Ялмез: Вода

Я вышла из дома ведьмы с сильным желанием как можно скорее покинуть это место и столкнулась с подругами и Эриком.

— Что она тебе сказала? — накинулся с вопросами Эрик. — Ты выяснила про Артефакты? Что-нибудь узнала?

У меня вообще вылетела из головы причина посещения ведьмы. Какие там Артефакты, когда речь шла о воспоминаниях и силах? Впрочем, я ощутила укол вины, граничащий с гневом, который вновь поднимался во мне, как поднимается из могилы спящий десятилетиями мертвец: неспешно и с предвкушением.

— Нет, забыла, простите.

— А что было-то? — шёпотом спросила Анжелика, сгорая от любопытства.

Говорить им о разговоре совсем не хотелось, как и не хотелось делиться страхами и проблемами. Не сегодня. Не в этот раз.

— Мы просто болтали. А вы не забудьте спросить про Артефакты.

— Уж я-то не забуду! — уверил недовольный Эрик, и из шатра вновь показалась ведьма.

— А сейчас я приглашаю всех остальных, — она уступила дорогу, жестом приглашая войти и едва заметно улыбаясь, даже не взглянув на меня, чему я только обрадовалась.

Я отошла от дома ведьмы на тот случай, если вона решит-таки снова позвать меня или Луиза схватит за руку и будет своим обычным пронзительным взглядом скользить по мне, пока я не выдержу и не расскажу всю правду. Оба варианта меня почему-то от одной мысли сильно раздражали.

Я отыскала за углом Оксилию. Подруга глянула на меня со сдержанной радостью, как будто мы не виделись вечность. Я присела рядом и начала с задумчивостью разглядывать прохожих чародеев: женщин, мужчин, детей. В этом месте замерла природная гармония, тишина, в отличие от того же рынка, на котором словно парк аттракционов разместился.

Я покосилась на подругу — надо приготовиться к очередной порции комаров. Хоть что-то оставалось неизменным. Оксилия терпеть не могла этих насекомых, впрочем, как и я, и потому решила, что лучшее ругательство — это использовать этих маленьких надоедливых кровососов. Смешение приятного с полезным.

— Что она тебе сказала? — спросила подруга.

Стоило и от неё ожидать расспросов. Их можно было понять. Я бы сама бегала вокруг да около в поисках правды.

Я хотела было отделаться сарказмом, но вдруг ощутила уют рядом с Оксилией. Мы остались вдвоём в Витэго, задумчиво провожая магов взглядами, и, казалось, между нами засиял мост доверия и близости. Мне захотелось рассказать ей всё: про силы, про воспоминания, про кошмары и про то, что произошло в подземелье, и даже про то, что случилось во время пожара.

— Честно говоря, я не поняла, — я неуверенно пожала плечами. — Она вроде говорила прямо, но для меня как будто всё прозвучало на другом языке.

— Расскажи.

Немного подумав и решив, что ничего плохого в этом нет, я спокойно заговорила:

— Она рассказал про воспоминания, а точнее о том, что я должна вспомнить свои силы, цель. Но мне кажется, что это не моё, что это чужая память. У меня как будто голова сейчас взорвётся. Я ничего не понимаю. Возможно, это что-то связано с копией меня. Жаль только Эрнест не успел рассказать.

— Ты решила всё выяснить?

— А вот в этом... я не уверена, — я усмехнулась, разглядывая ладони. — Скорее, мне хочется держаться от этого подальше.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что будет, а неизвестность меня, признаться, до чёртиков пугает. Я люблю быть готовой, что бы там ни было, а тут просто невозможно хоть что-то предсказать. По крайней мере, я так думаю.

— Ты должна вспомнить, — уверенно ответила на мою искренность Оксилия, и я нахмурилась, подняв на неё глаза.

И это всё, что она скажет? Подруга следила за двумя детьми, которые игрались с рогатым красным зайцем неподалёку и изредка поглядывали на нас с интересом.

— Что с тобой? — прямо спросила я. — Ты слишком тихая и слишком... тихая.

