Ялмез: Вода

— Просыпайтесь! Просыпайтесь!

Я поморщилась в полудрёме от раздражающего высокого голоса и попыталась отмахнуться. Я так давно не спала настолько крепко и с таким удовольствием, что совершенно не хотела покидать комфортную и мягкую постель и окунаться в реалии.

— Вставайте!

Я ощутила сильную встряску и приоткрыла глаза, но тут же провалилась обратно в сон, словно сам Морфей пожелал мне дать ещё немного вздремнуть. Вот кому надо поклоняться.

На какое-то время наступила тишина. Ещё быть чуть-чуть, и я бы вернулась к глубокому сну. Но вдруг я ощутила резкий холод и мне показалось, что я задыхаюсь. В приступе паники я подскочила и глубоко вдохнула, пытаясь понять, что произошло.

На большом камине виновато сгорбился маленький Криг, а я с широкими глазами смотрела на него, замерев. С меня ручьями текла вода. Я прокашлялась и вытерла рукавом мокрое лицо и убрала несколько прилипших прядей волос. Какого?..

— Вы очень крепко спали, — попытался оправдаться Криг, и я вздрогнула от холода. По телу побежали мурашки. — Вы просили разбудить на рассвете. У вас какая-то важная тренировка.

Только я хотела высказать этому кобольду всё, что я думала о его методах разбудить крепко спящего человека, как злость мгновенно ушла. На её место пришёл страх. Я подскочила как ужаленная, не обращая внимания на облипшую тело пижаму, и выглянула в окно. Солнце только-только выходило из-за горизонта. Время ещё было.

— Спасибо, Криг, — поблагодарила я своего маленького друга и достала из комода одежду. — Хоть я и не в восторге от твоего метода, но всё равно спасибо. — Улыбка Крига растянулась на всё лицо. Кажется, он не совсем меня понял. — Можешь принести что-нибудь пожевать?

— Завтрак в комнату! — воскликнул кобольд и исчез.

Я забежала в ванную и попыталась привести себя в порядок, тем более после незапланированного утреннего душа. Пока натягивала одежду для тренировок, пару раз охнула от болей в мышцах. Я думала, что благодаря Грэю уже привыкла к спаррингам, но Рудольф оказался куда более жёстким педагогом, чем мы могли бы вообразить. Не удивлюсь, если каждый сантиметр моей кожи украшен синяком, не говоря уже о том, что я с трудом поднимала руки и передвигала ноги.

Когда я вышла из ванной, на столике уже стояла тарелка с пушистой котлетой, которая имела любой желанный вкус. Стакан с компотом я выпила взахлёб и пулей выбежала из комнаты, пережёвывая и попутно бросив Кригу невнятное "спасибо". Меня страшила мысль опоздать на тренировку к Рудольфу. Он же меня со свету сживёт! Похоже, я его боялась куда больше, чем самих Великих.

В саду Уединения я нагнала сонную Оксилию. Мне показалось, что она спала с открытыми глазами: девушка не сразу обратила на меня внимание, хотя я бежала прямо перед ней. Её синяки под глазами говорили красноречивее слов:

— Спала я! Спала! Но мой сон только начинается в такое время!

Мы прибежали на тренировочное поле последними и, к счастью, вовремя. Анжелика и Луиза выглядели более чем бодрыми, а вот Эрика не было видно.

— Очень рад, что большая часть собралась, — сказал Рудольф. Он выглядел так, словно и не уходил вчера с поляны: то же тёмное трико, расчёсанные белые волосы и строгий холодный взгляд голубо-белых глаз. — Начнём с простого: бой на мечах. Вперёд!

Что ж, самое трудное ещё впереди, ведь это только утро.

Я билась лишь вполсилы. Каждый взмах, каждый упор на ногу, да и само удержание тяжёлого меча приносило уйму неприятной и продолжительной боли. Казалось, что я вот-вот развалюсь на части, как робот. Учитывая, как отшатывалась Оксилия, едва не роняя своё оружие, как неуклюже отбивала удары Анжелика и едва уворачивалась Луиза, я поняла, что и у них тоже всё болело после вчерашнего. Я поморщилась, потирая только что ушибленное плечо. Очередной синяк.

