Глава 10. Мальчик, который не выбирал рождение
Слово своё девочка не сдержала. Разбитая коленка, грязная голова и руки, так ещё и уставшая. Вволю нагулявшись с соседскими детьми, Томи приняла ванну с пеной. После чего Леон расчесал девочку и принялся чистить её туфли, а она сама уселась на диван с куклами в руках.
–Надо же было так испачкаться. – Леон вытащил шнурки из туфель.
– Прости. – Погружённая в игру куклами Томи отвечала скупо.
Сейчас говорить с ней нет смысла, ведь в руках дорогая кукла и плюшевый медведь. Леон стал начищать туфли до блеска, иногда глядя на дочь. Когда он закончил, было уже пять часов вечера. Карен суетился на кухне, изредка возвращался к хозяину, предлагал чая или десерта и в итоге уходил с фантиками от шоколадных конфет. Томи уже надоело играть, а Нейтан так и не приехал. Томи начинала заглядываться на отца, интересовалась блокнотом, в котором он что-то писал. Ближе к пятнадцати минутам раздался звонок в дверь. Дворецкий уже было собрался открывать дверь, но Леон возразил:
– Не надо, я сам. – Леон бросил старый блокнот на полку и направился к двери.
Томи вместе с отцом встретила Нейтана, крепко обняла друга и повела за руку к ящику с игрушками.
– Bonsoir, Леон! – На французское приветствие он никак не отреагировал, лишь кивком пригласил родителей Нейтана внутрь. Миа, его мать, чуть смутилась, но быстро сконцентрировалась на обстановке.
– Нейтан переночует у вас? – спросил Александр — её супруг.
– Пусть. – Леон попросил дворецкого сделать для гостей чая. Ямамото совсем недавно были в Швейцарии и привезли в подарок знаменитые часы.
– Зачем? – Леон посмотрел на серебристую коробку.
– Тебя часы украсят, ты мужчина серьёзный, интеллигентный.
– Это излишне. – Однако Леон уже открыл коробку и равнодушно оглядел подарок. Большое спасибо Ямамото за попытку поднять Леону настроение, но то не получилось, правда Леон никогда не покажет своего недовольства, — он будет спокоен, как удав, впрочем как и всегда.
– Успокойся. – Миа вытащила из сумки ещё одну коробку, только красную. – Это для Элли. Ты, видимо, вообще не даришь ей украшения.
– Элли — модель, так что украшений у неё хватает. – Часы удобно сидят у него на руке.
– Как она себя чувствует? – Дворецкий наконец-то принёс гостям чай.
– Как она может себя чувствовать, если вот-вот родит? – Леон и Александр переглянулись.
– Обычно, вторые роды проходят легче.
«Только если это мой сын, которого хочет убить мой ненавистный брат». – заметив его серьёзный вид, Миа смутилась. Александр и Леон понимали друг друга без слов.
«Всё в порядке?». – Александр посмотрел на Леона, и тот слабо кивнул.
Нейтан незаметно положил позади подруги коробку с цепочкой, засунул в рот одну конфету и потёр переносицу. Томи по привычке положила руки за спину и нащупала коробочку, отчего Нейтан не сдержал смеха.
– Опять твои шуточки? – Томи несильно ударила его по плечу.
– Томи, ты же сидишь на ковре, а не на коробке. – Он вытащил презент и повернул подругу спиной. – Сейчас наденем, будешь ещё красивее.
– Какая красивая! – Уменьшительно ласкательная кличка ему нравилось, особенно, если так его называла подруга.
– Не благодари. – Томи чмокнула его в щечку, в знак благодарности.
Удачно Леон поднялся на второй этаж. Не успел он и выйти в коридор, как из спальни вышла Элли, держась за живот. Томи услышала вопли матери и радостно заявила:
– Мама рожает!
– Ты что, Томи? Ещё рано радоваться! – испугался Александр, подбежав к лестнице.
Спускаясь, Элли сильно сжимала плечо мужа, не переставая шипеть и держаться левой рукой за живот.