— Я в порядке.

Что-то я в это не поверила.

Решив глянуть ей в глаза, я взяла за руку девушку, чтобы подняться, — и резкая боль пронзила область задней шеи. Мир ушёл во тьму в одно мимолётное мгновение. Я невольно охнула. Меня толкнули, отчего я повалилась назад, и боль так же быстро прошла, как появилась. Темнота, возникшая так резко, словно я резко ослепла, нехотя уходила.

Оксилия стояла надо мной и придерживала правую руку.

— Что это было? — удивилась я, с радостью замечая, как зрение восстанавливалось, и придерживая место на шее. Помнится, я ощущала похожую боль, когда ко мне заглянул Тайный. — Окс?

— Я... я не знаю.

У неё... голубые глаза.

— Это случилось после касания? — я задала скорее риторический вопрос и хотела проверить теорию на практике, встав и подойдя к Оксилии, но подруга выставила руку и довольно грозно предупредила:

— Не надо, Кэт.

— Что с тобой, Окс?

— Всё нормально, уверяю.

— Ну, если это называется «нормально», что тогда ненормально? — разозлилась я и хотела уже против её воли коснуться.

Но со стороны шатра вдруг раздались крики, и первой оттуда выскочила Анжелика с безумными глазами. Шатёр на глазах зашевелился, задёргался, как живой, как будто внутри начинался ураган. Чародеи, проходившие мимо, ускорили шаг, а дети скрылись в ближайшем доме. Вслед за Анжеликой выскочила и Луиза.

— Чего встали?! — закричала она и пронеслась мимо.

Анжелика припустилась следом, не говоря ни слова, с выпученными от ужаса глазами. Я переглянулась с Оксилией, и мы уже готовы были бежать, как выскочил и Эрик. У него аж лицо перекосилось. Он на бегу поскользнулся и чудом устоял на ногах. Вслед за ним вырвалось из шатра существо, ужасно громко и противно закричав. Оно напоминало страуса по телосложению и фламинго по клюву с радужным оперением.

Мы с Оксилией одновременно прижались к дому, когда Эрик пробегал мимо, вопя не хуже девчонки. Птица не заметила нас и пустилась догонять рыжего.

— Мурбль! — закричала ведьма, выглядывая из полуразрушенного шатра. — Постой же!

Эрик! Не удивлюсь, если он разозлил мурбля!

— Я отыщу его! — благородно закричал Джеф и понёсся следом.

— Джеф, а ну стой! — закричала ведьма, но мангуст не остановился.

Мы с Оксилией побежали за ним, оставляя наш разговор недосказанным. По крайней мере, я его пока отложила.

— Его нужно утихомирить! — закричала Оксилия и свернула в сторону рынка. — Джеф, пойдёшь со мной! Кэт, не упусти их!

Мангуст, как и я, не стал противиться. Маги, ведьмаки и ведьмы с испугом отходили в стороны и удивлённо охали, провожая нас укоризненными взглядами. Кто-то даже пытался помочь, но птица отбрасывала их ногами и клевала некоторых до крови. Она была очень быстрой. Возможно, это был клювоног. Изучение мифических существ Ялмеза оказалось не зря.

Эрик, пытаясь укрыться от погони, заскочил в небольшой дом и с ужасом вылетел из него с другой стороны, попортив всё, к чему прикоснулся. Он выбежал на рынок, что немало меня встревожило. Раздались крики, какие-то взрывы. Я старалась не отставать, но не теряла рыжего и клювонога лишь благодаря разрушениям, которые те устраивали.

Выбежав вслед за клювоногом и парнем в противоположную от рынка сторону, я приблизилась к ним и увидела, как птица смогла догнать Эрика и здорово клюнула его в заднее место, отчего тот закричал. Рыжий каким-то образом сумел извернуться и оказаться позади клювонога. Он в обиде пнул птицу, что было ошибкой. Она повернулась и злобно закричала, так широко раскрыв пасть, словно хотела проглотить Эрика. Парень упал и схватил птицу за клюв. Она приготовилась рвать на парне одежды одной ногой. Подбежав, я хотела схватить её, но меня кто-то опередил, хотя я не увидела этого кого-то.