В какой момент эти мучения прекратились и Рудольф разрешил нам продолжить тренироваться уже со своим оружием. Луиза схватила лук и помчалась к дальним мишеням, нарочно подальше от учителя. Анжелика испуганно посмотрела на Рудольфа, дрожащими руками удерживая саи. Она всегда тренировалась с Грэем, и перспектива биться с рыцарем ох как её пугала. Оксилия заметила этот взгляд и мгновенно предложила ей себя в качестве партнёра, на что Яксимова с радостью согласилась.

Сначала я взяла свой кинжал, думая, что смогу сразиться с Малькентон, но увидела её с Анжеликой и мгновенно убрала оружие за пазуху и схватила лук со стрелами. Рудольф как-то странно посмотрел на меня, и я быстро зашагала к Луизе, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Ещё бы чуть-чуть...

— Кэтрин, — громкий холодный голос точным ударом разрушил только что созданную спасительную стену. Я замерла. — Твоим соперником буду я.

Надежда не оставила и следа. Я опустила плечи и мгновенно, как мне казалось, стала маленькой и совершенно хрупкой. Я нарочито медленно повернулась и изобразила мольбу:

— А можно не надо?

Ответом мне была твёрдая и простая боевая стойка рыцаря. Я ощутила на себе сочувствующие взгляды подруг и, вздохнув, зашагала к учителю.

Я отложила лук в сторону и покрепче взяла кинжал в руку. У меня и в мыслях не было не то, чтобы ранить Рудольфа, а хотя бы коснуться его, но всё-таки я решила попробовать выложиться на полную. По крайней мере, настолько, насколько позволяло самочувствие.

И начала я с обмана. Я замахнулась рукой с кинжалом, но в последний момент переключилась на левую ногу. Рудольф уже потянулся перехватить руку, но заметил, что это ложный замах. Я успела ударить его по колену, и рыцарь крепко схватил мою ногу. Я затаила дыхание от страха. Рудольф вдруг усмехнулся.

Усмехнулся? Что?!

Он потянул за ногу, и я с силой грохнулась наземь. На секунду голубое небо почернело. Я сморщилась. Надо мной возвысился Рудольф, и от его усмешки не осталось и следа.

— Обман в бою может спасти тебе жизнь, — произнёс рыцарь. — Но не увлекайся, а иначе становишься предсказуемой.

Я слегка кивнула, и Рудольф протянул руку. Он помог мне подняться и обернулся. На тренировочное поле к нам бежал взлохмаченный, сонный и запыхавшийся Эрик. Он понимал, что сильно опоздал, но надежды, как видно, не терял, бедолага. Я заметила, что все три подруги неотрывно следили за нашим с Рудольфом боем и не скрывали удивления.

Пользуясь возможностью, пока рыцарь направился навстречу рыжему парню, я схватила оставленный раннее лук и бросилась к Луизе. Подруга встретила меня хвалебными речами, отчего я лишь вздрогнула. Интересно, Рудольф сильно разозлился? Это ведь был лёгенький ударчик по колену, и ничего более!

Когда Рудольф вернулся к нам, Эрик с опущенной головой уходил с тренировочного поля. Похоже, ему и впрямь придётся круги наматывать вокруг города. Сейчас ему никто не завидовал. Рыцарь лишь бросил на меня странный взгляд, а я сделала вид, что его не заметила, и натянула очередную стрелу. Я ни разу не попала в мишень, в отличие от Луизы, но сейчас меня это несильно беспокоило.

Как только солнце поднялось до середины неба, мы побросали оружия и побежали на обед в замок, не дожидаясь разрешения Рудольфа. Если он и захотел нас за это отчитать, то просто не успел: мы уже влетали в сад Уединения, оставляя рыцаря ни с чем.

— Это только у меня кусок в горло не лезет или у всех? — спросила Анжелика, пытаясь отдышаться, когда мы уже зашли в замок.

— Вас это, наверное, удивит, но я о еде даже думать не могу, — устало буркнула Оксилия.

