Глава 11. Пророчество
«Есть повесть о ребёнке,
Чьё сердце и огонь и лёд.
Не велика забота о чертёнке,
Ведь зол, обижен нà мир их Господь.
Ехидный, гордый мальчуган,
Идущий вслед за смертью.
«За смертью, Левиафан!»
За слово, волю перед местью...»
***
Бартоломео уже полгода, но чем старше он становится, тем больше Леон нервничает. Мальчишка привязан к огню, он может часами наблюдать за камином и плитой, пока пламя вовсе не погаснет. Он ещё совсем ребёнок. И неизвестно, что творится внутри.
«Где папа?». – И он снова наблюдает за камином, не имея совершенно никакого понятия о том, на что он так пристально смотрит. Леон никогда не забудет случай, когда малыш чуть не обжёгся. Никогда не забудет его спокойный заинтересованный вид и отражение пламени в миндалевидных глазах. Нельзя описать словами, насколько он был зол на Астарота. У них никогда не были хорошие отношения, но после гадкой лжи — тем более. За Бартоломео теперь особенный контроль.
Однако от связи не избавиться.
Бартоломео пародирует невидимого человека, подставляя пальцы к голове или издавая рычание и шипение. Иногда, он неожиданно меняет выражение лица, рычит, и снова приходит в себя.
Если рядом нет отца, значит малыш чувствует опасность. Если рядом — приступы проходят, уступая месту новому для него чувству: умиротворению.
Бартоломео спит в руках отца, чувствуя биение сердца и тяжёлое дыхание. Леон ласкает его кудрявые волосы, наблюдая за дождем.
Малыш крепко спит. Снова только на его груди. Спать в люльке без чьей-либо руки не любит, но молодые родители уже учёные. Леон может положить рядом с ним рубашку, запах которой стал для ребёнка не только родным, но ещё и самым любимым, после молока. Томи обожает младшего брата и часто держит его на руках. Сама прикармливает и готовит ромашковый чай.
Она упрощает родителям задачу в четыре раза. Крохотные ладошки малыша помещаются в одну руку Леона, он часто гладит их, когда Бартоломео спит.
Его мама тихо вошла в комнату босиком, приподняв юбку и наступая на носочки. Леон сам чуть не задремал, пока убаюкивал сына, но Элли оживила его лёгким поцелуем в макушку. Со стула сняла детское одеяло, укрыла сына и аккуратно сняла ботиночки. Бартоломео чуть заерзал, но тёплая рука отца на голове тут же вернула в сон. Краем глаза Леон замечал как меняется выражение лица сына: он то улыбается, то пугается. Особо уязвим малыш к кошмарам, ведь жизнь вертится вокруг него самого, Леона и Мон-Герретов. Тогда мужчина немного прижимает его к себе.
В конечном итоге Леон не выдержал и уснул вместе с ним.
Бартоломео не так часто находится рядом с мамой. Ему ближе отец. Они оба — узники одного кошмара. И нет ничего ужаснее, чем чувствовать страх ребёнка. Леон поклялся себе защитить сына. Леон
никогда и ни за что на свете не позволит Астароту забрать себе этого ребёнка.
Конец первой книги