Птица взвыла и упала прямо на Эрика. Парень оттолкнул её, желая выбраться, и повернулся спиной. Птица приготовилась клюнуть его явно в голову. Я немедля подскочила и повисла на длинной шее. Клювоног не удержался и снова повалился уже на спину. Я чувствовала, как он пытался достать меня ногами, а его клюв щёлкал прямо под ухом, и это вселяло ужас: казалось, что вот-вот он цапнет.

— Быстро отойди от него! — раздался чей-то незнакомый голос рядом, но я никого не увидела.

Тем не менее я решила послушаться и попыталась встать. А клювоног явно решил этим воспользоваться. Он раскрыл огромные крылья и замахал ими, не переставая двигать ногами и щёлкать клювом. Один просчёт — и прощай ухо.

Я перелезла ему за спину, немного ослабляя хватку. Клювоног повернул голову, как умели совы, и уставился на меня зелёными змеиными глазами.

— Мурбль! — бросила я, не зная, что это могло бы дать.

Клювоног закричал и хотел было клюнуть, но ему на голову прыгнул мангуст.

— Сразись со мной, чудище! — закричал Джеф, царапая тому голову. — Что? Не нравится? А зачем тогда нападал?

Я воспользовалась этим и быстро отпустила клювонога, отползая назад. Рядом показалась Оксилия и, раскрыв маленький мешочек, высыпала на голову птицы блёстки, когда Джеф отпрыгнул в сторону. Некоторое время клювоног ещё брыкался, бился в истерике, не желая принимать поражение, но постепенно его энергия заметно уходила. И вот он свалился, окончательно успокоившись, и, кажется, заснул, а через секунду клювоног превратился в ящерицу с царапинами на маленькой головке.

— Так-то! — победоносно закричал Джеф.

Кто-то подошёл ко мне и помог встать.

— В порядке? — спросила Луиза.

— Да, в полном, — ответила я, замечая и перепуганную Анжелику рядом, и Эрика, который виновато почёсывал затылок.

Я переглянулась с Оксилией и молча кивнула в знак благодарности — и тут вокруг нас из ниоткуда начали появляться мужчины и женщины в белом трико и мантиях, как по чьёму-то велению, откидывая зачарованные капюшоны. Ближе всех к нам стал видимым беловолосый Рудольф во всём тёмном.

Не к добру это.

— Стоило это предвидеть, — заметил он, поглядывая на мурбля и стоящего рядом Джефа. — Опять устроили переполох в городе. — Он дал какой-то знак Стражам, и те принялись разгонять толпу, собравшуюся посмотреть, что здесь произошло. — Вы могли серьёзно пострадать!

— Но ведь всё хорошо, — заметила я, хотя мои ноги дрожали так, что было бы неудивительно, если бы все это увидели.

— Нет! — так строго закричал Рудольф, что я вздрогнула. Было в новинку видеть его настолько злым. Куда же делось ангельское терпение? — Что на этот раз случилось? И вот только не говорите, что ничего, потому что на этот раз я всё видел своими глазами.

— Это я виноват, — признался Эрик. — Я дотронулся до мурбля.

— Не удивительно. Чей это мурбль?

— Ведьмы Клипту.

— Зачем вам понадобилось идти к той ведьме? Будущее увидеть захотели? А Грэй вам не говорил, что знать его опасно?

— Брось это дело, Страж, — начал защищать нас крохотный Джеф, встав на задние лапы, чтобы казаться хоть чуточку выше. — Проблема решена.

— С трудом! Ты, — он посмотрел на меня, — помешала Стражам убрать угрозу и могла серьёзно пострадать, если не погибнуть.

— Она не помешала, а помогла, — заметила Оксилия, стоящая в стороне, словно бы нарочно подальше от всех. Её спокойному выражению лица можно было дать Оскар, что совсем на неё не походило. Казалось, что подруге не было дела до происходящего. — Мы спасли мурбля, а вы бы убили его.