Я, Анжеика и Луиза усмехнулись.

— Если никто не хочет есть, тогда идём в библиотеку выяснять про Артефакты, — предложила Луиза.

— Да мы там не раз были, — недовольно напомнила Малькентон. — У тебя разве появились новые зацепки по книгам?

Луиза закатила глаза:

— Мы же рассказывали, что ведьма посоветовала нам заглянуть в книгу "История Ялмеза". Запоминать надо!

— Какая ещё ведьма? — нахмурилась Оксилия. — Какая книга? Как я могу запомнить то, что вы мне не говорили? — Мы втроём переглянулись и с недоумением уставились на подругу. — Что вы на меня так смотрите? На мне что, комары танцуют танго?

— Мы ходили к ведьме Клипту, — напомнила я. — Там ещё мурбль перевоплатился в клювонога. Отчего нас Рудольф-то тренирует. Как такое забыть можно?

— Так вот почему у нас тренировки с этим живодёром! — воскликнула Оксилия и нахохлилась: — Вы почему мне сразу ничего не рассказали? Тоже мне, подруги...

— Окс, на кой нам тебе рассказывать, если ты была с нами?! — злобно бросила Луиза, и я поймала встревоженный взгляд Анжелики.

Мы подумали об одном и том же.

— Окс, ты что, не помнишь этого? — тихо спросила Анжелика, и Луиза сначала с недоумением посмотрела на Яксимову, а потом нахмурилась и иначе взглянула на не менее встревоженную Оксилию.

— Да не было этого, — отрицала всё Малькентон. — Мы хотели пойти к ведьме, но ведь так и не пошли... верно?

— Ты что, не шутишь? — уточнила Луиза, прищурившись.

— Да зачем мне так шутить, комар тебя задери?! — вспыхнула Оксилия.

— Да тебе только повод дай!

— А ну притормозите! — прикрикнула уже я, и Луиза сложила руки на груди, хмыкнув. — Это очень странно. Окс, ты всё то время была с нами. Должна быть причина, почему ты не помнишь. Может, ты что-то ела? Может, какое-то заклятие?

— Да, Окс, — поддержала и Анжелика, — ты ведь часто в городе покупаешь всякое разное, может, в этот раз купила что-то связанное с памятью?

— Ещё и атеномы у нас выпрашивала, — буркнула Луиза, и я шикнула на неё.

Было видно, как сама Оксилия не на шутку встревожилась. Я пригляделась к её ореховым глазам и, всего на секунду помедлив, резко схватила за руку. Подруга вздрогнула и отшатнулась. Никакой тьмы, никакой боли — ровным счётом ничего. Что-то тут было не так.

— Кэт, ты чего? — не поняла моего жеста Оксилия.

— Твои глаза, — я указала на них, — они меняют цвет. — Луиза и Анжелика невольно пригляделись к цвету глаз подруги, но не заметили перемен. Я попыталась пояснить: — Я заметила это пару раз. Они становились голубыми. — Подруги с удивлением выдохнули. — А ещё, — неуверенно продолжила я, — когда я прикасалась к тебе в такие моменты, нам обеим было больно... Ты этого не помнишь?

Оксилия отшатнулась. В её постоянно уверенных глазах вдруг проскочили сомнение и страх. В последний раз такой взгляд был у подруги тогда, когда Луиза была на волоске от смерти.

— Когда мы пошли к ведьме, у неё были голубые глаза? — уточнила у меня Луиза.

— Когда я вышла и встала рядом с ней, да, — кивнула я. — Потом я к тебе прикоснулась, Окс, и почувствовала боль.

— Но ты была там! — воскликнула Анжелика, обращаясь к Малькентон. — Ты отказалась идти к ведьме, ты вместе с мангустом Джефом спасла Кэтрин от клювонога и помогла убрать беспорядок в городе!

— Именно ты придумала план, как остановить взбесившего мурбля, — вставила и я.

— Ты что, правда ничего не помнишь? — снова спросила Луиза.

