Глава 33: Оправдание Су Лина. Часть 3/5
Он спросил ее, действительно ли она его не любит, и ее сердце быстро сказало ей «нет»! Если это не так, тогда ответ должен быть обратным, верно? Его губы растянулись в милой улыбке, а руки на ее талии крепко обняли ее. Это медленно растущее чувство в сердце является счастьем? Держать ее в руках было одним удовлетворением. Держать ее так крепко. Внезапно Су Лин нахмурился, почему она такая тонкая? Су Лин медленно расслабился и поднял с лошади плащ, он завернул ее в эту накидку. Уже зима, и она была одета так легко! Внезапно лицо Су Лина, полное нежности, изменилось. Гу Юнь, которая наблюдала за ним была сбита с толку, о мыслях человека и правда нелегко догадаться.
* * *
Взяв руку Гу Юнь Су Лин повернул лошадь:
― Давай вернемся, в ином случае мы не знаем, что может натворить Бин Лянь!
― А что случилось?
На самом деле весь этот год, меч и Гу Юнь хорошо общались, он поклялся защищать ее. Бин Лянь был искренне благодарен и очень удовлетворен, но сегодня меч разгневался, что не очень хорошо.
Су Лин раздраженным, глубоким голосом сказал:
― Думая, что ты его отвергла, он потерял самообладание.
― Он рассердился?
Гу Юнь была озадачена тем, что Бин Лянь и правда был духовным оружием, но это же меч, как он может потерять самообладание?
Су Лин выглядел неловко и ответил:
― Вот вернешься и узнаешь.
― Расскажи сейчас!
Гу Юнь действительно было любопытно.
Су Лин, притворяясь таинственным, покачал головой:
― Я ничего не скажу.
Он не знал, что сейчас происходит в Поместье Генерала. Но, конечно, ничего хорошего.
Су Лин не хотел говорить ей, поэтому Гу Юнь рассердилась и расхотела лезть на лошадь.
Взглянув на него, она была вынуждена сказать:
― Быстро сказал!
Су Лин рассмеялся:
― Неа!
Она ведет себя как испорченный ребенок?
― Су Лин! ― с рычанием, Гу Юнь сердито ответила.
Су Лин все еще не был впечатлен и только приподнял бровь. Гу Юнь надула губы, и с легкой улыбкой вполголоса произнесла:
― Не желать… рассказывать мне!
Хм, не хочешь говорить, да? Тогда, как насчет пытки?!
― Ох!
Су Лин вздрогнул от боли! Эта женщина и правда жестока. Его палец почти сломался! Глядя на триумфальное лицо Гу Юнь, орлиные глаза слегка прищурились, и внезапно на Гу Юнь опустилась опасная атмосфера. Она хотела отступить от него, но опоздала.
― А-а-а…
Гу Юнь взволнованно закричала. Он… он внезапно схватил ее и положил на лошадь, посадив ее лицом к своему лицу! Она была посажена на лошади задом на перед, сев на ноги Су Лина. Он крепко прижал ее талию к себе. Будучи так сильно прижатой, ее тело прислонилось к его груди, она положила руки ему на грудь, чтобы создать пространство между их телами. Такую позу… И такую поза она должна терпеть!
― Су Лин, ублюдок!
Ругань женщины и энергичное, глубокое хихиканье мужчины эхом отозвались в тихом переулке. Ночь, когда луна не была ясна, внезапно посветлела. Под луной два человека на лошади отбрасывали длинную тень, а их лошадь скакала неторопливо и беззаботно. Копыта лошади звенели в тихой ночи, крик и низкий смех время от времени медленно раздавались. Эта ночь была теплой.
Когда две фигуры полностью исчезли в переулке, и радость смеха полностью прекратилась, одинокая тень снова появилась, все еще стоя на прежнем месте. Фарфоровая баночка в руке была разбита на кусочки, осколки пронзили ладонь. Кровь начала стекать вниз по пальцам и падать на холодную, каменную плитку, оставляя за собой признаки разбитого сердца.
Черная лошадь снова остановилась перед Поместьем Генерала, и на этот раз они встретили явно вялое движение.
Су Лин спешился первым, затем помог Гу Юнь спуститься с лошади. Стражник ворот дрожал, когда взял вожжи из рук Су Лина:
― Генерал…
Когда с лица мальчика почти начали капать слезы, тот увидел, что Гу Юнь вернулась вместе с генералом.
Гу Юнь смутилась, что это за ситуация? Солдаты, стоявшие за пределами усадьбы, носили толстые одежды, тем не менее они все еще стояли прямо и гордо, но руки, держащие оружие, по-видимому, были красными. Когда человек выдыхал, появлялись белые облачка пара. Ворота поместья были плотно закрыты, двери были яркими и прозрачными, время от времени через щели проникал белый туман. В стороне стоял очень сердитый Су Лин, Гу Юнь глупо вытаращила на это глаза и спросила:
― Что происходит?
― Проклятый Бин Лянь, меч и в самом деле хочет заморозить все поместье!
Зубы Су Лина скрежетали. Ум Гу Юнь вдруг просветлел, и она воскликнула:
― Бин Лянь?! Это невероятно!
Су Лин горько ответил:
― Сейчас он находится в припадке гнева. Найди решение, как успокоить меч, или на рассвете этот вопрос будет уже очень трудно решить.
Все замерзло, в том числе и двери. Он не мог себе представить, как выглядит сейчас внешний вид усадьбы.
Гу Юнь ясно кивнула:
― Где он?
Если до рассвета не решить вопрос с Бин Лянем, люди узнают, и об этом начнут ползти всякие слухи.
― Двор Тянь Юань.
Меч думал о том, чтобы превратить все поместье в подобие двора Тянь Юань. Су Лин снова начал скрежетать зубами. Если все так, то он должен что-то сделать, чтобы расплавить весь лед!
Двое мужчин поднялись по ступенькам, чтобы открыть дверь, но лед на ней был скользким, и, по оценке, дверь была заморожена. Двое не могли открыть ее, пока несколько других наблюдающих мужчин не бросились помогать. Семь или восемь человек начали толкать тяжелую дверь, пока она, наконец, медленно не открылась. Звук скрипучего льда был ужасным для уха. Мужчины смогли открыть дверь только на один метр, потому что она больше не сдвигалась с места.
Су Лин пошел первым, Гу Юнь последовала за ним. Они вошли в поместье, после чего увидели поразительное, невероятное зрелище! Су Лин схватил Чи Сюэ, который слегка дрожал. Последствия такой ледяной силы заключались в том, что часть его синих вен почти вышли наружу. Гу Юнь проглотила свою слюну. Думая, что, если бы она была на месте Су Лина, по ее оценке, ее кровеносные сосуды уже бы полопались…