ГЛАВА 15
Из машины выбегает быстро, дверью хлопая громко. С задних сидений Яську аккуратно достаёт, она обмякла на его руках. Счёт жизни её на секунды идёт и все зависит лишь от него.
Он бежит сломя голову к зданию и первому же попавшемуся врачу кричит.
—У меня сестра умирает! Шевелись, сука! — он к нему подбегает и орёт что есть мочи
Тот с ним бежит и на каталки её кладут. К ним подключаются ещё несколько врачей и бегут они в операционную уже впятером. Он на неё смотрит, а она вся бледная, посиневшая. Её красивое лицо больше не озаряет лучезарная улыбка, брови домиком не складывает, нос не жмурит недовольно, вспоминая её мимику он улыбается невольно, но Яськино окровавленное и безразличное лицо и чей то голос быстро возвращают его в реальность.
—Дальше вам нельзя — грозит медбрат, возникнувший у него на пути
Рома к ней хочет рвануть, но понимает что так делать нельзя, он не маленький ребёнок, надо что бы там стерильно все было, а с присутствием его все может только замедлиться или того хуже, осложниться. Останавливается и с гримасой злости, безысходности и боли туда смотрит.
—Если она не выживет, я вас всех тут, суки, голыми руками убью! Мне терять будет нечего! — он кричит им вслед и руки в кулак сжимает, на лавку с грохотом падает и ладони в лицо упирает, говорит, будто сам себе доказывая — она выживет, выкарабкается. И не с такой жопы мы, сестрёнка, вылазили, не с такой...
Через два часа его разбудили.
—Молодой человек, посещение закончилось. Ночь уже — его разбудила медсестра
—Яся... Яська моя где? — он сразу же вскочил со скамейки, будто и не спал
—Молодой человек, время посещения закончилось — повторяет она — завтра вы увидите свою Ясю
Рома рванул на первый этаж больницы. Примчался к регистратуре и постучался в окошко, будя женщину за ней.
—Яся... Мечаева Ульяна! Где?! — он на неё глазами бешенными смотрит
—Секунду...— она листы переворачивает в фамилии всматриваясь внимательно — В реанимации она
—Тоесть как? Кабинет? — он брови сдвинул к переносице, выжидаюче смотря на женщину
—Вам нельзя к ней. Она в реанимации, в любой момент состояние может ухудшиться или закончиться летальным исходом... Её сейчас не тревожить главное — она посмотрела на него печальным взглядом, понимая что она ляпнула
Сердце пропустило удар. Нет. Так не будет, не должно быть. Он должен быть на её месте, не она. Не заслуживает, не заслуживает.
Рома за стойку регистратурную одной рукой схватился и на корточки медленно присел.
—Всё хорошо? — отдалённо слышалось сбоку
—С ней. Всё. Будет. Хорошо — он на женщину взгляд убийственный поднял и вскочив на ноги двинулся к выходу
На крыльце он закурил. Засунув руки в кармане, он смотрел ввысь, думая о своей сестре родной.
Решил в качалку пойти. Думал, там никого не окажется, но внутри был Сутулый с Самбо.
Зайдя в помещение, Рома пожал руки присутствующим и прошёл в коморку. Там он плюхнулся на диван и тяжело взвыл.
—Меч, че такое? — Сутулый с Самбо подошли к Роме
—Яся в реанимации. Говорят... Погибнуть может... — тяжело говорил он
Рука самбо опускается на плечо Ромы. Он чуть похлопал его и убрал руку.
—Всё тип-топ будет, Меч. Она девка видная, выкарабкается — Сутулый рядом с ним садится
—Конечно, Меч. Всё зашибись будет, у нас в Казани самые лучшие врачи, опыт то большой — Самбо намекает на то, что ежедневно в больницу привозят сотни израненных подростков
—Пацаны, если что я в подвал пойду. Там отосплюсь, адидасу скажите, если увидите — устало говорит Рома и встаёт с дивана и руки им жмёт, удаляется. Уже у выхода его окликает Самбо.
—Ром – Самбо к нему подходит — а она в какой больнице?
—Тебе зачем? — он на него недоверительно смотрит
—Просто, придти хотел, проведать.. — он руками жестикулирует, показывая как ему неловко об этом говорить
—Ты серьёзно, она в реанимашке. Не до этого ещё, Самбо, не до этого — он к выходу идёт и около двери оборачивается — бывайте, пацаны
Вышел он в морозную стужу, с головой погружаясь в кромешную, ночную темноту...