Оксилия стояла как никогда растерянной, молчаливой, напуганной. Она хмурилась, словно пыталась вспомнить всё, о чём мы говорили, и то, что она никак не могла, её очень сильно беспокоило. Мы втроём снова переглянулись и молча договорились больше не давить на Малькентон. Сейчас ей нужно было дать время.

— Мы с этим обязательно разберёмся, — успокоила я подругу.

— Можем в библиотеке поискать, — предложила Луиза. — В книге заклинаний или спросить у Штеина...

— Нет, — резко оборвала её Оксилия. — Никому не рассказывайте. Мы сами во всём разберёмся. Мы и так многое утаили, вдруг это как-то связано с Артефактом? Что мы тогда скажем Штеину?

— Скажем правду! — бросила Анжелика и сжала руки в кулачки возле груди. — Это серьёзно, Окс! Если ты продолжишь терять память, то нужно будет всё рассказать.

С этим ни я, ни Луиза не хотели спорить. Анжелика права: если Оксилия продолжит забывать, то уже ни о каких Артефактах не шла речь. Прежде всего надо было помочь подруге.

— Подождём Катарину, — предложила Оксилия. — И спросим у неё. А там уже будем решать. — Мы немного подумали и согласно кивнули, не став спорить и с Малькентон. Она и так выглядела напуганной. — И ещё, — неуверенно пробурчала подруга, — если увидите у меня другой цвет глаз, то... просто проследите за мной, чтобы я ничего такого не сделала, хорошо?

— Конечно, — сразу же кивнула Анжелика и взяла за руку девушку, уводя в сторону библиотеки. — Мы и так за тобой следим во все три глаза!

— Три? — скривилась Оксилия.

— Да! Три!

Малькентон повернулась к нам с вопросом, и Луиза с улыбкой указала на якобы существующий глаз на лбу, а я показала четыре пальца и указала ещё и на затылок. Мы все рассмеялись.

В библиотеке Штеин выглядел всё так же забавно: в тапочках и с заплетённой в косу бородой. Мы попросили у него книгу "История Ялмеза", и старик сначала хотел нас отчитать за то, что мы не знали историю, а потом вспомнил, что мы неместные, и улетел куда-то вглубь на метле. На Ялмезе самым важным предметом считалась история. "Кто не помнит историю, обречён повторять её" — так говорили чародеи. Так говорила и ведьма.

На последней мысли я аккуратно взглянула на Оксилию. Кажется, сейчас мы стали несколько похожи: нам обеим говорили о вещах, которые мы делали и которые мы не помним.

Штеин вручил нам одну из самых толстых книг, которые я видела на Ялмезе, и одну из самых красивых в яркой бело-золотой обложке, украшенной различными символами: кошка, ворона, треугольники, клыки и многие другие мелкие детали. Над внешним видом этой книги явно очень старались. На ней не было ни одной царапинки или потёртости, точно её только что распечатали или, скорее, создали, из чего бы там ни делали книги в этом мире. Фолиант покрывали многочисленные золотые зигзаги и линии, закручивающиеся в спирали, словно лианы. Первое время мы просто зачарованно смотрели на обложку.

— Никогда не привыкну, — признала Луиза. — Всегда прихожу в восторг.

— Ты её уже читала? — спросила я.

— Да, конечно, но не всю. Каждый на Ялмезе обязан знать историю.

Я лишь кивнула.

— И ты не находила подсказки по Артефактам? — спросила Анжелика, присаживаясь рядом с подругой.

— Ничего такого не помню, — ответила Луиза. — Но, может, я просто пропустила. Давайте начнём.

Я согласно кивнула, пристроилась рядом и уступила место для Оксилии. Некоторое время Луиза просто листала страницу за страницей, и мы успевали лишь разглядывать мелкие картинки, тогда как подруга ещё и что-то читала. Я спросила у неё, о чём там написано, но в ответ услышала: "Цыц". В какой-то момент Луиза раскрыла страницу аж на середине и принялась искать в мелком подчерке какие-то детали, что-то бормоча себе под нос. В какой-то момент мне, Анжелика и Оксилии это жутко наскучило.

