ГЛАВА 14
Марата к бабушке ералаша отправляют и через полчаса они к больнице подходят. Им говорят что проведут их. Ведут их долго и наконец в поле зрения появляется здание.
Яся к двери подходит и видит надпись "Морг". Брови к переносице сводятся, вздох шумный делает и про себя думает лишь бы не это. Марат сразу же к ней подходит и видит эту же ужасающую табличку. Кирилл проходит и с губ его вырывается слово ругательное.
—Рот закрой — Зима смотрит на него взглядом хищным
Через пару минут выходит следователь Ильдар Юнусович и бабушку ералаша к себе зовёт в коморку.
Девушка на перила локтями оборачивается и вдаль смотрит.
Кирилл что то объясняет пацанам, но все это успешно пролетает мимо ушей Яси. Глаза наполнились слезами, а в ушах зазвенело. Вспомнив радостного мальчишку с поездки в Москву, хотелось выть, реветь и бить. Всю поездку он рассказывал анекдоты Ясе, пытаясь поднять ей настроение. Сзади за плечи обняли чьи-то тёплые руки. Обернувшись, она увидела брата. Девушка уткнулась ему в плечо. Послышался вопль бабушки. Душераздирающий, невыносимый... Девушка сквозь слезы наверх смотрит и губу закусывает. Брат её крепче к себе прижимает и приговаривает слова какие то.
—Всё хорошо будет, Ясь. Обещаю — он её по голове гладит, с щёк слезы солёные ладонями вытирает, все сделает что бы не видеть как его сестрёнка плачет
Она ещё больше ревет. На Турбо смотрит, а он на неё взглядом печальным. Сам губу закусил и ввысь смотрит, на ночь беспощадную... Улица и ночь жалеть никого не будут. Тут либо ты, либо тебя...
—Ром, пожалуйста, пока не поздно, давай ты уйдёшь из универсама. Прошу... — она шёпотом говорит и на него смотрит — я же не переживу, если что, понимаешь...?
—Ясь... — говорит Рома протягивая букву "я" , он лбами соприкасасется с ней и в глаза смотрит серьёзно — не вздумай. Ради себя живи, ради родителей, ради него в конце концов — взгляд его пал на Валеру — обещай, что будешь жить, поняла?
Она сквозь слезы улыбается. Выходит криво, больше походит на оскал, но она не перестаёт быть приятной и родной для Ромы.
—Не хочу больше ничего слышать — она глаза прикрывает и дверь морга открывается
Турбо и Яся к бабушке Ералаша бросаются, но их останавливают.
—Отошли — грубо говорит следователь
Бабушка плачет приговаривая имя единственного внука, а Марат к ней подсаживается и приобнимает. Ульяна по другую сторону к ней садится и бабушку обнимает.
Мент Андрея к себе приглашает на что Турбо встаёт перед ним стеной.
—Не, а че его одного то? Мы все вместе пришли. С нами и говорите. Тут — Валера брови нахмурил и ближе к Ильдару подходить стал
—Я тебя обязательно опрошу — говорит он, на что Турбо лишь кивает с презрением смотря на мента. Опросит, конечно. Когда нибудь не в этой жизни, думает Валера
—С каждым из вас будет беседа — сигарету зажигает и в лицо Турбо выдыхает — но по отдельности. Это вам не школьная линейка, ничего с ним не будет.
Хоть морг и рядом Валера резкое желание пробить ему голову, на второй план оставляет и смотрит на него свысока. Он значительно выше Ильдара и Яся это замечает.
—Слово пацана даю...
Кажется, этого слова хватает что бы пропустить Андрея в логово мента, но перед этим он задумывается и пропускает его.
—Ясь, пойдём домой. Уже поздно — Рома её приобнимает и по носу щёлкает
Она через брата на Турбо смотрит и видит его сидящего на ограде. Хмыкает, думая что сейчас не время.
Последний раз обняв бабушку Ералаша, она встаёт.
