Глава 8. Прогулка.
Угольно-черная ворона слетела со старой вывески перед психиатрической больницы напротив. Медленно и лениво взмахивая огромными крыльями она пронеслась почти перед самым моим окном.
Я проснулась до будильника. Спать напрочь перехотелось. И вдруг во мне возникло резкое желание выйти в школу пораньше и немного погулять. На автомате натянула одежду— клетчатую красную юбку клеш до колена, такой же пиджак и белую классическую рубашку—и быстро сбежала по витой лестнице вниз, стуча каблуками, по пути захватив холодный завтрак, заготовленный еще с вечера.
На улице по-зимнему холодный, резкий, но не очень сильный ветер тихо перебирал торчащие макушки кустов живой изгороди. Пусто. И только тут я заметила, что дверь "замка" была приоткрыта. Присмотревшись, я увидела рядом с забором психбольницы телефон. Серый небольшой гаджет мягко поблескивал в жухлой траве. Я узнала его. Точнее, вспомнила, как очень похожий сотовый перебирал дрожащими руками после посвящения невысокий блондин, попавший со мной на "ритуал". Понимая, что поступаю крайне глупо, я перешла перекресток и, пройдя металлическую решетку ограды, подошла к двери. Вспомнились все фильмы ужасов, которые я смотрела за свою недолгую жизнь. И рассказы Ксаны о существах из другого мира. Ксана. Ощутив легкий укол совести, я толкнула дверь, она медленно отворилась. Скрип несмазанных петлей темными птицами быстро разлетелся по коридору, пугая возможных обитателей "замка" и уходя вверх по двум разнонаправленным лестницам. Я осторожно вошла внутрь. В затхлом воздухе летали легкие пылинки, просвечиваемые косым лучом, который попадал сюда через щель между досками в забитом окне. На полу лежали вперемешку посеревший от сырости песок, земля и обваливающаяся краска с белых стен и потолка.
Я шла по коридору психбольницы, осторожно ступая по шуршащей под моими ногами поверхности пола. Подойдя к лестнице, я услышала вопль, нет, даже визг, срывающийся, тонкий, больше похожий на последний звук, который издает свинья, перед тем, как её заколет хозяин. Почти не думая, я ринулась на звук. Не заботясь о том, что меня раскроют, громко топая, я взбежала вверх. Заглядывая в каждую открытую дверь и перепрыгивая кучи мусора и обвалившиеся куски стен, я бежала по коридору, как горная коза. "Если бы сейчас физрук увидел меня, он бы стопудово гордился мной"—, мелькнуло у меня в голове. И тут я увидела слабое движение за одной из дверей. Сердце бешено билось от страха.
Я вошла и тут же отшатнулась, попятилась назад. В голове помутилось, ноги задрожали и начали подкашиваться. Передо мной был тот самый светловолосый паренек. Комната была абсолютно пустая, только кучка старых осенних листьев лежала в дальнем углу. Парень, по-моему, его звали Пол, висел подвешенный на веревке, она, в свою очередь, была примотана к длинной плоской люстре. Он медленно покачивался, вращаясь, как новогодняя игрушка на елке. Живот был располосан тремя колотыми ранами. С него струйками стекала свежая кровь (а в её свежести у меня не было сомнений, еще совсем недавно парень истошно вопил), и под ним уже набралась порядочная лужа рубиново-красной жидкости. Было чертовски тихо, и кроме своего дыхания я слышала только как капли крови медленно сползают по нему и, звонко шлепая, падают, присоединяясь к алой лужице. Я прислушалась. Где-то совсем рядом я услышала тихие, мягкие шаги. Показалось?