Мы втроём решили погулять по библиотеке. Оксилия пыталась отыскать какие-то воспоминания, возможно, те самые, которые она не помнит, а Анжелика о чём-то беседовала с гремлинами, хотя я глубоко сомневалась, что она понимала их, а они — её. Тем не менее существа выглядели счастливыми. Может, до сего дня никто, кроме Штеина, не обращал на них внимания?

— Слушайте, — вдруг подала голос Оксилия, о чём-то глубоко задумавшись. Я и Анжелика подошли поближе, а Луиза оторвала взгляд от книги. — Я тут вспомнила, как за мной мужчины те гнались... Грэй ведь оказался в то же время, когда мы сюда переместились, верно? А что если он попал в беду?

Мы переглянулись.

— Это же Грэй, — сказала я. — Он не попадает в беду. Он нас вытаскивает из беды.

— Ладно, — подруга даже не попыталась возразить. — Так что там с историей?

Луиза закатила глаза, мол, ей не понравилось, что её отвлекли на такую глупость, и продолжила читать про себя, даже не удосужившись дать ответ.

— Кэтти?

Я встрепенулась и обернулась. Среди высоких книжных шкафов летали лишь крохотные гремлины, отряхивая пыль с обложек и расставляя фолианты по местам. Анжелика листала какую-то книгу с картинками, которую дали ей существа, Оксилия смотрела какое-то воспоминание, слегла улыбаясь, а Луиза ни на секунду не отвлекалась от чтения. Похоже, никто, кроме меня, не услышал этот детский мальчишеский голос.

— Кэтти!

Звонкий возглас прозвучал волнительно и явно удалялся. Я испугалась, что больше не услышу его, и машинально юркнула поглубже в библиотеку. Я быстрым шагом двинулась вперёд, толком не зная, откуда именно шёл голос. Оставалось лишь ждать, когда он снова позовёт меня.

— Кэтти?

На этот раз звук прозвучал справа, а чья-то низенькая тень быстро скрылась за шкафом. Я уже побежала следом за ней, надеясь догнать, как мне казалось, мальчика, который почему-то был мне дорог. Или на меня так произвело впечатление то, как он произносит моё имя? Так ласково называет меня только мама.

— Кэтти, ты тут?

Как бы я ни бежала, как бы ни спешила, тень всё время находилась дальше, всё время успевала завернуть и скрыться, даже не дав мне толком себя рассмотреть. В какой-то момент мне показалось это безнадёжным, как будто кто-то просто играл со мной. Когда я уже отчаялась, вновь увидела мелькнувший силуэт и уже более уверенный, громкий и как никогда рядом голос мальчика:

— Кэтти!

Я одним рывком завернула за угол книжного шкафа и замерла.

Передо мной стоял темноволосый мальчик в тёмной одежде и слишком длинной мантии. Я заглянула ему через плечо и увидела сидящую на коленях девочку с косами. Она испуганно развернулась, вздрогнув, и что-то в её руках исчезло.

— Что ты тут делаешь? — спросил мальчик и присел рядом.

Я аккуратно приблизилась, боясь спугнуть детей, как будто они были реальными. Мне почему-то этого хотелось, но я вспомнила слова Луизы о том, что в библиотеке порой можно было поймать призраков из воспоминаний. Возможно, это были они.

Девочка виновато опустила голову, как будто совершила что-то плохое или чего-то боялась и не спешила отвечать. Тем не менее её друг не торопил. В конце концов она подняла глаза — удивительно красивые, яркие, синие, как сапфир, глаза — и едва слышно прошептала:

— Я говорила с ними.

— С кем? — так же шёпотом спросил мальчик, и мне пришлось присесть рядом, чтобы расслышать, о чём они говорили.

— Они называют себя духами. Они везде.

Мальчик невольно огляделся, и на миг мне почудилось, что он посмотрел на меня. Он подвинулся поближе к девочке и взял её за руки.

— Что они тебе говорят? — тихо спросил он.

— Они все говорят о разном, — нахмурившись, ответила девочка, словно пыталась сосредоточиться и вспомнить. — И рассказывают много всего интересного. Но есть кое-что общее у них.

— Что именно?

— Они предупреждают меня. Они говорят быть осторожнее.