—Пока — она со всеми одним словом прощается, состояние сейчас не то
Брат и сестра со ступень спускаются.
Слыша вопли бабушки слезы начинают течь с ещё большей силой. Девушка на ступенях запинается и чуть было не падает, но сильные руки брата её ловят и упасть не дают. Они отошли уже на приличное расстояние, как вдруг сзади слышится.
—Ульяна! — голос грубый она сразу узнает и как только оборачивается на неё налетает Валера
Он её обнимает крепко, а она беззвучно плачет. Брат в это время отворачивается на луну смотря, понимает что им нужно друг друга поддержать. Девушка чуть ли не виснет на нем.
—Валер... Обещай, что мы ещё увидимся. Умоляю — слезы градом по щекам катятся
—Обещаю — безоговорчно говорит он — конечно увидимся, красавица, ты чего?
Он улыбается тепло, смотря на девушку. Она хмыкает и улыбается сквозь слезы.
Последний раз они обнимаются жадно и расстаются неизвестно на какое время.
До дома в тишине доходят. В дверь Рома первый заходит, готовясь принять всё на себя. С порога мама налетает.
—Вы где были так поздно? — она скорее не отчитывает, а беспокоится
—Гуляли, мам, гуляли... — он устало куртку на вешалку вешает
—Ульян, что случилось? Ты чего красная вся? — мама ближе к дочери своей подходит и лицо её разглядывает
—Упала на льду. Полчаса успокаивал, представляешь — Рома как всегда выкручивается за место сестры. Ей эти нервотрепки ни к чему, так думает брат девушки.
Яся в комнату свою идёт и на кровать устало заваливается. К стене разворачивается и глаза прикрывает.
Дверь резко открывается и раздаётся рев отца, заставляя девушку испуганно распахнуть глаза.
Она встаёт резко, а отец дверь на щеколду закрывает. Будет плохо... И девушка знает это.
—Коля, нет! — с кухни возглас матери раздается
—Пришла?! — он кареглазую за волосы берет и в лицо орёт — взрослая стала?!
Звук пощечины раздаётся гулким звоном по всей комнате. Девушка от оплеухи равновесие теряет и падает, головой ударяясь об угол кровати. Дальнейших движений от неё не видно, потому как сознание потеряла. Дверь наконец выламывают и на пороге предстаёт Рома. Он не медля, с порога заряжает отцу в нос и тот падает. Брат на одно колено встаёт и продолжает бить своего же отца в лицо.
—Рома, хватит! — мать на колени падает перед дочкой, осматривая её. С затылка тонкая струйка крови прямо на пол течёт. Сильно приложилась — О Господи, Ульяна.... Ульяночка, скорую...!
Брат встаёт, зверем на отца собственного смотрит. Ногами не бьёт, закон пацанский соблюдает. К сестре подходит и на руки её берет, кровь замечает и от этого ещё злее становится, что лицо аж перекашивает. Последний взгляд на ублюдка которого "отцом" называют кидает и из комнаты уходит. Девушка от боли тихо стонет, почти хрипит в крови собственной задыхаясь. Брат куртку на неё одевает аккуратно и сам куртку набрасывает. С комода ключи отцовской Волги берет и в карман прячет. Ясю на руки подхватывает и дверью хлопает громко. Кареглазая на руках у брата виснет, лицо все в крови, волосы распущенные свисают и колышатся от движений Ромы, руки её безжизненно болтаются из стороны в сторону, глаза полуприкрыты. Дверь подъезда с ноги открывает и быстрым шагом добирается до машины.
Положив сестру на задние места, он кофту с себя снимает и под голову кареглазой кладёт, что бы хотя бы как то кровь остановить, он за руль садится. Прав нету, но ему плевать, он научился водить сам, в Саратове.
Рома на красный едет, на встречку выезжает в неположенных местах и машинам сигналит, громко ругаясь матом. Газ на полную выжимает, боиться не успеть...
—Сестрёнка... — тихо вторит он, сам того не слыша