Диас, как вы считаете, уместно ли отправлять нашу группу специального реагирования в эту точку? — произнесли из зала. — Директор!

В момент я вышел из своих размышлений и быстро осмотрел глазами план действий.

— Думаю это не плохой вариант, но я бы предложил начать отсюда.

— Да, я с вами согласен, это наиболее лучший вариант, что-то я сглупил.

— Ничего Бернард, со всеми бывает. — произношу я, и передаю ему план действий.

— Извините, у меня вопрос, — из зала заседания раздался мужской голос, так, что все присутствующие моментально обернулись. — Почему вы, директор, посчитали мой план некорректным?

Ну кто бы сомневался... Опять этот Майкл, как же он раздражает. Только и делает, что подлизывается к моему отцу и вечно пытается меня задеть, по непонятным мне причинам. Не был бы он таким тугим в данных вопросах, я бы лично ему своё место отдал и свалил отсюда к чертовой матери. Хоть бы постарался изучить то, о чем говорит, а не просто нести всякую ахинею.

— Извините его, я сейчас же, — произносит Бернард, но я моментально его перебиваю.

— Не стоит, я отвечу. Дело в том, что если мы отправим группу через тот проход, на который указали вы, есть риск, что на группу может сойти лавина, учитывая время и место проведения операции. Мой же вариант ведёт через наиболее безопасный путь. А теперь ответьте, пожалуйста, на мой вопрос Майкл. Что для нашей работы является самым важным аспектом?

— Выполнение операции по захвату? — ответил он, немного замешкавшись.

— Защита жизни и здоровья, а также прав людей. Если бы вы полностью изучили федеральные законы, в данном случае статьи третьей и четвёртой в области обеспечения безопасности граждан, вы бы это знали.

Я замечаю, как он слегка оскалился, и, как мне показалось, вот-вот бы взорвется на месте. Поэтому решаю отблагодарить его такой же фальшивой улыбкой в ответ.

— Считаю заседание оконченным, все свободны. — произносит глава комитета, и я выдыхаю.

Спустившись вниз и вернувшись на паркинг, я сделал глубокий вдох, наполняя свои лёгкие кислородом. В зале заседания всегда было чересчур душно.

— Ну наконец-то, это закончилось... — прошептал я.

Эти собрания всегда меня раздражали, уж очень они долгие. Сидя за рулем, я по привычке включаю магнитолу и первую попавшуюся радиостанцию. Теперь, когда в салоне моей машины играет Nothing But Thieves - I Need Air, мне становится куда спокойней на душе.

Затягиваюсь сигаретой, и в кои-то веки расслабляюсь. Эта мелодия навеяла мне воспоминания о былых временах. В то время я часто ее слушал, когда понимал, что не вывожу всего того, что происходит в моей жизни. Когда наваливались проблемы, мы с ребятами любили гонять по шоссе и кричать ее что есть мочи.

В течении оставшегося дня, я заехал ещё в пару мест, отвёз документы федералам на подпись, ну и так, по мелочи. Время близилось к двенадцати ночи, собравшись поехать домой, в моем кармане раздался очередной звонок.

— Да кого ж там опять принесло то, — я ненароком взглянул на экран, и с усталостью ответил. — Да, что хотел?

Желания разговаривать с отцом сейчас отсутствовало напрочь. Поэтому я надеялся, что этот разговор не затянется надолго, как он иногда любит делать.

— Я подумал над твоими словами и кажется нашёл решение твоей проблемы. Жду тебя в моем кабинете завтра, в десять утра.

Не в силах что-то узнавать подробнее, я соглашаюсь и еду в сторону дома. Быстро приняв душ и обессилено, завалившись на кровать, меня моментально накрывает сонливое состояние и я засыпаю мертвым сном.