— О чём предупреждают? Чего сторониться?

Девочка словно только и ждала этого вопроса и медленно подняла руку ладонью вверх, улыбаясь.

— Этого, — ответила она, и на её ладони вдруг вспыхнул яркий и опасный огонь.

Я невольно вскрикнула и отшатнулась. Голова закружилась, и я врезалась спиной в шкаф. В душе заскреблись кошки. Как эта маленькая девочка могла не бояться столь свирепой и жестокой стихии? Я вдруг ощутила тепло в руке, как будто это я вызвала пламя, как будто это я сидела там на коленях.

— Ты должна молчать об этом! — неожиданно закричал мальчик, встав передо мной. В его взгляде было столько строгости, столько самоуверенности и беспокойства. Он схватил меня за руку, и, хоть и был ненастоящим, но хватку я почувствовала. — Никому не говори!

— Кэт! — воскликнула Оксилия. Подруга стояла передо мной и махала свободной рукой, словно пыталась вывести из транса. — Да что с тобой? Эй!

— Я слышу! — крикнула я и оттолкнула её.

— Да ты как будто призрака увидела... Если что, здесь это нормально.

— Я знаю... Просто ты меня немного напугала.

— Я? Ну, тогда прости. Я тебя звала! Чуть голос не надорвала! Нам пора на тренировочное поле: Рудольф ждать больше не будет и заставит нас бежать три круга вслед за Эриком! Идём же!

***

Оксилия бежала впереди вместе с Луизой и Анжеликой, а я немного отставала от них, задумавшись об увиденном. Интересно, смогу ли я ещё раз увидеть тех детей? Может, стоит у Штеина спросить о них и о том, как именно появлялись призраки из воспоминаний? И из моих ли воспоминаний были девочка и мальчик или они принадлежали кому-то другому?

Столько вопросов накопилось всего за каких-то полчаса. Я сильно отстала от подруг и уже даже не бежала. Я перестала беспокоиться о том, что могу на минуту-другую опоздать к Рудольфу. Даже если он заставит бежать меня три круга, я физически не смогу это выполнить: свалюсь на середине первого. С возрастом мне стало почему-то тяжело бегать. Хотя, если хорошо подумать, мне всегда было тяжело бегать: я быстро выдыхалась и начинала задыхаться.

— Кэтрин! — вдруг кто-то позвал в саду Уединения.

Я с изумлением уставилась на Эрнеста, стоящего прямо на узкой дорожке среди ядовитых растений. Если бы он был живым, я бы забеспокоилась из-за его растрепанного внешнего вида, но, может, у призраков это считалось нормой? Стоп. Опять призраки? Мне сегодня на них везло.

— Мне нужна твоя помощь!

— Вам нужна моя помощь? — переспросила я и ощутила, как заливалась злобой. Ну, надо же! — А то, что мне нужна была ваша помощь, вас не волновало? Вы же избегали меня!

— Я всего лишь старался тебя обезопасить! По всему городу рассредоточена Стража Света. Я не хотел, чтобы нас лишний раз застукали вместе — это бы вызвало вопросы, ведь ты меня видишь без линз.

— Тогда, когда мы встретились впервые, вы особо по этому поводу не волновались! — заметила я.

— Тогда стоял вопрос жизни и смерти! Ты это также прекрасно понимаешь! И у меня нет времени спорить! Мне срочно нужна твоя помощь прямо сейчас! Приходи на площадь к дубу, где вы разбили заколдованное яйцо.

— Да если я сейчас не явлюсь к Рудольфу, у меня будут большие проблемы!

— У тебя будут проблемы, если ты не поможешь мне! — резко бросил Эрнест, огляделся и добавил, прежде чем исчез: — Поторопись!

Последнее звучало как угроза, и мне это очень сильно не понравилось. Подруги уже исчезли на той стороне. Я проверила кинжал на поясе и нащупала пару атеномов в узеньком кармане. Тяжело вздохнув, уже предвидя тень на себе от холодного взгляда Рудольфа, я нехотя поплелась по тропе, желая попасть в город, — и вот сад Уединения привёл меня прямо к выходу из внутреннего двора замка. Оказавшись в городе, я набросила на себя капюшон, чтобы какой-нибудь Страж Света не узнал меня, если запомнил с того случая с мурблем. Мне совсем не хотелось, чтобы он доложил Рудольфу, где я, прежде чем вообще доберусь до места встречи с Эрнестом. Интересно, что же его так взволновало?

