Глава 41: Борьба с пиратами. Часть 3/12
Гу Юнь подумала, что он будет молчать и просто идти, но Ао Тянь наконец ответил:
― С твоей раной все хорошо?
― Я полностью здорова.
Ао Тянь спрашивал о смертельном ранении в области груди. Она знала, что он чувствовал себя виноватым, поэтому не хотела говорить об этом.
* * *
Корабли острова Цзюй Лин были пришвартованы примерно в 2-3 км от доков, принадлежащих армии Су. Черные судна в течение ночи, казалось, слились с безлюдной луной, освещающую ночь. Их нельзя было заметить внимательно не присмотревшись.
Гу Юнь остановилась и спросила тихим голосом:
― Теперь ты патриарх острова Цзюй Лин?
Ао Тянь молчал. Но затем он просто сказал «да», после чего больше не говорил ни слова.
― Почему?
Гу Юнь была озадачена. Разве он не пытался избавиться от Цзюй Лин? Как тогда он стал патриархом? Некоторое время Гу Юнь думала, и затем воскликнула:
― Это из-за Е Мэй? Есть всего десять лет для избрания лидера клана, и пока ты избегаешь этих дней, просто подожди, пока не появится новый кандидат на место патриарха. Они не посмеют схватить Е Мэй, чтобы надавить на тебя.
Ао Тянь покачал головой:
― Только человек с серебряными волосами имеет право стать патриархом. Е Мэй ― моя кровная сестра, она, скорее всего, родит потомка с серебряными волосами позже, поэтому они не отпустят ее.
Гу Юнь хотела задать ему вопрос, но Ао Тянь внезапно повернулся спиной. Глубоким, холодным голосом с чувством беспомощности, но с необычной твердостью, он произнес:
― У меня есть кое-кто, кого я должен защитить.
Его рука медленно сжалась в кулак, и ногти на пальцах глубоко вонзились в ладонь. У него были ясные, острые глаза. Лишь боль могла заставить его вспомнить, чтобы он был безразличен.
Защитить, да? Насколько же это теплые слова. Он такой хороший брат. Гу Юнь вспомнила, как она свободно пила с ним той ночью. Тогда он был первоклассным охотником за головами в Цюн Юэ лишь ради того, чтобы убить время. В то время он был свободным и странствовал ради удовольствия. Но сейчас он обладает властью. Он больше не может быть свободным и беззаботным. Теперь же отчужденная и высокомерная спина даже показывала намек на грусть.
Людям, живущим в этом мире, всегда приходилось из-за чего-то разочаровываться и печалиться. Глубоко вздохнув, и замаскировав собственные чувства печали и горести, Гу Юнь шепотом спросила:
― Твой мастер ― врач Гуй?
Ао Тянь быстро повернулся:
― Ты плохо себя чувствуешь?
Гу Юнь покачала головой, после чего указала на два шрама на своей щеке, и сказала с улыбкой:
― Я хотела спросить, может ли он исцелить эти шрамы на моем лице?
Шрамы? Выражение Ао Тяня внезапно показало тревогу. Гу Юнь слегка изумилась, чего это он стал таким?
Ао Тянь спросил ледяным голосом:
― Какова причина, по которой ты хочешь излечить свое лицо?
Гу Юнь вдруг догадалась, что он, должно быть, неправильно ее понял. Она быстро объяснила:
― Я не хочу исцелить свое лицо! Это для моей сестры. Она живет во дворце, и там ей нелегко из-за этого. Я хочу помочь ей найти врача, который сможет вылечить ее лицо.
Да что это со всеми? Даже если бы она захотела исцелить свое лицо, нет необходимости так удивляться, ведь так? Самым жалким был Су Лин. Все сначала думали, что это потому, что он отталкивал ее из-за этих шрамов.
Ао Тянь долго смотрел на Гу Юнь. После того, как он решил, что она не лжет и не видел фальшивой улыбки, его лицо медленно успокоилось, после чего он глубоким голосом ответил:
― Я поговорю с мастером.
― Просто помоги мне встретиться с ним, а дальше я сама разберусь.
Я слышала, что у этого эксперта есть свои причуды. Если бы он подумал, что она действует без искренности, то это будет не хорошо.
― Ему не нравится встречаться с незнакомыми людьми.
Ао Тянь явно отказался, поэтому Гу Юнь оставалось лишь смириться:
― Хорошо, спасибо.
Высокая фигура Су Лина шла к ним. Скрывая боль в глазах, Ао Тянь шепотом сказал:
― Ложись пораньше.
Не дожидаясь ответа Гу Юнь, он повернулся, чтобы уйти. Его шаги были очень быстрыми, а отстраненная фигура постепенно исчезла в ночи. Серебристые волосы можно было отчетливо увидеть в темноте.
Он… Что это с ним?
Гу Юнь рассеянно посмотрела на спину Ао Тяня. Внезапно позади нее появилась теплая, знакомая атмосфера.
― О чем задумалась?
Его глаза последовали за ее взглядом. Су Лин также увидел удаляющуюся тень. Ао Тянь стал патриархом клана Цзюй Лин, поэтому бесконечное преследование Цин Мо также должно закончиться прямо сейчас. Если он не захочет сдаваться, то будет являться самым сильным противником для Су Лина.
Гу Юнь не ответила на его вопрос, она прошептала:
― Как Су Юй?
Он не видел его с января месяца, но Су Юй сейчас был лишь кожей да костями. Су Лин воскликнул:
― Я приказал отправить его в родовой дом Су. Надеюсь, патриарх Цин спасет его.
Гу Юнь обернулась и успокоила его:
― Не волнуйся, с ним все будет в порядке.
― Ага.
Су Лин взял руку Гу Юнь, и они медленно пошли к лагерю. Позади них одинокая тень также постепенно исчезла в ночи.
Была поздняя ночь. Бесконечные волны омывали пляж. Одинокая тень сидела одна на белом песке, а воющий морской бриз развевал ее черный плащ. С равнодушным взглядом женщина ласкала маленькую зеленую змею на своем запястье.
В его глазах существовала лишь одна женщина, и она не была ей. Даже на корабле, после того, как он взял брата, он не смотрел на нее. Му Цан выпустила самоуничижительную улыбку. Цин Мо ― его единственная любовь.
Уголки ее губ растянулись в слабой улыбке. Му Цан почувствовала чье-то присутствие и спросила ледяным голосом:
― Почему ты следишь за мной?
С руками, сложенными на груди, Му И усмехнулся:
― Ему потребовалось только один-два куска серебра, и теперь ты можешь легко найти Лин Ши, и получить новости об убийце своего отца. Лидер действительно умный.