— Ах, двуличный Страж! — злобно бросил Джеф, оскалившись. — Пытаешься наказать тех, кто поступил правильно?!

— В данном случае мурбль, перевоплотившись в клювонога, был угрозой, — холодно произнёс Рудольф. — А мы истребляем угрозу. И ты ещё совсем недавно безжалостно его царапал.

— Но я не хотел убивать! Он мой друг!

— С этого дня, — Рудольф строго посмотрел на нас, проигнорировав Джефа, — я буду вашим временным учителем. И мы начнём занятия сегодня же. Как только приберёте всё, я жду вас на тренировочном поле. И, не дай Вита, вы опять что-нибудь учудите.

— Убрать всё? — с ужасом уточнил Эрик. — А Стражи нам в этом не помогут?

Рудольф так смертоносно глянул на рыжего, что тот прикусил язык и опустил голову, а я подумала, что от такого взгляда он мог бы и вовсе превратиться в камень, ну, или, как минимум, написать завещание.

— Что-то мне подсказывает, что мы будем сильно скучать по занятиям с Грэем, — тихо произнесла Луиза.

Анжелика глубоко и устало вздохнула, бросив многозначительный взгляд на Эрика, отчего тот виновато пожал плечами. И мы принялись за уборку. Всё, что смогли, прибрали, починили и вернули. Некоторые люди даже помогали нам, а другие кричали, говорили, что мы ленивцы и бездельники, которые не хотели ничему учиться и только всё портили. От таких слов стало не по себе и очень обидно, но я пыталась убедить себя, что чародеи были просто расстроены и потому говорили о том, чего не понимали.

За мурблем и Джефом пришла ведьма и поблагодарила всех за то, что мы не дали причинить её маленькому другу вреда. Мурбль — существо редкое, разновидность дракона, которых до сих пор многие почитали, хоть те и исчезли много лет назад. Я не повременила поблагодарить мангуста, который спас меня. Тот низко поклонился и даже поцеловал руку, говоря, что «был рад помочь такой прелестной леди». Из мангуста вышел бы рыцарь получше, чем из парней, которых я знала.

Я заметила, что во время уборки Оксилия старалась держаться от меня подальше. К слову, она слишком спокойно отреагировала на слова Рудольфа. В прошлый раз она целый день жаловалась на Грэя.

Я успела заметить и Эрнеста. Он прятался в узком проулке. Мужчина нервно покрутил котелок на голове, когда заметил, что я смотрю на него. Я уже хотела подойти к Эрнесту, желая выяснить всё, что он не успел рассказать, как он растаял в воздухе прямо на глазах, оставив после себя лишь искры.

Класс, теперь он меня избегал. Ну, просто чудесно.

Луизе, к счастью, удалось кое-что узнать у ведьмы насчёт Артефактов. Не знаю, что бы мы без неё делали. Ведьма посоветовала глянуть в книгу «История Ялмеза», мол, там мы могли бы найти то, что нам нужно. Мы все договорились при первой же возможности заглянуть в библиотеку.

Спустя несколько часов мы управились с заданием и вялые, уставшие, отправились на тренировочное поле. Оксилия повернула было в замок, но мы резко остановили её и напомнили про тренировку. Она удивилась, потом ругнулась, затем вздохнула и поплелась за нами.

Луиза была права: мы все резко очень сильно соскучились по Грэю. Эрик умолял о пощаде и взвывал к какой-то Вите, чтобы нас всех спасли.

Рудольф дал каждой девушке задание со стихиями: попытаться объединить две или более, создать что-то общее. После каждого провала он заставлял их стоять на руках, пока сам не давал отбой. Ни Оксилия, ни Анжелика и вовсе не умели стоять на руках, и потому подруги помогали друг другу.