Стараясь вести себя естественно, я наконец вышла к площади. Здесь, как и в прошлый раз, было пусто. Почему-то сюда чародеи не особо любили ходить. Я огляделась в поисках Эрнеста, подошла ближе к дубу, и тут объявился призрак.

— Сюда, — позвал он, стоя за деревом.

Я нахмурилась, оглянулась зачем-то, словно так и хотела, чтобы кто-нибудь вроде Стража Света всё-таки следил за мной, вдруг этот Эрнест что-то задумал. Я невольно нащупала рукоятку от кинжала и шагнула к мужчине.

Первое, что я увидела и что повергло в шок, это ноги. Я зачарованно, с бешено бьющимся сердцем стала медленно обходить дерево. С каждым моим шагом становилось всё труднее дышать, ведь лежащий там человек за всё это бесконечное, как мне казалось, время ни разу не пошевелил и пальцем. Душа ушла в пятки, когда я увидела своё же лицо. Грудь девушки не вздымалась, глаза не шевелились. Лже-Кэтрин словно превратилась в куклу.

Я прикрыла рот рукой, не веря в увиденное.

— Хорошо, что именно я её нашёл, — обнадёживающе сказал Эрнест. — Если бы это увидел Страж Света, подняли бы шумиху. Мне нужна твоя помощь в том, чтобы спрятать её.

— Ч-ч-что? — голос предательски задрожал. Я стиснула зубы, прикрыв на миг глаза и сжав рукоятку кинжала. — Она... м-мертва?

— Как видишь!

Я невольно присела, сдерживая порыв закричать. Лже-Кэтрин полусидела, опёршись спиной о дуб и раскрыв безжизненные серые глаза. По её левой руке тянулись серые линии, вены стали более выпуклыми, так и норовя лопнуть, а в правой руке она держала свой нож, на лезвии которого сохранилось немного крови.

Я закрыла глаза и сделала вдох-выдох, пытаясь успокоиться.

— Её убили совсем недавно, — заметил Эрнест. — Скорее всего, убивать не хотели. Просто хотели что-то выяснить.

Перешагнув через ужас, я всё-таки открыла глаза. Просто не верилось, что это происходило со мной. Лучше бы я пошла на тренировку, лучше бы я не видела этого.

— Откуда вы знаете?

— Вот эти серо-белые линии означают одно запрещённое заклинание, — ответил Эрнест. — Проклятая консенция. Боль от этого заклинания может развязать любой язык, но жертву можно оставить в живых. Это заклинание использовали для поисков правды, а потом превратили в пытку. Чародеи начали умирать, так что проклятую консенцию записали в запрещённые... Видимо, ей хотели развязать язык. Видишь кровь на ноже? Явно не её. Значит, она принадлежит тому, кто напал на неё. Кэтрин поняла, что происходит, и ударила его ножом. Тот не ожидал этого и усилил заклинание. И он, к слову, тоже в ужасном положении, если ещё жив, ведь лезвие было отравлено тем, от чего я спас твою подругу.

— Ясно, — тихо сказала я.

— Наверное, кто-то ещё видел вас тогда и решил выяснить, что она знает. Может, ему нужна была ты, но он перепутал тебя, не знал о копии. Или знал, но всё равно перепутал. В любом случае Кэтрин ничего ему не сказала, я думаю. А если и сказала, долго он не проживёт. Следы от консенции скоро исчезнут, и никто не узнает, от чего она умерла и убили ли её вообще. В этом и суть этого проклятого и опасного заклинания.

— Что вы предлагаете? — дрожа, спросила я.

— Нужно убрать её, чтобы никто не нашёл, иначе начнутся вопросы, — уверенно сказал Эрнест. — Скорее всего, ты первой будешь под подозрениями.