– Нейтан, будь умницей! – Миа чмокнула сына в макушку и рванулась к Леону помогать Элли и любезно отвести в родильный дом. Родители мальчика выбежали на двор, Леон шёл медленно и сопровождал жену, а Томи пыталась оживить друга.
– Нейтан! – Томи толкнула его, что мальчишка упал. – Что в этом такого? Ну, рожает мама, и что?
– Да когда она кричит от боли это страшно! Посмотрю я на тебя, когда ты беременной будешь! – Он отряхнул белые шорты и поднялся. – Я был в школе, когда маму увезли в роддом и долго нервничал, пока не позвонил папа и не сказал, что у меня сестра. Тогда я успокоился и лёг с тобой спать.
– А, ты по этому у нас ночевал?
– Ну, если бы папа не уехал в Уппсалу, то ночевать бы не пришлось.
– Да брось, мы так хорошо время с тобой провели. Фильмы смотрели, сладкое ели и играли в игрушки. Только, когда на улицу пошли, эта Сесилия помешала.
– Томи, ты же знаешь, я ж только тебя люблю. – Отношения у этих двоих особенные.
– Знаю, но я веду себя как мама. Не подпускаю к тебе ни одну девочку, как она делает это с папой. – Томи подозвала дворецкого, – Карен, сделай нам ещё порцию чая. И сладкого побольше.
– Пойдём смотреть фильмы? – Предложил Нейтан.
– Спрашиваешь! – Они на перегонки побежали до комнаты Томи, и пока что, лидирует мальчишка.
***
Лерайе Розамунду боялись. Боялись также, как и Астарота, чем он и гордится. Дочь превзошла все его ожидания и стала идеальной претенденткой на корону. Аудиенцию они с отцом принимали вместе, где девочка часто выступала в роли успокоительного. «Юная дьяволица, ей разве что в игрушки может играть», как многие могут подумать. Однако игрушки — это не её.
– Сколько раз мне повторять, что я пытался найти другой путь решения этого вопроса? – Просьба Лерайе на Астарта действует, он гладит дочь по волосам и постепенно успокаивается.
– Это же и твой ребёнок тоже. – Конечно, это не в их приоритетах защищать смертных, но смерти мальчишки они не могут допустить.
– Зепар, Люцифер. – Девочка обратилась к ним. – У него запрет. Он запутался и не знает, что можно предположить.
– Рациональное объяснение. – Зепар поклонился дьяволице. – Пока Бальтазар делов не натворил... можно я пойду?
– Уходи. – Астарот сказал это спокойно.
Лерайе, шурша юбкой, подошла к глобус-бару и достала напиток для отца, ведь одной ласки по голове недостаточно для полного успокоения. Предлагать Люциферу она не может без позволения отца, но порадовать подчиненного хочется.
– Люциферу налить? – Стакан для отца уже был у неё в руке.
– Люцифер хочет пить. – Он сделал одолжение. – Бурбона, как и мне.
Девочка повторно налила напиток, отнесла дяьволам и подошла к стене с гобеленами. Разговор она слышала весь, ибо Астарот никогда не пытается быть тихим. При дочери он может ругаться. Однако раскрывать при дочери чудовищную ипостась — ни в коём случае. Хотя, не только при дочери. Он пообещал принимать эту форму при крайней необходимости.
– Бартоломео может почувствовать нас через огонь. Именно поэтому Мендерсы камин и не включают. – Люцифер потёр переносицу.
Астарот следовал чёткому плану, идеально выполняя все пункты, а добравшись до последнего, запутался. После рождения близнецов прошло пол дня, и ближе к двадцати часам тридцати трём минутам на свет появился и сын Леона. Переваривая информацию, Астарот пришёл к единственному и правильному, по его мнению, решению: найти источник проблемы, не подпустить его к дитю, и забыть, что этот мальчик — ещё и его сын. Глядя на Лерайе, на ее успехи и славу, Астароту становится тепло на душе. Он избавился от привычки унижаться, сумел воспитать образованную умную девочку. Он уверен, что теперь у него не будет сложностей в воспитании близнецов. Но что-то мешает ему осуществить задуманное. Что-то странное творится с сыном Леона, Бартоломео.