А вот со мной и Эриком Рудольф провозился лично. Мы с рыжим должны были его атаковать и попытаться ранить, подошла бы даже крохотная царапинка на кончике мизинца. Но ни я, ни парень не могли достать до рыцаря. Рудольф нас не щадил: толкал, заламывал руки и даже пальцы, натравливал друг на друга, и мы постоянно валялись со стонами на земле и заставляли себя подниматься снова и снова. Эрик пытался использовать лёд, но каждый раз после того, как Рудольф уворачивался, получал вдвое больше.

После этой мучительной тренировки Рудольф разделил нас на пары, дал по оружию и приказал атаковать. Тому, кто победит всех, он пообещал дать завтра отгул, и это сильно замотивировало. Несмотря на усталость, мы с интересом приняли вызов.

Мне в пару досталась Анжелика. Ещё три дня назад я бы сказала, что она, несмотря на старания, слабее меня, но после увиденного при сражении с Фергусом мне совсем не хотелось её злить. Я всегда считала её непредсказуемой и с каждым разом всё больше убеждалась. Мы держали зачарованные мечи, которые не могли никого ранить по-настоящему и просто оставляли след и тепло в месте, где тебя коснулись. У меня не особо получалось орудовать мечом. Вот кинжалом — другое дело. У Анжелики была та же проблема: её учили сражаться с саем. Так что у нас были примерно равные силы. Если не считать магию, конечно.

Я атаковала первой. Подруга парировала. Затем попробовала вновь. Но и эту атаку Анжелика отбила. Затем она сама сделала выпад, и я машинально изогнулась назад. И ударила по лезвию меча, отбросив его в сторону. Анжелика пожала плечами и подняла руки вверх, сдаваясь.

Да она даже не старалась!

Луиза сражалась с Оксилией, и им тоже дали по мечу. Первая достойно билась, но вторая училась сражаться на мечах, так что безоговорочно победила. Луиза бросила на подругу с одной стороны недовольный взгляд, с другой — гордый. После случившееся с Сердцевиной пропасть между ними заметно уменьшилась.

А вот Эрику в пару достался Рудольф. Он сдулся даже раньше, чем я победила Анжелику, и никого это не удивило.

Оксилия теперь сражалась со мной. Я отдавала должное подруге: мне её не победить, тем более в таком изморённом состоянии. Всё тело болело.

Подруга атаковала. Я ушла в сторону. Она сделала выпад. Я изогнулась и отбила меч, отходя. Оксилия вновь ударила — я машинально присела, и меч пронёсся надо мной. Сейчас я запросто могла достать подругу, лишь стоило вытянуть меч. Но я этого не сделала. Не сделал потому, что поняла подвох: победителю придётся сражаться с Рудольфом, а вот его победить невозможно.

Я ещё немного поотбивала атаки Оксилии и сама пыталась ударить, но в итоге проиграла. Пока мы дрались, я пару раз нарочно коснулась её и убедилась, что между нами больше ничего странного не происходило. Я мысленно отбросила эту загадку, решив подумать о ней позже.

Оксилия возрадовалась, а затем заметила Рудольфа, направившего на неё меч. Такого разочарования на её лице я ещё никогда не видела.

— Ну, вы точно живодёр, комар вас задери, — пробурчала она и выставила меч в ответ. — Потанцуем!

На втором ударе Оксилия уже лежала на земле и проклинала всех насекомых.

— Вы не справились. Победил я, — спокойно утвердил Рудольф.

— Это значит, что у вас завтра выходной? — с надеждой в голосе спросила Оксилия.

— Да. Это значит, что этот выходной я проведу с вами. — Мы все как по команде досадно застонали и устало сгорбились. — Завтра я жду вас здесь, как только встанет солнце.

— Как солнце встанет, так я лягу! — возмутилась подруга. — Сон до утра — не сон!

— Завтра утром я жду вас здесь. Опоздавшие будут бежать три круга вокруг города.

Мы лишь переглянулись, найдя в глазах друг друга поддержку.

— Может... завтра вернётся Грэй? — прошептала с надеждой Анжелика и тяжело вздохнула.