— Что?! Почему я?

— Да потому что ты её копия!

— Так я должна её куда-то перетащить?! — догадалась я и от мысли, что мне надо будет непросто к ней прикоснуться, но ещё и куда-то тащить, передёрнула плечами и едва ли не заплакала от отчаяния. — Да как я могу это сделать одна?! Она же... наверняка тяжёлая! Лучше позвать на помощь!

— Сначала её нужно спрятать, пока никто не нашёл. Это для твоей же безопасности!

— Чёрт возьми, — ругнулась я и схватилась за голову, отойдя. — Она же... она же не совсем настоящая?

— В смысле?

— Ну, вы говорили, что она воспоминание... — с непонятной надеждой спросила я.

— Да, она воспоминание... Из плоти и крови!

— А г-где тот парень? — спросила я, вспоминая молчуна.

— Он был связан с ней, — указал на мёртвую девушку Эрнест. — Когда она умерла, он исчез. А теперь надо думать, как нам её быстро перенести!

Я мысленно пережила момент перемещения сюда и сто раз пожалела. И хорошо, что здесь не было подруг. Мне надо справиться самой, и у меня всё получится. Всё получится.

— Идея, — выдохнула я. — На рынке можно купить сладость, которая превращает в любого животного.

— Это действует лишь некоторое время, пока сосулька ещё во рту, — задумчиво произнёс Эрнест. — Но идея хорошая!

— Тогда я на рынок!

— Кэтрин! — позвал меня мужчина, когда я уже ринулась бежать.

Я обернулась. Эрнест смотрел на меня с великой мольбой и отчаянием, и я поняла, что он потерял дорогого человека, который скрашивал его одиночество.

— Только вернись. Прошу тебя.

Я молча кивнула, задержав на нём взгляд, и больше не теряла времени. Поправила капюшон и бросилась коротким путём на рынок, надеясь быстро отыскать нужный магазин. Я слишком спешила, а на рынке чародеев как всегда было не счесть, так что я постоянно в кого-нибудь врезалась, извинялась, совсем не замечая происходящей вокруг магии, как будто реальность вылила на меня целый тазик ледяной воды. В голове стояли образы лже-Кэтрин и Эрнеста. Я успела подумать о многом и пожалеть тоже о немалом. Мне было страшно.

Я заглядывала в каждый магазин, пока, наконец, не нашла нужный. Возле него подростки старше меня обращались в разных существ, кладя в рот разноцветные маленькие сосульки. Я заскочила внутрь, проверила атеномы, взмолившись всем Богам, чтобы их хватило, и обратилась к молодой девушке, криво улыбаясь:

— Можете подсказать сосульку, благодаря которой я превращусь в какого-нибудь сильного и достаточно большого зверя?

— Конечно! — весело воскликнула та. — Выбор у вас велик! Вы можете превратиться в цилиня, в катоблепаса, в буньипа, довольно опасного, не особо его люблю. Также в гиппогрифа и в...

— Давайте гиппогрифа, — остановила я её. — Более чем замечательно. Дайте, пожалуйста, три сосульки. Надеюсь, этого хватит?

Дрожащими руками я выложила на прилавок все атеномы, что у меня имелись.

— Вполне! Гиппогрифы очень редкие и потому дорогие, — мило улыбнулась та, куда-то ненадолго ушла и вернулась с тремя жёлтыми камешками, которые спрятала в пузырь, протягивая мне. — После покупки сосулек-оборотиков вы самостоятельно несёте ответственность за ваши действия, и всё, что с вами может случиться в дальнейшем, на вашей совести, — быстро проинформировала она меня и тихо добавила в конце: — Не советую принимать все разом.

Я кивнула, схватила пузырь и пулей рванула обратно к площади. Когда я уже повернула в сторону дуба, кто-то резко схватил меня, отчего я невольно пискнула, и затащил за высокие яркие кусты. К шее прикоснулось что-то холодное.

Через секунду невидимый незнакомец скинул капюшон, и на меня посмотрел высокий человек с кошачьими глазами. В руках он держал тонкий кинжал.

— Что это за яд?!