Уже завтра весь район стоит около подъезда покойного Ералаша. Всё пацаны стоят там. Вот выносят его гроб. Бабушка кричит, не веря в смерть единственного внука.
На следующий день после того как они избили разъезд от Кощея приходит известие. Хадишевские это были...
Три дня проходят долго и мучительно. Множество замесов потрепало большую часть пацанов, в том числе и Рому. Получилось так что он оказался в той же больнице, что и его сестра. К девушке до сих пор нельзя было заходить.
Рома встал с больничной койки. Предплечье было забинтовано. Пока он дрался с одним сзади его руку пронзило ножом, эти ощущения от ножевого он запомнит надолго...
Яся глаза раскрывает не сразу, пытается вспомнить что с ней стало и было ли это наяву. Когда глаза распахивает, в глазах плывёт от однообразия зелёных оттенков. Теперь она не сомневается, что в больнице. Сидячее положение принимает, каждое её движение в голову отдаёт. Встаёт аккуратно и чуть ли не падает, по стене до выхода добирается и дверь открывает. На скамейку садится, дух перевести и глаза прикрывает.
Мечаев в руке воткнутую иглу замечает, капельницу поставили. Он не задумываясь, её вытаскивает и куда-то в сторону отбрасывает. Сбежать хочет, он сейчас пацанам нужен. Выходит из палаты. Его кто-то окликает.
—Меч, сюда! — говорит турбо
Он за ним бежит и он на этаж выше поднимаются. Там стоит Пальто, Турбо, Марат и Меч.
—Кароче, там походу кто-то хадишевского прям в палате замесил, его в реанимашку повезли, а они тут рыщат, хотят нам с добрым утром сделать — говорит Турбо осматриваясь
—Тут Яська должна быть где-то... — говорит Меч
—Всмысле? — турбо на него смотрит и не понимает что ту Яська забыла, навещает что ли кого то?
Дверь открывается, заставляя всех пацанов напрячься. Из неё в развалочку выходит Яся. Она почти оступается на ступеньках, но её подхватывают сильные руки.
—Яся...? — на неё недоуменно смотрит турбо. Губы её бледные, на голове бинты, точно как и у пальто. Только пара карих глаз смотрящие на него все такие же.
К ней сразу же подбегает брат и в крепкие объятия её заключает.
—Че происходит, тебя кто так Ясь? И ты почему мне не сказал что она в больничке?! — Валера не понимает ничего, смотрит на них
Через пару секунд он отходят друг от друга.
—Мне не приснилось? — то как говорит девушка, разбивает сердце её брату. Она говорит с интонацией полной боли и горечи.
Брат её отрицательно головой машет.
—Ясь — её Валера окликает
—Да отец её так — говорит Рома — не сказал потому что сначала смерть Ералаша, потом замес с разъездом и хадишевскими...
Валера положил руку на предплечье Ульяны.
—Отец? — Турбо брови поднял и губы приоткрыл
—А с вами что? Ром, у тебя кровь — кареглазая осмотрела всех пацанов, задержала взгляд ну Турбо, а на Роме заметила повязку из бинтов, которая в одном месте отливала алым оттенком
—А. .. Ничего страшно — Мечаев улыбнулся, так легко и непринуждённо, будто его и не пырнули ножом сзади вчера. Найди бы этого чушпана, который не по-пацански поступил...
—Пацаны, я не в тему, но уходить надо — сказал Марат с курткой в руках
—Ага, видел — Турбо взял Марата и придвинул к окну, где виднелось около десяти хадишевских
—А нас сколько? — спросил Марат
—С тобой четверо, Яську не считаем — Турбо перевалился через перила что бы смотреть кто сюда идет — зима в ментовке у него нож нашли, а адидас на операции, только час назад увезли
—Против стольких не вывезем, у турбо кисть, у меча рука насквозь дырявая, среди нас только Марат целый — сказал пальто
—Вову надо забирать тогда — хмуря брови, сказал Марат
—А Яську куда? — спросил Рома
—Всё в порядке, голова уже не так сильно болит — она к ране прикасается сквозь повязку и чувствует сильную боль, но виду не подает
—Она с нами будет, а если хадишевские её узнают? — встрял турбо
—Вещи её надо забрать, не так же пойдёт — Рома указал на девушку, стоящую в одной больничной сорочке — вообщем так, Пальто с Яськой идут вещи забирать и потом к нам присоединяются